Русская линия
Русская линияПротоиерей Максим Обухов22.06.2016 

Какая нам нужна антитеррористическая политика
К 80-летнему юбилею запрета абортов в СССР

80-летний юбилей запрета абортов в СССР (постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г.) дает повод взглянуть на это событие в исторической перспективе, вспомнив одновременно и предшествовавшую ему (в 1920 г.) и последовавшую за ним (в 1955 г.) легализацию тех же самых абортов. Невольно возникает вопрос: КАКАЯ НАМ НУЖНА АНТИТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА? Кто же те террористы, которые десятками миллионов убивают наших детей, стремясь уничтожить наш народ?

+ + +

80-летний юбилей запрета абортов в СССР (постановлением ЦИК и СНК СССР от 27 июня 1936 г.) даёт повод взглянуть на это событие в исторической перспективе, вспомнив одновременно и предшествовавшую ему (в 1920 г.) и последовавшую за ним (в 1955 г.) легализацию тех же самых абортов.

История разрешения, запрета и нового разрешения легального, спонсируемого государством детоубийства показательна не только сама по себе, но отражает значимые изменения всей внутренней политики коммунистического руководства страны в послереволюционный период.

Сегодня, с учётом исторического опыта, очевидно, что большевики, захватившие власть в 1917 году, устроившие террор и гражданскую войну, были яркими представителями крайне радикальных, доходящих до прямого экстремизма, идеологий. В этом их наследниками являются и многие современные якобы «прогрессивные» деятели.

Одна из характерных черт таких идеологий, своеобразная родовая метка — антисемейная политика, поддержка всего, что разрушает семью, включая аборты, феминизм, ювенальную юстицию. Идеи ювенальной юстиции по сути были выдвинуты ещё в трудах Ф. Энгельса, писавшего, что государство должно отобрать у родителей функцию воспитания детей. Феминизм, причём в его крайних, экстремистских проявлениях был неотъемлемой частью идеологии революционных радикалов, многие лозунги которых почти дословно повторяются в программах радикалов нынешних. Столь же сходно и отношение к абортам — требование не только разрешить детоубийства, но и заставить всех членов общества платить за них, чтобы, во-первых, облегчить аборт массам неимущих, во-вторых, чтобы всех до последнего измазать кровью невинных.

Реализация этой безумной политики нанесла России беспрецедентный и непоправимый демографический урон, до сих пор не поддающийся сколько-нибудь точной оценке. Но ясно по крайней мере, что эффект от разрушения семьи, массовых абортов и снижения рождаемости превзошёл наши потери от всех войн двадцатого века, вместе взятых. Достаточно сказать, что если в 1913 году население России в нынешних границах было в 4,5 раза меньше китайского, то сейчас это соотношение — порядка 1:10, притом что в КНР уже много лет проводится политика жёсткого контроля рождаемости. Наши потери за это время превышают как минимум сто миллионов человек.

Но уже через несколько лет после легализации абортов в 1920 г. более трезвые коммунистические правители начали понимать, что продолжение подобной политики попросту разрушит страну. Постепенно, в течение ряда лет революционные экстремисты были отодвинуты с руководящих должностей. Кого на пенсию, кого послом, кто-то уезжает за границу, а кто-то разделяет судьбу своих жертв в тюрьме или расстрельной яме. Соответственно менялась и политика, в том числе семейная.

Одним из видимых проявлений такого изменения стало ограничение абортов. Вряд ли советское правительство действовало из соображений иных, чем государственная безопасность, но нельзя отрицать очевидное: именно дети, родившиеся в период, когда их жизнь была защищена законом с момента зачатия (1936−1955), вступив в брачный возраст, обеспечили демографическое восстановление страны в послевоенные годы.

И характерно, что именно этот 19-летний период ограничения детоубийств наши нынешние самозваные «либералы» беззастенчиво объявляют не только безрезультатным, но прямо вредным, хотя многие из них сами родились только потому, что их бабушки и матери не могли сделать аборт. Повторяя, как мантры, фразы про подпольные аборты в страшных антисанитарных условиях, они умалчивают о том, что произошло на самом деле. На самом деле после новой легализации абортов в 1955 году произошёл их взрывной рост, который моментально вывел СССР в мировые лидеры по этой позорной статистике. Уже в 1959 г. число абортов превзошло 4 миллиона, и не опускалось ниже этой цифры вплоть до 1990 г., а в 1963—1967 гг. превышало 5 миллионов. Общий страшный итог — не менее 150 миллионов жизней, погубленных во вполне «санитарных» условиях. А скольких десятков миллионов мы лишились бы ещё, если бы не запрет 1936 года?

Но нет — нимало не смущаясь, борцы за «право на аборт» твердят, что в 1936 году случилось нечто ужасное, наглядно подтверждая свою связь с радикалами-экстремистами революционных лет. Более того, они не могут не знать, что не только в 1936-м, и даже не только в 1955-м году, но и позже аборты как были, так и оставались запрещёнными (кроме весьма ограниченных медицинских показаний) буквально во всём мире. Таким образом, именно в этот «ужасный» 19-летний период политика СССР по данному вопросу полностью соответствовала политике «мирового сообщества». Причём и тогда полного запрета не было! Довольно широкий перечень медицинских и социальных показаний сохранялся и у нас.

Сейчас сторонники свободы абортов всё так же агрессивны и всё так же пользуются преимущественным доступом к основным СМИ. Несмотря на некоторые положительные сдвиги, коренных перемен в отношении абортов не произошло, и наше абортное законодательство по сути сохраняет преемственность от пламенных революционеров и революционерок начала ХХ века и марксо-энгельсовского «Коммунистического манифеста».

Так вот, если уж говорить о «декоммунизации», то она нам нужна прежде всего именно в этой сфере. И вопрос тут не в символике. Идеи давно мёртвых экстремистов реально отравляют нашу жизнь сегодня. Основная проблема, которая досталась нам от абортного законодательства 20-х годов, состоит в том, что аборт не просто разрешён, но представлен в наших законах как положительная правовая категория. Наравне с правом на жизнь, труд, жилище, образование и т. д. То есть он не только не признаётся убийством, но объявляется частью священных «репродуктивных прав» человека. Хотя при всём желании невозможно усмотреть что-либо «репродуктивное» в убийстве, этот абсурд никого не смущает.

Естественно, исходя из такой логики, аборты вполне «закономерно» входят в систему здравоохранения, считаются «медицинской услугой», а государство дотирует и оплачивает их за наш счёт в полном соответствии с декретом 1920 года.

…Итак, в чередовании трёх «абортных» декретов отразились и общие изменения внутренней политики СССР в разные периоды его истории. В этом свете стоит точнее оценить и переосмыслить, в частности, ту же хрущёвскую «оттепель», осознать её крайне отрицательную роль в последующих судьбах государства. Это не только лавина абортов, но и новые гонения на Церковь, и удар по селу, по кооперации, и многое другое. Что же касается «ужасного» и «бесполезного» постановления 1936 года, то при всех оговорках мы должны найти в себе силы признать, что оно сыграло положительную роль в истории нашей страны, независимо от того, какими соображениями руководствовались её правители.

http://www.dimitrysmirnov.ru/blog/cerkov-75 950/?pg=1&out=pg&frm=ex&srt=dpd&cat=c&txt=y

http://rusk.ru/st.php?idar=75250

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru