Русская линия
Московский журнал В. Никитин01.01.2000 

Виктор Иванович Борковский. К 100-летию со дня рождения
Научная жизнь и судьба выдающегося слависта академика В.И.Борковского.

Виктор Иванович Борковский родился 19 января 1900 года в Минске. Отец его, Иван Адамович Борковский (1855 — 1905), преподаватель древних языков, незадолго до смерти принял сан священника. Это во многом повлияло на дальнейшую судьбу мальчика. В 1918 году В.И.Борковский оканчивает с золотой медалью Вторую кишиневскую гимназию. Подпись под фотографией этого, наверное, последнего выпуска отражает смятение и надежды революционных лет: «Велика, могуча и обильна русская культура. Она не боится свободного соперничества, но насилия над ней мы не допустим!»
В 1919 году В.И.Борковский поступает в Московский университет на историко-филологический факультет. Как написал он позже в своей автобиографии, «в том же году призван на действительную военно-морскую службу и командирован на экономический факультет Хозяйственной академии РККА и Флота. Занятий в университете не прекращал и в частности сделал сообщение на тему «Дуэль и смерть М.Ю.Лермонтова"1. В 1921 году В.И.Борковский занимает должность помощника начальника отдела Управления высшими морскими учебными заведениями. В 1921 — 1922 годах Борковский — помощник начальника отдела Штаба командующего морскими силами Республики2. Тогда же он женится на Наталии Евфимиевне Карской — дочери знаменитого русского палеографа, исследователя древнерусской письменности академика Евфимия Федоровича Карского. До конца своих дней Наталия Евфимиевна будет верной помощницей и преданным другом горячо любимому мужу. О ней теперь редко кто вспоминает. Между тем жизнь она прожила яркую и возвышенную.
На склоне лет Виктор Иванович говорил, что был моложе своей жены, и завещал нигде не указывать даты рождения Наталии Евфимиевны. В официальных документах она всегда писала, что родилась 20 августа 1897 года в Варшаве3. Однако нам удалось обнаружить аттестат об окончании Третьей варшавской женской гимназии, в 1912 году выданный Наталии Карской, православного вероисповедания, 17 лет от роду. Из этого следует, что она родилась в 1894 году. Оценки в аттестате такие: Закон Божий — 5, русский язык и словесность — 4, история всеобщая — 4, история русская — 4, география всеобщая — 4, география русская — 4, педагогика — 4, математика — 3, физика и космография — 4, естествознание и гигиена — 5, немецкий язык — 4, французский язык — 4, чистописание — 5, рисование — 5, рукоделие — 44. После экзаменов ей было позволено работать домашним учителем по тем дисциплинам, где она обнаружила хорошие и отличные знания.
В 1913 году Наталия Евфимиевна — слушательница историко-филологического факультета Варшавских высших женских курсов. Она проучилась два года, пройдя элементарный курс латинского языка, всеобщую историю средних веков, древнюю русскую историю, введение в славяноведение, введение в изучение русского литературного языка и историю западноевропейских литератур. По всем предметам ее знания были оценены на «отлично». Перед войной отец подал в отставку и уехал с семьей — сначала в Ростов-на-Дону, а затем в Петроград, где Наталия поступила на исторический факультет университета, который не окончила. С 1916 по 1918 год Н.Е.Карская училась в Рисовальной школе Всероссийского (бывшего Императорского) общества поощрения искусств5.
Как и для всей России, революция и гражданская война были трудным временем для семьи Карских. В 1918 году брат Наталии Евгений Евфимиевич — мичман военно-морского флота — погиб на фронте. Заработков отца не хватало. Хрупкой, с изысканными европейскими манерами девушке вместо художественных занятий пришлось искать службу. Одно время она работала в Минском комиссариате продовольствия, за что получила похвальное удостоверение: «За время своей службы с 1-го марта по 31 мая 1919 года в 1-м Районном Карточном Бюро Карточного Отдела Минского Городского Продовольственного Комитета (Н.Е.Борковская. — О.Н.) проявила себя как дельная, безукоризненно честная, аккуратная, энергичная, добросовестно относящаяся к своим обязанностям и отличающаяся организаторскими способностями работница, вследствие чего и была н, а и л у ч ш и м паспортистом города Минска"6. В 1919 — 1923 годах она — военнонаемная в Рабоче-Крестьянском Красном Флоте — сначала журналистка оперативного управления Штамора (Штаба всех морских сил. — О.Н.), а затем — старший писарь. Позднее ее командировали в Российскую Академию истории материальной культуры на должность каталогизатора7. В Архиве РАН сохранилось удостоверение, выданное Наталии Евфимиевне как слушательнице Института экранного искусства8. С 1928 по 1929 год Н.Е.Борковская преподает общеобразовательные предметы в школе, занимается на Ленинградских политехнических курсах «ТЕХМАСС», где получает квалификацию чертежника 4-го разряда9.
В 1924 году в семье Борковских родился сын Анатолий. Тесть и теща — Евфимий Федорович и Софья Николаевна — окружают его заботой и лаской.
О том, почему В.И.Борковский избрал делом своей жизни филологию, мы узнаем из недавно найденного в Архиве РАН документа:
«Я вошел в семью академика Евфимия Федоровича Карского, еще не поступив в высшее учебное заведение. Мечтал я о физико-математическом факультете университета или о техническом вузе. Встреча с Евфимием Федоровичем, беседы с ним о языке и литературе, и в первую очередь — о белорусском языке и белорусской литературе, его горячая убежденность, что филолог нужен Родине не меньше другого специалиста, поколебали мою уверенность в своем призвании.
Я стал филологом и глубоко признателен Евфимию Федоровичу, что избрал этот путь"10.
В 1923 году В.И.Борковский переводится на этнолого-лингвистическое отделение Петроградского университета, где его преподавателями были академик П.А.Лавров, профессор М.Г.Долобко, академик Е.Ф.Карский. Там же он познакомился с будущими академиками В.Ф.Шишмаревым, Л.В.Щербой, С.П.Обнорским; с последним В.И.Борковского на долгие годы свяжет сердечная дружба.
По окончании университетского курса В.И.Борковского оставили на кафедре русского языка для подготовки к профессорскому званию. Позже он вспоминал: «Евфимий Федорович был строгим учителем (я готовился к профессуре под его руководством), не прощавшим ни малейшей фактической ошибки, не любившим верхоглядства. Он требовал знания не только восточнославянских языков, но также польского, чешского, сербского и болгарского. По его мнению, узкая специализация приносит вред филологической науке"11.
Представление о «Плане научной работы аспиранта кафедры русского языка Петроградского университета В.И.Борковского» дает черновой вариант его заявления в Западную подсекцию секции славяно-греческого мира Ближнего Востока: «Прошу об утверждении следующего индивидуального плана на 1-ый год занятий, выработанного совместно с руководителем <> академиком и профессором Карским.
1. Занятия по греческому яз<>.
2. Сравнит<> грамматика индоевроп<> языков.
3. <> слав<> языков.
4. Церк<>слав<> палеография.
5. Два южных слав<> языка (два западных мною изучены). <>
Кроме того, в текущем году намечено:
1. Детальное изучение церковнослав<> языка (универс<> курс мною сдан в Универс<>).
2. Работы по памятнику: Учит<> Ев<> XVI в. со стороны палеогр<> и языка <>"12.
А вот «План занятий по старосл<> яз<> на 1923 год:
1. История изучения старославянского языка.
2. Библиография по специальному изучению главных отделов старославянского языка.
3. Гласные старославянского языка.
4. Склонение имен старославянского языка.
5. Супральская рукопись — подробное изучение — Слова на Вербницу и Житие Григория Папы Римского"13.
Первые работы В.И.Борковского появляются уже в 1926 году в сборниках «Рабфак на дому». Небольшие заметки: «Как говорит и пишет русское население СССР», «Омонимы», «Синонимы», «Сравнения», «Эпитеты» и другие — призваны были помочь рабочей молодежи и учащимся овладевать родным языком, прививать навыки самостоятельного общения со словом, с книгой14. Потому статьи носят научно-популярный характер, но в то же время основываются на лучших образцах древней письменности, в частности на Лаврентьевской летописи. По подсчетам Н.А.Волковой, их было более 2015. Кстати, в 1920-е годы В.И.Борковский и преподает на рабфаке при Ленинградском сельскохозяйственном институте.
В 1930 году В.И.Борковскому присваивают профессорское звание. С этого времени он руководит кафедрами русского языка в пединститутах и университетах Могилева (1930 — 1932), Новгорода (1932 — 1934), Николаева (1934 — 1935), Симферополя (1935 — 1940), Ярославля (1940 — 1946), Львова (1946 — 1950). Параллельно выходят его многочисленные научные труды. Среди них — монографическая статья «О языке Суздальской летописи по Лаврентьевскому списку» (отд.отт. — Л., 1931), «Навыки по орфографии и пунктуации» (М.-Л., 1931), «Смоленская грамота 1229 г. — русский памятник» (Ярославль, 1944), «К истории Смоленского княжества в XIII в.» (рукопись 1945 г.) и некоторые другие.
Частые переезды были вызваны печальным обстоятельством: живой, ясноглазый, улыбчивый сынишка болел туберкулезом, и родители стремились подыскать наилучший климат. Наталия Евфимиевна некоторое время еще работала — то библиотекарем, то учителем рисования и черчения, но в конце концов вынуждена была сосредоточиться на делах семьи: постоянно находиться при ребенке и помогать мужу в подготовке к изданию его трудов. Фотографии тех лет передают удивительную теплоту и гармонию, царившую в семье Борковских, — они как будто созданы друг для друга…
В довоенные годы В.И.Борковский преподавал в Крымском педагогическом институте. В 1938 году он защитил кандидатскую диссертацию16 и выпустил ряд интересных работ: «О синтаксических явлениях Новгородских грамот XIII—XIV вв.» (1940), «Русско-татарский терминологический словарь по языку и языкознанию» — в соавторстве с А. Ислямовым (Симферополь, 1941).
Летом 1939 года В.И.Борковский участвует в диалектологической экспедиции по деревням Ленинградской области. В 1940 году он переезжает в Ярославль, где создает межобластной диалектологический кабинет для изучения севернорусских говоров. В Ученых записках Ярославского государственного педагогического института публикуются статьи: «Из наблюдений над языком деревень Вольная Березка и Кирилловщина (Лычковский район) и Рыкалово (Полтавский район) Ленинградской области» (1944), «Академик Е.Ф.Карский (1861 — 1931)» (1945), «Героическое прошлое русского народа в изображении А.С.Пушкина» (1945).
Две упомянутые выше статьи — о Смоленской грамоте 1229 года и о новгородских грамотах — определили основное направление всей последующей деятельности В.И.Борковского: исторический синтаксис. «Именно благодаря последовательным и настойчивым усилиям В.И.Борковского <> эта область науки, непопулярная в начале 40-х годов среди историков языка, заняла равноправное место в исторической грамматике русского языка наряду с исторической фонетикой и морфологией"17.
В 1943 году в Минске скончалась мать В.И.Борковского Ольга Григорьевна.
После войны до 1950 года В.И.Борковский работает во Львовском государственном университете имени Ивана Франко, возглавляя кафедру русского языка, и в местном филиале Института языкознания АН УССР, а также преподает русский язык в пединституте. В 1990 году во Львове прошла конференция, посвященная В.И.Борковскому, где были представлены неизвестные факты его биографии львовского периода. По итогам памятных чтений выпустили «Библиографический указатель по русскому и восточнославянскому языкознанию» (Львов, 1990) — наиболее полный список трудов ученого и литературы о нем. Плодотворная работа тех лет послужила отдушиной, позволившей перенести несчастье: в 1946 году умерли мать жены — Софья Николаевна Карская и 22-летний сын Анатолий18.
В 1948 — 1949 годах в сборнике «Вопросы славянского языкознания» выходят две части труда В.И.Борковского «Синтаксис древнерусских грамот», изданного сразу же отдельной книгой «Синтаксис древнерусских грамот. Простое предложение» (Львов, 1949). Именно эта область лингвистических исследований, как уже отмечалось, стала основным полем его дальнейшей деятельности. Указанную монографию он представил в 1950 году на открытом заседании Ученого совета Института языка и мышления имени Н.Я.Марра и Ленинградского отделения Института русского языка АН СССР в качестве докторской диссертации. По данным архива ЛГУ, члены Ученого совета единогласно проголосовали за присвоение В.И.Борковскому ученой степени доктора филологических наук.
С начала 50-х годов В.И.Борковский живет и работает в Москве. Здесь самое яркое научное его достижение — лингвистическое исследование новгородских берестяных грамот. Открытие драгоценнейших памятников русской истории и культуры стало сенсацией. Их скрупулезное изучение предприняли А.В.Арциховский, Р.И.Аванесов и В.И.Борковский. Первая большая коллективная монография называлась «Палеографический и лингвистический анализ новгородских берестяных грамот» (М., 1955). Позднее, в 1958 — 1963 годах, выходит образцовое научное издание берестяных грамот из раскопок 1953 — 1957 годов в 3-х томах (авторы — А.В.Арциховский и В.И.Борковский). Тогда же появляются многочисленные статьи о языке берестяных грамот, вызвавшие большой научный интерес. Terra incognita русской филологии привлекла внимание и зарубежных ученых. Известный английский славист, профессор Лондонского университета Уильям Метьюс писал В.И.Борковскому 8 ноября 1955 года: «На днях получил Ваше предварительное письмо, а затем три экземпляра Вами составленной книги «Палеографический и лингвистический анализ новгородских берестяных грамот». <> Большое Вам спасибо за подарок. Я намерен написать рецензию на Ваш весьма занимательный труд…"19
Особо хочется сказать о В.И.Борковском как о редакторе работ академика Е.Ф.Карского, издание которых было осуществлено в середине 1950 — начале 1960-х годов: капитальный труд «Белорусы. Язык белорусского народа» (вып.1, 1955; вып. 2−3, 1956), «Труды по белорусскому и другим славянским языкам» (1962) и «Славянская кирилловская палеография» (1979). Сверка текстов, исправления и дополнения, отбор и комментирование — все это было не только данью памяти Учителя, когда-то надписавшего ученику 3-й том «Белорусов…»: «В.И.Борковскому от автора для познания своего народа"20. Ученый осознавал сопричастность великому делу славянского братства и дорожил традициями своей науки. Отсюда особое трепетное вдохновение и, если угодно, азарт В.И.Борковского — редактора трудов и других корифеев: «Очерков по морфологии русского глагола» С.П.Обнорского (1953), «Из записок по русской грамматике» А.А.Потебни (т.1−2, 1958), «Истории русского литературного языка» А.И.Соболевского (1980).
Осенью 1958 года в Москве проходил IV Международный съезд славистов. В.И.Борковский был заместителем председателя Советского комитета славистов и принимал самое активное участие в подготовке форума: вел обширную переписку, приветствовал в 1956 году зарубежных ученых, приехавших на совещание Международного Комитета славистов. Финский славист русского происхождения профессор из Хельсинки В. Кипарский пишет В.И.Борковскому 8 июня 1956 года: «С сердечным приветом <> и от профессора Романа Якобсона, который посетил нас на обратном пути из Москвы и был совершенно в восторге от Вас. По его выражению: «Борковский — рубаха-парень"21. В те же годы к В.И.Борковскому поступали многочисленные запросы с просьбами о консультациях. Так, профессор Оксфорда, наш соотечественник Борис Унбегаун в июне 1956 года писал Борковскому: «Один из моих коллег здесь, занимающийся специально изучением Советского Союза, задал мне лингвистический вопрос, на который я не смог ответить. <> Дело идет о времени появления слова «партийность». По мнению моего английского коллеги, это слово появилось лишь в тридцатых годах. Я лично был этим несколько удивлен, т<> к<> думал, что это слово старше, но счел более благоразумным признать свою неосведомленность и просить Вас разрешить этот вопрос. <> За справку буду Вам очень признателен"22. Ответ Института языкознания АН СССР, составленный по просьбе его директора В.И.Борковского сотрудниками Словарного сектора А.М.Бабкиным и З.Н.Котеловой, гласил: «Самые ранние употребления слова «партийность» относятся к 1888 (письмо А.П.Чехова к А.Н.Плещееву) и 1895 (письмо В.И.Сурикова к П.Ф. и А.И.Суриковым) гг."23
На съезде В.И.Борковский выступил с докладом «Использование диалектных данных в трудах по историческому синтаксису восточнославянских языков» и принимал участие в дискуссиях по докладам Б. Гавранека (Чехословакия) и Ф. Ливера (Германия). У него установились прочные научные связи с А. Мазоном и А. Вайаном (Франция), А.В.Исаченко (Чехословакия), Борисом Унбегауном и У. Метьюсом (Великобритания), В. Дорошевским и Т. Лер-Сплавинским (Польша), Г. Бильфельдтом (Германия), Р. Ягодичем (Австрия) и многими другими.
С начала 1960-х годов В.И.Борковский занимается сравнительно-историческими исследованиями синтаксиса восточнославянских языков. Он организовал и до конца жизни возглавлял одноименный сектор в Институте русского языка, разработал теоретическую основу и методы изучения синтаксиса близкородственных языков, под его руководством создавалась картотека памятников восточнославянской письменности разных жанров. Постепенно вокруг В.И.Борковского сплотился коллектив молодых и талантливых единомышленников. Итогом многолетней работы стала монография «Сравнительно-исторический синтаксис восточнославянских языков» (тт.1−4, 1968 — 1974), где два тома принадлежат перу В.И.Борковского, а остальные написаны им в соавторстве с сотрудниками Сектора.
Необходимо сказать о Борковском-педагоге и популяризаторе научных знаний. Его статьи регулярно появлялись в журналах «Русский язык в школе», «Русская речь», «Вопросы языкознания», «Известия АН СССР. Серия литературы и языка», а также в европейских филологических изданиях. В 1963 году в соавторстве с П.С.Кузнецовым им была опубликована «Историческая грамматика русского языка» (2-е дополненное изд. — 1965 г.), оказавшаяся весьма ценным методическим пособием и использовавшаяся не только в России, но и далеко за ее пределами. Давний знакомый В.И.Борковского Б. Унбегаун писал из Нью-Йорка 6 февраля 1966 года: «Дорогой Виктор Иванович! Спасибо за второе издание Вашей и П.С.Кузнецова Исторической грамматики, которую Вы мне так любезно прислали. Приятно видеть, что второе издание выходит так скоро после первого, — доказательство несомненного успеха у книги. Я ее рекомендую тут своим студентам и сам преподаю гл<> обр<> по ней"24.
Исследований в области исторической грамматики В.И.Борковский не оставлял до конца жизни. В 1978 году под его руководством вышла «Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. Простое предложение», подытожившая масштабное изучение синтаксической структуры памятников XI—XVII вв.еков — Синайского патерика, Изборника 1076 года, Успенского сборника XII—XIII вв.еков, коллекции рукописей московской деловой и бытовой письменности и Вестей-курантов 1630 — 1639 годов. Через год последовала «Историческая грамматика русского языка. Синтаксис. Сложное предложение». Последняя книга В.И.Борковского — «Синтаксис сказок: русско-белорусские параллели» (1981).
В.И.Борковский занимал крупные административные должности: в 1950 — 1954 годах — заместитель директора, а в 1954 — 1960 годах — директор Института языкознания АН СССР, главный редактор журналов «Русский язык в школе» и «Русская речь», первый заместитель председателя Советского комитета славистов. В 1958 году его избрали членом-корреспондентом АН СССР, а в 1972-м — академиком.
В.И.Борковский был богато и разносторонне одаренным человеком. Юношей он стоял перед выбором: математика или филология. Он предпочел филологию и никогда не жалел об этом. Обладая тонкой музыкальностью25 и красивым голосом, В.И.Борковский всю жизнь серьезно занимался вокалом, участвовал в концертах — даже будучи уже членом-корреспондентом АН СССР, продолжал выступать в Доме ученых. Рассказывают, что однажды он пел вместе с И.С.Козловским. Особенно хорошо В.И.Борковскому удавались русские романсы. В молодости Виктор Иванович неоднократно получал приглашения от различных театров. В голодное послевоенное время подрабатывал концертной деятельностью26.
Наконец, тяготясь атмосферой официальных заседаний, он на них сочинял стихи и добродушно-ироничные памфлеты в адрес коллег.
Вот одна из поэтических «фантазий» В.И.Борковского:
Для тихих дум, для бурной лени
Пришли витии в Отделенье.
Здесь красноречье не в уроне:
Как говорят, как «цицеронят»!

Но чтобы небо не коптить,
Нельзя ль немедленно «уйтить»?27

Трудиться будущий ученый начал практически с детства. После неожиданной смерти отца семье выплатили страховку, на которую старшие братья еще успели получить образование и какое-то время прожить без лишений. Ему же пришлось подрабатывать частными уроками «уже с 6-го класса».
Близким Виктор Иванович говорил, что боится умереть первым и оставить Наталию Евфимиевну без помощи и поддержки. Его опасения не сбылись: Н.Е.Борковская ушла из жизни на год раньше своего мужа.
В октябре 1982 года он еще работает, отвечает на письма. Вдова известного ленинградского литературоведа М.П.Алексеева Нина Владимировна писала В.И.Борковскому: «Как Вы себя чувствуете, дорогой Виктор Иванович? Михаил Павлович искренно любил Вас, и мне Вы тоже очень дороги. Всегда помню Ваши душевную мягкость и внимание. Постарайтесь не хворать и живите долго — на свете так мало добрых и честных людей"28.
Умер Виктор Иванович Борковский в Москве 26 декабря 1982 года.
Автор искренне благодарит ученицу академика В.И.Борковского Сталину Ефимовну Морозову за большую помощь в написании очерка и доброжелательные беседы. Все фотографии предоставлены Архивом РАН и С.Е.Морозовой и публикуются впервые с разрешения хранителей.


1. Библиографический указатель по русскому и восточнославянскому языкознанию. Академик Виктор Иванович Борковский. Львов, 1990. С. 3.
2. Сведения из автобиографии В.И.Борковского. Архив РАН. Ф.1781, оп.1, ед.хр. № 68, л.16 об.
3. Выездное дело Н.Е.Борковской. Архив РАН. Ф.1781, оп.1, ед.хр. № 96, л.2.
4. Архив РАН. Ф.1781, оп.1, ед.хр. № 93, л.1.
5. Там же. Лл.5−17.
6. Там же. Ед.хр. № 94, л.1.
7. Там же. Лл.4,5,9.
8. Там же. Л.13.
9. Там же. Ед.хр. № 93, л.18.
10. Там же. Ед.хр. № 8, л.1.
11. Там же.
12. Там же. Ед.хр. № 103, л.1. (Здесь и далее при цитировании архивных источников авторские сокращения и недописанные части слов раскрываются в угловых скобках.)
13. Там же. Ед.хр. № 46, л.4.
14. Рабфак на дому. Л.: Прибой, 1926. Кн.1. С.18−35; кн.4. С.15−17; 17−21; кн.5. С.15−24; кн.6. С.27−37.
15. Волкова Н.А. В.И.Борковский о проблемах языковой культуры на страницах «Рабфака на дому» // Изучение творческого наследия акад. Борковского: Тезисы региональной научной конференции. Львов, 1990. С. 59.
16. Архив РАН. Ф.1781, оп.1, ед.хр. № 85. Выписка из протокола заседания Совета Московского государственного педагогического университета о присвоении В.И.Борковскому ученой степени кандидата филологических наук без защиты диссертации.
17. Морозова С.Е. Виктор Иванович Борковский (1900 — 1982) // Известия АН СССР. Серия литературы и языка. 1983. Т.42. № 2. С. 189.
18. А.В.Борковский учился на историческом факультете пединститута и был Сталинским стипендиатом. В РГБ хранится оттиск его последней работы: Борковский А.В. Восстания багаудов в Галлии и в Испании в III—V вв.еках // Ученые записки Ярославского пединститута. Вып. IX (XIX). История. Ярославль, 1946. С.3−12.
19. Архив РАН. Ф.1781, оп.1, ед.хр. № 175, л.1.
20. Там же. Ед.хр. № 8, л.2.
21. Там же. Ед.хр. № 164, л.1 об.
22. Там же. Ед.хр. № 181, л.2.
23. Там же. Л.3.
24. Там же. Л.10.
25. Там же. Ед.хр. № 51. Билет ученика Белорусской государственной консерватории на имя В.И.Борковского, выданный 28 июня 1919 года.
26. Там же. Ед.хр. № 81. Выписка из протокола Управления по делам искусств при Совнаркоме СССР от 14 июля 1945 года об оплате выступления концертного исполнителя В.И.Борковского.
27. Там же. Ед.хр. № 49, л.26. Стихотворные миниатюры В.И.Борковского за 1952 — 1976 годы.
28. Там же. Ед.хр. № 142, л.4 об. Приписка В.И.Борковского: «Ответил 30/IX — 82 г.».


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru