Русская линия
Русская линия28.10.2016 

Священноисповедник Афанасий (Сахаров)

Священноисповедник Афанасий (Сахаров)

Родился будущий епископ Афанасий (Сергей Григорьевич Сахаров) 2 июля 1887 года во Владимире в семье надворного советника, делопроизводителя гимназии Григория Петровича и Матроны Андреевны, крестьянки Тульской губернии

Детские и юношеские годы Сергия Сахарова прошли в древнем и святом граде Владимире-на-Клязьме.

Сережа Сахаров с матерью Матроной и братомТрудности и испытания в жизни Сергия начались с малолетства, став той жизненной средой, в которой он духовно мужал. Отца мальчик лишился в раннем возрасте, но в матери своей нашёл всё, что нужно было для достойного вхождения в жизнь. Она желала видеть его в монашеском, чине, и за это Сергий был признателен ей всю жизнь. Сергий охотно ходил в приходскую церковь, никогда не тяготился продолжительностью церковных служб. Богослужение как высшая степень молитвы было главной любовью будущего владыки. Он с детства предощущал себя служителем Церкви и даже сверстникам своим дерзновенно говорил, что будет архиереем.

Благочестивый отрок легко выучился рукоделию, мог шить и вышивать даже церковные облачения. Это очень пригодилось ему в дальнейшем, во время ссылок и лагерей, когда он шил облачения и ризы для икон. Однажды владыка изготовил даже специальный походный антиминс, на котором литургисал для заключённых.

Начальное учение давалось отроку Сергию нелегко, но он не ослабевал в прилежании, и Господь щедро благословил Своего будущего служителя и исповедника. Владимирскую духовную семинарию, а затем и Московскую духовную академию он, неожиданно для всех, окончил весьма успешно. Впрочем, это не изменило его скромного и смиренного отношения к людям.

Особенно серьёзно будущий владыка углубился в вопросы литургики и агиологии. В богослужении находил он для себя особое богословие, будучи очень внимательным к тексту богослужебных книг. На полях личных богослужебных книг владыки можно найти множество примечаний, уточнений, разъяснений особо трудных слов.

Ещё в Шуйском духовном училище Сергий Сахаров пишет свой первый литургический гимн — тропарь чтимой Шуйско-Смоленской иконе Божией Матери. Академическое его сочинение «Настроение верующей души по Триоди постной» уже свидетельствует о большой осведомлённости автора в вопросах церковной гимнологии, которая осталась для него одним из главных увлечений на всю жизнь.

Сергий Сахаров на четвертом курсе Московской Духовной Академии, январь 1912 г.Первым учителем и духовным наставником Сергия был архиепископ Владимирский Николай (Налимов), оставивший по себе благоговейную память. Следующим педагогом стал известный богослов и строгий аскет, ректор Московской духовной академии епископ Феодор (Поздеевский), который и постриг его в храме Покрова Божией Матери с именем Афанасий, в честь Патриарха Цареградского. От руки владыки Феодора монах Афанасий получил посвящение сначала во иеродиакона, а потом и в иеромонаха. Но именно монашеский постриг владыка Афанасий ценил каким-то особым образом…

Церковные послушания владыки Афанасия начались с Полтавской духовной семинарии, где его сразу заметили как талантливого преподавателя. Но в полную силу учёного-богослова владыка вошёл в родной Владимирской семинарии, проявив себя убеждённым и вдохновенным благовестником слова Божия. Он становится членом Епархиального совета, ответственным за состояние проповеди на приходах епархии. Он же заведует беседами и чтениями при Успенском кафедральном соборе, освещая многие злободневные вопросы тогдашнего времени.

Иеромонаху Афанасию было тридцать лет, когда в России произошла революция. В это время начали часто собираться так называемые «епархиальные съезды», на которых поднимали голову люди, враждебные вековым православным устоям русской жизни. Всё это требовало строгой церковной оценки и должного отпора.

В лавру преподобного Сергия в 1917 году съехались представители всех российских мужских монастырей. На этом съезде иеромонах Афанасий (Сахаров) избирается членом исторического Поместного Собора Русской Церкви 1917−18 годов, где работает в отделе по богослужебным вопросам.

Иеромонах Афанасий, преподаватель Владимирской Духовной Семинарии, 1913 г.В это же время он начинает работу над знаменитой службой Всем святым, в земле Российской просиявшим, ставшей замечательным литургическим памятником его любви к нашей Святой Церкви. Иеромонаху Афанасию принадлежала мысль избрать для стихир на «Господи, воззвах» по одной стихире из Общей Минеи каждому лику святых, а в каноне расположить святых по областям. Каждая песнь канона завершалась, также по его идее, тропарём иконе Божией Матери, наиболее чтимой в этой области. Рассматривавший новую службу член Синода митрополит Сергий (Страгородский) внёс в неё составленный им самим тропарь «Яко же плод красный…». Подготовленный первый вариант службы рассматривал затем и Святейший Патриарх Тихон.

Революция пронеслась по России, как смерч, пролила море христианской крови. Новая власть начала грубое глумление над мощами святых угодников Божиих, истребление духовенства и разорение православных храмов. Верующий народ видел в непрекращающихся бедствиях в нашем Отечестве, гонениях на Церковь Христову исполнение грозных пророчеств о гибели Русского Царства, превращение его «в сброд иноверцев, стремящихся истребить друг друга» (святой праведный Иоанн Кронштадтский, слово 14 мая 1907 года).

В 1919 году в ходе антирелигиозной кампании началось глумление над тем, что особенно дорого Православию, — нетленными останками святых угодников. Во Владимире, как и в других русских городах, в агитационных целях прошла так называемая демонстрация вскрытых мощей народу: их выставляли на всеобщее обозрение в обнажённом виде. Чтобы пресечь надругательство, владимирское духовенство под руководством иеромонаха Афанасия, члена епархиального совета, установило в Успенском соборе дежурство. В храме стояли столы, на которых лежали святые мощи. Первые дежурные — иеромонах Афанасий и псаломщик Александр Потапов — ожидали народ, толпившийся у дверей храма. Когда открылись двери, иеромонах Афанасий провозгласил: «Благословен Бог наш…», в ответ ему раздалось: «Аминь» — и начался молебен Владимирским угодникам. Входящие люди благоговейно крестились, клали поклоны и ставили у мощей свечи. Так предполагаемое поругание святынь превратилось в торжественное прославление.

Вскоре иеромонах Афанасий получает новое ответственное послушание: его (уже в сане архимандрита) назначают наместником двух древних монастырей епархии — Боголюбского и владимирского Рождества Пресвятой Богородицы.

Важнейшим и переломным событием в жизни владыки Афанасия стало поставление его из архимандритов во епископа Ковровского, викария Владимирской епархии. Произошло это в Нижнем Новгороде в день памяти преподобного Сампсона Странноприимца, 10 июля 1921 года. Возглавил хиротонию митрополит Владимирский Сергий (Страгородский), будущий Патриарх Московский и всея Руси.

Главной заботой и болью святительского подвига владыки Афанасия было не противодействие властей, не разруха и даже не закрытие храмов и монастырей, а появление внутри Церкви нового раскола, известного под именем «обновленчества».

Епископ Афанасий (Сахаров)Семена обновленчества как раскольнического течения, призванного реформировать Российскую Православную Церковь, были посеяны задолго до октябрьского переворота. До революции псевдоправославные новации проникли в стены духовных школ, религиозно-философских обществ и были уделом некоторой части духовенства. Революционные власти использовали реформаторские идеи для раскола Церкви, но опирались они не на увлёкшееся модернизмом меньшинство, а на конформистов и маловеров внутри церковной ограды, усвоивших в прежние времена почитание всякой власти кесаря — и самодержавной, и большевицкой.

Противостояние святителя Афанасия обновленческому расколу — это не столько борьба с их убеждениями, сколько обличение иудина греха — отступничества от Церкви Христовой, предательства её святителей, пастырей и мирян в руки палачей.

Святитель Афанасий объяснял своей, пастве, что раскольники, восставшие против канонического епископата, возглавляемого Патриархом Тихоном, не имеют права совершать Таинства, а потому храмы, в которых они совершают богослужения, безблагодатны. Он заново освящал осквернённые раскольниками церкви, увещевал отступников приносить покаяние вместе с приходом, обличая тех, кто не раскаялся. Запрещая общаться с обновленцами, чтобы усрамить их, он при этом просил не питать к ним злобы за захват ими православных святынь, так как святые, как говорил Преосвященный, всегда бывают духом только с православными.

Первый арест святителя произошёл 30 марта 1922 года. Он положил начало многолетним тюремным мытарствам владыки Афанасия. Но, как это ни покажется странным, положение заключённого владыка считал более лёгким, чем положение тех, кто, оставаясь на воле, терпел бесчисленные притеснения от обновленцев. Он даже называл тюрьму «изолятором от обновленческой эпидемии». Путь владыки по тюрьмам и ссылкам был нескончаемым и изнурительным: тюрьмы: владимирская, Таганская в Москве, Зырянская, туруханская, лагеря: Соловецкий, Беломоро-Балтийский, Онежский, Мариинские в Кемеровской области, Темниковские в Мордовии…

Епископ Афанасий резко порицал митрополита Сергия (Страгородского) за тот курс, который он принял по отношению к советской власти, и не имел с его последователями молитвенно-канонического общения. В конце 1933 г. написал письмо митрополиту Сергию (Страгородскому) с сообщением о своем отходе от него и о каноническом основании этого. Проживая во Владимире, не служил. 4 сентября 1934 г. уволен на покой.

После прихода к правлению Патриарха Алексия I епископ Афанасий примирился с Московской Патриархией, однако еще много лет оставался в заключении. Он писал: «Когда в 1945 г., будучи в заключении, я и бывшие со мною иереи, не поминавшие митр. Сергия, узнали об избрании и настоловании Патриарха Алексия, мы, обсудивши создавшееся положение, согласно решили, что так как кроме Патриарха Алексия, признанного всеми Вселенскими Патриархами, теперь нет иного законного первоиерарха Русской Поместной Церкви, то нам должно на наших молитвах возносить имя Патриарха Алексия, как Патриарха нашего, что я и делаю неукоснительно с того дня»

9 ноября 1951 года окончился последний срок лагерных мытарств шестидесятичетырёхлетнего святителя. Но и после этого его держали в полной неизвестности о дальнейшей судьбе, а затем в принудительном порядке поместили в дом инвалидов на станции Потьма (в Мордовии), где режим почти не отличался от лагерного.

Архипастыря могли арестовать прямо в дороге, как случилось однажды при объезде им Юрьев-Польского уезда. В 1937−38 годах его неоднократно, арестовав, готовили к немедленному расстрелу.

В начале Великой Отечественной войны владыку отправили в Онежские лагеря Архангельской области пешим этапом, причём свои вещи заключённые несли на себе. В результате тяжёлой дороги и голода владыка так ослабел, что всерьёз готовился к смерти…

Онежские лагеря сменились бессрочной ссылкой в Омской области. В одном из совхозов возле городка Голышманово владыка работал ночным сторожем на огородах. Затем был переселён в город Ишим, где жил на средства, присылаемые друзьями и духовными чадами.

Зимой 1942 года епископа Афанасия неожиданно этапировали в Москву. Следствие длилось полгода. Допрашивали около 30 раз, как правило, по ночам. Обычно допрос шёл часа четыре, но однажды продолжался целых девять часов. Иногда за четыре часа допроса мог быть написан всего один лист протокола, а иногда — больше десяти листов… Ни разу на допросах владыка не только никого не выдал, но и не совершил самооговора.

Священноисповедник Афанасий (Сахаров). Ишим. 1943г.В конце концов был объявлен приговор: 8 лет заключения в Мариинских лагерях Кемеровской области, прославившихся своей жестокостью. Работы для «идейных врагов соввласти» назначались самые тяжёлые и грязные.

Летом 1946 года владыка был вновь этапирован в Москву для нового следствия по ложному доносу. Но вскоре доносчик отказался от своих показаний, и Преосвященного отправили в Темниковские лагеря Мордовии отбывать оставшийся срок. Физически он был уже настолько слаб, что мог заниматься только плетением лаптей. Через два года владыку отправили в Дубровлаг (в той же Мордовии), где по возрасту и состоянию здоровья он уже не работал.

Однако ни при каких обстоятельствах владыка не терял веры в Бога и чувства великой к Нему благодарности. Еле живой после пыток, сдерживая стон, святитель часто говорил близким людям: «Давайте помолимся, похвалим Бога!» И первым запевал: «Хвалите имя Господне». И пение это его оживляло. Вновь пришедших узников владыка ободрял: «Не падай духом. Господь сподобил тебя, по Своей великой милости, немного за Него пострадать. Благодари Бога за это!»

Лагерные работы были всегда изнурительными, а часто и опасными. Однажды владыку Афанасия назначили инкассатором, чем он очень тяготился. Вскоре у него похитили тысячу рублей, о чём пришлось доложить начальству как о собственной недостаче. Не разбираясь в деле, власти тут же наложили на заключённого тяжёлые взыскания…

На Соловках владыка Афанасий заразился тифом. Ему угрожала смерть, но Господь явно хранил Своего страдальца, и владыка выжил буквально чудом.

В постоянном утомлении владыка видел духовную пользу — возможность проявить силу своей веры. Он неизменно держался устава Святой Церкви, никогда не прерывал молитвенного правила, молясь не только келейно, но и в обществе своих сокамерников. Даже в лагере он строго держал посты, находя возможность готовить постную пищу.

С окружающими владыка держался просто и задушевно, находил возможность духовно утешать тех, кто «с воли» обращался к нему за поддержкой. Никогда нельзя было увидеть его праздным: то он работал над литургическими заметками, то украшал бисером бумажные иконки святых, то ухаживал за больными.

7 марта 1955 года епископа Афанасия освободили из Потьминского инвалидного дома, который своим лагерным режимом окончательно подорвал его здоровье. Вначале владыка поселился в городе Тутаеве (Романов-Борисоглебск) Ярославской области, но затем переехал в посёлок Петушки Владимирской области.

Хотя с этого времени владыка формально был на свободе, власти всячески сковывали его действия. В Петушках, например, ему разрешали совершать богослужения только при закрытых дверях храма и без архиерейских регалий.

В 1957 году прокуратура Владимирской области вновь рассмотрела дело 1936 года, по которому проходил владыка Афанасий. Владыка был допрошен на дому, приведённые им в свою защиту доводы не были признаны убедительными. Реабилитации не состоялось…

Утешением для владыки были богослужения в Троице-Сергиевой лавре — ведь он, помня свой монашеский постриг в её стенах, всегда считал себя в числе её братии. Владыка сослужил Святейшему Патриарху Алексию (Симанскому), а 12 марта 1959 года участвовал в хиротонии архимандрита Никона (Лысенко) во епископа Уфимского.

На одном из богослужений владыки Афанасия молящиеся заметили, что во время Евхаристического канона он ходил над полом храма, его как будто плавно выносила из алтаря какая-то волна…

Владыка Афанасий тяжело переживал новый этап гонений на Церковь в период «оттепели», умножал молитвы русским святым и Матери Божией — Покровительнице Руси. Он даже свой уход на покой стал рассматривать как уклонение от борьбы с наступающим злом и хотел просить назначения викарным епископом. Как бы тяжела ни была жизнь владыки Афанасия, он никогда не унывал. Напротив, в тюрьмах, лагерях, ссылках он преисполнялся какой-то удивительной энергии, находя спасительные для души занятия. Именно там, в застенках, возникла удивительная в литургическом смысле служба Всем русским святым. Она получила свою законченность после обсуждения с архиереями, которые были заключены вместе с владыкой Афанасием.

Одним из иерархов был и архиепископ Тверской Фаддей, прославленный Церковью как священномученик. И вот 10 ноября 1922 года в 172-й камере Владимирской тюрьмы впервые было совершено празднование Всем русским святым по исправленной службе.

Смерть матери побудила владыку не только к горячим сыновним молитвам о ней, но и к написанию фундаментального труда «О поминовении усопших по Уставу Православной Церкви», который был высоко оценён митрополитом Кириллом (Смирновым).

В августе 1941 года Преосвященный Афанасий составил «Молебное пение об Отечестве», исполненное глубокого покаяния и необычайной молитвенной силы, обнимающее все стороны жизни нашего Отечества. В периоды заключений владыкой были составлены молебные пения «О сущих в скорбях и различных обстояниях», «О врагах, ненавидящих и обидящих нас», «О сущих в темницах и заточении», «Благодарение о получении милостыни», «О прекращении войн и о мире всего мира"…

Святитель Афанасий поистине пел Богу «дондеже есмь» (Пс.45:1), пел даже во вратах смерти, и Господь сохранял Своего служителя для любимых им Церкви и Отечества.

Годы исповедничества веры Христовой в лагерях и тюрьмах, как бы ни были они тяжелы и ужасны, стали на жизненном пути владыки Афанасия не потерей, а приобретением. Они стяжали его смиренной душе тот благодатный свет духа, которого так недостаёт миру. На этот внутренний свет сразу со всех сторон потянулись люди, каждый со своими наболевшими жизненными вопросами. И люди эти встречались с человеком чистой души, наполненной непрестанной молитвой.

Никто никогда не слышал от владыки ни слова ропота на тюремное прошлое. Каждого пришедшего встречал он незлобием, добротой, участием и любовью. Он делился с каждым своим богатым жизненным опытом, раскрывал смысл Евангелия и житий святых угодников Божиих, помогал пастырям приводить пасомых к истинному покаянию.

Святитель любил в жизни всё прекрасное, видя в нём отблеск вечности, и умел находить это прекрасное повсюду. Живя в Петушках, владыка получал до 800 писем в год, поддерживая переписку со многими бывшими соузниками, скорби которых переживал как свои. К Рождеству и Пасхе он посылал по 30−40 посылок нуждающимся в помощи и утешении.

Духовные дети владыки Афанасия вспоминают, как он был прост и внимателен в общении, как ценил самую малую услугу, за которую всегда старался отблагодарить.

Живя скромно, он не обращал внимания на внешность людей. Не любил славу и честь людскую, учил творить добро только во славу Божию, чтобы не лишиться будущего воздаяния. Наставлял, что таланты — это дар Божий и ими нельзя гордиться.

Однажды на вопрос «Как спастись?» он ответил: «Самое главное — это вера. Без веры никакие самые лучшие дела не спасительны, потому что вера — фундамент всего. А второе — это покаяние. Третье — молитва, четвёртое — добрые дела. И хуже всякого греха — отчаяние». К покаянию владыка учил прибегать как можно чаще, сразу, как только осознается грех, — очищать душу слезами покаяния.

Молитва заполняла всю жизнь святителя и была такой живой и сильной, что молящиеся с ним отрешались от всего земного. И многие по его молитве получали скорую помощь. Владыка часто говорил, что в трудных случаях жизни надо молитвенно прибегать к тому святому, чьё имя ты носишь. Молитвенному обращению к нашим заступникам — святым Православной Церкви — он вообще придавал особое значение. Прозорливость свою владыка скрывал, обнаруживая её в исключительных случаях и только ради пользы ближних, к нуждам которых никогда не оставался равнодушным и чьи немощи нёс так терпеливо…

Ещё в августе 1962 года владыка Афанасий начал говорить, что ему пора умирать. Когда однажды ему ответили, что близкие чада не перенесут разлуки с ним, он строго заметил: «Разве можно так привязываться к человеку? Этим мы нарушаем свою любовь ко Господу. Не одни ведь, а с Господом остаётесь».

Блаженная кончина епископа Афанасия (Сахарова)За несколько дней до блаженной кончины владыки Афанасия из лавры приехали наместник архимандрит Пимен, благочинный архимандрит Феодорит и духовник игумен Кирилл, что очень обрадовало Преосвященного. Это был канун пятидесятилетия его монашеского пострига. В самый день, в четверг, владыка был особенно благостным, благословляя всех присутствующих.

Но вот приблизилась смерть. Владыка уже не мог говорить, погруженный в молитву. Однако в пятницу вечером он тихо сказал в последний раз: «Молитва вас всех спасёт!» Затем написал рукой на одеяле: «Спаси, Господи!»

В воскресенье 28 октября 1962 года, на память святителя Иоанна Суздальского святитель тихо предал свой дух Богу. Он предсказал этот день и час заранее…

Во вторник 30 октября игумен Кирилл (Павлов) служил панихиду в доме епископа Афанасия в Петушках. Отпевание в Успенском кафедральном соборе г. Владимира 31 октября совершили архиепископы Онисим (Фестигнатов) и Симон (Ивановский) в сослужении 17 священников. Вернувшийся в те годы из долгих лет жизни за границей в Россию протоиерей Всеволод Шпиллер сказал: «Такого святителя, как владыка Афанасий, нет ни в одной из Поместных Православных Церквей»

Похоронен на Старом кладбище Владимира.

Священноисповедник Афанасий прославлен в лике святых новомучеников и исповедников Российских Архиерейским Собором Русской Православной Церкви 13−16 августа 2000 г.

15 октября 2000 г. состоялось обретение мощей святого, которые 29 октября крестным ходом были перенесены в Рождество-Богородицкий монастырь Владимира.

Житие святителя Афанасия, епископа Ковровского, исповедника и песнописца. М.: «Отчий дом», 2000. С. 3−21.

+ + +

Святитель Афанасий (Сахаров), фотография из уголовного дела

Даты и этапы жизни владыки Афанасия

После смерти Владыки Афанасия, в его бумагах была обнаружена нижеследующая записка:

Родился 2 июля 1887 г.

Шуйское духовное училище 1896 — 1902 гг. Во 2-м классе переэкзаменовка. В 3-м классе сидел 2 года. Начал прислуживать в Алтаре, вероятно, со всенощной в субботу 21 августа 1899 г. Владимирская духовная семинария 1902 — 1908 гг. Посвящён в 1 степень клира — в чтеца 6 мая 1907 г. В каникулярное время прислуживал при архиерейском богослужении. Рипидоносцем и иподиаконом 1903 — 1906 гг. непрерывно во всё время. Тоже август 1906 — сентябрь 1908 гг. Московская духовная академия 1908 — 1912 гг. Пострижен в монашество 12 октября 1912 г. Посвящён в иеродиакона 14 октября 1912 г. Посвящён в иеромонаха 17 октября 1912 г. Преподаватель Полтавской духовной семинарии октябрь 1912 г. — сентябрь 1913 г. Преподаватель Владимирской духовной семинарии 1913 г. — 1918 г. Член Поместного Всероссийского Собора по избранию от монашествующих — помощник заместителя — январь-сентябрь 1918 г. Член Владимирского Епархиального совета от монашествующих 1918 — 1920 гг. Наместник Владимирского Рождественского монастыря 1920 — 1921 гг. Возведён в сан архимандрита 20 января 1920 г. Настоятель Боголюбовского монастыря 18 июня 1921 г. Хиротонисан во Епископа Ковровского 27 июня 1921 г.

Арестован и препровождён в рёв. трибунал 17 марта 1922 г. Освобождён 18 марта 1922 г.

Арестован в Великую среду 30 марта 1922 г. Показательный суд по обвинению в связи с изъятием церковных ценностей 27 мая 1922 г. Приговорён к одному году, по амнистии освобождён 28 мая 1922 г.

Арестован 15 июля 1922 года. Освобождён 25 июля 1922 г.

Арестован 10 сентября 1922 г. Приговор: 2 года ссылки в Зырянский край, считая с 14 ноября 1922 г. Тюрьмы: Владимирская, Московская, Таганская, Вятская. Этапы 10 сентября 1922 г. — 15 мая 1923 г. В Зырянском краю Усть-Сысольск, г. Усть-Вымь, с. Корчемье.

В народном суде пересуд по делу о ценностях, 1 год заключения. За давностью дело прекращено апрель 1924 г.

В Зырянском краю без приговора сверх срока 14 ноября 1924 г. — 20 января 1925 г. Возвратился во Владимир на церковное делание февраль 1925 г.

Арестован в Гавриловом Посаде 8 сентября 1925 г. при поездке по Епархии и препровождён во Владимир для выяснения личности 9 сентября 1925 г. Освобождён 10 сентября 1925 г.

Арестован 2 января 1926 г. Освобождён 2 марта 1926 г. Предложено уехать из Владимира или прекратить управление Епархией. Отказался оставить вверенную мне Епархию — декабрь 1926 г.

Арестован 2 января 1927 г. Московская внутренняя тюрьма — 3 января — 30 апреля 1927 г. В одиночке с митрополитом Сергием 23 — 28? За принадлежность к группе архиереев (арх. Корнилий, арх. Григорий), возглавляемой митрополитом Сергием Старгородским — 3 года Соловецких лагерей. Ленинградская пересыльная тюрьма — май 1927 г. Соловецкие лагеря — Разноволока, Чупа Пристань, Попов Остров, г. Кемь. Сторож, счетовод хозчасти, сторож.

Арестован 23 декабря 1929 г. Отправлен на Соловецкие острова 24 декабря 1929 г. Возвращён на Попов Остров 1 января 1930 г. Болел сыпным тифом в январе — феврале 1930 г. В Соловецких лагерях по приговору июнь 1927 г. — 2 января 1930 г. Без приговора сверх срока — 2 января — 23 февраля 1930 г. Этапирован в Туруханский край на 3 года. Тюрьмы: Ленинградские Кресты, Новосибирская, Красноярская пересыльная и внутренняя — 23 февраля — 23 апреля. Красноярск, Енисейск, Станки, Туруханск, Мельничное, Селиваниха, Пунково. 1930 г.

Арестован в январе 1930 г., просидел в Туруханской каталажке (2 — 21/2 недели) январь — февраль 1932 г. Освобождён в феврале 1932 г.

В Туруханском крае по приговору 30 апреля 1930 г. — 2 января 1933 г. Без приговора сверх срока — 2 января — 6 августа 1933 г. Возвратился во Владимир, был на свободе, но не служил — август 1935 г. — 18 апреля 1936 г.

Арестован 18 апреля 1936 г. Приговорён к 5 годам Беломорско-Балтийских лагерей. Тюрьмы: Владимирская, Ивановская, внутренняя и пересыльная, Ярославская, Вологодская, Ленинградская пересыльная, Беломорские лагеря) ноябрь 1936 — июнь 1941 гг. Работал инкассатором. За похищенные у меня деньги 1000 р. взыскана с меня эта сумма и добавлено срока 1 год — декабрь 1936 г. — январь 1937 г. Работал на лесоповале, на строительстве кругло-лежневой дороги, бригадиром лаптеплетной бригады.

Арестован (без предъявления какого-либо обвинения. По милости Божией избежал великой опасности) и заключён в штрафизолятор август — октябрь 1937 г.

Арестован без предъявления обвинения и заключён в штрафизолятор в начале ноября 1937 г. Освобождён в декабре 1937 г.

На майские праздники 1938 г. заключён в штрафизолятор. В начале войны этапирован в Онежские лагеря пешком около 400 км. Июнь-июль 1941 г. В заключении был: по приговору 18 апреля 1936 г. — 18 апреля 1942 г., без приговора сверх срока 18 апреля 1942 г. — 30 июня 1942 г. Бессрочная высылка в Омскую область. Совхоз Голышманово — ночной сторож на огороде июль-ноябрь 1942 г. Г. Ишим декабрь 1942 г. — ноябрь 1943 г.

Арестован 7 ноября 1943 г. Тюрьмы: Ишимская, Омская, Московские: внутренняя, Лефортовская, Бутырская, Краснопресненская — ноябрь 1943 г. — июль 1944 г. Сибирские лагеря: полевые работы — август — сентябрь 1944 год. Ассенизатор сентябрь 1944 г. — август 1946 г.

Арестован 30 августа 1946 г. Мариинский пересыльный пункт, Московские тюрьмы: внутренняя, Бутырская, Краснопресненская август — сентябрь 1946 г. Темниковские лагеря — плетение лаптей. Дубров, лаг. — инвалид безработ. В заключении по приговору — 9 января 1943 г. — 9 ноября 1951 г. Без приговора сверх срока: в лагерях 9 ноября 1951 г. — 18 мая 1954 г.

В Зубово-Полянском доме инвалидов — 18 мая 1954 г. неизвестно до каких пор. Сверх срока в заключении 3 года 4 месяца 22 дня.

27 июня 1954 года исполнилось 33 года архиерейства. За это время: на епархиальном служении 33 месяца. На свободе не у дела 32 месяца. В изгнании 76 месяцев. В узах и горьких работах 254 месяца.

Обычно, в жизни бывает: чем дольше разлука, тем больше ослабевают связи. Христианская любовь изменяет этот порядок. Мои добрые заботники, движимые христианской, а не мирской любовию, с каждым годом усиливают проявление своей заботы и попечения, с каждым годом умножают свою милостыню. Если в первые 2 года 4 месяца мне было прислано 72 посылки (по 30 посылок в год), то в последний 1954 год их было уже 200. Да не оставит Господь Своею милостию благодетелей моих. Верю: услышат они во оный день: приидите, благословеннии Отца Моего… В темнице был Я и вы посетили Меня.

Еп. Афанасий.

http://rusk.ru/st.php?idar=76289

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru