Русская линия
Газета.Ru Александр Братерский21.10.2015 

«Компромисс между Россией и США по Сирии возможен»
Американский политолог Ян Лессер о выборах в Турции и ключевых игроках в сирийском конфликте

1 ноября в Турции пройдут парламентские выборы. Они имеют ключевое значение для президента страны Реджепа Тайипа Эрдогана, который хочет превратить Турцию в президентскую республику. О том, как может завершиться кампания и о противоречиях Турции и США в сирийском конфликте, «Газете.Ru» рассказал Иан Лессер, аналитик Фонда имени Джорджа Маршалла в Брюсселе, в прошлом сотрудник администрации президента США Билла Клинтона.

— Сирийские власти обвиняют Эрдогана в том, что он способствует притоку боевиков в Сирию. Какова, по вашему, роль Турции в сирийском конфликте?

— Турция, конечно, имеет большие ставки в конфликте, однако вопрос, насколько она может повлиять на этот конфликт, остается открытым. Европа и США хотят, чтобы Турция контролировала границу, и все мы хотим видеть, чтобы этот контроль был установлен. Исключение составляют те группы, которые пересекают границу, будь то курдские группы или джихадисты. В любом случае, граница проходит через довольно тяжёлые участки местности, и закрыть ее трудно. Причем это касается не только границы с Сирией, но и границы с Ираком.

Одно дело — говорить о закрытии границы, другое — решать это в практической плоскости.

— Насколько в Вашингтоне довольны поведением Турции, которая, хотя и является союзником США, часто ведет себя противоречиво, например, в отношениях с курдами?

— Я думаю, любому партнеру трудно быть полностью удовлетворённым поведением Турции. Отчасти потому, что она проявляет очень сильную заботу по поводу собственных национальных интересов, а также слишком вовлечена в ситуацию в Сирии и Ираке. Турция видит ситуацию через призму собственных национальных интересов, и Курдская рабочая партия (РПК), с которой она боролась — это для нее предмет озабоченности номер один. Я не думаю, что турки хотят, чтобы ИГИЛ (организация, запрещенная в России — «Газета.Ru») проводила операции на их границах, но с РПК у них старые счеты.

В США Курдская рабочая партия рассматривается как террористическая организация, и здесь США сотрудничали с Турцией как с членом НАТО, понимая ее опасения. Это также понятно и для европейских стран.

Что же касается сирийских курдов, а также пешмерга (курдские боевые отряды — «Газета.Ru») в Ираке — союзников США в борьбе с ИГИЛ — то здесь возникают основные трудности. Турция считает, что эти группы в той или иной форме являются союзниками РПК и не утруждают себя поиском различий между ними. Это главный источник противоречий, и вряд ли проблема будет решена в ближайшее время.

— Как в США сегодня воспринимают фигуру президента Эрдогана?

— Президент Эрдоган постоянно становится темой для политических дебатов, так как останется доминантной фигурой в турецкой политике, хотя, конечно, не должен быть таковым по конституции. Турция является для США стратегическим партнером — трудно иметь эффективную политику в отношении Сирии, Ирака и даже Ирана без сотрудничества с ней.

Турция в этом плане очень эффективна, однако в США и Европе озабочены нападками на свободу прессы в этой стране, и я не думаю, что критика прекратится.

Все будет зависеть от результатов выборов, и тут большинство экспертов сходится в том, что все заинтересованы в стабильности и предсказуемости в турецкой политике. Выборы покажут, чего можно ожидать.

В Турции по итогам кампании появится премьер-министр. Он будет ключевой фигурой, кто бы им ни стал. Однако есть и фигура Эрдогана, который является символом турецкой политики на международной арене, а также пользуется авторитетом внутри партии «Справедливость и развитие» (правящая партия Турции — «Газета.Ru»). Трудно представить, что такая персона уйдет с политической арены. Все будет зависеть от того, какой сигнал пошлют избиратели. На последних выборах сигнал был ясным: избиратели продемонстрировали, что хотят «укороченной» президентской системы, и они ее получили. Думаю, что Эрдоган доработает свой президентский срок до конца, если не примет решения уйти. И я не считаю, что изменится порядок избрания президента.

— Чего вы ждете от парламентских выборов в Турции?

— Президент Эрдоган вложил много личного в турецкую политику, и поэтому выборы сегодня рассматриваются как вотум доверия роли президента в Турции. Мне кажется маловероятным, что Эрдоган добьется необходимого большинства, чтобы создать в Турции президентскую республику. Результат будет близок к итогам предыдущих выборов, когда партия «Справедливость и развитие» не смогла создать правительство большинства.

Я не думаю, что левоцентристская Республиканская народная партия (кемалистсткая политическая сила — «Газета.Ru») будет первой. Однако, в зависимости от ее результатов, эта партия может получить серьезные места в многопартийной коалиции. Если прокурдская Партия народов получит больше 10%, это снова создаст препятствие для «Справедливости и развитии» в формировании правительства большинства. Так было на прошлых выборах и, вероятно, случится на этих. Правда, надо отметить, что все эти вспышки насилия (теракт в Турции — «Газета.Ru») укрепляют националистические силы, что может стать очень серьезным фактором.

— Недавно США на время убрали зенитно-ракетные комплексы «Patriot», которые прикрывали турецкое небо, из Турции. По официальной версии, это было сделано для проведения планового ремонта, но нет ли здесь какого-то сигнала США Турции?

— Я не думаю, что вывоз ракетных комплексов имеет какое-то отношение к тому, что происходит в регионе, это было давно заложено в планах, связанных с прохождением техобслуживания комплексов. В то же время, я понимаю, что турки считают, будто это было сделано в очень неподходящее время — внутри Турции неспокойно, тяжелые отношения из-за Сирии, и вывоз комплексов, хотя и оправданный, действительно произведен в неудобное время.

— Как вы видите развитие отношений России и Турции в ближайшем будущем?

— Российско-турецкие отношения имеют много аспектов, и сирийский вопрос — только один из них, хотя и очень важный. Однако, несмотря на это, все стороны, наверное, согласятся, что ситуация в Сирии уже представляет собой потенциал для долговременного хаоса, который затрагивает и саму Сирию, и другие страны региона. Эту ситуацию нельзя решить, можно лишь сдерживать, а сдерживать нельзя без какого-то долговременного сотрудничества между крупными игроками. В их число я бы включил Турцию, Россию, США и Европу.

— На Западе есть мнение, что из-за ситуации на Украине на действия России в Сирии смотрят негативно, хотя могли бы расценивать иначе. Вы согласны с этим?

— В Европе и США разные взгляды на этот счет, и я поделюсь личным видением.

Конечно, разногласия по Украине и разногласия по Сирии имеют тенденцию влиять друг на друга.

Из-за того, что действия России в Сирии — не дипломатия, а военная интервенция (Москва категорически отвергает подобную трактовку, настаивая, что Россия является единственной страной, действия которой в Сирии соответствуют международному праву, поскольку совершаются по просьбе официального Дамаска. — «Газета.Ru»). Действия РФ видятся как усугубление проблем, и это, конечно, не улучшает имидж Москвы.

Если же Россия, как в случае с Ираном, встанет на курс дипломатии и сотрудничества, это будет восприниматься по-другому.

— Видите ли вы возможность нахождения компромисса между Россией и США по Сирии?

— Я бы этого не исключал. Правда, не считаю, что это приведет к фундаментальному разрешению проблемы. Тем не менее, по Сирии, как в свое время в случае с Ираном, потенциал (для компромисса — «Газета.Ru») еще есть.

— Есть ли шанс спасти саму Сирию как государство?

— Есть те, кто уверен, что Сирия уже не сможет стать прежней страной. Сам я считаю, что хаос будет продолжаться, и что мы будем иметь с ним дело еще многие годы. Я также не очень верю в возможность наземной интервенции в Сирии, причем любую, потому что сила используется для наведения порядка, а потом становится понятно, что результата это не приносит. Это риск, который ожидает Россию. США сталкивались с подобным в других обстоятельствах: становится трудно уйти, ведь это ставит под удар доверие и престиж.

Чем дольше Россия продолжает военные действия, тем более этот риск усиливается.

— По вашему мнению, почему Россия пришла в Сирию? Не только ведь, чтоб спасти Башара Асада?

— Думаю, это основано на истории российско-сирийских отношений. России в этом смысле есть, что терять. Если Россия не сможет сохранить режим Асада, то она хотя бы даст ему возможность достойно уйти. Также есть желание продемонстрировать, что Россия защищает региональные интересы, и я не думаю, что многие будут иметь возражения по этому поводу. Хорошо это или плохо, умно или глупо (ведет себя Россия — «Газета.Ru») — уже другой вопрос.

http://www.gazeta.ru/politics/2015/10/20_a_7 831 805.shtml


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru