Русская линия
Русская линия Дмитрий Соколов23.06.2017 

Республика Тавриды: фальшивая государственность

В середине января 1918 г. в Крыму установилась советская власть. Утверждая «революционный порядок», большевики и их союзники — левые эсеры и анархисты, практиковали массовые расправы со своими политическими противниками.

В Евпатории в январе 1918 г. красногвардейцы и матросы схватили и замучили около 300; в Ялте — 80−100; в Феодосии — свыше 60 человек[1]. В Симферополе цифра погибших в результате террора составляет от нескольких сотен человек в январе до 170[2] в следующем месяце. Но, без сомнения, наибольшую печальную известность получили трагические события в Севастополе. Первые всплески насилия в городе произошли в декабре 1917 г. Разгулявшаяся матросская вольница устроила самосуды над офицерами и обывателями, в результате погибли десятки людей. В феврале 1918 г. только за две ночи 22/23 — 23/24 февраля 1918 г. революционные матросы истребили, по разным оценкам, от 250[3] до 600[4]-800[5] человек.

Распущены прежние органы власти и местного самоуправления; их сменили Советы и военно-революционные комитеты (ВРК, ревкомы). Едва утвердившись, сторонники «диктатуры пролетариата» стали претворять положения советских декретов. Национализируются предприятия, реквизируются дома зажиточных граждан. В связи с отделением Церкви от государства был прекращён отпуск средств на содержание культовых сооружений, а с 1 марта 1918 г. — священнослужителей[6].

Положение советской власти в Крыму, тем не менее, было весьма неустойчивым, а взаимодействие между её структурами было плохо налажено. Советы и ВРК действовали несогласованно, подчинённые им отряды практически не контролировались и представляли опасность для самой власти. Так, в марте 1918 г. матросы из отряда под командованием Семёна Шмакова попытались совершить переворот в Симферополе. Угрозами и провокациями они вынуждали местный Совет избрать их командира своим председателем. И только вмешательство севастопольских большевиков, пригрозивших отправкой в город карательного отряда, заставило моряков отступить[7].

Так что вопрос об эффективной организации власти являлся для крымских ленинцев (и других крайне левых) залогом их выживания.

28−30 января (10−12 февраля) 1918 г. в Севастополе состоялась первая конференция Советов и ВРК Таврической губернии. Конференция объявила себя Чрезвычайным съездом рабочих и солдатских депутатов с участием крестьянских депутатов. Приняты решения о роспуске прежних органов власти и замене их советскими учреждениями, создан губернский исполнительный орган в лице Таврического центрального исполнительного комитета (ЦИК). Административным центром губернии определён Симферополь. Созданы комиссариаты: земледелия, путей сообщения, юстиции, труда, просвещения и т. д.[8]

Став правящей партией, крымские большевики стремились к упрочению своей власти, стараясь привлечь в свои ряды как можно больше сторонников. Для чего им приходилось прилагать немало усилий. Влияние ленинцев было относительно сильно в городах; в сельской местности оно почти что не проявлялось. Партийные организации были слабо связаны между собой и часто действовали обособленно. Не имея широкой поддержки, большевики предпочитали действовать силой. Так, когда в ходе проходившего 5—6 марта 1918 г. в Симферополе проходил III губернский съезд профсоюзов и фабзавкомов, Большевики и левые эсеры, получившие только 53 голоса из более чем 200, создали отдельную фракцию, решив «потребовать обсуждения вопроса о признании Соввласти и в случае отклонения заявленного требования фракции немедленно покинуть съезд». Меньшевики, чьи делегаты решительно преобладали, настаивали на снятии всех политических вопросов. Тогда левые покинули съезд и принялись за формирование Временного Губернского Совета профсоюзов на платформе советской власти. Съезд был распущен вооружённым отрядом. Разумеется, подобные акции, не прибавляли большевикам популярности в рабочих кругах[9].

Растущую напраженность в Крыму подогревали и внешние факторы. Заключив 27 января договор с украинской Центральной Радой, Германия приступила к фактической оккупации Украины, стремительно продвигая свои войска на юг. 3 марта 1918 г. Советская Россия подписала Брестский мир со странами Четвертного союза. Согласно договору полуостров признавался частью РСФСР и оставался вне боевых действий, но уже в марте австро-германские и действующие в союзе с ними украинские войска стали продвигаться в сторону Крыма. В этих условиях Совнарком признал целесообразным выделить Крым из состава РСФСР и провозгласить его отдельной республикой.

22 марта 1918 г. Таврический ЦИК принимает декрет о провозглашении Таврической советской социалистической республики (ТССР, Республики Тавриды). Было заявлено о принадлежности Черноморского флота провозглашённой республике, избран её руководящий орган — СНК ТССР в составе 13 человек, который возглавил присланный из центра политработник — Антон Слуцкий. Поначалу территория ТССР включала в себя 8 у.е.здов: 5 крымских (Симферопольский, Феодосийский, Ялтинский, Евпаторийский и Перекопский) и 3 материковых (Бердянский, Днепровский и Мелитопольский), а также 2 градоначальства (Севастопольское и Керчь-Еникальское). Но, в связи с тем, что согласно условиям Брестского мира материковые уезды Таврической губернии входили в состав Украины, они были исключены из состава Республики. Таким образом, суверенитет ТССР распространялся только на территорию Крыма[10].

22 марта 1918 г. СНК Республики Тавриды разослал телеграммы, в которых уведомил правительства России, Германии, Австро-Венгрии, Болгарии, Турции и США о том, что «Совет народных комиссаров советской Республики Тавриды принимает и считает для себя обязательными условия мирного договора, заключённого правительствами Центральных империй и СНК РСФСР». 4 апреля 1918 г. из Москвы пришло сообщение, что Совнарком РСФСР официально признаёт существование Крымской республики как самостоятельной федеративной советской республики[11].

Первоначально органы провозглашённой республики действовали в значительной степени стихийно и вразнобой. Не было чёткой структуры власти, налаженных информационных каналов. Заседания СНК ТССР проходили неорганизованно, уровень дисциплины наркомов и исполнителей на местах был крайне низок. Были созданы народные комиссариаты, в том числе: земледелия, путей сообщения, труда, просвещения, юстиции и другие. При этом основное бремя организационной работы по руководству как комиссариатами, так и местными Советами нёс наркомат внутренних дел. Возглавлявший его большевик Станислав Новосельский пытался навести порядок в системе нормотворчества, добиться исполнения распоряжений правительства[12].

29 марта 1918 г. Совнарком Республики Тавриды направил всем Советам разъяснение по поводу разделения полномочий между Таврическим ЦИК и СНК: «Центральный Исполнительный Комитет является верховным контролирующим органом Советской власти, перед которым ответственен и которому подотчётен Совет Народных Комиссаров. Центральный Исполнительный Комитет является политическим руководителем всех Советов и организованных в них масс.

Совет Народных Комиссаров ведёт всю работу по проведению в жизнь начал и задач социалистического строительства и представляет из себя рабоче-крестьянское Советское правительство Советской Социалистической Республики Тавриды"[13].

Одновременно СНК ТССР специальной инструкцией определил полномочия и компетенцию местных Советов. Указывалось, что хотя они «вполне самостоятельны в вопросах местного характера, но действуют сообразно с декретами и постановлениями как центральной Советской власти, так и вышестоящих Советов»[14].

Являясь плотью от плоти ленинского режима, созданное псевдогосударственное образование в представлении его правителей должно было являть собой казарменный военный коммунизм. Де-факто крымские власти продолжили курс, обозначившийся уже в декабре 1917 — январе 1918 г.

Подверглись национализации промышленные предприятия, банки, имущество церковных и религиозных общин, гостиницы, постоялые дворы, театры, кинематограф, связь, внешняя торговля, железнодорожный транспорт, торговый флот. Декретом от 12 апреля все недра земли и моря: руды, соль, воды, нефтяные источники были объявлены достоянием всего народа и Республики Тавриды[15]. Вводился рабочий контроль на производстве; предпринимались попытки создания коллективных крестьянских хозяйств[16]. Как и в предыдущие месяцы, власть производила конфисканции, реквизиции, обыски. В сёлах бесчинствовали продотряды, которые изымали «излишки» хлеба у сельских тружеников.

В идеале руководство ТССР стремилось к диктатуре. С целью упрочения своей власти, Совнарком Республики Тавриды провёл перерегистрацию местных Советов, в их руководство были направлены большевики[17]. Одновременно власти провозглашённой республики пытались усилить идеологическое влияние и для этого пытались национализировать типографии и всю системы распространения прессы. Газеты «контрреволюционных» политических партий, равно как и независимые издания, подлежали закрытию. Была введена жёсткая цензура.

Естественно, подобные мероприятия (проводились они без учёта насущных потребностей и нужд населения) также не способствовали росту симпатий к большевикам. Антисоветские настроения подпитывали социальные и экономические проблемы: безработица, продовольственный кризис. Недовольство людей порою приводило к жестоким эксцессам. Так, в Симферополе в середине марта (по другим данным — 3 апреля 1918 г.)[18] на рыночной площади голодная толпа растерзала городского комиссара продовольствия Наума Глазова. Вместе с комиссаром был зверски убит его сын, организатор городского Союза рабочей молодёжи, пытавшийся защитить отца[19].

В условиях австро-германского наступления и реальной угрозы захвата полуострова и Черноморского флота, власти ТССР объявляют о принадлежности ЧФ провозглашённой республике и предпринимают лихорадочные попытки по укреплению собственных вооружённых сил и организации обороны. Для объединения всех военных учреждений Тавриды декретом от 26 марта 1918 г. был создан наркомат по военно-морским делам, который объявлялся верховным военным органом ТССР. Ему предоставлялось «полное право распоряжаться всеми военными силами Республики и местными военно-революционными штабами, находящимися в полном подчинении комиссара по военно-морским делам». Тогда же правительством ТССР был объявлен революционный призыв в Красную армию сапёров, минёров, артиллеристов, а также мобилизация на оборонные работы 2% «буржуазии»[20].

На следующий день от имени СНК и Таврического ЦИК была разослана телеграмма, в которой подчёркивалось, что возраст мобилизованных представителей буржуазии должен быть от 18 до 30 лет, и направить их нужно в Чонгар. Одобрив эти меры, 28 марта съезд Советов Балаклавы, указал на необходимость привлечения буржуазии к рытью окопов без ограничений по возрасту, и не двух процентов, а всех способных к земляным работам. В свою очередь, 29 марта Ялтинский Совет предложил мобилизовать буржуазию с 18 до 45 лет, но взять на учёт всех, высылая мобилизованных по мере требований Совнаркома. Практическое воплощение подобных инициатив грозило обернуться неминуемой смертью для многих стариков и больных.

Как следствие, в отдельных местностях мобилизационные мероприятия власти вызвали недовольство большинства населения. Так, в Феодосии объявленная Советом мобилизация на фронт всех «буржуев» (без возрастных ограничений, включая учителей и гимназистов) привела к тому, что 18 апреля с акциями протеста выступили профсоюзы металлистов, фабричных и портовых рабочих, сапожников, инвалидов и др. В результате пришлось её отменить[21].

В целом власти ТССР не осознавали всей серьёзности положения, в котором они оказались. Многие высшие советские функционеры ошибочно считали, что, не добравшись до Крыма, немецкие части разложатся и остановятся сами, либо их остановят на подступах.

Даже когда германские войска уже находились на Перекопе, председатель СНК Тавриды А. Слуцкий говорил на делегатском собрании черноморцев:

«Немцы не могут прийти в Крым, ибо мы признаём Брестский договор; если же по какому-либо недоразумению они всё же придут сюда, то стоит только показать им Брестский договор и они сейчас же уйдут»[22].

Несмотря на грозные приказы и намерение «оборонять Крым до последней капли крови» (такое постановление вынес Военно-революционный штаб Севастополя[23]), деятели «первого крымского большевизма» признавали, что их вооружённые силы не готовы к активным боевым действиям. В одном из своих выступлений об этом прямо заявил председатель СНК ТССР А. Слуцкий, признав, что Красная армия в Крыму фактически «превратилась в банду мародёров»[24]. Оставляла желать лучшего и боеспособность Черноморского флота.

Объявленная мобилизация в ряды Красной армии также не принесла желаемых результатов. Некоторые отряды, в частности, Евпаторийский, вышли из подчинения и отказались идти на фронт. В связи с этим, 28 марта 1918 г. ЦИК Тавриды потребовал от СНК Республики «всей силой доверия и поддержки трудящихся, создавших Советскую власть, подавлять всякую попытку превратить социалистическую армию в орудие против Советской власти»[25].

В апреле 1918 г. положение ТССР стало и вовсе катастрофическим. В середине месяца германские войска уже стояли у Перекопа. То тут, то там в Крыму происходили антисоветские выступления. В 20-х числах апреля на Южном берегу вспыхнуло восстание крымских татар, к которому присоединились скрывающиеся в горах русские офицеры, а также немецкие колонисты. Центром мятежа являлась Алушта, где «организовавшийся в ночь на 22 апреля мусульманский комитет фактически взял власть в свои руки»[26]. Выступления повстанцев также произошли в Феодосии, Судаке, Старом Крыму и Карасубазаре. В последних трёх городах восставшим также удалось захватить власть. Председатель Судакского ревкома Суворов, был арестован и зверски убит. Вместе с Суворовым повстанцы казнили других руководителей ревкома — Р.Ф.Ганца, Егорова, и ряд ответственных советских работников[27]. Красная гвардия, насчитывавшая до сотни бойцов, разбежалась.

Жертвами татарских повстанцев стали не только большевики, но и христианское (греческое и русское) население, с которым восставшие отождествляли советскую власть. По Южному берегу Крыма прокатилась волна убийств и погромов.

В городах, которые находились под контролем ТССР, ширились оппозиционные настроения. Антибольшевистские силы — от меньшевиков и правых эсеров до кадетов и монархистов, резко активизировались. Ещё в начале апреля 1918 г. в Севастополе произошли волнения. Меньшевики организовали отряды самообороны, и сумели получить большинство в местном Совете.

Ни о каком серьёзном сопротивлении большевистских советов в этих условиях уже не могло быть и речи. Руководство Республики Тавриды думало только о том, чтобы как можно скорее уехать из Крыма. С 20 апреля 1918 г. началась эвакуация советских учреждений из Симферополя. Часть руководящих работников бежала на восток. Ей удалось спастись. Другая часть направилась на юг в надежде перебраться в Новороссийск. Оказавшись в Ялте, эта группа связалась с Алуштой, откуда сообщили, что в городе безопасно. Воодушевлённые этим известием, члены ЦИК и Совнаркома Республики — Антон Слуцкий, Ян Тарвацкий, Станислав Новосельский, Алексей Коляденко, Илья Финогенов, Иван Семёнов, Степан Акимочкин и два члена Севастопольского Совета Бейм и Баранов, погрузились в автомобили и двинулись в сторону Феодосии. 21 апреля 1918 г. они были схвачены повстанцами и препровождены в Алушту. Во время допросов 22 и 23 апреля 1918 г. арестованные подвергались пыткам и издевательствам, а 24 апреля были расстреляны. В живых остались только тяжелораненые Акимочкин и Семёнов[28]. Вместе с членами правительства Республики Тавриды татарские повстанцы казнили и руководителей Алуштинского Совета.

Большевики и их союзники, однако, ещё не утратили способность сопротивляться. Вокруг Севастополя создаётся кольцо обороны. Наступающих повстанцев остановили пулемёты в районе Массандры. Неудачей завершилась попытка взятия Ялты. Прибывший к городу из Севастополя миноносец «Гаджибей» доставил на своём борту десант моряков-черноморцев, который, включив в свой состав местных красногвардейцев, двинулся на Алушту. 23 апреля 1918 г., в 12 километрах от Ялты, восставшие татары были разбиты. Матросов поддержало греческое население, и по всему Южному берегу прокатилась волна татарских погромов. Подойдя к Алуште, миноносец обрушил на город артиллерийский огонь, в ответ на расстрел членов СНК ТССР высадившийся матросский десант устроил акцию массового террора: десантники «рубили без разбора всех попадавшихся им навстречу татар»[29].

Тем не менее, несмотря на относительные успехи, достигнутые в борьбе против повстанцев, советская власть в Крыму доживала последние дни. Германское наступление не оставляло красным никаких шансов. 19 апреля 1918 г. немцы захватили Джанкой, 22 — Симферополь и Евпаторию, 29 — Керчь, 30 — Феодосию и Ялту. Только на подступах к Севастополю германские и украинские войска встретили организованное сопротивление. Бои здесь продолжались до конца апреля. Отряды красногвардейцев и моряков сдерживали натиск неприятельских войск, и порой довольно успешно. Однако в условиях, когда передовые части германских войск уже заняли Альминскую долину, ни о какой длительной обороне не могло быть и речи. Вопрос стоял лишь о временном сдерживании, пока будет проводиться эвакуация.

В ночь с 29 на 30 апреля 1918 г. под огнём противника часть флота была уведена в Новороссийск. Не встретив никакого сопротивления, 1 мая 1918 г. германские войска вошли в Севастополь. Оставшиеся корабли подняли украинские флаги и сдались победителям.

Так бесславно завершилась первая попытка установления советской власти в Крыму. Просуществовав сравнительно недолгое время, установившийся на полуострове зимой 1918 г. левоэкстремистский режим на момент своего падения в основном воплотил все присущие ленинскому большевизму специфические черты: запрет на свободную торговлю, подавление свободной печати, национализацию предприятий, конфискации, контрибуции, продразвёрстку, террор.

Неудивительно, что в трудный для советской власти момент, население не оказало ей серьёзной поддержки. Больше того, пережитые ужасы побудили многих крымчан (особенно из числа интеллигенции, офицерства), доселе пытавшихся остаться в стороне от политических распрей, — встать на путь активной борьбы с большевизмом, пополнив ряды зарождающейся Белой армии и других антибольшевистских формирований. Ввиду чего Гражданская война принимала всё более ожесточённый характер.

Впервые опубликовано: Революция и мiръ. Электронный информационный бюллетень, № 2, 2017. — С.71−80


[1] Кришевский Н. В Крыму // Красный террор глазами очевидцев / Сост. Волкова. С.В. М.: Айрис-пресс, 2009. — с.183; Красный террор в годы Гражданской войны / сост., вступ. ст. Ю. Фельштинского, Г. Чернявского. 3-е изд., доп. М.: Книжный Клуб Книговек, 2013. — с.177; 183; Мельгунов С.П. Красный террор в России 1918−1923 гг. // Мельгунов С.П. Красный террор в России 1918−1923 гг. Чекистский Олимп. М.: Айрис-Пресс, 2006. — с.143−144

[2] Елизаров М. А. Левый экстремизм на флоте в период революции 1917 года и Гражданской войны: февраль 1917 — март 1921 гг.: диссертация на соискание учёной степени доктора исторических наук. — Санкт-Петербург, 2007. — с.242

[3] Бунегин М.Ф. Революция и гражданская война в Крыму (1917—1920 гг.). Симферополь: Крымгосиздат, 1927. — с.126

[4] Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Без победителей. Из истории Гражданской войны в Крыму. 2-е изд., испр. и доп. Симферополь: АнтиквА, 2008. — с.294

[5] Кришевский Н. Указ. соч. — с.183

[6] История городов и сел Украинской ССР. Крымская область. Киев, 1974. — с. 85

[7] Елизаров М.А. Указ. соч. — с.242

[8] Зарубин В.Г. Проект «Украина». Крым в годы смуты (1917−1921 гг.). Харьков: Фолио, 2013. — с.112−113; Хазанов Г. И. Советская социалистическая Республика Тавриды // Борьба большевиков за власть Советов в Крыму. Сборник статей. — Симферополь, Крымиздат, 1957. — с.142

[9] Зарубин В.Г. Указ. соч. — с.114−115

[10] Пащеня В.Н. Расстановка этнонациональных политических сил в Украине и Крыму в период капитализма, революций и Гражданской войны (конец XIX века -1920 год). — Симферополь: ДИАЙПИ, 2010. — с.161; Хроника революционных событий в Крыму 1917−1920 гг. — Симферополь, Издательство «Крым», 1969. — с.81

[11] Бикова Т.Б. Створення Кримської АСРР (1917−1921 рр.). Київ, 2011. — с.70

[12] Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. — с.331−332

[13] Борьба за Советскую власть в Крыму: Документы и материалы. — Симферополь, Крымиздат, 1957. — Т. I. — с. 238

[14] Хазанов Г. И. Указ. соч. — с.151

[15] Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. — с.333

[16] Хазанов Г. И. Указ.соч. — с.151; 153

[17] Очерки истории Крымской областной партийной организации. Симферополь: Таврия, 1981. — с.58

[18] Успенская В. Симферополь. Историко-краеведческий очерк. — Симферополь, Крымиздат, 1961. — с.88

[19] Баранченко В.Е. Гавен — М.: «Молодая гвардия», 1967. — с.89

[20] Борьба за Советскую власть в Крыму..Т. I — с.232−234

[21] Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. — с.339−340

[22] Королёв В.И. Таврическая губерния в революциях 1917 года. (Политические партии и власть) — Симферополь, «Таврия», 1993. — с.67

[23] Борьба за Советскую власть в Крыму..Т. I — с.232−234 — с.240

[24] Бобков А.А. Разворот солнца над Аквилоном вручную. Феодосия и Феодосийцы в Русской смуте. Год 1918. — Феодосия-Симферополь, 2008. — с.227−228

[25] Королёв В.И. Указ. соч. — с.67

[26] Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. — с.342

[27] Бобков А.А. Указ. соч. — с.237−238; История городов и сёл Украинской ССР. Крымская область — с.508

[28] Зарубин А.Г., Зарубин В.Г. Указ. соч. — с.343−344

[29] Указ. соч. — с.345

http://rusk.ru/st.php?idar=78355

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru