Русская линия
Московский журнал Е. Кончин01.11.1999 

Три возраста Пиковой дамы
звестно, что прообразом старой графини в «Пиковой даме» А.С. Пушкина стала княгиня Наталья Петровна Голицына. Однако Пушкин знал Голицыну не только старухой:

Помните, у Пушкина в «Пиковой даме»: «Графиня… была своенравна, как женщина, избалованная светом, скупа и погружена в холодный эгоизм, как и все старые люди, отлюбившие в свой век и чуждые настоящему. Она участвовала во всех суетностях большого света, таскалась на балы, где сидела в углу, разрумяненная и одетая по старой моде, как уродливое и необходимое украшение бальной залы…»
Известно, что прообразом старой графини стала княгиня Наталья Петровна Голицына. Александр Сергеевич пишет в дневнике 7 апреля 1834 года: «Моя Пиковая дама в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семерку и туза. При дворе нашли сходство между старой графиней и кн. Н<> П<> и, кажется, не сердятся».
Наталья Петровна Голицына (1741 — 1837) — личность незаурядная, колоритная. Урожденная графиня Чернышева. Дочь Петра Григорьевича Чернышева, сенатора, видного дипломата. В 1766 году вышла замуж за туповатого красавца князя Владимира Борисовича Голицына, в котором уважала лишь его родовитость. Сама Наталья Петровна была «роду худога». Ее дед Григорий Петрович Чернышев служил денщиком у Петра I, им и был вознесен. Императрица Елизавета Петровна ввела бывшего денщика в графское достоинство. Тем не менее Владимир Борисович жену почитал, «боялся как огня». Их дети, будучи уже взрослыми людьми, удостоенными высоких званий и чинов, в ее присутствии не решались даже сесть. Робели перед нею и поэты. Василий Львович Пушкин, дядя Александра Сергеевича, посвятил княгине Голицыной такие строки:

Повелевала ты нашими судьбами!
Мы все твои, тобою мы живем…

Умная, широко образованная, Наталья Петровна обладала к тому же деловой хваткой и имела большое состояние. Занимая блестящее положение при дворе, она пережила пятерых русских царей, вела знакомство с Людовиком XV и Людовиком XVI, дружила с Марией Антуанеттой. Английский король Георг II в знак восхищения подарил Наталье Петровне свой акварельный портрет с любезной надписью. Кавалер высших российских орденов, хранительница старинных церемоний и традиций, Наталья Петровна до конца своей долгой жизни пользовалась непререкаемым авторитетом в придворных кругах. Девушкам, начинавшим выезжать в свет, надлежало быть представленными в первую очередь ей, княгине Голицыной. Молодые офицеры, получившие первый чин, по неписаному правилу являлись к ней, словно к верховному главнокомандующему. В дни именин старую княгиню посещала вся царская семья, которую она принимала сидя в кресле. Вставала только перед императором.
Умерла Наталья Петровна Голицына в год гибели Пушкина, пережив его на несколько месяцев.
С Натальей Петровной Пушкин познакомился в 1830 году, но был благосклонно ею замечен гораздо раньше. 18 марта 1823 года она спрашивала Вяземского: «Что вы скажете о „Кавказском пленнике“? Мне кажется, что он очень хорош…» А ввел Александра Сергеевича в дом Голицыной, вероятнее всего, ее внук, близкий знакомый поэта Сергей Григорьевич Голицын («Фирс»). Он-то и рассказал Пушкину историю о «трех счастливых картах», якобы услышанную им от Натальи Петровны и вложенную Пушкиным в уста Томского.
Пушкин навеки запечатлел Наталью Петровну Голицыну в образе властной деспотичной старухи. Только такой она нам и представляется ныне. Но ведь была и она молодой… Вглядимся в немногочисленные ее изображения той поры.
Одно из них находим на портрете семейства графа П.Г.Чернышева работы англичанина Людерса, выполненной в 1744 — 1745 годах. Граф был тогда посланником России в Англии. Его младшая дочь напоминает здесь милую куколку.
Придворный художник французского короля, член Парижской Академии художеств Ф. Друэ (1727 — 1775) написал Наталью Петровну в 1762 году. Под его кистью она вышла «прелестной маркизой». Вероятнее всего, этот портрет составлял пару с портретом ее сестры — Д.П.Чернышевой, находящимся сейчас в Государственном Музее изобразительных искусств имени А.С.Пушкина. Миниатюрист Сидо запечатлел девичий профиль Натальи Петровны. Видим мы ее, юную, и на гравюре англичанина Уильямса Петера.
О том, что Наталья Петровна была очень хороша собой, мы можем судить и по персональной золотой медали, которую двадцатипятилетняя графиня Наталья Чернышева получила в 1766 году на «каруселе» — пышном празднестве при дворе Екатерины II. Она удостоилась этой награды за красоту и «приятнейшее проворство» в танцах. Специально изготовленную по сему случаю в единственном экземпляре золотую медаль, на которой было вычеканено имя победительницы «конкурса красоты», вручил признанный ценитель престарелый граф Миних. На лицевой стороне — рельефный портрет Екатерины II, на оборотной — жанровая картина: Нева, парящий орел… Диаметр медали — 43 миллиметра, вес — 51 грамм. Это — работа выдающегося мастера Тимофея Иванова (1729 — 1802), автора многих медалей и памятных знаков, посвященных важнейшим историческим событиям времен Петра I и Екатерины II.
После смерти Натальи Петровны медаль перешла к ее дочери — Софье Владимировне, в замужестве Строгановой, а затем оказалась в знаменитой нумизматической коллекции графа С.Г.Строганова. Ныне хранится в Государственном Эрмитаже.
Зрелая красота Натальи Петровны запечатлена на портрете, находящемся в Архангельском художественном музее. Здесь ей — чуть за тридцать. Она переполнена радостью бытия. Не подумаешь, что это — будущая Пиковая дама.
История атрибуции портрета весьма замысловата. Он поступил в музей в 1970-х годах из антикварного магазина: неизвестная женщина с ребенком на руках. Автор также неизвестен. Атрибуцией занялась заместитель директора музея Е.И.Ружникова. Работа в библиотеках и архивах, просмотр справочников, альбомов и каталогов ощутимого результата не дали. Помог случай. В одном из залов Эрмитажа Ружникова обратила внимание на портрет Е.П.Строгановой, исполненный опять же неизвестным художником, но по манере, композиции и цветовой гамме очень сходный с архангельским. Оба портрета явно были написаны одним художником. Но кем?
В старом альбоме Ружникова нашла репродукцию портрета А.С.Строганова — мужа Е.П.Строгановой, парного к ее портрету. Исполнен он был шведом А. Рослиным (1718 — 1793), долго работавшим в России. Кого же он изобразил на архангельском холсте?
Поиск приобрел целенаправленный «рослинский» характер и в конце концов увенчался успехом. В одном из справочников указывалось, что именно в то время художник писал… Наталью Петровну Голицыну. Причем не единожды. Второй раз несколько позже, в 1775 — 1777 годах: парный портрет с мужем Владимиром Борисовичем Голицыным. Наталье Петровне было 37 лет, а Владимиру Борисовичу — 47.
Отсюда ясно, что Пушкин знал Голицыну не только старухой — ведь он видел эти портреты, которые упоминает в своей повести. Помните, когда Германн очутился в спальне старой графини, ему бросились в глаза «два портрета, писанные в Париже m-me Lebrun. Один из них изображал мужчину лет сорока, румяного и полного, в светло-зеленом мундире и со звездою; другой — молодую красавицу с орлиным носом, с зачесанными висками и с розою в пудреных волосах». На одном из них и была изображена Наталья Петровна Голицына. Только исполнила портрет не Э. Виже-Лебрен, а А.Рослин. Александр Сергеевич «перепутал» художников явно из тактических соображений.
В начале нашего века эти полотна находились в родовом имении Голицыных Марьино Новгородской губернии. После 1917 года они исчезли. Сегодня мы имеем только репродукции.
Непросто атрибутировался и портрет Н.П.Голицыной 1790 года работы выдающегося русского художника Ф.С.Рокотова (1735 — 1808). Более ста лет холст в полном забвении пребывал в подмосковной усадьбе Апраксиных Ольгово, близ города Дмитрова. Впервые был показан в 1912 году на выставке русского портрета в Петербурге. Подписи автора не имелось. Подпись же на обороте гласила, что это — П.И.Мятлева.
В начале двадцатых годов И.Э.Грабарь установил, что портрет создан Рокотовым и даже представил его на выставке произведений этого живописца. Позже искусствовед И.А.Смирнов высказал предположение: на портрете изображена не П.И.Мятлева, а Д.П.Салтыкова, жена фельдмаршала П.С.Салтыкова и родная сестра Н.П.Голицыной. Лишь в пятидесятых годах О.Я.Кочик после кропотливой реставрации и тщательного изучения доказала, что Рокотову позировала Н.П.Голицына. Здесь ей — за пятьдесят. На нас остро, напряженно смотрит умная и волевая женщина — еще не Пиковая дама, но уже та Голицына, которой Пушкина представил С.Г.Голицын.
Наиболее характерен портрет Натальи Петровны, написанный в начале 1800-х годов французским художником Б.Ш.Митуаром (год рождения неизвестен, умер после 1830 года). Он, как и А. Рослин, долго жил в России, был избран членом Петербургской Академии художеств. Существует несколько вариантов портрета и его копий. Прооригинал, вероятнее всего, хранится во Всероссийском музее А.С.Пушкина в Петербурге. Два портрета Н.П.Голицыной кисти Митуара находятся в Государственном музее А.С.Пушкина в Москве. Наконец, в Дмитровском краеведческом музее экспонируется миниатюра, исполненная Митуаром по своему же живописному оригиналу.
Наталья Петровна у Митуара — суровая, властная старуха с холодными пронзительными глазами и орлиным носом. В лице уже нет и тени прежней приветливости, открытости, доброжелательности. Художник польстил Голицыной, «упустил» одну особенность ее облика, появившуюся в последние годы жизни: у Натальи Петровны стали расти… усы! Ее даже прозвали «княгиня-усики». Кстати, Пушкин, описывая старую графиню, тоже ничего не говорит об усах…
Тем не менее именно портреты Натальи Петровны Голицыной кисти Митуара более всего восходят к пушкинской «Пиковой даме» и дают о ней зримое представление.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

Здесь продаются лестницы-стремянки по выгодным ценам.