Русская линия
Учительская газета Вера Кострова04.11.2015 

История страны — живая и мертвая
Есть ли будущее у народа с короткой памятью?

На сцене актового зала нижегородской школы № 186 обстановка обычной довоенной квартиры. На столе, покрытой скатертью, самовар, вокруг немудреная мебель. За столом сидят гости и хозяева, одетые по моде тридцатых годов, они пьют чай, весело разговаривают, танцуют под патефон. Неожиданно дверь открывается и входят люди в черных кожанках. Немая сцена. Веселая мелодия резко обрывается. Хозяина, отца семейства, уводят. Гости в страхе убегают из «неблагополучной» квартиры. Молодая жена и маленькая дочь арестованного остаются одни. Они стоят, прижавшись друг к другу…

Боль, страх, отчаяние и, несмотря ни на что, надежда на то, что «там» разберутся и отпустят, что все закончится благополучно — всю гамму чувств удалось передать юным актерам. Многим из сидящих в зрительном зале сцена, разыгранная школьниками, знакома не только по фильмам и книгам. Похожее когда-то пережили они сами. Кто-то из них был выслан вместе с родителями-«кулаками», кому-то повезло дождаться отцов живыми, постаревшими, больными и изможденными. Но у кого-то та сцена осталась последним воспоминанием о близком человеке… Кто-то из гостей узнал себя в маленькой девочке, остальным в то время было чуть меньше или чуть больше…

Вот уже восьмой год подряд 30 октября, в День памяти жертв политических репрессий, в актовом зале нижегородской школы № 186, собирают детей невинно пострадавших и убиенных в сталинское время, детей так называемых «врагов народа».

Учителя истории и обществознания нескольких нижегородских школ стали участниками проекта, призванного не только увековечить память жертв репрессий, но и рассказать школьникам всю правду о масштабе трагедии. Государственно-правовым департаментом Нижегородской области было решено собрать и издать воспоминания детей «врагов народа», которым сегодня от 65 до 96 лет. «Эти воспоминания не должны лежать в тиши библиотек. Строки, полные боли, должны обрести голос. Пусть они прозвучат как обвинительный приговор тоталитаризму и будут услышаны молодыми. Если нам удастся возбудить в их сердцах сострадание к семьям репрессированных, мы сможем сформировать органическое неприятие любых форм насилия и диктатуры. Тогда, возможно, будущие поколения станут больше ценить человеческую жизнь», — поясняет Инга Фаворская, председатель Комиссии при Губернаторе Нижегородской области по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий. Именно она стала одним из инициаторов и организаторов издания воспоминаний нижегородцев, детей репрессированных. Серия справочно-информационных сборников, содержащих их рассказы о трудном детстве, фотоматериалы и копии официальных документов, писем сосланных и заключенных своим родным, получила название «Линия судьбы». Сборники адресованы в первую очередь старшеклассникам. К настоящему времени вышел уже 11 том.

Авторы проекта Елена Колыганова и Виктория Золина

Среди поддержавших инициативу правозащитников были учителя истории и обществознания школы № 186 Виктория Александровна Золина и Елена Александровна Колыганова. Они с самого начала работают в проекте. Мероприятия — их называют презентациями сборников «Линия судьбы», приуроченные к Дню памяти жертв политических репрессий, — готовятся заранее. Сценарии встреч с очевидцами и участниками трагических событий никогда не повторяются. Каждый раз педагогам приходится искать новые формы работы с материалом. Каждый раз приходится искать слова, убеждающие детей участвовать в проекте.

— Вначале дети в большинстве своем относятся к готовящемуся мероприятию как к скучной обязанности. Но по мере вхождения в тему их отношение меняется — начинается подлинная работа души, включаются разум и сердце. Мы это видим и, собственно говоря, ради этого и работаем, — признается Виктория Александровна.

Находясь в зрительном зале, я, как и многие гости, не могла сдержать эмоций. Но еще больше тронули меня слезы в глазах школьников. Дети, выросшие на фантастических страшилках, интересующиеся боевиками и вампирами, не знающие реальных трагедий (и слава Богу, что не знают!), почувствовали, каким страшным бывает настоящее, невыдуманное горе. И, хочется верить, никогда об этом не забудут.

Похожего дома Людмилу Федоровну лишили в детстве

Кто-то скажет, что это слишком жестоко. Не достаточно ли декады, посвященной войне? Да, в канун Дня Победы школьники много читают о войне, смотрят фильмы, видят ветеранов и общаются с ними — безусловно, они знают о страданиях людей, переживших военное лихолетье. Но одно дело — страдать и гибнуть во имя победы над врагом, во имя жизни соотечественников, другое дело — стать жертвой доноса, предательства, политических интриг или чужой паранойи. Какова цель террора и репрессий, длившихся с 1918 по 1953 годы? Если целью был коммунизм и счастье трудового народа, то к чему миллионы растоптанных душ, разрушенных семей, голодных и осиротевших детей?

Об этом думали старшеклассники, знакомясь с воспоминаниями очевидцев, вошедшими в очередной том «Линии судьбы». Непростые вопросы рождались у них во время просмотра видеофильма, который учащиеся готовили вместе со своими педагогами. Уточню, что кроме Елены Колыгановой и Виктории Золиной, к сценарию нынешнего года подключилась и Татьяна Полонская, учитель литературы и русского языка 186-й школы.

Видеофильм был смонтирован из кадров кинохроники 1937−1938 годов. Основным мотивом первых и финальных минут был оптимизм. Бодрый голос молодой девушки, выдержанный в характерной стилистике довоенной эпохи, несшийся с экрана, уверял зрителей в том, что нигде людям не живется лучше, чем в СССР, что нет мудрее и гуманнее руководителя, чем «дорогой Иосиф Виссарионович». Но центральная часть фильма, закольцованная кадрами пропагандисткой сладкой лжи, была совсем о другом: наряду с улыбающимися лицами зрители видели измученных людей, испуганных и плачущих детей, нужду, холод и голод. Голос за кадром (Елене Александровне эта роль удалась блестяще) читал фрагменты воспоминаний детей «врагов народа», вошедших в 10-й сборник «Линии судьбы». Большинство авторов воспоминаний присутствовали здесь же, в актовом зале школы.

Из воспоминаний Тамары Владимировны Гончаровой:

«Я родилась в ссылке 5 ноября 1941 года в семье Владимира Михайловича и Матрены Федоровны Спиряковых. Семью моего деда по отцу раскулачили в 1931 году и в полном составе выслали из Вологодской области на спецпоселение. Семью мамы раскулачили в том же 1931 году и тоже в полном составе выслали из Воронежской области. Обе семьи встретились в поселке Средне-Сталинск Алданского района Якутии. Поселок барачного типа строился для спецпоселенцев. Это были настоящие сараи, внутри перегороженные занавесками. Работали в шахте треста „Якутзолото“. Рабочий день длился по 10−12 часов, в постоянной сырости. Питание было скудным и нерегулярным. Женщины возделывали немногочисленные пригодные участки земли, но кроме картошки на камнях ничего не росло. Отца в 1941 году призвали на фронт, он перегонял танки, дошел до Австрии, но в декабре 1945 года вернулся на прииск в Якутию — другого дома у него не было. Я окончила школу в Нижне-Сталинске».

Воспоминания Натальи Романовны Долгачевой (Вагнер) касаются судеб интеллигенции:

«Мне посчастливилось родиться в прекрасной семье. Мой дед, Егор Егорович Вагнер, был известен во всем мире как выдающийся ученый-химик, о нем написано во многих энциклопедиях. А папа, Роман Егорович Вагнер, возглавлял кафедру органической химии Индустриального института в Нижнем Новгороде. Я была окружена любовью и теплом. Моего отца арестовали 3 июля 1941 года. Ему инкриминировали контрреволюционную деятельность и «шпионаж». Папа после годового заточения и «следственных действий» погиб в тюрьме. У нас с мамой началось «хождение по мукам». Денег не было. Мама не могла найти работу. Голодали мы очень. Мне, дочери «врага народа», да еще и с немецкой фамилией было подчас очень тяжко. В зубной поликлинике, куда я обратилась с нестерпимой болью, врач, взглянув на мою фамилию, спросила: «Ты немка?» «Нет», — ответила я. Тогда она кивнула своим соседкам: «Идите сюда, посмотрите! Вот типичная немка!» — и снова повернулась ко мне: «Нет у нас лекарств».

Подобных воспоминаний в сборнике «Линия судьбы» множество. Хорошо, что дети не только читают и слушают их, но общаются с людьми, пережившими горе. История, запечатленная болью в сердце, не изгладится из памяти.

Радует, что в проекте задействованы не только учителя истории и старшеклассники. Литераторы помогают с обработкой материала, участвуют в репетициях, учителя изо и технологии готовят с учащимися среднего звена подарки для гостей, учителя информатики помогают начинающим видеоинженерам работать над монтажом, нередко выступают в качестве звукорежиссеров.

После мероприятия гостей ждали в столовой — для них силами педагогов и ребят был приготовлен сладкий стол. На чаепитии каждый из гостей мог поделиться впечатлениями.

Одна из участников встречи — Зинаида Адамовна Бондарь, внучка «врага народа», учительница географии школы № 4 города Бора Нижегородской области (в настоящее время на пенсии) поблагодарила детей и педагогов: «Я не первый раз на такой встрече. Огромное спасибо всем, кто нас собирает. Это очень важно — не забывать и не замалчивать страшные страницы истории. Мой отец Адам Бондарь, белорус по национальности, был сыном раскулаченного. На самом деле его отец и мать были очень трудолюбивыми людьми, они работали с утра до ночи. Большую и крепкую семью сослали на Север, в Коми. Выживать было очень тяжело. Когда папе исполнилось 17 лет, ему разрешили выехать из поселения. Но ни документов, ни денег у него не было. С волчьим билетом было очень трудно найти работу и тем более жилье. Он смог устроиться лишь на Урале на строящемся Чусовском металлургическом заводе. Там он познакомился с моей мамой. Там и я родилась».

Зинаида Адамовна Бондарь и Ада Альфредовна Пентка

Ада Альфредовна Пентка совсем не помнит своего отца. Его арестовали за польское происхождение, когда ей было всего один месяц от роду. В то время он был студентом Горьковского строительного института, готовился стать инженером. «Но тогда арестовывали всех, имеющих польские или немецкие фамилии, всех поголовно подозревали в шпионаже. Целый год папу продержали в тюрьме, пытали, избивали, выколачивая признание в шпионской деятельности. В 1938 году он был расстрелян и похоронен на Бугровском кладбище. Маме было очень тяжело, и мое детство окрашено совсем не в радостные тона. Не дай бог никому таких испытаний», — с горечью добавляет пожилая женщина.

В заключение встречи ученики подарили гостям подарки, сделанные своими руками — это были розочки и сделанные из фанеры и с любовью расписанные деревенские домики — символ возвращения разрушенного много лет назад родного очага. «Из похожего дома нас выселили во время раскулачивания в 1933-м году, — с горькой иронией заметила Валентина Васильевна Козлова, получая подарок. — Трогательно получить напоминание о нем».

Боль не проходит с годами

А Марина Георгиевна Амелина, дочь репрессированной и сосланной в Медвежьегорск студентки Московской оперной студии, родившаяся именно там, в спецпоселении в 1938 году, предупредила своих соратников по несчастью, что успокаиваться рано, что все может повториться, поскольку россияне заскучали по сталинской сильной руке, и рассказала об увиденном летом в Севастополе: «На летней эстраде во время концерта один из солистов предложил хором скандировать „Верните Сталина!“ и его призыв был тут же подхвачен многоголосой толпой. Меня это повергло в шок, но таких как я были единицы».

Кто-то скажет, что детям незачем слушать подобные признания. Ведь на уроках истории событиям прошлого дается справедливая оценка.

К сожалению, дается, но далеко не везде справедливая. С недавних пор Сталина реабилитируют не только в СМИ псевдо-патриотического толка, но даже в государственных школах и вузах. Зло абсолютное превратилось в зло относительное. Когда же все успело так перемениться? Прошло всего несколько лет, с тех пор как читатели рыдали над «Архипелагом ГУЛАГом» и «Колымскими рассказами», а теперь чуть ли не те же самые люди готовы видеть в тиране благодетеля. Миллионы загубленных и исковерканных жизней кто-то уже готов простить вождю за победу в войне и успехи индустриализации. «Иначе было нельзя», — говорят защитники Сталина. Они уже готовы ставить ему памятники.

Как быстро мы все забываем… Есть ли будущее у народа с такой короткой памятью? Людмила Сараскина назвала происходящий ревизионизм последнего времени «сталинизацией головного мозга». И бороться с ней необходимо, пока не поздно. И огромная благодарность учителям, которые делают это.

Фото автора

http://www.ug.ru/article/879


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru