Русская линия
Русский АфонДиакон Петр (Пахомов)25.03.2016 

Русский монастырь на Афоне в период Крымской войны 1853—1856 гг.

PanteleimMonastirStarFotoMoreЭто было трудное время. В 1853 году пришло известие об объявлении Россией войны Турции. Среди русской братии возникло сильное искушение. Большинство собралось уезжать и просили о. Макария (Сушкина) ходатайствовать перед игуменом об отпуске всех из монастыря.

О. Макарий отказался от этой роли, так как еще не имел права голоса в иноческой братии: «Приходили ко мне с просьбою о том, чтобы я ходатайствовал перед старцами о выпуске всех русских из монастыря и о разрешении им отправиться в Россию, но я отказался принять на себя такое ходатайство, так как еще не имел голоса в собрании иноков и опасался по новости своего вступления в монастырь своим ходатайством нарушить спокойствие старцев, но наедине отцу Иерониму передавал все, что мне говорили русские, и отец Иероним наставлял меня, как поступать».

Для решения этого вопроса: выехать или оставаться и ожидать своей участи, состоящей, вероятнее всего, в истреблении, монахи Пантелеймонова монастыря обратились за советом к духовно опытным монахам. Многие из отцов считали, что в духовном смысле полезнее остаться, потому что, покинув Святую Гору, монахи фактически попали бы в мирское состояние, а оставшись в монастыре, будут покрыты Божественном Промыслом и, скорее всего, пострадают только от одних слухов. Но отцы советовали собрать собор, чтобы решить этот вопрос соборно и по любви.

На соборе братии о. Герасим высказал мнение, что всякий принявший монашество в монастыре не может его покинуть. Бывший архимандрит Константинопольской миссии отец Амвросий сильно возражал о. игумену. Но о. Герасим сказал, что его не задерживает, так как он не принимал постриг в здешнем монастыре, равно так не может препятствовать рясофорным монахам и послушникам. Хотя и не советовал уезжать, так как еще не было ничего такого, из-за чего необходимо было уезжать. Собор решил единогласно остаться, а если придут турки, то принять это как Божию волю и монастырь не оставлять. Но немощным и неуверенным в себе предлагалось выехать.

Из русской братии, которая на тот момент насчитывала 80 человек, уехало только 10 человек. Среди этих десяти оказался афонский писатель, известный по своим «Письмам к друзьям», бывший одним из ближайших помощников о. Иеронима, иеросхимонах Сергий (Веснин), более известный под псевдонимом Святогорец. Он уже не раз порывался покинуть Святую Гору. Русские отправились в Иверский монастырь, откуда должен был отплыть пароход в Россию.

Между тем пароход из-за сильного ненастья остановился в Дафни. Русские, прождав его напрасно, поехали пешим путем в Салоники. А Святогорец отделился от них, остановился в Дохиаре и написал покаянное письмо духовнику о. Иерониму. О. Сергий (в схиме Серафим) вскоре скончался 17 декабря 1853 года в Пантелеймоновом монастыре.

Sergiy Vesnin

Иеросхимонах Серафим (Веснин).

В 1854 году началось восстание греков. Приезд русских на Афон прекратился, и прервались все связи с Россией. На Афоне начались тревожные времена. Единственным союзником России в Крымской войне стало недавно созданное королевство Греция. Военные действия проходили вблизи Афона, частично и на территории Святой Горы. Обеспокоенные событиями и появлением османского парохода «Персуд», монахи Афона обратились к османскому генералу Хаджи Тахиру, чтобы тот защитил их от революционеров.

В архиве монастыря сохранился документ под названием «Чудесное избавление от насилия турок Русского монастыря и всего Афона», подробно описывающий события тех дней. В нем рассказывается, как 22 апреля 1854 года на Афон проник некий военачальник Чам (а по сути пират) с отрядом из 400 человек. Греки, помятуя последствия участия монахов в восстании 1821 года, не могли открыто выразить поддержку Чаму. Ни один из монастырей не изъявил согласия принять Чама. Местом своего пребывания он избрал Карею. Турки же увидели в этих событиях участие афонцев в восстании и посчитали главными виновниками десанта русских, с которыми находились в состоянии войны, и направили на Афон отряд в 1600 человек под началом Бея, чтобы уничтожить греческий десант и русских насельников.

Отряд высадился на пристани Ксиропотама. Русские монахи, завидев турецкий пароход, приготовились к смерти и обратились с усиленной молитвой к Царице Небесной. Небольшой отряд из 10 человек, присутствовавший на пристани, сделал залп. Бею показалось, что он был из тысячи ружей, и бей с войсками удалился к перешейку, чтобы начать планомерное наступление на Афон. Султану же он доложил, что монастыри действуют заодно с восставшими, получил подкрепление свыше 2000 человек и легко рассеял войско Чама, который решил перейти к партизанским действиям по всей Святой Горе.

Весь Афон молился об избавлении от этой напасти, а русский монастырь не прекращал молитв об императоре Николае и даровании ему победы над врагами. Войско Бея двигалось по Афону. «Буйная его армия, особенно башибузуки, жаждавшие крови и грабежа, неистово рвались на Святую Гору и еще, нахальные, хвалились друг перед другом, кто кого превзойдет в зверстве и тиранствах, заключая всегда свои разбойничьи угрозы клятвой, что в Руссике они не оставят камня на камне».

К турецкому вельможе монахи отправили депутацию от Протата из двух монахов: Руссика, уроженца Константинополя Арсения, хорошо говорившего по-турецки, и ксиропотамского архимандрита Дионисия. Бей сказал, что султан дал указание разорить Афон, если будут найдены доказательства поддержки монастырями армии Чама. И стал упрекать монахов, что монахи способствуют Чаму, и рассказал об эпизоде, когда повстанцы у Ксиропотама дали залп по солдатам из засады. Попутно выяснилось, что Арсений — житель Константинополя и был соседом Бея, и в детстве они хорошо знали друг друга. Это немало способствовало благополучному для монастыря исходу. Весьма удивился Бей, когда узнал, что о. Арсений из Руссика.

«Там живут русские, как же вы туда зашли и сколько там русских?» — удивленно спросил он. О. Арсений объяснил, что там есть русские, но и греки — поданные Турции, и игумен — грек. Живут же там спокойно и миролюбиво. «Как же нам донесли и султану известно, что в Руссике одни русские в огромном количестве, так что мы считаем их здесь, на Афоне, в тысячах, что они первые возмутители и виновники общего восстания и прибытия Чама на Афон?» О. Арсений опроверг эти нелепые слухи. Бей, успокоившись, объяснил, что, идя с войском на Афон, он имел в виду Руссик как главного врага политического и военного и хотел наказать его за восстание против султана.

Бей вместе с посланниками монастыря вошел в обитель. Наступило утро. Монахи причастились Святых Тайн и вдруг получили от Бея известие, что монастыри будут пощажены. И кроме того, все увидели в этот момент в море французский пароход. На его борту оказался французский посланник с указанием от султана уйти с Афона. Также и Чам получил указ от короля Оттона оставить Святую Гору и возвратиться в Грецию. 1 июня, при посредничестве консулов, повстанцы были приняты на борт французского военного корабля, покинули Афон и были доставлены с оружием в греческий Халкис.

Публикуется по книге: «История Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря с 1735 до 1912 года». Серия «Русский Афон ХIХ-ХХ веков», том 5. — Афон: Свято-Пантелеимонов монастырь, 2015

http://afonit.info/biblioteka/istoriya-russkogo-monastyrya/russkij-monastyr-na-afone-v-period-krymskoj-vojny-1853−1856-gg


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru