Русская линия
Русская линия Василий Цветков08.10.2016 

Память чести. Генерал Алексеев

Сегодня, в день памяти св. преп. Сергея Радонежского, который является полковым праздником Марковских полков и соединений, мы вспоминаем генерала от инфантерии Георгиевского кавалера М.В. Алексеева.

Генерал Алексеев умер 25 сентября 1918 года (8 октября н.ст.) в Екатеринодаре и был похоронен в крипте кафедрального Свято-Екатерининского собора.

Мне за последние несколько лет удалось неоднократно побывать в столице Кубани, где по благословлению митрополита Екатеринодарского и Кубанского Исидора удалось установить в кафедральном соборе два памятных киота с иконами св. Архистратига Михаила — небесного покровителя генерала М.Г. Дроздовского и св. Николая Чудотворца — небесного покровителя генерала Н.С. Тимановского. Оба генерала как известно были похоронены в Екатеринодаре.

Владыка подарил мне прекрасно изданный альбом, посвящённый 100-летию кафедрального собора и в нём я прочёл такие строки: «В соборной усыпальнице был первоначально похоронен руководитель Добровольческой армии, генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев, возглавлявший «особое совещание» (правительство) при А.И. Деникине… Похороны состоялись 27 сентября с соблюдением всех воинских почестей, которые полагались генералу от инфантерии бывшему Верховному Главнокомандующему и Георгиевскому кавалеру. Протопресвитер Военного и морского духовенства Добровольческой армии отец Георгий Шавельский на отпевании сказал: «Спасший русский народ от страшной татарщины преподобный Сергей Радонежский своим небесным светом будет освещать и уяснять великий земной подвиг Михаила Васильевича, положившего начало спасению России от большевистской бесовщины. И в этом первый памятник и великая награда для его глубоко веровавшего бессмертного духа».

Чтобы мы не говорили о генерале Алексееве, но следует признать, что он умер как настоящий христианин. Его дочь Вера Михайловна вспоминала: «Причащался отец вечером, в канун своей смерти, будучи в полном сознании».

Не как давно в серии «Путь русского офицера» вышла книга доктора исторических наук, авторитетного исследователя белого движения В.Ж. Цветкова «Генерал Алексеев». Передавая в дар экземпляр своей монографии, он мне её подписал на память: «Дорогому Александру Николаевичу с благодарностью за сотрудничество и надеждой на более объективную оценку Михаила Васильевича». Вот последняя глава книги с небольшими сокращениями…

А.Н.Алекаев


+ + +

25 сентября 1918 г. — день памяти святого преподобного Сергия Радонежского, всея России чудотворца. На улицах Екатеринодара были расклеены траурные объявления, извещавшие, что «В 8 часов утра скончался после долгой болезни (от крупозного воспаления лёгких) Верховный Руководитель Добровольческой армии генерал от инфантерии Михаил Васильевич Алексеев».

Так завершился жизненный путь человека, почти на полстолетия отдавшего себя военной службе; прошедшего все её этапы: от вольноопределяющегося и юнкера до Верховного Главнокомандующего и Верховного руководителя армии. Кончина наступила тогда, когда сам генерал мог вполне уверенно осознавать, что дело возрождения Русской армии, дело возрождения Государства Российского, «последнее дело» его жизни, поставлено на достаточно прочное основание. Германия и её союзники уже обречены на поражение, Великая мировая война близится к окончанию. Создано Временное всероссийское правительство, фактически восстановлен Восточный фронт. Добровольческая армия упорно и успешно наступает на Северном Кавказе и в будущем, вероятно, выйдет на Волгу, где соединится с поволжскими, уральскими и сибирскими войсками. Создано Особое совещание. В Советской России усиливается антибольшевистское подполье, а Центры Добровольческой армии постоянно пополняют её новыми добровольцами и ведут активную разведывательную работу. Восстановлены контакты с союзниками. Из общего антибольшевистского фронта выделяется и всё более усиливается Белое движение, призванное в перспективе восстановить в России монархию… Достойное завершение начатого дела. И хотя, как показало будущее, Белое движение постигло поражение, для Алексеева будущее Белого дела представлялось успешным и прочным.

Н.Н.Львов, получив известие о кончине Алексеева, такими словами характеризовал итог eгo жизненного пути: «В последние дни, когда победа союзников уже определилась и оправдала все действия генерала Алексеева, его не стало. Ему не суждено было войти в обетованную землю возрождённой России, но он довёл до неё тех людей, во главе которых встал в тяжёлые ноябрьские дни прошлого года. Его нет, но созданное им дело погибнуть уж не может. Из героической горсти людей быстро вырастает Русская армия, а вместе с ней крепнет и уверенность генерала Алексеева, что только армия спасёт Россию».

В день кончины Михаила Васильевича, 25 сентября 1918 г., Деникин издал Приказ № 1 по Добровольческой армии, уже в качестве Главнокомандующего, объединившего в своих руках высшую военную и гражданскую власть. Приказ был посвящён памяти генерала Алексеева. Главком, высоко оценивая заслуги умершего, отметил главные вехи его нелёгкого жизненного пути:

«Сегодня окончил свою полную подвига, самопожертвования и страдания жизнь генерал Михаил Васильевич Алексеев. Семейные радости, душевный покой, все стороны личной жизни принёс он в жертву служения Отчизне.

Тяжёлая лямка строевого офицера, тяжёлый труд, боевая деятельность офицера Генерального штаба, огромная по нравственности ответственности работа фактического руководителя всеми вооружёнными силами Русского государства в Отечественную войну — вот eгo крестный путь. — Путь, озарённый кристаллической честностью и горячей любовью к Родине — и Великой, растоптанной. Когда не стало армии и гибла Русь, он первый поднял голос, кликнул клич русскому офицерству и русским людям. Он же отдал последние силы свои созданной его руками Добровольческой армии. Перенеся и травлю, и непонимание, и тяжёлые невзгоды страшного похода, сломившего его физические силы, он с верою в сердце и с любовью к своему детищу шёл с ним по тернистому пути к заветной цели спасения Родины. Бог не сулил ему увидеть рассвет. Но он был близок.

И решимость Добровольческой армии продолжать его жертвенный подвиг до конца — пусть будет дорогим венком на свежую могилу Собирателя Русской Земли".

Но гораздо менее пафосным и оттого как бы более объективным представлялся опубликованный в журнале «Донская волна» скромный некролог, подписанный «Е.К.» (Е.М. Кискевич). Автор, прежде всего, обратил внимание на особенности новой стратегии Гражданской войны. «Давно, казалось бы, миновало время, когда военный вождь должен был быть одновременно и вождём духовным. Армии, превратившиеся из орудий полководцев в орудия искушённых в дипломатии кабинетов, не нуждаются в том, чтобы их предводители занимались ещё и политикой. Особенно верны были этому принципу Русская армия и русский генералитет. Все наши полководцы, начиная с Кутузова и кончая Куропаткиным, в политической сфере являлись лишь слепыми исполнителями предначертаний свыше, хотя отдельные из них и обладали самостоятельным политическим миросозерцанием; как, например, тот же Н. А Куропаткин и Д. А Скобелев.

Но Великая война и продолжение её — революция, в конец изменили и это. Стратегия нашего времени вбирает в себя всё более и более обширные области экономики, политики, наук гуманитарных, социальных. Она требует от стратега, чтобы он был энциклопедистом.

В особенности это ощутительно в наше родное безвременье, когда неоткуда получать никаких директив и вся ответственность падает на собственную голову. Для пушек нужен не только порох, но и идеи. Без идей они не стреляют — это известно ещё нашим предкам. Но с кого спросить в период гражданских войн?

Совершенно исключительные обстоятельства требуют, чтобы полководец был не только военачальником, но чтобы одновременно он был и твёрдым администратором, и дальновидным политиком, и удачливым дипломатом".

Именно эти качества военного, администратора, политика и дипломата требовались от генерала Алексеева, как Верховного руководителя Добровольческой армии, создателя Белого движения. «Он — мозг Добровольческой армии, центр и средоточие её материальной и политической мощи. Он — сдерживающее начало при всяких колебаниях и уклонах. Он же тот компас, согласно указаниям которого двигались добровольческие дивизии и добровольческие корпуса.

Беспрестанная работа Алексеева была незаметна. Это человек, который любил держаться в тени. Личная скромность и, быть может, то обстоятельство, что при всех «режимах» генерал был «не в моде», могут объяснить это. Генерал Алексеев всегда у всех режимов был на «подозрении» — и у старого, и у нового, и у самого новейшего.

Причина этому то, что генерал зорким взглядом политика умел различать. друзей от врагов, полезное от пагубного, своё от чужого и карьеристов от людей дела. А дело Родины ставил всегда превыше всего.

Таким он был в старой Ставке в Могилёве, таким появился перед Керенским, старавшимся в те времена переловить и удавить Совет рабочих депутатов. Таким же остался на Московском Совещании, не побоявшись указать не только на ошибки правительства, но и на грехи военных кругов. Таким же пришёл и на Дон.

Обыкновенно было принято думать, что генерал Алексеев — сфинкс, замкнувшийся и держащий себя загадочно, что он — загадка в смысле симпатий и антипатий политических или, как любят теперь выражаться, «ориентаций». Это совсем не так. Люди, знавшие генерала Алексеева, скажут, что он представлял собой как политическая величина. Скажут, что это был цельный и решительный русский патриот со всеми вытекающими из такого положения последствиями. Глубоко религиозный, — отсюда, быть может, несколько фаталист, — он и не пытался повернуть разбитый корабль русской государственности к чуждому этому кораблю фарватеру. И «ориентировался» генерал на возрождённую Великую Россию.

Одним словом, кто такой генерал Алексеев, отлично знали его враги, знали и друзья, знали, что можно и чего нельзя ждать от него. Горько только, что мало этих друзей у старого русского генерала, пребывавшего «не в моде», и много, слишком много врагов. Но ещё больше «нейтральных», с военным равнодушием взиравших на героическую борьбу".

…Похороны Михаила Васильевича состоялись 27 сентября. Сохранилось их подробное описание М. Лембичем. Он вспоминал, что это быть первый прохладный, свежий день после изнурительной жары затянувшегося южного лета, «бледный, тихий осенний: день». Прощание с генералом было торжественным, но в то же время искренним, без никчёмной помпезности, парадности и лицемерия, — было, скорее, светлое чувство веры в неизменность начатого Алексеевым Белого дела. Вдоль Екатерининской, Красной и Соборной улиц, по которым от дома Инзы до кафедрального собора продвигалась траурная процессия, стояли шпалерами, — в два ряда, — исключительно офицерские караулы от Корниловского и Марковского полков, кубанских отрядов полковника А.Г.Шкуро и генерал-майора В.Л. Покровского. Над самим собором несколько траурных кругов сделали аэропланы.

По воспоминаниям Лембича, на похоронах присутствовали тысячи людей: «Весь двор и внутренность дома, где лежало тело маленького генерала, запружены венками и живыми цветами. Венков и цветов было так много, что их не хватило в Екатеринодаре и срочно их доставили из Ставрополя. Венки были возложены на гроб покойноrо от отдельных воинских частей, от Донской армии, от Кубанского правительства, персонально от Кубанского атамана, от М.В. Родзянко, В.В. Шульгина, от деятелей Всероссийского Земского Союза, а также от различных городских самоуправлений и общественных организаций и партий. Были даже венки от рабочих, фабрикантов, кооператоров».

Отдельные венки были от славянских военных: Войска Польского, Чехословацкого корпуса и даже «от болгар — офицеров Русской армии». От союзников выделялся французский венок.

«Всеобщее внимание, — вспоминал Лембич, — привлекал неизвестный терновый венок, скромно, без всяких надписей переплетённый Георгиевскими лентами (этот венок — символ „Ледяного похода“, был от Штаба Добровольческой армии.­ В.Ц.). Был венок из мирт и лавров, убранный национальными лентами, „От признательной России“. От детей одного из детских приютов, находившегося под покровительством покойноrо, был возложен венок из живых незабудок, с трогательной надписью на голубой ленте: „Не видели, но знали и любили“».

Из дома гроб вынесли и установили на артиллерийский лафет генералы Деникин, Драгомиров, Романовский и бывший критик «диктатора» Алексеева — Родзянко. Так произошло примирение между двумя политическими противниками. В собор с лафета гроб внесли Деникин, Драгомиров, генерал от кавалерии И.Г. Эрдели, кубанский войсковой атаман А.П. Филимонов и бывший соратник Алексеева по Юго-Западному фронту, генерал от артиллерии Н.И. Иванов. После долгой архиерейской службы гроб был установлен в крипте — усыпальнице Екатерининского собора. «Троекратный залп из орудий и винтовок возвестил, что печальный обряд окончен».

Своеобразный некролог был опубликован 45 лет спустя на страницах двухтомника «Марковцы в боях и походах за Россию». Eгo автор, подполковник Марковского пехотного полка В.Е. Павлов, был очевидцем этих печальных событий. В небольшом очерке «Смерть генерала Алексеева» оп вспоминал:

«На одной из улиц Екатеринодара, идущей от центра к главному вокзалу, близ Триумфальной арки, стоял старый кирпичный, неоштукатуренный, одноэтажный дом, на высоком фундаменте и с небольшим палисадником перед ним. Всякому, проходящему мимо, бросался в глаза не вид его, а развевающийся над парадным крыльцом Национальный флаг и стоящие у входа с обнажёнными шашками два казака, в форме полка Конвоя Императора Всероссийского. Невольно замедлялись шаги… В этом доме жил генерал Алексеев.

Основоположник Добровольческой армии; не Командующий ею, а, признанный всеми её духовный Вождь — Верховный Руководитель, генерал Алексеев нёс с нею вес тяготы и лишения.

Лёгшие па него ещё с конца 1917 года дела внешних сношений и финансов с развитием успехов Добровольческой армии расширялись и осложнялись: сношения с Доном, объявившим себя самостоятельным государством; с Кубанью, стремившейся последовать примеру Дона; наконец Грузией; устроение жизни в губерниях Ставропольской и Черноморской, которое потом будет перенесено и на вновь освобождаемые губернии; необходимость теперь же создать ядро общероссийского единства при развивающейся «много­партийности» среди. государственно-мыслящих людей — всё это ложилось на него, давно уже страдающего тяжёлой болезнью.

И вот, 25 сентября, в день Святителя Сергия Радонежского его не стало. Слабо трепетал приспущенный над его домом Национальный флаг. Печально опустив головы, стояли у входа бородачи конвойцы. Ни один прохожий не прошёл мимо, не отдав мысленно земного поклона…

Бывшие в городе две роты Марковцев (от 1-гo батальона 1-гo Офицерского генерала Маркова полка. — ВЦ.) не могли отметить в это день свой полковой праздник: они участвовали на панихиде по усопшем Вожде, а через два дня и на похоронах eгo.

Торжественны были похороны генерала Алексеева, Болярина Михаила. Венки, ордена, духовенство… на лафете орудия 1-й Генерала Маркова батареи, прибывшего с фронта, гроб… Семья покойного, генерал Деникин, которому теперь приходится нести всё бремя власти. Шпалеры войск… две роты Марковцев. Печально-торжественные звуки похоронных маршей и траурный звон колоколов нового Войскового собора. Масса народа, и среди него — сотни больных и раненых Марковцев. Последнее отпевание в соборе и похороны в нижней его церкви, с правой стороны.

Немеркнущий: свет лампад у его моrилы. Непрекращающийся поток молящихся… Каждый день к могиле подходят Марковцы — на костылях, с перевязанными руками, головами, едва могущие двигаться. Они стоят у могилы и кажется им — стоят они у «Чаши страданий и крови» за Родину… А отойдя от могилы и выйдя из собора, они вдруг возвращаются к жизни, к реальной действительности и говорят себе:

— Мы же, живые, будем продолжать борьбу, пока не достигнем цели…"

И ещё один примечательный некролог был опубликован А. Сувориным в изданной в 1919 г. книге «Поход Корнилова».

«Небольшого роста, худощавый старик с ясными проницательными сокольими глазами. Чрезвычайно внимательно слушает… Отвечая, говорит точно, поражая памятью сложных подробностей. Задаёт вопросы по существу, с прямотой. Решает быстро. Таков был Михаил Васильевич Алексеев. Своей тёплой просвещённостью, труженичеством и особенной искренностью всего обращения оп невольно привлекал к себе с первого же знакомства.

Он объявил запись в Добровольческую армию 2 ноября 1917 г. и был первым её организатором. После смерти Корнилова только крепкая духовная устойчивость Алексеева удержала армию от «распыления» и помогла ей дожить до успехов Второго Кубанского похода и возрождения сил.

Алексеев работал неустанно. С шести часов утра он был уже за работой и в ней проводил весь день до позднего вечера… принимая по делам, делая распоряжения. Он был превосходно подготовлен для предстоящей ему роли организатора общего хозяйства России и защитника её интересов на международном конгрессе. Но как раз, когда он должен был приступить к этому — смерть взяла его!

Чтобы делать то, что делал один Алексеев, пришлось создать целый ряд высших должностей, но он был и есть истинно незаменимым на своём посту по широкой просвещённости взглядов, умению решать быстро и вместе осторожно сложнейшие вопросы и по искренней приязни к общественным силам и почину.

«Никаких сношений с немцами!» — было решением Алексеева твёрдым и окончательным, которое дало Добровольческой армии незыблемое международное положение. Любовь его к России была безмерна. Оп разочаровался в русском солдате и говорил о нём с жёсткостью, которая невольно поражала, но жил оп только для России, работая для неё сутки сплошь.

Перед гробом его несли точный и глубоко всех поразивший своей верностью символ его жизни — терновый венец, перевитый георгиевской лентой. Да, это жизнь Алексеева — эти тернии и эти жёлто-чёрные ленты!

Память о генерале Алексееве продолжала жить на белом Юге. Один из старейших полков Добровольческой армии — «Партизанский» — был переименован в «Партизанский генерала Алексеева» пехотный полк. «Алексеевскими» стали.1-й конный полк Добровольческой армии, артиллерийская бригада, отдельная инженерная рота и бронепоезд 1-го бронепоездного дивизиона. Сильнейший линкор-дредноут Черноморского флота «Воля» был переименован в «Генерал Алексеев» (151).

Памяти генерала в 1918—1920 гг. было посвящено немало популярных изданий, брошюр, написанных как известными писателями, политиками, военными, так и простыми офицерами, соратниками, сослуживцами Михаила Васильевича. Большими тиражами издавались плакаты и открытки Отдела пропаганды с его портретом.

Вдова генерала продолжала активно заниматься благотворительностью. На фронте был хорошо известен санитарный «поезд имени генерала М.В. Алексеева», организованный Ростовским отделением Комитета скорой помощи чинам Добровольческой армии и находившийся под контролем Анны Николаевны. В белой кавалерии сражался сын Генерала. Дочери работали в лазаретах. В 1920 г. семья выехала в Югославию, а позднее оказалась в далёкой Аргентине.

В 1918 г., в одном из некрологов, написанных на кончину генерала, было отмечено, что «его прах недолго 6удет храниться в усыпальнице Екатерининского собора в Екатеринодаре, и мы надеемся, что надпись на венке… „Алексееву — Россия“ скоро превратится в надпись на том памятнике, который ему поставят в Москве».

Надежда не сбывалась: вместо Москвы и крипты Екатерининского собора прах генерала, вывезенный отступавшими белыми войсками, оказался на чужбине. Перезахоронение состоялось в соборе в Белграде, а затем на Новом кладбище, и здесь его могила заняла скромное место в ряду похороненных военнослужащих сербской армии.

Б. Суворин писал о символическом значении этого события: «Тело генерала Корнилова бешеная толпа сожгла и уничтожила: генерала Алексеева приютила братская Сербия. И в этом мы видим символ. В этом последнем изгнании генерал Алексеев ещё раз, уже не по своей воле, связал своё имя с союзниками, которым он всегда оставался верным. Мы ждём и надеемся, что это изгнание не вечно и будет день, когда мы поклонимся его памятнику, его святой могиле в нашей Москве».

Могила генерала Михаила Алексеева кладбище Новом Гробле, Белград, СербияНадпись на небольшом памятнике состояла всего из одного имени «Михаил». Одно из объяснений подобной «краткости» заключалось якобы в том, что недоброжелатели Алексеева из числа правых, монархических групп, считавшие генерала «подлым изменником Государю», могли осквернить могилу. Ну, а сторонники «теории заговоров» и в этом увидели подтверждение членства генерала в некоей масонской ложе, так как считается, что на надгробии масона может быть упомянуто только его имя.

Действительное же объяснение состоит в том, что по решению настоятелей храма и в согласии с местными сербскими властями на могильных плитах Алексеева и Врангеля первоначально были выбиты слова в православной традиции: «раб Божий воин Михаил» и «раб Божий воин Пётр». Позднее на перенесённом на кладбище памятнике Алексеева часть надписи (раб Божий воин) оказалась стёртой, и осталось лишь имя генерала, а ещё позже у основания памятника была поставлена плита, па которой были выгравированы полные имена и фамилии похороненных в могиле и даты их кончины: Михаила Васильевича Алексеева, Анны Семёновны Пироцкой, Николая Гавриловича Пироцкого, Надежды Александровны Мориц, Зинаиды Гавриловны Александровой, Ивана С. Александрова.

Нельзя не отмстить также символической могилы-памятника «Генералу М.В. Алексееву и алексеевцам», установленной на Русском кладбище в пригороде Парижа Сент-Женевьев Буа. Памятник возвышается в окружении ровных рядов могил чинов Алексеевского полка.

И только в 2010 г., по инициативе петербургского историка К.М. Александрова, группе энтузиастов из России удалось установить новую надгробную плиту, гораздо более соответствующую значению и памяти М.В. Алексеева в отечественной истории. Надпись на плите под знаком Алексеевского пехотного полка и православным крестом гласит: «Выдающемуся стратегу Великой войны, начальнику Штаба Верховного Главнокомандующего в 1915—1917 годах, основателю Добровольческой армии, Георгиевскому кавалеру и генералу от инфантерии Михаилу Васильевичу Алексееву (1857−1918), от русских людей в год 90-лстия завершения Белой борьбы на Юге России».

Остаётся только верить, что возрождение памяти о генерале Алексееве в современной России продолжится, и его заслуги будут определяться не мифическими «военными заговорами», а талантливой, самоотверженной и честной работой на благо Родины и армии.

Что можно к этому добавить? И нужно ли?

Памятный знак: *Генералу М. В. Алексееву – шефу Алексеевских частей и алексеевцам* на русском кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа, Париж, Франция

Памятный знак: *Генералу М. В. Алексееву — шефу Алексеевских частей и алексеевцам* на русском кладбище в Сен-Женевьев-де-Буа, Париж, Франция

http://rusk.ru/st.php?idar=75972

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Александр Алекаев    12.10.2016 15:58
Ирине Мясниковой. Статья в основном отражает настроения и события, которые произошли на Кубани 98 лет назад, хотелось просто показать, как к усопшему относились те , кто вступил в непримиримую схватку с большевизмом. Царь же отрекшись от Престола освободил всех от присяги себе и предоставил всему честному русскому народу право дальнейшего выбора – хочешь за белых, хочешь – за красных! А можно дома сидеть, ждать, когда постучат в дверь.. Это и происходило вплоть до начала ВОВ! Маховик косил целые сословия – дворянство, духовенство, казачество… всех "под корень". Оренбургских казаков (опору 10-й кав.дивизии графа Келлера) уничтожили практически полностью! Поэтому осуждать тех, кто встал на защиту Веры православной, Единой и Неделимой России мне как-то неловко даже..
  Ирина Мясникова    12.10.2016 14:01
Александру Алекаеву
И Вам всего самого доброго!
С большим уважением отношусь к упомянутым Вами генералам Кутепову, Ренненкампфу, графу Келлеру, (особенно к М. Дитерихсу после прочтения его книги об убийстве Царской семьи).
Что касается генерала М.В. Алексеева, да упокоит Господь его душу и простит его согрешения, вольные и невольные (пишу искренне: все мы предстанем в своё время пред Господом и надеяться можем только на Его неизреченную милость). Но, простите меня, так славословить и восхвалять деяния человека, преступившего присягу, данную пред Господом Богом, предавшим своего Императора, фактически арестовавшим Его и тем самым подписавшим Государю смертный приговор – это вне моего разумения. Как же Государю Императору в глаза после этого смотреть? И потом, если вожди и создатели Белого движения (Алексеев, Деникин, Корнилов, Колчак и т.п.) были такими выдающимися, талантливыми, умными, опытными (не сравнить, особенно на первом этапе, с вожаками Красной армии), почему Господь не дал им победы? Не потому ли, что они предали своего Царя?
Ещё раз простите. Господи, помилуй, просвети нас, настави народ наш на Твой путь.
  Александр Алекаев    11.10.2016 18:37
Ирине Мясниковой.
Я автор проекта"Белые воины", этому проекту уже 15 лет. Мы пишем правду об оболганных большевиками и их приспешниками (в т. ч. советскими историками) русских офицерах. Важное идеологическое условие нашей серии – верность героев присяге, государю императору, православной вере. В серии мы рассказали о генералах Дитерихсе, Дроздовском, Кутепове, Каледине, Ренненкампфе, Каппеле, Маркове, графе Келлере, полковниках-монархистах Винберге, Безаке, Гершельмане.
Хотя научным руководителем "черной серии" является доктор исторических наук Василий Цветков, книга "Генерал Алексеев" вышла в другом издательстве и другой серии, так же у нас нет книги о генерале Корнилове.
Я рассуждал в том же ключе, как и вы! Но с возрастом я подумал, что судить о событиях 100-летней давности нам не совсем корректно – ведь – "Мне отмщение и Аз воздам!" А Господь рассудил генералу Алексееву предстать пред Ним в день светлой памяти игумена Русской земли св. преп. Сергия Радонежского. Да еще генерал причастился накануне своей смерти при полной памяти! А нам таким умным и правильным, судьям "всего и вся" удастся ли так перейти в мир иной… А ведь мудрые старцы говорят, что по уходу человека в мир иной можно судить и о его земной жизни!
Так что не будем слишком строгими к другим, а будем строгими к себе и своим грехам! Извините за наставнические нотки. Всех благ!
  Ирина Мясникова    10.10.2016 13:56
ГОСПОДИ, ПОМИЛУЙ! Несколько месяцев осталось до 100-летнего юбилея величайшей катастрофы, и возводится на пьедестал один из её творцов, человек, нарушивший воинскую присягу и предавший Государя Императора! На какую "возрождённую Великую Россию" он ориентировался и какой победы для Белой Армии он мог ожидать после этого?
  DN(SPb)1    10.10.2016 11:33
Весьма тенденциозный материал..
Роль генерала Алексеева М.В в гибели Российской Империи велика. Как бы там ни было он клятвопреступник.., предал помазанника в руки врагов, деятельно участвовал в заговоре.. и т.д. и т.п.
Покаялся он или нет – неизвестно.
В любом случае это весьма противоречивая и неоднозначная историческая фигура чтобы ее возвеличивать, впрочем как и практически все "белое движение" (за редкими исключениями).

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

Организуем поставки ЦСП с завода по выгодным ценам.