Русская линия
Петербургский ДневникАрхимандрит Александр (Федоров)01.10.2015 

Нет надежды на обретение полноценных останков царской семьи

Архимандрит Александр (Федоров): нет надежды на обретение полноценных останков царской семьиОб отношении верующих к останкам, приписываемых царской семье и неразгаданных тайнах убийства императора рассказывает настоятель Петропавловского собора архимандрит Александр (Федоров).

«Петербургский дневник»: Отец Александр, вы стали настоятелем Петропавловского собора в 2001 году — через три года после первого захоронения в нем екатеринбургских останков. Каким вам вспоминается то время?

Архимандрит Александр (Федоров): Действительно, когда я начал служение в соборе, захоронение уже было произведено. Наш приход действовал с 2001 года — с большей или меньше степенью активности. В наши задачи помимо основной входила и дипломатическая работа: нужно было сделать так, чтобы все, кто приходят в собор, были удовлетворены. И у нас это получалось.

Царская семья была канонизирована в 2000 году, и мы имели возможность в центре храма совершать молебен царственным страстотерпцам. Кто верил в екатеринбургские останки — шел в екатерининский придел, кто не верил — не шел. Все очень демократично, спокойно.

«Петербургский дневник»: И каких людей тогда было больше? Многие ли молились у подхороненных останков тогда и сейчас?

Архимандрит Александр (Федоров): Мой опыт как священника показывает, что православный народ имеет сильную интуицию, тонко чувствует фальшь. Почитание царской семьи в последнее время действительно усиливается, и если говорить о топографическом выражении этого почитания, то главным местом, конечно, является Ганина Яма под Екатеринбургом и собор Царственных Страстотерпцев, построенный на месте Ипатьевского дома.

Ни Поросенков лог, где были найдены останки в 91 году, ни Екатерининский придел Петропавловского собора такими объектами не являются. Я думаю, что к подлинным мощам поток людей было бы не остановить. Не поток туристов и любопытствующих иностранцев, отдельных экзальтированных личностей, а обычного православного люда. Мы видим десятки таких примеров — с Серафимом Саровским, Ксенией Блаженной, когда молва идет по миру и люди идут постоянно.

На время богослужения в соборе мы просто закрываем Екатерининский придел, где захоронены останки, он не фигурирует в пространстве службы. Конечно, мы никому не запрещаем туда подходить — доступ открыт. Другой вопрос, что верующие туда практически не ходят.

«Петербургский дневник»: Получается очень странная, даже парадоксальная ситуация — останки захоронены в соборе, но их подлинность не признана Церковью. Как лично вы видите эту ситуацию?

Архимандрит Александр (Федоров): Общая позиция, которую разделяет Церковь, не нова. Она основана на той информации, которая была получена следователями при белогвардейской власти в Екатеринбурге, когда была возможность проводить следственные мероприятия. Прежде всего, мы говорим о материалах следователя Соколова Николая Алексеевича.

Эта версия заключается в том, что большевики, которые уничтожали царскую семью, сделали все возможное, чтобы уничтожить их до конца. Не удалось им стереть только память о них, физически они сделали все возможное. То количества бензина и серной кислоты, которые были привезены в Ганину яму, не оставили надежды на обретение полноценных останков.

Микрофрагменты тел тогда были извлечены и доставлены за границу. Они по сей день находятся в Брюсселе в русском православном соборе, в том числе и отрезанный палец императрицы.

«Петербургский дневник»: Как появилась альтернативная версия захоронения царской семьи, ставшая впоследствии общепринятой? Какими вам видятся причины появления?

Архимандрит Александр (Федоров): Версия, которая легла в основу так называемого «официального» следствия конца 20-начала 21 века, родилась в недрах большевистского режима. Она связана с очень странным документом — «запиской» Юровского — революционера и коменданта Ипатьевского дома, главного цареубийцы. Появилась эта записка в нескольких редакциях. Сейчас известно, что её основным автором был большевистский деятель и историк Покровский. В целом этот «документ» сообщает, что в Ганиной яме большевики не уничтожали царские тела, а захоронили их неподалеку — в так называемом Поросенковом логу под мостом. Этому противоречит огромное количество фактов, с ними можно познакомиться самостоятельно.

Зачем нужна эта версия — трудно сказать. Есть вариант, что она призвана обелить, сделать более «цивилизованным» чудовищное преступление большевиков. Существовала и другая версия, она жива до сих пор: ритуальное убийство. Этот вариант тоже нужно было устранить. Есть домыслы про «царское золото» — получив трупы и закрыв дело, советская власть как правопреемница старой России могла получить некое мифическое богатство Николая ll.

«Петербургский дневник»: Как проводились эти повторные раскопки, почему они вызывают скептическое отношение многих исследователей? Участвовали ли в них представители Церкви?

Архимандрит Александр (Федоров): Первопроходцем в новых поисках был писатель Гелий Рябов. Прочитав записку Юровского, он сходу нашел в Поросенковом логу останки, ставшие впоследствии «царскими». Те действия, которые он проводил, не вписываются в рамки здравого смысла, и уж тем более не напоминают нормальные раскопки. Все проводилось по принципу черных копателей: наугад разрылся предполагаемый могильник, не составлялись никакие документы. Странным является то, что сходу были изъяты три черепа, положены обратно, затем снова извлечены. Все это выглядит чудовищно. Останки хранились и дома, и чуть ли не по карманам. Довольно странно — по многим описаниям там обнаружена и монета 30-х годов.

Церковь присутствовала в Государственной комиссии, действовавшей в девяностые годы, в лице митрополита Ювеналия. Впоследствии он сформулировал мысль о том, что выводы о принадлежности этих останков к царским остаются на совести тех, кто проводил исследование. Не только церковные деятели, но и некоторые другие члены комиссии выказывали свое сопротивление тому, что происходит. Большая часть членов комиссии — чиновники, которые должны были выполнять заказ.

В течение 90-х годов и впоследствии было оказано колоссальное давление на Церковь. При этом святейший Патриарх Алексий очень мудро и мужественно выдержал церковную позицию. С точки зрения Церкви в новой версии не было достаточных аргументов для того, чтобы признать ее за подлинную. Мы не можем предложить людям почитать мощи, в подлинности которых не уверены. Права на ошибку у Церкви нет.

«Петербургский дневник»: И все-таки, во всех СМИ говорят о том, что по результатам генетической экспертизы останки со стопроцентной вероятностью принадлежат царской семье. Чего, на ваш взгляд, не хватает для того, чтобы с этим согласиться?

Архимандрит Александр (Федоров): Никакого стопроцентного доказательства тогда не было и нет сейчас. Есть только бесконечная, почти зомбирующая констатация того, что они якобы подлинные. Только декларирование.

Генетические исследования были наложены на некорректно выставленную историческую канву. Непонятно, как эти останки появились, как они перемещались. Я не специалист в этой области, но говорят, что те методы, которые использовались, обычно только дополняют основное исследование.

Для сравнительного генетического анализа, проведенного в США, были взяты образцы представителей Английского королевского дома. Родство с ними нашей царской семьи — это то, что называется пятой водой на киселе. Я уже не говорю о визуальных попытках реконструировать облик — это просто никуда не годится.

Хочу напомнить, что есть некоторые вещи, которые даже в обывательском представлении вызывают вопросы. Почему на черепе, который называется царским, нет следа от удара сабли самурая в Японии — а это общепризнанный факт? Почему череп имеет совершенно нелеченные зубы, притом, что Николай ll прибегал к помощи собственного зубного врача? Таки вопросов множество. Ответа на них нет.

Существует много оппонентов и специалистов, которые и сегодня могут объяснить свою позицию достаточно веско — судебный медик Вячеслав Леонидович Попов, криминалист, кандидат медицинских наук Юрий Александрович Григорьев, десятки других. Но с ними никто не идет на контакт.

«Петербургский дневник»: Вы говорили о тех царских останках, которые были извлечены из Ганиной ямы после убийства, признаны Церковью и вывезены в собор Брюсселя, где находятся и сегодня. Напрашивается довольно очевидный вариант — сравнить с ними екатеринбургские находки.

Архимандрит Александр (Федоров): Даже такой минимум, как просто сопоставить генетический материал Брюсселя с найденным в Екатеринбурге, Церкви сделать не дают. Выводы можно сделать самим.

Образцы действительно есть, и не только эти. Помимо прочего есть кровь Тихона Николаевича Куликовского — родного племянника государя по женской линии, которая уже участвовала в экспертизе и не дала нужного результата. Есть Ольга Николаевна, вдова Тихона Николаевича, которая готова её вновь предоставить. Но никто не обращается.

«Петербургский дневник»: Если Церковь не признала обнаруженные останки, не признал их и Императорский Дом Романовых, зачем, на ваш взгляд, вновь поднимать вопрос о захоронении и готовить его, и кому это нужно?

Архимандрит Александр (Федоров): В разное время разные органы занимались расследованием дела убийства царской семьи. Современная рабочая группа сформирована как группа «о доследовании и захоронении». То есть следовало бы сначала провести аналитическую работу, а затем говорить о захоронении. Первую часть пропустили. Уже через месяц после организации группы эмиссары в Петербурге обсуждали технические подробности подхоронения — как подвинуть камни в Екатерининском приделе и так далее.

Кому и зачем это сейчас нужно — сложно сказать. Старые советские причины уже не актуальны. Не вдаваясь в долгие рассуждения, можно отнести это к проискам дьявола, который всегда ищет слабые звенья и искушает людей.

«Петербургский дневник»: Допустим, позиция Церкви не изменится, не изменится и намерение подхоронить останки в Петропавловский собор. Как это будет происходить?

Архимандрит Александр (Федоров): Нужно сказать, что каждый имеет право на свое мнение, даже в церковной среде могут быть те, кто признали останки. Мы все читали разную литературу, общались с разными людьми. Но мы все готовы к диалогу.

Тот компромисс, который был найден при захоронении первых останков в 98 году, был допустим. Тогда в День царственных страстотерпцев в Троице-Сергиевой лавре молился Патриарх Алексий, с ним была великая княгиня Мария Владимировна, там поминалась царская семья.

В Петропавловском соборе в тот день не было никого из архиереев Русской православной церкви. Там были те представители родственников царской семьи, которые поверили в подлинность останков. Был и президент Борис Ельцин, который пообещал Патриарху, что не будет произносить своими устами, что это останки царской семьи. Он выполнил свое обещание — говорил общие вещи. Простые священники, которые при этом находились, совершали заупокойную службу по невинноубиенным, что важно — без всяких имен. Это все было возможно, потому что царская семья была не канонизирована.

Сейчас любое наше действие будет спорным. Если мы будем проводить службу так, как будто это святые мощи, мы без веских причин отменим свою же позицию, которой придерживались десятилетиями. Если бы мы сделали так, как в 98 г. — то по существу мы бы показали, что не признаём останки царскими, но внешне — на телеэкраны — это выглядело бы как признание. Поэтому и такую службу совсем не обязательно проводить в день, намеченный для дозахоронения.

Церемония может быть просто военно-государственной, делать из этого шоу точно не стоит. Безусловно, нам хочется, чтобы все было вежливо, достойно, корректно. Может быть, удастся найти и иной компромисс.

+ + +

Расстрел Императора России Николая Второго и Императорской Семьи произошел в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге в доме инженера Ипатьева. Утром после расстрела их трупы были вывезены в район урочища Ганина Яма, в 15 км от г. Екатеринбург и в 2 км от дер. Коптяки, где останки бросили в «открытую шахту». Для уничтожения тел было использовано около 170 л серной кислоты и 160 л. керосина. Единого взгляда на убийство царской семьи нет до сих пор.

В июле 1991 года неподалёку от Екатеринбурга под насыпью Старой Коптяковской дороги были найдены останки, идентифицированные как царские. 17 июля 1998 г. они были захоронены в Петропавловском соборе Петербурга. В июле 2007 года были найдены останки еще двух человек — предполагают, что они принадлежат царевичу Алексею и великой княжне Марии. Их захоронение в Петропавловском соборе планируется произвести в октябре.

Текст подготовила Елена Куршук

http://www.spbdnevnik.ru/news/2015−09−18/arkhimandrit-aleksandr-fedorov--veruyushchiey-ne-podkhodyat-k-pridelu-s-ekaterinburgskimi-ostankami/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru