Русская линия
Патриархия.RuМитрополит Калужский и Боровский Климент (Капалин)14.01.2006 

«Мы имеем полное право на сохранение своих образовательных традиций…»

Пресс-служба Московской Патриархии публикует интервью Управляющего делами Московской Патриархии митрополита Калужского и Боровского Климента. Основной темой интервью стали вопросы духовного образования. Рассуждая о причнах накопившихся в этой сфере проблем, владыка намечает некоторые пути их решения.

— Владыка, один из вопросов, рассмотренных на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви 27 декабря 2005 года, касался хода реформы, которая проводится сейчас в Духовных школах нашей Церкви. Не могли бы Вы прокомментировать этот сюжет?

— На протяжении последних 15 лет наше общество живет в условиях, радикально отличающихся от тех, в которых приходилось существовать в советскую эпоху. За эти годы произошли огромные изменения в политической, экономической и социальной жизни нашей страны. Церковь ныне не стеснена диктатом власти и не имеет былых препятствий к осуществлению своей миссии в мире. Перед ней открылись новые возможности, для реализации которых необходимо совершенствовать методы и формы практической деятельности.

Открытие новых храмов, монастырей и подворий требует подготовки кандидатов в духовный сан, имеющих необходимый уровень образования. Поэтому в минувшие годы было открыто значительное количество Духовных учебных заведений: училищ, курсов, институтов, семинарий, академий. Постановлением Архиерейского собора 1994 года семинариям придан статус высших учебных заведений и определен курс обучения в них сроком в пять лет.

При этом мы пришли к ясному пониманию того факта, что духовное образование обладает своими особенностями, отличающими его от светской системы просвещения. Конечно, современный священнослужитель должен быть широко образованным и по-настоящему культурным человеком. Но мы, однако, не имеем права забывать, что духовная школа не просто дает знания — она призвана послужить главной цели человеческой жизни. А цель эта для любого христианина одна — спасение. Пастырь должен вести людей по пути спасения во Христе, и смысл существования духовных школ состоит именно в том, чтобы подготовить будущего священнослужителя к этому в высшей степени ответственному и жертвенному служению. Как идти ко спасению и как помочь обрести Христову истину в условиях современного общества — вот основная задача чему должны научить семинарии поступающих в нее молодых людей.

Между тем интенсивное развитие образовательной структуры Церкви в последние годы выявило уязвимые стороны деятельности современных духовных школ. К примеру, во многих семинариях недостаток опытных, обладающих высокой квалификацией преподавателей привел к зависимости учебных планов от местных условий и есть случаи, когда богословские дисциплины преподают люди, не имеющие законченного богословского образования. Да, это могут быть эрудированные и образованные люди, но у них светское образование, и его недостаточно для преподавания в духовных школах.

Кроме того, у нас нет базового документа, определяющего цели и задачи духовного учебного заведения, и отсутствуют единые образовательные стандарты для духовных школ. А без этих нормативных документов невозможно правильно организовать учебный процесс.

Это обстоятельство и привело к необходимости всестороннего взвешенного анализа и выработки унифицированных форм и методов церковного образования.

— Как известно, в течение последних полутора лет работала созданная по указу Святейшего Патриарха комиссия, анализировавшая проводимые в духовных школах реформы. Каковы результаты ее деятельности?

— Данная комиссия как раз и была создана для решения накопившихся проблем. В ее состав вошли ректоры семинарий, академий, представители профессорско-преподавательской корпорации.

Задачи комиссии состояли, в частности, в изучении опыта различных духовных семинарий по переходу на пятилетнее обучение с последующим предоставлением Священному Синоду объективной и полной информации о состоянии образовательного процесса в учебных заведениях Русской Церкви — для того, чтобы можно было дать оценку результатам проведенных преобразований.

За время работы Комиссии ее члены посетили более полутора десятка церковных образовательных учреждений. Итогом ее деятельности стал проект Образовательной концепции Русской Православной Церкви, в котором были изложены цели и задачи, стоящие перед духовными школами на современном этапе. В соответствии с ними разрабатывались и проекты образовательных стандартов. Все эти документы были представлены на заседание Священного Синода. Предложенные Комиссией стандарты духовного образования после обсуждения и корректирования должны стать той нормой, в соответствии с которой будет осуществляться преподавание во всех богословских учебных заведениях нашей Церкви.

— Не проще ли было взять за основу дореволюционную систему образования, сформированную трудами опытных администраторов и преподавателей?

— Мы, безусловно, не отвергаем опыта дореволюционных школ. Но считаем необходимым, чтобы наши семинарии и академии готовили пастырей для XXI-го, а не для XIX века, когда основным показателем образованности считалось знание древних языков, изучение которых занимало значительное место в образовательном процессе.

Служение пастыря в эпоху глобализации в поликультурном и многополярном мире требует иной подготовки. И сами прихожане XXI века значительно отличаются от прихожан века XIX-го.

Перед людьми, живущими в современном обществе, часто встают такие вопросы, с которыми не приходилось сталкиваться людям позапрошлого столетия. Проблемы биоэтики, глобализации, прозелитической экспансии инославия стали, к сожалению, частью жизни сегодняшнего общества. И пастыри, которых мы сейчас готовим в наших духовных заведениях, должны уметь дать правильные ответы на вызовы времени, — ответы, выдержанные в духе Евангельской истины и святоотеческой традиции.

— А можно ли воспользоваться опытом духовных школ советского периода?

— Несмотря на почти двадцатилетний перерыв в деятельности духовных школ (с 1928-го по 1945 год), такие преданные Церкви люди, как митрополит Григорий (Чуков), профессора Алексей Иванович Георгиевский, протоиерей Александр Ветелев и др., в условиях тотальной несвободы смогли воссоздать православное духовное образование, преодолев при этом «западное пленение» русского богословия Синодального периода. Эти сильные духом люди восстановили авторитет русского церковного просвещения и отечественного богословия.

Они стремились созидать жизнь и учебу в духовных школах в соответствии с идеями святителей Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова, которые неизменно настаивали на фундаментальном значении святоотеческого наследия для православного богословия и церковного образования. Учитывая накопленный за советскую эпоху опыт, комиссия отнюдь не стремилась к абсолютному демонтажу всей прежней системы богословского образования, видя своей задачей бережное сохранение и творческое осмысление накопленного опыта.

— Каким в свете проводимых преобразований видится Вам участие в Болонском процессе светских и духовных школ нашей Церкви?

— Болонский процесс — явление крайне сложное и неоднозначное. Однако общую положительную динамику здесь вряд ли возможно отрицать. Тем не менее наша светская система образования в силу ряда объективных причин пока не может в полной мере в него включиться. А об участии в этом процессе духовных школ можно будет говорить не ранее того момента, когда в соответствие с Болонской системой будет приведено российское светское образование. Только при этих условиях вопрос о ценности этой системы для наших семинарий и академий станет актуальным.

— Как решается вопрос аккредитации духовных заведений?

— Для получения духовными заведениями государственной аккредитации необходимо предоставить им право проведения образовательной деятельности по государственным стандартам. Сейчас этого нету и Святейший Патриарх поставил вопрос перед светской властью, чтобы было изменено законодательство, и такое право было бы предоставлено. В этом случае после принятия соответствующих поправок в государственном законодательстве наши духовные школы смогут проводить образовательную деятельность по соответствующим стандартам без отказа от своего религиозного статуса. Духовные школы Русской Православной Церкви существуют более трехсот лет, дольше, чем светская система образования в нашей стране. Мы имеем полное право на сохранение своих образовательных традиций. Признание возможности государственной аккредитации духовных школ даст нам возможность двигаться к государственному признанию стандарта православного богословия, учитывающего многовековые традиции и опыт наших учебных заведений. Действующий ныне стандарт теологии не в полной мере отвечает нашим потребностям. Мы должны готовить духовных пастырей, которые смогут отвечать на духовные запросы народа, а не теологов.

— Чем же духовные школы не устраивает ныне существующий и имеющий государственный статус стандарт по специальности «Теология»?

— Стандарт теологии по сути своей не богословский, а светский, гуманитарный. Он перегружен целым комплексом предметов, не позволяющих обеспечить преподавание собственно богословских дисциплин в достаточном объеме и на должном высоком уровне. Необходимо учитывать, что мы готовим богословски образованных, квалифицированных кандидатов в священство, а не «гуманитариев широкого профиля». Подобный перекос в начале XX века привел к печальным последствиям, и сегодня нам всем необходимо об этом помнить.

http://www.patriarchia.ru/db/text/76 651.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru