Русская линия
Московский журнал А. Белай,
Г. Гамзаев
01.11.1999 

Дагестан от России не оторвать
Беседа с представителем Правительства Республики Дагестан о недавних военных событиях

Недавно закончились бои с вторгшимися на территорию Дагестана бандформированиями. Первый натиск отбит, хотя угроза новых нападений не исчезла. О недавних событиях в Дагестане, о сегодняшних днях хрупкого мира, о значении дагестанского урока для верного понимания проблемы государственной целостности России беседуют Представитель Государственного Совета Народного Собрания и Правительства Республики Дагестан при Президенте России Гаджи Магомед-Кадиевич Гамзаев и ответственный секретарь «Московского журнала» Александр Александрович Белай.

Александр Белай. Отлично подготовленные и вооруженные бандформирования из Чечни, напав на Дагестан и имея там, на первый взгляд, надежную «пятую колонну» — население захваченных ваххабитами и превращенных в крепости сел, — утверждали, что идут не против дагестанского народа, а стремятся освободить его из-под «российского ига». Однако события показали, что Дагестан не нуждается в услугах непрошенных «избавителей"…
Гаджи Гамзаев. Именно так. Дагестан — неотъемлемый субъект Российской Федерации. Дагестанцы — это россияне, живущие на российской земле. Наш поэт Расул Гамзатов говорил: «Дагестан добровольно не входил в состав России — и добровольно из нее не выйдет». Это следовало давно усвоить нашим соседям чеченцам. Как бы они ни хотели, что бы они ни делали — оторвать Дагестан от России не удастся. Потому что наш народ этого не желает. Он уже давно определился, с кем и по каким законам ему жить, так что диктовать и учить нас уму-разуму бесполезно. Этого-то, повторяю, не ожидали чеченцы, готовя нападение. Надеюсь, они кое-что поняли теперь. Вторгшись в Дагестан, террористы вторглись в Россию — и получили сокрушительный отпор. Возможно, они и немногочисленная кучка их сторонников в Дагестане и впрямь надеялись оказаться в наших объятиях. Подобные надежды придется навсегда оставить.
За риторикой же «освободительной кавказской войны» стоят совершенно явные геополитические цели: через Дагестан выйти к Каспийскому морю с его богатствами, прежде всего нефтью, и далее, захватив весь Северный Кавказ, утвердиться и на Черном море, что существенно ослабит Россию.
А.Б. Строя такие грандиозные планы, крошечная Чечня, естественно, рассчитывает не только на себя.
Г. Г. Разумеется. Давайте вернемся немного назад. Вспомним, как — к великому сожалению — развалили Советский Союз. Тогда было немало предупреждений, что за развалом Союза может последовать и развал России — сначала начнут отпадать отдельные субъекты Федерации, потом пойдут дробиться и они, а там и вообще все разбегутся по хуторам. Этим предупреждениям не вняли. В результате получили войну в Чечне. Чеченская республика первой оказалась пораженной чумой демагогических призывов горе-политиков «брать столько суверенитета, сколько сможете унести». Когда в семье родители ослабляют контроль за несмышлеными детьми, предоставляют им вместо заботы и учебы «суверенитет», дети быстро отбиваются от рук. Но таких детей обязательно кто-то подхватывает: улица, криминальные структуры. Их заставляют либо клянчить милостыню, либо разбойничать. Подхватили и Чечню — Запад, ряд арабских государств — и толкнули именно на разбой по разработанному заранее сценарию. Руками Чечни недоброжелатели России теперь стремятся отторгнуть от нее весь Северный Кавказ, чего никто уже и не скрывает. Этого мы ни в коем случае не должны допустить! И я горжусь, что мой Дагестан первым преградил путь разрушителям, воспрепятствовал распространению экспансии международного терроризма и враждебных России сил по всему Северному Кавказу. С одной стороны, конечно, мне больно говорить о происшедшем — ведь погибли, остались без крова люди, народ подвергся тяжкому оскорблению. С другой стороны, — я хожу с высоко поднятой головой. Несколько лет назад было пущено в оборот обывательское выражение «лица кавказской национальности». Под это определение подводили всех жителей Северного Кавказа, не отличая чеченцев от аварцев, аварцев от осетин и так далее. А ведь Северный Кавказ — это и Ростов, и Краснодар, и Ставрополь… Ставропольцы что — тоже «лица кавказской национальности»? Создался ложный стереотип, и именно дагестанцы его опровергли, показав свое истинное лицо в дни бандитского нашествия. Насколько же легче я чувствую себя теперь перед москвичами, перед всем российским народом! Нет, мы — не «лица кавказской национальности». Дагестанцы — это поэт Расул Гамзатов, писательница и поэтесса Фазу Алиева, пятикратный чемпион мира Али Алиев, летчик-космонавт Муса Манаров, около пятидесяти Героев Советского Союза, отдавших жизнь за Родину в годы Великой Отечественной войны, нынешние Герои России, генералы российской армии, наконец — тысячи простых честных тружеников по всей России: врачей, строителей, учителей, рабочих, крестьян…
А.Б. Характер боевых действий в Дагестане, обстановка, в которой армии пришлось воевать, отношение к российским солдатам местного населения действительно резко отличались от тех, что мы видели в Чечне. У российской армии с жителями Дагестана сложилось даже боевое товарищество…
Г. Г. Сразу же хочу заявить, что я против подобного разделения — российская армия и население Дагестана. Так ни в коем случае нельзя говорить. Это все равно что противопоставить, к примеру, «российское» и «хабаровское» или «санкт-петербургское». Нападение на Дагестан было нападением на Россию. И Россию от агрессии международного терроризма защищали россияне — в том числе и жители Дагестана. Я бы употребил выражение «федеральные войска», в которых, кстати, служат десятки тысяч уроженцев Дагестана. Ведь все мы составляем федерацию.
А.Б. Согласен с Вами целиком и полностью и прошу простить мне невольную оговорку.
Г. Г. Дагестанский народ стал плечом к плечу со своей армией. А ведь существовали у одних — опасения, у других — надежда, что, как и в Чечне, солдаты федеральных войск будут получать пули в спину, что газеты и телевидение опять начнут кричать о войне российской армии против мирных жителей. Ничего подобного! Солдат встречали с открытой душой. Жители занятых боевиками селений говорили им: мы готовы пожертвовать всем, что нажито, — домами, хозяйством, — не жалейте, пусть все это будет стерто с лица земли, но только вместе с боевиками! Мужчины брали оружие и сражались в рядах федеральных войск, помогали ориентироваться на незнакомой местности. Всем, что у него было, зачастую отказывая себе в самом необходимом, народ делился с армией — резали скот, приносили виноград, кормили солдат, офицеров…
Здесь я с горечью и недоумением должен заметить: в Дагестане опять, как и в Чечне, войска оказались плохо обеспеченными во всех отношениях — обмундированием, питанием. Думаю, и вооружением. Армия до сих пор бедствует. Разве это допустимо? Она должна быть сытой, обутой, одетой, хорошо вооруженной и, добавлю, находиться под квалифицированным, ответственным командованием. Наши солдаты и офицеры проявили большое мужество, воевали достойно. Однако сколько можно так вот их подставлять? Политики-популисты и безответственное начальство продолжают посылать в бой плохо снабжаемые подразделения и отдавать им (вспомним Чечню) противоречивые приказы, наносящие России и ее армии ущерб.
А.Б. Вы только что из Дагестана. Какова там обстановка сейчас? Одержана победа, боевики изгнаны. Однако известно, что они ведут разведку по другим направлениям — например, на кизлярском. То есть возможно новое вторжение. Как к нему готовятся в Дагестане?
Г. Г. Да, угроза новых нападений существует. Конечно, боевики не успокоятся. Заинтересованные страны, дававшие им немалые деньги, потребуют эту «ссуду» отработать сполна. Однако есть обнадеживающая информация, что, вопреки утверждениям вожаков бандформирований о поддержке их большинством населения Чеченской республики, среди чеченцев нарастает недовольство. Люди устали жить в горе и лишениях, в нечеловеческих условиях творимого бандформированиями геноцида собственного народа. Народ, естественно, не будет терпеть этого бесконечно. Обстановка в Чечне постепенно накаляется, и экспансия на соседние территории становится для террористов единственным выходом.
Таким образом, опасения у дагестанцев имеются. Поступают сведения о новых скоплениях боевиков не только на кизлярском направлении.
Поэтому сегодня значительно усиливается группировка федеральных войск в приграничных районах. Ополченцы оружия тоже не складывают. Более того. Сессия Народного Собрания Республики Дагестан приняла проект постановления об официальной регистрации, то есть о легализации, всего находящегося на руках у населения оружия, будь то охотничье ружье или автомат. Неважно, как оно добыто, — куплено ли, взято ли в бою, ибо понятно стремление людей в обстановке террора защитить себя и свои семьи. Иметь оружие будет разрешено на период существования реальной угрозы со стороны Чеченской республики. При этом, конечно, необходимо проверять, не совершено ли с помощью того или иного оружия преступление, — такие случаи будут тщательно расследоваться.
А.Б. А что предполагается предпринять в отношении ваххабизма? Кстати, как стало возможным его появление и разрастание в Дагестане на протяжении довольно долгого времени — у всех на глазах? Неужели не ясно было, к чему это может привести?
Г. Г. Ясно-то было, конечно, и власти республики не сидели сложа руки. С первых дней появления у нас этого экстремистского течения принимались энергичные меры. Но не всегда они находили понимание и поддержку на федеральном уровне. Например, прилетел бывший тогда министром внутренних дел Сергей Степашин в Карамахи, уже охваченное ваххабизмом, и, не вникнув в суть проблемы, заявил на всю страну, что карамахинцы — вполне мирные люди и что в отношении них республиканские власти перегибают палку. Известно, что делали потом эти «мирные люди"… Так Степашин и другие политики способствовали разрастанию ваххабизма. Будет справедливым признать, что необходимая жесткость не всегда проявлялась и на местах. Но ведь на территории республики действуют в первую очередь федеральные законы. Мы живем по Конституции России. Раз центр не хотел видеть истинного лица ваххабизма и адекватно не реагировал, местные власти не могли с должной решительностью бороться против этого зла.
Как бы то ни было, свыше 90 процентов дагестанцев ваххабизма не приняли. Это выразилось в массовом народном одобрении действий против ваххабитских лагерей сначала дагестанского МВД, а потом федеральных войск. Ни одного митинга в поддержку ваххабитов, ни одного ваххабитского лозунга! Только в поддержку войск, наводящих порядок в самопровозглашенных «независимых» ваххабитских анклавах.
В прессе уже сообщалось, что сессия Народного Собрания утвердила в первом чтении постановление о запрете экстремистских религиозных течений, в том числе и ваххабизма, на территории Дагестана.
В заключение хочется сказать: хватит играть в сепаратистские игры! Мне как патриоту России дико слышать заявления, доносящиеся из некоторых регионов, субъектов федерации о неотчислении налогов в федеральный бюджет, об отказе посылать своих парней служить за пределы республики или области, наблюдать тяжбу регионов между собой: мы, мол, доноры, а вы — дотационные. Все это может привести к потрясениям несравнимо более разрушительным, чем те, что мы уже пережили. Необходимо воспрепятствовать безответственным, амбициозным, своекорыстным политикам продолжать рвать страну на части, заставить их отвечать за свои дела. Мы все вместе должны твердо заявить: Россия была, есть и будет единой.
21 сентября 1999 года


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru