Русская линия
Православие.Ru Виктор Лега25.07.2016 

Историческое доказательство бытия Бога

О том, почему неправы этнографы-эволюционисты XIX века, к каким выводам приходят современные учёные, исследуя религиозность «примитивных» народов Африки, Австралии и Южной Америки, как Цицерон «спорит» с марксистами и что такое прамонотеизм.

+ + +

Наверное, многие задаются вопросом: а можно ли с точки зрения науки дать объяснение тому, как возникла религия? И вообще занимается ли наука этой проблематикой?

Конечно, занимается.

Уже в XIX веке многие учёные скептически относились к умозрительным философским построениям и стремились ответить на вопрос, как возникла религия, исходя из научного опыта — путём наблюдений за различными народами.

В поисках дикости

Исторически первыми научное объяснение возникновению религии попытались дать эволюционисты. В середине XIX века «прогрессивное», так сказать, человечество узнало от Чарльза Дарвина, что человек произошёл от обезьяны путём длительной эволюции. Как следствие этой теории родилась идея, что, наблюдая за эволюцией человека, можно узнать и как возникает религия.

Понятно, что у животных религии не было — это подтверждается простыми наблюдениями. И действительно, обезьяны не религиозны. А вот человек на каком-то этапе эволюционного процесса вдруг начинает «придумывать» себе богов. На каком этапе, и по какой причине? Можем ли мы узнать ответ на этот вопрос? Да, — говорят некоторые этнографы — и именно эта наука ставит себе задачей решить вопрос о возникновении религии — путём изучения так называемых архаических, или первобытных, народов.

К этой идее учёные пришли довольно простым путём. Вот мы живём в развитой Европе, стоянок древнего человека на её территории достаточно, различные ископаемые останки, обнаруженные артефакты, орудия труда, которыми пользовались эти древние люди, исследованы — и оказывается, что народы, населяющие Африку, Южную Америку, Папуа — Новую Гвинею, Австралию, которые, так сказать, не достигли цивилизованного уровня развития — уровня европейцев, пользуются теми же самыми орудиями труда и быта, что и люди, населявшие Европу несколько десятков тысяч лет назад. Это открытие и породило решение: мы можем, наблюдая за жизнью первобытных народов — наших современников, живущих в Африке или Южной Америке, сделать вывод о том, каким был и человек нашей, европейской культуры раньше. В частности, изучив религиозные обряды этих людей, мы можем сделать вывод, как возникает религия. Это уже научный подход, без всяких философских спекуляций, подход, основанный на наблюдениях.

Учёные того времени Джеймс Джордж Фрэзер и Эдуард Бернетт Тайлор, опираясь на свидетельства миссионеров и служащих Британской империи, стали изучать эти народы и установили, что религиозность их чрезвычайно примитивна: они поклоняются духам, приносят жертвы тотемам — животным и деревьям. Никакого ни богословия, ни серьёзного культа у этих народов нет. Итак, эта религия примитивна. А почему эта религия примитивна? И Тайлор выдвигает такую концепцию, получившую название анимизма: примитивные народы верят в духов, потому что они сами ещё не стали как следует людьми. Их душа (по-латыни — «anima») представляется им некоторой реальностью, они не могут объяснить эту реальность, потому что их ум не сформировался ещё таким, чтобы мыслить понятиями, а не образами. И свои сновидения, галлюцинации, какие-то другие необычные состояния души они принимают за реальность и считают, что эта реальность наполнена некими духами, богами и т. д.

То есть религия, по мнению Тайлора, Фрэзера и их единомышленников середины и конца XIX века, — это просто вера в духовных существ, которая возникает вследствие недостаточного понимания людьми их собственных душевных состояний. А причина этого — неразвитость человека. Понятно, почему неразвитость: человек ещё не прошёл до конца по эволюционной дороге, он находится лишь в середине этого пути.

Бог Саваоф, В. М. Васнецов, 1885

Бог Саваоф, В. М. Васнецов, 1885

Не «надстройка», но главная реальность

Этнография ХХ века относится к этим наблюдениям века XIX-го крайне критически. Кстати, меня весьма удивляет, почему книги Тайлора «Первобытная культура» (1871) и Фрэзера «Золотая ветвь» (1890) до сих пор очень популярны у атеистов и даже у учёных. Хотя, возможно, потому, что такой подход во многом удовлетворяет незамысловатым претензиям атеистов, объясняя, что религия — удел человека неразвитого, человека несформировавшегося, человека, который не умеет думать, который мыслит только образами, а не понятиями.

Но серьёзные этнографические исследования учёных ХХ века исходят из иных посылок. Во-первых, нельзя говорить, что народы, населяющие Африку, Южную Америку и Австралию, являются примитивными. Выяснилось, что они далеко не примитивны. И выяснилось это благодаря тому, что этнографы стали жить среди этих народов в течение многих лет, смогли завоевать их доверие, стали полноправными членами их общин, как, например, замечательный английский этнограф Эдвард Эванс-Притчард, несколько лет живший у племён Южного Судана. Он вместе с этими людьми работал, спасался от москитов тем же способом, как и они, — обмазываясь воловьим навозом… А когда ты живёшь долгие годы в племени, разделяешь с ним тяжёлый труд и быт, то перед тобой этот, условно говоря, древний человек открывается во всей своей полноте. И открывает тебе самое святое — религию.

Эти современные подлинно полевые исследования этнографов привели к выводу: религия у всех народов, населяющих разные концы земного шара, абсолютно одинаковая и играет огромнейшую роль в жизни этих людей. И, по мысли Эванс-Притчарда, рассуждения Тайлора, Фрэзера и других учёных XIX века должны быть подвергнуты самой серьёзной критике, поскольку они являются собранием «абсурдных реконструкций, бездоказательных гипотез, диких спекуляций, неприемлемых аналогий, ошибочных интерпретаций и просто чепухи». Классические работы Дж. Фрэзера и А. Краули, по его словам, это «карикатуры на первобытного человека, ум которого, якобы, пронизан суевериями и неспособен к зрелому критическому мышлению».

Так в чём же состоит религия первобытного человека? Это целый мир, который играет первичную роль. Это не «надстройка над базисом», как говорил К. Маркс, а, скорее, используя тот же марксов язык, это базис: религия первична для этого человека. По определению другого замечательного современного этнографа — Владимира Рафаиловича Кабо, профессора МГУ, многие десятилетия жившего среди народов Австралии, изучавшего их быт «изнутри», религия для этого человека — реальность. Не фантазия, не надстройка, а реальность. И слова «человек есть образ Божий» для «первобытного» человека являются не какой-то метафорой, а самой что ни на есть реальностью.

Един Бог для всех

И самое удивительное, к чему приходят этнографы, — это убеждение в том, что у всех народов, неважно, населяют ли они Южную Америку, Австралию или Африку, есть вера в Единого Бога. Об этом говорит В. Кабо, об этом говорит Мирча Элиаде, об этом говорят другие этнографы. Мирча Элиаде, например, пишет: «Не вызывает никаких сомнений практически универсальное верование в Небесное Божественное Существо, Которое сотворило мир и которое обеспечивает плодородность земли, посылая на неё дождь. Это Существо наделено даром безграничного предведения и мудрости. Оно установило моральные законы». Это то, что было скрыто от исследователей XIX века, потому что это священное, этим нельзя делиться с каким-то странным человеком, приехавшим к людям на недолгий срок.

Так вот, выясняется, что у всех первобытных народов есть вера в существование единой, всемогущей, сокрытой от нас силы. Поэтому замечательного этнографа ХХ века и одновременно католического священника Вильгельма Шмидта это открытие привело к выводу: сначала существовала именно единая вера в Единого Бога. Шмидт назвал это словом «прамонотеизм» — слово он это придумал для того, чтобы противопоставить свою концепцию той, что принята учёными-атеистами. Атеисты утверждали: первоначальное состояние человечества было атеистическим, затем люди по какой-то причине придумали себе богов, а потом, как следствие их рефлексивной деятельности, объединили этих разных богов в Единого Бога — схема такая: атеизм — политеизм — монотеизм. Нет, — говорит Шмидт, — наши исследования жизни и представлений современных архаичных народов, как и изучение артефактов, найденных на древних стоянках человека, показали, что схема развития иная: вначале был монотеизм — прамонотеизм; потом этот монотеизм превратился в политеизм. По какой причине? — Потому что люди стали забывать Бога, стали искать Бога среди явлений этого мира. А потом, вследствие рефлексии, как греческие мудрецы, или по Божиему Откровению, как народ древнего Израиля, люди пришли к выводу о существовании Единого Бога. Так что схема развития совсем иная: монотеизм — политеизм — и вновь монотеизм.

Как здесь не вспомнить аргумент, который мы находим у апостола Павла: люди забыли Бога и стали поклоняться твари вместо Творца (см.: Рим. 1: 25). Так что научные открытия современных учёных подсказывают нам, что христианская концепция возникновения религии совершенно правильно объясняет факты многообразия различных религий, ибо эти религии, будучи многообразными, на самом деле содержат в себе много единого.

Цицерон против марксистов

Тот факт, что религия существует у всех народов и у всех народов имеет одинаковые черты, может быть назван историческим доказательством бытия Бога.

Кстати, об этом писал ещё древнеримский философ, политический деятель и оратор Цицерон: «Самое же незыблемое основание к тому, чтобы мы верили в существование богов, то, что нет на свете такого дикого племени, нет такого звероподобного человека, чтобы в сознании у него не было представления о богах. Пусть многие судят о богах ложно, этому причина предрассудки; но божественную природу и суть признают все. И делается это не по людскому сговору или общему решению, держится не на уставах или законах, — а если, несмотря на это, все народы единогласны в некотором мнении, то его следует считать естественным законом».

Да, причина язычества — предрассудки, как справедливо заметил Цицерон. И он мог бы самокритично адресовать эти слова себе и римскому народу, исповедовавшему политеизм.

Итак, наблюдая за теми народами, которые были завоёваны римлянами, ещё Цицерон делает вывод: религия есть везде. А ведь если мы предположим правоту какой-либо атеистической концепции, то мы должны признать, что религия где-то должна быть придумана, каким-то обманщиком, а в каком-то народе такого обманщика не нашлось или люди, может быть, не такие трусливые, что не придумали себе богов, не приносят им жертвы, а пытаются сами как-то справляться с трудностями этого мира. То есть где-то есть народы, живущие без религии. Но таких народов НЕТ!

И даже Ф. Энгельс в своей работе «Диалектика природы», предчувствуя этот аргумент, писал: действительно, все народы религиозны. Он надеялся, что когда-нибудь учёные всё-таки откроют безрелигиозный народ, и это будет ярчайшим доказательством того, что религия выдумка людей и, следовательно, Бога или богов — нет. Но, как мы видим, надежды Энгельса современная наука не только не поддерживает, а, наоборот, опровергает: где бы ни был человек, он всегда живёт религией.

И более того — удивительные слова мы находим у Владимира Кабо: «Человека создал не труд. Его создало понятие священного как основа религиозного сознания. … Нет никакого сомнения в том, что религия возникла вместе с первыми проблесками человеческого разума, что она сопровождала человека на всём его историческом пути. Вот почему человек современного типа — Человек разумный, Homo sapiens, может быть с полным основанием назван Человеком религиозным, Homo religiosus».

Культ и культура

Именно религия вводит человека в мир совершенно других ценностей, в тот мир, который человеку совершенно не нужен — а иногда даже вреден — для его выживания: в мир культуры, в мир музыки, танца, живописи… Зачем нужно всё это первобытному человеку? А современная этнография показывает: это религиозный культ.

Замечательный русский философ ХХ века священник Павел Флоренский писал: «В слове „культура“ неслучайно корень — „культ“». Потому что культура возникает из культа, и это замечательно подтверждает современная этнография.

Культуру действительно рождает религия. Если предположить правоту материалистов, особенно Маркса и Энгельса, утверждавших, что человечество развивается благодаря тому, что оно нуждается в удовлетворении физических потребностей, которые обеспечивает экономика, то культура никогда бы не возникла. Потому что человеку нужен минимум: еда, питьё, тёплая одежда, тёплый дом — больше ничего не нужно. Всякие украшательства, а тем более религиозный культ отвлекают человека от борьбы за существование. Однако не всё определяется экономикой. «Человеческое сознание и сама культура расколоты на две большие сферы — сферу обыденного, или профанного, и сферу священного, или сакрального… Переступая… грань, человек… переходит из сферы обыденного в сферу священного, и в нём совершается чудесное превращение. Он начинает чувствовать и мыслить по-другому», — пишет Элиаде. Таким образом, культура — украшательство в широком смысле слова — является частью именно религии.

Человечество как константа

И ещё один момент хотелось бы отметить. Распространённая сейчас точка зрения, что человек произошёл от обезьяны, проделав длительную эволюцию, и вследствие этой эволюции создал религию, натыкается на очень серьёзную проблему. Ведь если человек эволюционирует, а когда-то он находился в примитивном состоянии, мыслил не понятиями, а образами, то выходит, что народы современной Африки и других отдалённых от цивилизации мест, народы, не имеющие тех орудий труда, которые имеем мы, европейцы, не имеющие той серьёзной религии, которая есть у нас, европейцев, — и этот вывод напрашивается сам собой — выходит, что эти люди ещё не достигли уровня цивилизованного человека, то есть они находятся на полпути от обезьяны к человеку. Но это тут же приводит нас к расизму, к страшному выводу: это — не люди. Но то, что эти люди — нормальные люди, способные влиться в современную цивилизацию, показывает история ХХ века: сейчас мы видим, как аборигены Австралии, негры Африки, индейцы Южной Америки, папуасы получают образование, работают на высоких постах, то есть являются такими же членами современного общества, как и европейцы, китайцы, американцы… — как мы с вами. Это говорит только об одном: человек везде одинаков.

Человек не эволюционирует, человек, так сказать, константа. Его интеллектуальные, его моральные требования одинаковы везде, во всех странах и на всех континентах. Как объяснить это постоянство? Это, действительно, тайна, которую можно объяснить только одним образом: человек не эволюционировал, человек сотворён Богом, и знание о Боге было у человека всегда. А как сохраняется оно — хорошо или плохо, в серьёзной религиозной вере или в примитивной языческой, — зависит от тех условий, в которых живёт этот человек. Но о том, что религия есть везде, что религия является естественным состоянием человека, говорит и логика исторического доказательства бытия Бога, которая опирается на современные научные этнографические открытия.

http://www.pravoslavie.ru/95 572.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru