Русская линия
Московский журнал В. Козлов,
Е. Миклашевская,
М. Цепляева
01.12.1999 

Московские обители
История обителей
«Утоли моя печали» в Лефортове

Спасительное обновление русского общества выпадает
на долю русской женщины.
Ф.М.Достоевский

Община, названная во имя целительной иконы «Утоли моя печали», была основана в прошлом веке княгиней Натальей Борисовной Шаховской, урожденной Святополк-Четвертинской. Муж Натальи Борисовны князь Дмитрий Шаховской — сын декабриста Федора Шаховского, сосланного в Туруханск и лишившегося там рассудка. Быть может, памятуя о судьбе несчастного князя Федора, в общине «Утоли моя печали» и открыли «психическую больницу».
В 60-е годы XIX века княгиня стала сестрой милосердия в Полицейской больнице для бедных и беспризорных, организованной доктором Гаазом1. В 1870 году она создали общину сестер милосердия «Утоли моя печали» из тридцати сестер. На печати общины — ее название и красный крест на белом фоне.
В следующем году княгиня Шаховская и несколько ее сподвижниц стали первыми в России крестовыми сестрами: при посвящении в Высоко-Петровском монастыре на них надели большие наперсные кресты с иконой Божией Матери и названием общины. Крестовые сестры имели профессиональную медицинскую подготовку. Жизнь общины определялась Уставом — почти монастырским. Трудовой день, длившийся с раннего утра до глубокой ночи, начинался и заканчивался молитвой. Работали сестры безвозмездно. По Уставу община должна была поддерживать их в случае болезни и обеспечивать в старости.
Первым испытанием стала холера 1872 года. Большинство наемных работников в страхе разбежались. Все тяготы ухода за больными, весь смертельный риск легли на плечи сестер, которые исполнили свой долг до конца. Немало их погибло.
Община росла, старые помещения около Полицейской больницы становились тесными. В 1872 году княгиня Шаховская приобретает на свои средства большую усадьбу в Лефортове, на берегу речки Синички, вблизи Главного военного госпиталя (сейчас Госпитальная площадь, 2). Здесь община располагалась до 1917 года, постепенно обустраивая всю территорию. Вначале был отреставрирован особняк, в котором жили сестры. Красивое в классическом стиле здание сохранилось по сей день — напротив храма Петра и Павла.
В 1874 году княгиня начинает строительство трехэтажного больничного корпуса, рассчитанного более чем на сто мест, — с терапевтическим, неврологическим и хирургическим отделениями. К работе в больнице, открывшейся уже на следующий год, привлекались лучшие московские врачи, в том числе С.П.Боткин. На втором этаже был освящен храм во имя иконы «Утоли моя печали» — его полукруглые апсиды видны и сегодня. Планировку продумали так, чтобы душевнобольные из прилегающих к храму палат могли слышать богослужения через большие окна. Вот что писала газета «Новое время» об атмосфере, царившей в больнице: «Нет ни специфической стрижки, ни специфической одежды, в обращении с больными особенная деликатность. В углу палаты располагается киот, одежда больных и обстановка близки к домашней. Вместе с корреспондентами к палатам прошла княгиня, легко заговаривая с каждым и многих зная в лицо"2. Было здесь и отделение для неизлечимо больных.
В 1896 году рядом с больницей вырастает трехэтажный кирпичный корпус детского приюта. Высочайшей его покровительницей стала последняя русская императрица Александра Федоровна, приветствовавшая создание приюта телеграммой: «Благодарю вас и общину «Утоли моя печали» за дорогие для Нас молитвы ваши. Государь и Я от души желаем преуспевания вашему доброму начинанию. Александра».
В приюте были оборудованы спальни, учебные классы, игровые комнаты. Сирот содержали здесь до 18 лет и воспитывали так, что по выходе из приюта они могли начать самостоятельную трудовую жизнь. В 1895 году 17 воспитанников поступили в фельдшерскую школу, двое — в техническое училище, один — в Межевой институт. Некоторые «дети приюта» оканчивали классические гимназии, иногда даже с золотой медалью. Часть воспитанниц после обучения в фельдшерской школе при общине оставались здесь сестрами милосердия. В 1876 году на фронтах сербско-турецкой войны княгиней Шаховской был создан госпиталь для русских добровольцев, где работали 29 сестер. В 1877 году, после того как Россия вступила в войну с Турцией, на фронт прибывают 118 сестер. Одновременно организуется госпиталь в Москве. За проявленную сестрами самоотверженность император Александр II принял общину под свое покровительство. Она стала называться Александровской. В 1883 году в память императора на первом этаже больничного корпуса освятили небольшой храм во имя святого благоверного князя Александра Невского.
В 1892 году община милосердия «Утоли моя печали» организует в Иркутском крае лепрозорий, а на Волге, в четырех верстах от Нижнего Новгорода, — плавучий госпиталь для борьбы с наступающей на Россию холерой. Двадцать сестер заразились и погибли. За помощь страждущим во время эпидемий тифа и холеры 1891 — 1892 годов тридцать сестер удостоились серебряных медалей на Анненской ленте.
В 1902 году был заложен каменный храм Воскресения Словущего. Освящение состоялось еще при жизни княгини Шаховской. В 1906 году Натальи Борисовны не стало.
Впоследствии общину, которой присвоили имя основательницы, передали в ведение Городской управы. Во время первой мировой войны сестры работали на фронтах, а больница была переоборудована в военный госпиталь на 250 раненых.
Вскоре после революции все имущество общины перешло в ведение Горздравотдела. На ее базе была создана городская больница № 29 имени Баумана. Вид корпусов по фасаду со стороны Госпитальной площади до сего дня почти не изменился. Над главным входом сейчас слова: «Утоли моя печали» — дань памяти работников больницы своим предшественницам. Храм Воскресения Словущего, где раньше находились больничные службы, сейчас возвращен Церкви. Скоро он будет освящен.

1. Обветшавшие корпуса больницы сохранились и по сей день в Казенном переулке, 5. Во дворе установлен памятник Ф.П.Гаазу.
2. Новое время. 1885. 4 ноября.


Сергиевская женская община
Е.П.Миклашевская, М.С.Цепляева

В старой Москве существовало несколько общин сестер милосердия. Хорошо известны истории возникновения и деятельности Покровской на Покровке (1872) и Марфо-Мариинской (1908). Появляются публикации об Иверской общине на Полянке, основанной преподобной Елизаветой Федоровной на средства благотворительницы Е. Ляминой (1901), и об общине «Утоли моя печали» в Лефортове, организованной княгиней Шаховской. Но о двух женских общинах Москвы мало знают даже специалисты-москвоведы. Одна из них была создана в 1917 году в Троице-Лыкове представительницей известного московского рода купцов-благотворителей Корзинкиной. Сведения о другой, располагавшейся в 1-м Михайловском проезде невдалеке от Данилова монастыря, еще более скудны. Не сохранилось ни зданий, где она находилась, ни фотографий.
Вот ее предыстория. В последние годы царствования императора Александра III в Сергиевом Посаде был создан Александро-Мариинский дом призрения для тысяч женщин-паломниц, приходящих из разных мест на поклонение святыням Сергиевой Лавры. Он владел пожертвованной Александром III дачей Царь-Дар в нескольких верстах от Посада близ села Подсосенье и двумя храмами — трехпрестольным во имя Рождества Пресвятой Богородицы в Сергиевом Посаде и во имя Святой Марии Магдалины в Царь-Даре. На даче были жилые здания, участки земли с лесом, сенокосы. Летом там жили воспитанницы Дома, с ними всегда выезжала начальница Екатерина Гончарова.
Сфера деятельности Дома призрения постоянно расширялась: обслуживание паломниц, обучение и воспитание девочек-сирот, разнообразная помощь неимущим женщинам. Вскоре возникла мысль об организации церковной общины сестер милосердия во имя преподобного Сергия Радонежского. На это охотно дала разрешение императрица Мария Федоровна, под чьим покровительством Дом призрения находился.
На открытие Сергиевской общины сестер милосердия в Царь-Дар 9 мая 1913 года прибыл митрополит Петербургский и Ладожский Владимир, незадолго до того переведенный с московской кафедры. Торжественное богослужение в общинном храме совместно с ним совершал также известный подвижник преосвященный Трифон (Туркестанов), епископ Димитровский.
Знаменательна была речь митрополита, обращенная к сестрам обители. Владыка напомнил о видном положении женщины в ранне- христианском обществе и привел слова одного богослова, что с уничтожением института диаконис у церкви отсекли правую руку. Речь эта не была случайной. В Синоде в предвоенные годы рассматривался вопрос о возрождении института православных диаконис и введении высшего богословского образования для женщин. В 1917 году при Епархиальном доме в Лиховом переулке открылись Высшие женские богословские курсы, а при Скорбященском монастыре — женский Богословский институт.
В Сергиевской общине в Царь-Даре в 1913 году была 21 сестра, к концу 1915 года их стало 40. Община по-прежнему сохраняла самые тесные связи с Александро-Мариинским домом призрения, храм Марии Магдалины был приписным к сергиевопосадскому Богородицкому. Сестры общины продолжали обслуживать благотворительные учреждения Дома призрения в Сергиевом Посаде: больницу, Филаретовское училище, богадельню, странноприимную. Настоятельница общины управляла Советом Дома призрения.
В 1917 году Указом Св. Синода № 829 от 21 марта община была переведена в Москву и расположилась на полпути между Даниловым монастырем и Даниловским кладбищем у Серпуховского камер-коллежского вала. Настоятельница и сестры перевезли на новое место святыни: серебряный крест и иконы с частицами святых мощей. Рядом находилась устроенная в 1911 году священником Р.И.Соловьевым церковь-школа во имя святых Кирилла и Мефодия. По всей видимости, она была передана Сергиевской общине сестер милосердия.
Самый ранний документ архивного дела, заведенного на общину, — договор с Моссоветом 1917 года. Под ним подписи настоятельницы Екатерины и десяти сестер. В октябре 1918 года в общине было 33 сестры. Известно, что в первую мировую войну в нее влились бежавшие из Польши православные монашенки. В 1924 году инспектор адмотдела Брыкин указывал, что они и организовали «Сергиевскую иноческую женскую общину». Скорее всего, монахини поселились здесь в 1915 — 1916 годах, а позже на это уже обжитое место перевели Сергиевскую женскую общину из Царь-Дара.
Храм во имя первоучителей святых Кирилла и Мефодия имел одноярусный иконостас и был устроен в верхней комнате принадлежавшего общине двухэтажного дома с каменным низом и деревянным верхом. Позже на крыше был сооружен маленький купол с крестом. Рядом находилась небольшая звонница с шестью колоколами. Сохранилось несколько официальных писем настоятельницы Екатерины Гончаровой, направленных в различные советские организации. Из них мы узнаем, что дом состоял из девяти комнат, на верхнем этаже — кухня, трапезная, рукодельная. В сарае был коровник, кладовка, помещение для дров. Другого имущества и капитала Сергиевская община не имела и содержала церковь и себя собственным трудом: работой на огородах, шитьем кофт, одеял, обуви.
При общине с февраля 1918 года существовало и братство во имя преподобного Сергия. Окормлял общину иеромонах Серафим (Орлов), который с 1914 по 1918 год жил в Кремлевском Чудовом монастыре. В Кирилло-Мефодиевский храм приходили на службу православные близлежащих улиц: Малой Тульской, 1-го Михайловского проезда, Серпуховского камер-коллежского вала. Когда были ликвидированы монастыри, подписываться стали так: «Кирилло-Мефодиевская при Сергиевской женской обители церковно-приходская община». Почти ничего неизвестно о жизни общины в 1920-е годы. Первые попытки закрыть церковь приходятся на начало 1924 года, когда инспектор в докладной записке указывал, что помещение храма просторное, светлое и может быть приспособлено под спортзал или клуб. Архивные документы бесстрастно передают историю ликвидации общинного храма в 1929 году. Власти организовали ходатайство рабочих «Мосэлектропрома» № 2. Президиум Мособлисполкома 28 декабря 1929 года постановил, «учитывая тяжелый жилищный кризис среди рабочих… и то, что группа верующих без особых затруднений может быть переведена в церковь Даниловского кладбища», церковь закрыть и передать рабочим. Объявили об этом решении в день Богоявления Господня — 8 января 1930 года. 6 сентября 1930 года сестры общины Рубленкова, Тарчигина и Лысыхина сдали ключи от храма, а еще через четыре дня сотрудник музейного отдела бывший иконописец А.А.Глазунов взял в фонды из храма икону Троицы (XVIII век) и шитый бисером небольшой образ Спасителя (середина XIX века).
В деле о ликвидации Воскресенского храма, что за Даниловым монастырем, находится опись церковного имущества, принадлежавшего Сергиевской общине. И этот храм, и церкви самого Данилова монастыря были закрыты в 1930 — 1931 годах.
Как сложилась судьба сестер Сергиевской иноческой женской общины, наверняка оставшихся в своем доме по 1-му Михайловскому проезду? Почему на последних документах архивного дела о ликвидации храма стоят подписи только сестер и нет имени настоятельницы матушки Екатерины (Гончаровой)? Может быть, кто-нибудь из старожилов Даниловской слободы помнит что-либо о последней московской иноческой общине и может ответить на эти вопросы?


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru