Русская линия
Седмицa.Ru М. Блакитный21.08.2015 

К вопросу о пенсионном обеспечении духовенства Черниговской епархии в 80-х гг. ХІХ в. — начале ХХ в.

Вопрос о финансовом и материальном обеспечении духовенства Российской империи мало изучен, особенно на территории отдельно взятых епархий. Только в наше время исследователи (Ю. Белоногова, А. Кульчитцкий и др.) начали основательно изучать социальный аспект церковной жизни во времена Российской империи, в том числе и пенсионных выплат духовенству [1].

В 80-х гг. ХVІІІ в. экономическое положение православной Церкви претерпело существенные изменения. Реформы императрицы Екатерины ІІ привели к конфискации монастырских и церковных угодий, а финансовое и хозяйственное положение духовенства оказалось значительно подорвано. Государство ввело штаты церковных служителей, согласно которым и начислялась заработная плата. Фактически духовенство стало полностью подконтрольным государству и всецело зависело от него. В тоже время духовенство получило некоторые, очень существенные привилегии: не платило налогов, освобождалось от службы в армии. Церковнослужители были приравнены к государственным чиновникам, хотя и составляли особое закрытое сословие, влияние которого на общественные процессы оставалось значительным. Во 2-й половине ХІХ в. царская власть через Святейший Синод сократила число причтов за счёт их объединения. Однако количество духовного сословия увеличилось, вследствие чего материальное положение церковнослужителей и их семей, и так не самое стабильное, ухудшилось, особенно, когда священник оказывался вне штата причта. Одноразовая финансовая помощь, которую оказывал в таких случаях Святейший Синод, была ничтожна.

В 1827 г. правительство утвердило закон, согласно которому, пенсии должны были получать военнослужащие и гражданские чиновники. На практике выплата пенсионного пособия началась только с середины ХІХ в. Духовенство же не было охвачено этой реформой, хотя, де-факто, оно и приравнивалось в правах к гражданским чиновникам.

Ещё с 60-х гг. ХІХ в. церковнослужители начали регулярно получать от государства плату за свою службу. В мае 1866 г. были введены «временные Правила о пенсиях и пособиях священнослужителям епархиального ведомства и семействам их». Право на пенсионное обеспечение получили лишь те священники, которые прослужили 35 лет и были выведены на штат причта. Они получали пенсию в размере 70 рублей в год, их вдовы — 35 рублей. Этих денег для существования духовенства и их семейств было недостаточно. Кроме питания и одежды требовались деньги на жильё. На то время большинство семей духовенства пользовались домами причта, которые после увольнения священника вынуждены были покидать и передавать новому церковнослужителю.

В 1885 г. Святейший Синод ввёл новые штаты, согласно которым по-новому начислялась оплата труда, но при этом финансовое состояние семей церковнослужителей продолжало оставаться не самым лучшим. Чтобы хоть как-то облегчить их положение, государство через введение так называемых эмеритальных касс несколько укрепило материальное положение православного клира. Эмеритальные кассы образовывались по сословному и профессиональному принципу. Существовали кассы для военных, чиновников, служащих земств. Эти структуры носили коммерческий характер, так как за счёт денежных взносов вкладчиков образовывался капитал, который обменивался на ценные бумаги, а уже с процентов на облигации выплачивалась пенсия. Выплаты не зависели от воли правительства. Сами эти учреждения были негосударственными, хотя и находились де-факто под контролем официальных органов. Фактически же, негосударственные источники финансового обеспечения клира на сегодня изучены недостаточно. Деятельность эмеритального фонда каждой епархии имела свою специфику.

Деятельность эмеритальной кассы духовенства Черниговщины отображалась на страницах местного периодического издания «Черниговские епархиальные известия» (1861−1911 гг.), которое регулярно публиковало сведения о деятельности этой структуры, начиная с 80-х гг. ХІХ в. [2] Из материалов журнала известно, что первые попытки по организации данной структуры были предприняты в 60-х гг. ХІХ в., при Черниговском архиепископе Филарете (Гумилевском), однако они не увенчались успехом. На то время священники Черниговской епархии получали от 103 до 156 рублей, псаломщики — от 35 до 51 рублей в год.

Следующая попытка открыть «емеритуру» была сделана в 1880-х гг. Вопросом о создании эмеритальной кассы для духовенства епархии занималась специально созданная комиссия, которую возглавлял священник В. Миткевич. От имени данной комиссии 18 августа 1880 г. на епархиальном съезде духовенства прозвучал доклад о результатах деятельности и возможных перспективах образования пенсионного фонда («эмеритальной кассы»), для материальной поддержки духовенства Черниговской епархии. Комиссия признала необходимым создать эту финансовую структуру. К тому времени эмеритальными кассами уже пользовались военные. Комиссия подсчитала, что для эффективного действия пенсионного фонда Черниговской епархии ежегодно в кассу должно было поступать около 18 тыс. рублей. Данная сумма должна была образоваться за счёт взносов хотя бы 200 членов (взнос — от 3 до 15 рублей в год) и доходов Черниговского епархиального свечного завода. Можно говорить о том, что фактически это церковное предприятие рассматривалось как основной источник для пополнения эмеритальной кассы. Согласно проекту епархиального пенсионного фонда, который разработала и составила комиссия, добровольные взносы следовало предоставлять членам пенсионной кассы, приходским попечительствам и благотворителям.

21 августа 1880 г. депутаты Черниговского епархиального съезда избрали специальный комитет для управления эмеритальной кассой. В его состав вошли: священники П. Соколов (председатель), Ф. Сахновский и И. Кибальчич. В то же время были утверждены размеры пенсий в зависимости от сроков вкладов: за 10 лет взносов — 120 рублей, за 15 лет — 160 рублей, за 20 лет — 200 рублей, за 25 лет — 250 рублей в год. Проект эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии и личный состав её управленческого комитета 3 сентября 1880 г. утвердил епископ Черниговский и Нежинский Серапион (Маевский). В частности, в состав комитета пенсионного фонда вошли городские священники: Николаевской церкви П. Соколов (председатель), церкви Богоугодного заведения Ф. Сахновский и Вознесенской церкви А. Виницкий.

В 1880 г. на страницах епархиального издания был обнародован проект устава эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии. В его положениях отмечалось, что пенсионное обеспечение должно охватывать не только духовенство, но и членов их семей, лишённых средств содержания: «Эмеритальная касса имеет целью выдавать пенсии духовенству и сиротствующим детям духовного происхождения, независимо от пенсий и единовременных пособий, выдаваемых из сумм Святейшего Синода и епархиальных попечительства, или второго какого-либо ведомства. Вкладчиками эмеритальной кассы могут быть… настоятель церкви и их помощники, диаконы, псаломщики и исправляющие должность. К имеющим право на пенсию относятся: а) вкладчики, состоящие на службе, выслужившие пенсию в 30 лет; б) уволенные за штат и в) семейства умерших вкладчиков (в зависимости от определённых обстоятельств)». Если у священнослужителя не было родственников, то деньги оставались в кассе. Выплата неполных пенсий представителям духовенства могла начинаться уже после 10 лет выслуги и уплаты взносов. Лица, перешедшие в монашество, пенсий не получали, но такие денежные выплаты могли получать их дети. Взносы должны были уплачиваться в январе и июле. Выплату пенсий планировалось осуществлять через 10 лет после начала деятельности епархиального пенсионного фонда, также 2 раза в год: в мае и ноябре.

В феврале 1881 г. епархиальный журнал напечатал изменения к отдельным положениям устава эмеритальной кассы. В частности, существенно уменьшался срок выплаты полной пенсии — с 30 лет, в течение которых уплачивались взносы, до 25 лет [3]. С марта 1881 г. журнал начал периодически печатать списки вкладчиков эмеритальной кассы [4]. Эти данные позволяют выяснить, в каких уездах губернии новация проходила с относительным успехом и места, где духовенство не торопилось вступать в новообразованную финансовую структуру. Так, в ноябре 1881 г. комитет пенсионного фонда констатировал, что вкладчиков кассы не так много, а именно 221 священнослужитель, которые вместе внесли 4373 рубля. Меньше всего их было в Борзенском уезде — 9 человек, Городницком — 7 человек, Мглинском — 3 человека, Суражском — ни одного. На август 1884 г. фонд имел 522 вкладчика [5], тогда как в штате епархии числилось более 2 тыс. церковнослужителей. Основная причина, по которой служители культа не очень активно вступали в местный пенсионный фонд, состояла в том, что как и любая реформа, появление эмеритальной кассы вызывало недоверие у представителей Церкви. Тем более что это было связано с денежными издержками, возврат которых многим казался сомнительным и бесперспективным.

Ежегодно редакция епархиального издания публиковала отчёты о финансовой деятельности пенсионного фонда. Так, на 1 января 1885 г. фонд имел капитал в 86 тыс. 764 рубля [6]. В 1885 г. в журнале «Черниговские епархиальные известия» был напечатан переработанный, изменённый и дополненный устав пенсионного фонда Черниговской епархии. В его главных положениях говорилось:

«1. Эмеритальная касса духовенства Черниговской епархии учреждается для выдачи пенсий вдовам и сиротам духовных лиц, учувствовавших в составлении её своими взносами, а равно и самим церковным служителям.

2. Учреждение сие состоит под ведением епархиального Преосвященного.

8. По прошествии 10 лет с года учреждения кассы, а именно в 1890 году, когда образуется основной капитал и могут быть выдаваемы пенсии, а эмеритальный устав представляется на утверждение Святейшего Синода и, по утверждению, становится обязательным и неизменным".

Для надёжной работы пенсионного фонда 5 тыс. рублей должны были ежегодно поступать от Черниговского епархиального свечного завода. Таким образом, можно утверждать, что за счёт успешной деятельности этого предприятия местное церковное руководство «страховало» функционирование кассы в случае её ненадёжной работы. Наличные деньги фонда должны были храниться в Черниговском губернском казначействе. Финансовую деятельность «эмеритуры» ежегодно проверяла специальная ревизионная комиссия [7].

О том, что прения относительно различных аспектов деятельности эмеритальной кассы среди местного церковного актива не прекращались, говорит следующий факт. На епархиальном съезде духовенства 30 января 1887 г. один из вкладчиков кассы — преподаватель Черниговской духовной семинарии, коллежский советник М. Васютинский — высказал свои соображения относительно лучшей её работы: «Капитал эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии достиг в настоящее время такой солидной цифры, что стоит того, чтоб обратить на него серьёзное внимание и позаботиться о надлежащем его хранении». Васютинский предлагал обналичить все облигации пенсионного фонда и положить деньги в банк под проценты. Это предложение представители духовенства признали уместным. Во время работы этого же епархиального съезда был избран и утверждён новый состав комитета пенсионного фонда. В частности, М. Васютинского избрали председателем эмеритальной кассы, священника богоугодных заведений Чернигова В. Миславского назначили делопроизводителем и священника Воздвиженской церкви М. Смирнова — казначеем. Делопроизводитель за свою деятельность получал 120 рублей в год, казначей — 60 рублей, председатель фонда в то время работал безвозмездно [8].

Новое руководство своими энергичными действиями обеспечило постепенный рост финансовых возможностей пенсионного фонда духовенства Черниговской епархии. Так, в феврале 1887 г. капитал фонда насчитывал 126 тыс. 524 рублей, на начало января 1890 г. — 164 тыс. 630 рублей. Члены кассы ежегодно вносили в среднем 4600−4700 рублей. Управление кассы должно было постоянно следить за колебаниями на рынке ценных бумаг для того, чтобы своевременно проводить необходимые финансовые операции. Очевидно, что далеко не всегда это удавалось, поскольку священники не имели необходимых экономических знаний, навыков и умений.

К концу 80-х гг. ХІХ в. количество вкладчиков кассы уменьшилось. Так, в январе 1888 г. их насчитывалось 507 человек и они внесли в кассу 5363 рубля. Для того чтобы увеличить денежные поступления в фонд, был введён 3-процентный сбор с капиталов церквей. На 1888 г. он составлял 7779 рублей. Также была введена оплата труда для главы фонда — 300 рублей в год. Но самый решительный шаг в пенсионной реформе Черниговской епархии местное церковное руководство осуществило в 1890 г. Согласно его распоряжению, с 1891 г. все священнослужители Черниговщины должны были стать вкладчиками кассы, т. е. членство в пенсионном фонде становилось принудительным и обязательным. Прежде всего, это было сделано для того, чтобы работа кассы оставалась стабильной и чтобы увеличить размеры капитала за счёт новых членов. В марте 1887 г. началась реализация предложенного председателем комитета фонда М. Васютинским плана действий, согласно которому все государственные бумаги Черниговской пенсионной кассы были обналичены и положены в Черниговское губернское казначейство. В течение 1890-х гг., благодаря активным действиям комитета фонда, активы этого финансового учреждения постепенно увеличивались. Так, на январь 1891 г. капитал эмеритальной кассы составил уже 226 тыс. 446 рублей. Количество же вкладчиков росло постепенно. На то время их насчитывалось 545 человек.

В 1891 г. Святейший Синод утвердил изменённый устав пенсионного фонда духовенства Черниговской епархии. В связи с этим епархиальный съезд принял решение о начале выплаты пенсий [9]. Размер пенсий, которые начали получать вкладчики, составлял 200 рублей в год, и их получали, в основном, их вдовы. Ежегодно на страницах духовного журнала печатались акты проверки финансовой деятельности пенсионного фонда. Первая ревизия была проведена в октябре 1891 г. На момент проверки пенсионный фонд имел ценных бумаг на сумму 236 тыс. 200 рублей. Годовая прибыль составила 60 тыс. 268 рублей.

К концу 1891 г. епархиальный пенсионный фонд на территории Черниговщины охватывал 667 представителей духовенства и членов их семей. Таким образом, несмотря на время, которое прошло со дня учреждения кассы и решительных действий руководства епархии, местное духовенство по-прежнему относилось к её деятельности с большим недоверием и не спешило вступать в её ряды. К тому же церковнослужители не желали расставаться хотя бы и с малой частью своей небольшой зарплаты в пользу кассы. Ещё с середины ХІХ в. наметилась тенденция, когда сыновья священнослужителей не всегда желали повторять судьбу своих отцов и старались, если была такая возможность, выйти из малообеспеченного духовного сословия.

В конце 1891 — начале 1892 г. вкладчики внесли в кассу 7200 рублей взносов и ещё 7521 рубль поступил благодаря 3-процентному сбору с церквей. Пенсию получали 45 человек. Несмотря на начало выплат пенсий и значительные денежные затраты на это, динамика роста основных активов пенсионного фонда сохранялась. Так, на 1 января 1892 г. на счетах фонда находилось 280 тыс. 148 рублей, на начало июня 1893 г. 339 тыс. рублей. В 1893 г. пенсию получали 55 вкладчиков эмеритальной кассы. Им суммарно было выплачено 4353 рубля. Благодаря принудительному членству в фонде значительно увеличилось количество его вкладчиков, до 2085 человек. Можно говорить о том, что членами пенсионного фонда стало всё духовенство Черниговской епархии.

Капитал эмеритальной кассы продолжал увеличиваться. Так, на 1 января 1894 г. он составил более 356 тыс. рублей. Чистая прибыль фонда равнялась 42 тыс. 285 рублей. Пенсию получали 59 человек. Общая сумма выплат составила 4560 рублей. Для сравнения, на годовое содержание городского и сельского духовенства Черниговской епархии на 1894 г. из государственной казны выделялось более 172 тыс. рублей (общая сумма — более 205 тыс. рублей, включая монастыри и консисторию). Как и раньше, главным источником финансирования фонда оставался епархиальный свечной завод, который каждый год из своих доходов отсчитывал по 8 тыс. рублей на счета эмеритальной кассы.

За 5 лет, с 1891 по 1896 г., благодаря активным действиям управленческого комитета кассы, финансовый капитал пенсионного фонда Черниговской епархии увеличился на 90%, с 226 тыс. до 439 тыс. рублей. Однако на епархиальном съезде в октябре 1896 г. было высказано предположение, что спустя некоторое время пенсионный фонд могут ждать серьёзные проблемы. В частности определились факторы, которые могли повлиять на это: ежегодное увеличение пенсионеров, уменьшение процента на государственные ценные бумаги (через конверсию), отмена 3-процентного сбора с церквей (с 1896 г.). Для оптимальной работы фонда комитет кассы предлагал увеличить суммы членских взносов. Была создана специальная комиссия, которой следовало изучить ситуацию и переработать устав пенсионного фонда для улучшения его деятельности. Епархиальный свечной завод должен был продолжать бесперебойно перечислять на счета фонда ежегодно 8 тыс. рублей [10].

На февраль 1897 г. пенсионными выплатами пользовались 133 представителя духовенства. Средний размер пенсии составлял 91 рубль. В октябре 1897 г. на заседании епархиального съезда священник М. Липский выступил с докладом по поводу деятельности пенсионного фонда. Он высказал и обосновал подозрения относительно надёжной работы фонда в будущем и отметил, что капитал и ценные бумаги кассы давали прибыль лишь в 4% годовых (хотя должны были давать 6%). Согласно прогнозам, к 1917 г. пенсию должны были уже получать до 1 тыс. церковнослужителей. Таким образом, учитывая реалии, финансовый капитал вынужден был увеличиваться быстрыми темпами, но на практике этот рост оказался медленным, пенсионному фонду грозило банкротство. Чтобы решить данную проблему, предлагалось увеличивать сумму годовых взносов или уменьшать объём пенсий. Съезд духовенства постановил изучить данный вопрос. Ревизионная комиссия также констатировала, что ежегодно уменьшается реальный рост капитала кассы и одновременно увеличивается количество пенсионеров и сумма выплат пенсий [11].

С 1 января 1900 г. заработал отдел пенсионного фонда для выплаты единовременного пособия (погребальная касса Чернигова). Первое единовременное пособие составило 60 рублей. Учитывая финансовые возможности погребальной кассы, одноразовую помощь могли получать ежегодно до 70 семей служителей Церкви, в 1900 г. — 34 семьи, в 1901 г. — 52 семьи, в 1902 г. -49 семей. В 1904 г. Святейший Синод утвердил изменённую редакцию устава эмеритальной кассы. Чтобы хотя бы немного уменьшить нагрузку на средства фонда, вдвое были уменьшены пенсии, которые получали вдовы церковных служителей. В июне 1907 г. фонд эмеритальной кассы уже составлял 827 тыс. 321 рубль. Пенсию получали 665 человек [12].

В октябре 1908 г. депутаты епархиального съезда отметили, что положение пенсионного фонда весьма пошатнулось. В частности, представители духовенства подали ходатайство Черниговском епископу Антонию, где просили направить 3-процентный сбор с церквей Черниговщины для поддержания кассы. Однако архиерей отклонил данное ходатайство, мотивируя своё решение тем, что приходские церкви платят значительные налоги и взносы, в том числе и на содержание духовных учебных заведений епархии. Таким образом, проблемы накапливались и это вызывало негативные тенденции в работе фонда.

В январе 1910 г. вкладчиками кассы являлись 2356 человек, пенсионерами — 792 человека. Пенсий было выдано на сумму 57 тыс. 112 рублей. Средний размер помощи составил 70−80 рублей [13]. В 1911 г. пенсиями и разной финансовой помощью, которые предоставляла эмеритальная касса духовенства Черниговской епархии, пользовалось более 800 семей служителей церкви. Общие финансовые расходы фонда на эти цели составляли примерно 60 тыс. рублей в год [14]. Таким образом, количество пенсионеров росло очень быстро, а ежегодная прибыль фонда уменьшалась из-за значительных выплат. Существенную, если не основную поддержку эмеритальной кассе оказывал только епархиальный свечной завод, денежные средства которого не допускали её банкротства.

В октябре 1911 г. капитал пенсионного фонда духовенства Черниговщины составил 1 млн 13 тыс. 755 рублей [15]. Благодаря усердным действиям управления пенсионной кассы и местного церковного руководства, данная финансовая организация превратилась в мощную епархиальной структуру, которая имела существенное влияние на денежное обеспечение и стабилизацию материального благосостояния духовенства епархии. Капитализация фонда выросла в 10 раз по сравнению с первыми годами его деятельности. Средний размер годовой пенсии доходил до 100 рублей.

Как уже отмечалось, уставы и принципы деятельности епархиальных пенсионных фондов разных регионов Российской империи различались. Это проявлялось в размере взносов, пенсий, условиях их выплат, составе участников, деятельности управлений касс. Так, например, эмеритальная касса Тульской епархии заработала с 1877 г., Нижегородской епархии — с 1880 г., Смоленской — 1896 г., Иркутской — 1906 г. В Курской епархии все представители духовенства являлись членами кассы, а семья умершего священника имела право получить полную пенсию. Капитал фонда на 1898 г. доходил до 690 тыс. рублей. Члены эмеритуры Рязанской епархии получали право на пенсию уже после 6 лет взносов, капитал фонда состоял из 3 частей — основной, оборотный, запасной. В Полтавской епархии церковные служители могли рассчитывать на пенсионное обеспечение через 5 лет взносов. В Московской епархии взносы колебались от 3 до 100 рублей в год [16].

Таким образом, на основе тех материалов, которые в своё время были опубликованы на страницах журнала «Черниговские епархиальные известия», можно детально исследовать деятельность пенсионного фонда духовенства Черниговской епархии с 80-х гг. ХІХ в. до начала ХХ в. В целом, опыт деятельности этой структуры, на мой взгляд, был не совсем удачным прежде всего из-за того, что непосредственные участники эмеритуры не доверяли новой финансовой организации. Государство же через денежные субсидии и дотации финансировало эмеритальные структуры различных ведомств избирательно, оставляя при этом епархиальные и вовсе без финансовой поддержки. Введение епархиальных эмеритальных касс лишь немного поддерживало священнослужителей и их семьи после выхода в отставку. К тому же эффективность функционирования пенсионного фонда зависела от размеров взносов, пенсий, работы управления, решений руководства епархии, финансовых вливаний со стороны свечного завода и т. д. Негативное влияние одного из них приводило к дестабилизации работы всей пенсионной структуры.


[1] Белоногова Ю. Служба и материальное обеспечение приходского духовенства Московской епархии в начале XX в. // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманітарного университета. 2007. Вып. 3. С. 54−78; Кульчитцкий А.История Пенсионного обеспечения россиян за 1827−1917 гг. Дис. … канд. ист. наук. Курск, 2011.

[2] Кульчитцкий А. История пенсионного обеспечения россиян: 1827−1917 гг. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена. 2008. № 35 (76). С. 199−204; Разные известия по епархии // Черниговские епархиальные известия (далее — ЧЕИ). 1880. № 35. Часть официальная. С. 385−409; Отчёт о трудах депутатов духовенства на епархиальных съезде в августе 1880 года // Там же. № 35. Часть неофициальная. С. 473−480; Тарасенко О. Емеритальна і погребальна каса духовенства Чернігівської єпархії // Сіверянський літопис. 2013. № 1(109). С. 42−53.

[3] От комитета Черниговской эмеритальной кассы // ЧЕИ. 1881. № 7. Часть неофициальная. С. 138−143.

[4] Список лиц, представив взносы в эмеритальную кассу духовенства Черниговской епархии // Там же. № 9. Часть неофициальная. С. 173−178.

[5] От комитета эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии // Там же. 1881. № 43. Часть неофициальная. С. 775−778; Список вкладчиков эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии // Там же. 1885. № 4. Часть неофициальная. С. 134−144.

[6] Отчёт о движении сумм эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии // Там же. № 11. Часть неофициальная. С. 390−394.

[7] Устав эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии // Там же. № 13. Часть официальная. С. 463−485.

[8] Журналы общеепархиального съезда // Там же. 1887. № 6. Часть официальная. С. 276−281.

[9] От комитета эмеритальной кассы // Там же. 1891. № 24. Часть официальная. С. 842−844.

[10] Журналы общеепархиального съезда депутатов духовенства // ЧЕИ. 1897. № 11. Часть официальная. С. 14−32.

[11] Журналы общеепархиального съезда депутатов духовенства // Там же. 1898. № 3. Часть официальная. С. 4−6.

[12] Акт о результатах внезапной ревизии // Там же. 1907. № 3. Часть неофициальная. С. 69−72.

[13] Отчёт о движении сумм эмеритальной кассы духовенства Черниговской епархии за 1910 год // Там же. 1911. № 19. Часть официальная. С. 553−566.

[14] Разные известия // Там же. № 12. Часть неофициальная. С. 393−395.

[15] Акт о результатах внезапной ревизии сумм эмеритальной и погребальной касс // Там же. № 21. Часть неофициальная. С. 603−606.

[16] Разные известия // Там же. 1892. № 6. Часть официальная. С. 257−278; Мышцын В. Эмеритальные кассы духовенства // Богословский вестник. 1900. № 1. С. 731−754.

http://www.sedmitza.ru/lib/text/5 742 156/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru