Русская линия
Московский журнал Ю. Виноградов01.10.1998 

Правдивое зеркало театра
О музеи МХАТа.

К.С.Станиславский и Вл.И.Немирович-Данченко много лет всерьез думали о том, как сохранить для будущего память о созданном ими театре, закрепить реалии самого хрупкого из искусств, живущего лишь в сиюминутном течении спектакля и отлетающего навсегда, как только угасают огни рампы. Оба они пришли к мысли о создании музея, и в этом были едины и солидарны. Станиславский десятилетиями собирал исторические костюмы, театральные реликвии, редкие книги. В 1902 году в его записях впервые появляется такая: «Музей драгоценных вещей» (в списке помещений нового здания в Камергерском). Инициативы Немировича-Данченко сыграли решающую роль в практической организации музея. Оба основателя театра и их единомышленники — артисты Георгий Бурджалов, Василий Лужский передали музею свои личные архивы такой ценности и в таком изобилии, что без них музей вряд ли мог бы мечтать об отражении действительного лица Художественного театра. Так было положено начало личным вкладам в фонды музея, которые потом пополнились архивами Ивана Москвина, Ольги Книппер-Чеховой, Василия Качалова, Николая Хмелева, Аллы Тарасовой, Павла Маркова, Иннокентия Смоктуновского.
Сегодня музей МХАТ — один из крупнейших в России театральных музеев, где собрана и зафиксирована — год за годом — удивительная история Московского Художественного театра — от времен его блистательной молодости до сегодняшнего дня.
Одна из уникальных особенностей этого музейного собрания в том, что здесь впервые подробно представлен процесс создания спектакля — от первоначального режиссерского замысла до сценического воплощения.
Для осмысления художественного метода МХАТ неоценимо собрание режиссерских экземпляров Станиславского — подробных режиссерских партитур, не имеющее аналогов в мире. Сотни страниц «перевода» литературного текста на сценический язык дают ключ к пониманию художественного новаторства в первом театральном воплощении Чехова и Горького, современной (тогда) европейской драматургии, новых неведомых прежде принципов режиссуры и актерского исполнения.
Некий впечатлительный острослов когда-то обмолвился, будто музей об искусстве представляет собой кладбище искусства, и нигде так остро это не бросается в глаза, как в театральном музее. Возможно, доля правды тут есть — кто хотя бы раз не испытал музейной скуки?
Да, нельзя «остановить мгновенье» театра. Он живет только в настоящем. Невозможно зафиксировать душевное волненье, живое чувство, смех и слезы. Порою безжизненными кажутся фотографии когда-то блестящих и полных огня прославленных кумиров сцены, статичными — мизансцены, потускневшими — роскошные костюмы. Да, потери невосполнимы. Но! Особенность музея в том, что в нем воссоздается новая — музейная — реальность в иных, чем в спектакле, движениях, ритмах, красках, звуках, изображении. Новая реальность возникает и в сопряжении материальных свидетельств театра с техническими достижениями времени: в музейном пространстве звучит и голос актера, и целый спектакль, в котором и паузы, и «накладки», и «фон», и дыханье зрительного зала; театральная видеозапись воссоздает атмосферу спектакля, его движение и краски; введение в экспозицию голографии придает театральной реликвии объем, мерцающий воздух вокруг нее обостряет подлинность вещи и предмета.
Когда исторические документы, хранящиеся в фондах, собраны вместе, дополняют и разъясняют друг друга и еще окрашены настроением очень личного письма, семейной реликвией, тогда порой выстраиваются острые, увлекательные театральные сюжеты. Самое пронзительное в них — человек театра, мир актера, особенный склад его личности, факты биографии, скрытые душевные драмы, несыгранные роли, словом, художник сцены во всей неповторимости судьбы и характера. Какое уж тут «кладбище искусства»!
Гордостью собрания музея является коллекция театрально-декорационного искусства, которая позволяет проследить, какой триумфальный путь прошла отечественная сценография, как менялись в ней театральные эпохи, шли поиски новых выразительных средств, рождались новаторские идеи. От историко-бытового сценического реализма В. Симова — к изысканной красочности мирискусников А. Бенуа и М. Добужинского — к мощной живописности Н. Рериха и Б. Кустодиева — к театральным экспериментам авангардистов И. Рабиновича и В.Татлина. В. Егоров, А. Головин, Н. Ульянов, К. Юон, В. Дмитриев, П. Вильямс, П. Кончаловский, Н.Акимов. Работы этих первоклассных художников показывались на крупнейших выставках в России и за рубежом. Остались в музее произведения работавших в Москве всемирно известных сценографов англичанина Гордона Крэга и чеха Йожефа Свободы.
Музей хранит реликвии, связанные с именами Л. Толстого, А. Чехова, С. Рахманинова, Ф. Шаляпина, М. Ермоловой, Вс. Мейерхольда, Е. Вахтангова, Мих.Чехова. Частная переписка, дневники, записные книжки, семейные бумаги. Архитектурные листы Ф. Шехтеля, нотные тексты С. Рахманинова и И. Саца, стихотворные автографы А. Блока и Б.Пастернака. Творческие записи М.Булгакова.
Театр наших дней со временем тоже станет историей. И сегодня сотрудники музея сами создают документальные свидетельства жизни современного МХАТ: ведут записи репетиций новых спектаклей. Так, зафиксирован интереснейший репетиционный процесс всего чеховского цикла — от «Иванова» (1976) до «Трех сестер» (1997); создается уникальный фонд аудио- и видеозаписей голосов сегодняшних актеров МХАТ, юбилейных вечеров, театральных воспоминаний.
В юбилейные дни музея уместно вспомнить о тех, кто собирал, хранил, изучал, пропагандировал историю МХАТ. Так счастливо сложилось, что в музей сразу пришли люди высокой культуры. Первым его директором стал Николай Телешов — писатель круга М. Горького, И. Бунина, Л.Андреева. Много лет возглавлял музей Федор Михальский, живая легенда МХАТ, с коего писал Булгаков в театральном романе одного из самых притягательных персонажей — Филиппа Филипповича, Филю. Верно служил музею его благородный рыцарь Сергей Мелик-Захаров, хранитель фонда Станиславского. Женщины в музее выполняли основную работу — непоказную, рутинную, требующую терпения и глубоких знаний. За нищенскую зарплату, не ожидая почестей и наград, они сохраняли музей в годы войны, дали ему новую жизнь в 1947 году, когда музей переехал в собственное помещение в доме № 3-а и открыл новую капитальную экспозицию. Их имена — Елизавета Асланова, Варвара Левашова, Татьяна Модестова, Маргарита Маркарова и другие.
С годами музей вырос, пополнился новыми собраниями и коллекциями (сегодня фонды музея насчитывают около трехсот тысяч единиц хранения). Прежние рамки стали ему тесны. И у музея закономерно появились два филиала — мемориальный Дом-музей К.С.Станиславского и мемориальная Музей-квартира Вл.И.Немировича-Данченко. Дом-музей в Леонтьевском переулке был открыт в 1948 году и нынче отмечает свое 50-летие. Мемориальные комнаты Станиславского и его жены — актрисы МХАТ М.П.Лилиной хранят память о проведенных здесь годах. В Доме открыта выставка «Жизнь и творчество К.С.Станиславского», в Онегинском зале отмечаются юбилеи выдающихся мхатовцев, выступают известные певцы и музыканты, играют дипломные спектакли студенты Школы-студии МХАТ и других театральных вузов Москвы.
В Музее-квартире Вл.И.Немировича-Данченко, что в Глинищевском переулке, мемориальные комнаты сохранили в неприкосновенности тот облик, который они имели при жизни хозяина. О его творческом пути режиссера, драматурга, общественного деятеля, о спектаклях, поставленных им на драматической и музыкальной сценах, рассказывает выставка, разместившаяся здесь.
Время не стоит на месте. Меняется театральная эпоха, обновляется сценическая эстетика. Время вносит поправки и в наши традиционные представления о том, как сегодня следует представить сценическую историю в театральном музее. Изменившиеся законы визуального восприятия привычных предметов и вещей заставляют нас искать новые подходы к проблеме: как показать «остановившееся мгновенье» театра музейными средствами? Именно теперь возникла необходимость создания принципиально новой постоянной экспозиции музея: максимально-театральной, включающей в себя декорационные фрагменты по мотивам сценографии МХАТ, активное введение цвета и света, звука и визуальной динамики. Уже готов и ждет своего осуществления тематико-экспозиционный и художественный проект новой экспозиции (автор проекта — директор музея МХАТ В.С.Давыдов, художники В.В.Вильчес-Ногерол и О. Кирюхина).
Радовались и гордились основатели театра, когда музей — их детище — встал на ноги и зажил собственной, отличной от театра жизнью. Станиславский с гордостью отмечал, что музей выполняет «важное для нашего искусства дело: наши достижения и ошибки, которые не находили раньше закрепления, нашли его в музее, где можно следить шаг за шагом за тем, как мы росли, строили театр, терпели неудачи и добивались хороших результатов». А Немирович-Данченко назвал музей «правдивым зеркалом театра» и заметил, что «музей сохраняет и делает рельефным не только то, что служит к славе театра; в своем благородном историческом объективизме он занимается и нашими слабостями, и ошибками, и нашими преступлениями. Все, что мы сейчас делаем, он подберет в красках, письмах и фотографиях и покажет будущему. Не вспоминать ли нам почаще об этом правдивом летописце? Да, вспоминать в самой гуще нашей работы! Ведь не уйти нам от суда музея…»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru