Русская линия
Деловая газета «Взгляд» Екатерина Нерозникова20.07.2015 

Жест доброй воли ополченцев Киев встретил угрозами

В ДНР и ЛНР приняли рисковое военное решение — в одностороннем порядке отвести вооружения калибром менее 100 мм на три километра от линии соприкосновения. Процесс отвода подтвержден наблюдателями ОБСЕ. В Киеве действия ополчения назвали «провокацией» и уже озвучили свой ответ: вооружения отводиться не будут, а тяжелая техника, напротив, может вернуться на передовые позиции.

Глава ДНР Александр Захарченко и спецпредставитель ЛНР по переговорам в минском формате Владислав Дейнего заявили о готовности ополчения в одностороннем порядке отвести все тяжелое вооружение на три километра от линии соприкосновения. Техника останется лишь в некоторых точках, отмеченных как наиболее проблемные. Если ВСУ также начнут отводить вооружения, то в рядах ополчения заявляют о готовности демилитаризовать и эти позиции. Однако Киев не готов идти на компромисс.

Техника может вернуться

Вооруженные силы Украины не только не собираются отводить от линии соприкосновения вооружение калибром менее 100 мм, но и будут вынуждены вернуть на позиции ранее отведенную технику калибром более 100 мм в случае появления угроз. Об этом 19 июля на брифинге заявил руководитель Совместного центра по контролю и координации Андрей Таран. «Мы будем вынуждены вернуть отведенную технику и применить для того, чтобы огнем подавить попытки уничтожать как мирных жителей, так и ВСУ», — передает его слова «Новости Донбасса». Под «попытками», о которых говорит Таран, подразумевается произошедший накануне обстрел Донецка. В штабе ВСУ заявили, что ополчение само обстреливает свои же территории, а вместе с тем и мирных граждан.

Спикер Генштаба ВСУ Владислав Селезнев также подтвердил, что украинские войска не намерены отступать. Подразделения не получали приказа на отвод вооружения от линии столкновения, передает «Интерфакс». Так Киев отреагировал на односторонние действия со стороны Донбасса по отводу практически всей имеющейся у них техники на 3 км от линии фронта, что даже сверх мер, прописанных в Минских соглашениях. Они, напомним, предусматривали обязательный отвод от линии соприкосновения тяжелой техники калибром более 100 мм.

Представители ополчения уже отреагировали на угрозы со стороны Киева. «Если украинская сторона совершит попытку прорыва линии соприкосновения или будет вести обстрелы, угрожающие жизни мирного населения или армии ДНР, техника будет возвращена на позиции, но только после соответствующего распоряжения главнокомандующего», — заявил в воскресенье замкомандующего корпуса минобороны ДНР Эдуард Басурин, передает РИА «Новости».

Киев не верит ОБСЕ

Несмотря на то, что отвод вооружений, инициированный ДНР и ЛНР, производится под контролем международных наблюдателей из ОБСЕ, Киев продолжает уверять, что этого на самом деле не происходит.

«Все заявления боевиков о том, что они там что-то отводят или не отводят, они не имеют под собой абсолютно никакой почвы, — заявил в воскресенье представитель администрации президента Украины по вопросам спецоперации в Донбассе Александр Мотузяник. — Мы видим, что постоянно и круглосуточно, практически по большей части направлений, они обстреливают наши позиции. Они говорят одно, а делают абсолютно другое. У нас есть информация о том, что некоторое количество раз они показательно пытались это продемонстрировать представителям ОБСЕ. Вместе с тем они возвращали технику назад и начинают обстрелы. Не могу подтвердить, что они там что-то отводят», — передает его слова РИА «Новости».

Отрицает происходящее и Андрей Таран. «Все вот эти заявления политического характера, которые делает так называемое руководство ОРДО и ОРЛО (отдельные районы Донецкой и Луганской областей, как ДНР и ЛНР называют в минских документах — прим. ВЗГЛЯД), о якобы демилитаризации в одностороннем порядке населенного пункта Широкино и о якобы отводе танков и артиллерии калибром менее 100 мм служат только одной цели — оправдать свои преступления», — цитирует его 112.ua. Действия ополчения он связал с запланированной информационной провокацией с целью дискредитации украинских военных.

Таран также усомнился в том, что наблюдатели ОБСЕ способны объективно оценить ситуацию с отводом вооружений. По его мнению, ополченцы попросту вывозят международных наблюдателей туда, где «якобы будут отводить вооружение», чтобы продемонстрировать свое желание прекратить боевые действия в то время, когда силы «спецоперации» «якобы обстреливают Донецк и его окрестности».

В подтверждение тому, что ополчение совершает провокации с целью обвинить в обстрелах ВСУ, киевская сторона приводила записи переговоров, на которых лидеры ополчения якобы сообщают информацию о готовящихся терактах. Запись была продемонстрирована во время брифинга 19 июля, собранного после обстрелов Донецка, произведенных накануне.

Однако подлинность записи вызывает сомнение, о чем у себя в видеоблоге говорит независимый украинский журналист Анатолий Шарий. Он подробно разбирает материал, представленный ВСУ как доказательство причастности ополчения к обстрелам. «Фразы „надерганы“ из разных переговоров и смонтированы — причем второпях, — отмечает он. — В том, что представлено на обозрение публики, логической связи нет», — делает вывод Шарий. Если прослушать данную запись, то становится ясно, что она состоит из склеенных между собой кусков разговоров, вероятно, записанных в разное время.

ВСУ в тупике

Решение об отводе техники ставит ВСУ в очень невыгодное положение, считает президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко. «Отвод вооружений ополчением связан не в последнюю очередь с тем, что необходимо доказать, что обстрелы производит Киев, — поясняет он в беседе с газетой ВЗГЛЯД. — Теперь, когда у ДНР и ЛНР там остаются только пулеметы и автоматы, невозможно обвинять ополчение в том, что это его пушки стреляют по городу».

«Пока же наблюдатели ОБСЕ приезжали на место и говорили: мы видели, что кто-то стрелял, но кто — не знаем. Пушки есть у тех и других, кто именно стрелял, не ясно, мы можем лишь зафиксировать, что был обстрел. Но когда у ополчения нет соответствующей техники, и она отведена под контролем ОБСЕ, им будет значительно труднее сказать „мы не знаем, кто стрелял“. Там есть только две стороны — ополчение и украинские войска. И если у одной стороны нет пушек, значит, стреляла вторая», — отмечает Ищенко.

В результате ДНР и ЛНР ставят Киев в тупик, и сейчас он пытается выкрутиться. «Сейчас они говорят — у них есть пушки. Где, мы не знаем, но они там есть. И Киев будет продолжать говорить в том же ключе — ему просто ничего не остается», — считает эксперт.

При этом Киев не должен верить или не верить ополченцам — вооружение отводится под контролем ОБСЕ, напоминает Ищенко. «Независимые международные наблюдатели все фиксируют. Но Киев может никому не верить, в том числе и ОБСЕ, когда это ему не выгодно. Если вы хотите воевать, вам все равно, кто и что говорит. Вы можете не замечать совершенно очевидные вещи», — считает он.

Киев все отрицает потому, что он заинтересован в том, чтобы иметь возможность и дальше продолжать обстрелы. «Зачем обстрелы производятся? Не потому, что просто хочется пострелять по жилым кварталам, — поясняет Ищенко. — Всем понятно, что вопрос будет решаться военным путем — Киев по-другому не может. Вопрос в том, кто возьмет на себя ответственность за интенсификацию боевых действий. Если Киев начинает наступать, то получается, что это он разорвал Минские соглашения. И ему надо спровоцировать на наступление Донбасс. Поэтому производятся террористические обстрелы — в надежде на то, что другая сторона рано или поздно не выдержит и начнет наступление. Они готовы стрелять неделю, месяц, полгода, чтобы добиться этой цели», — поясняет он.

Ожидать, что отвод техники станет началом некоего мирного периода, не стоит, констатирует эксперт. «Киев не заинтересован в мирном разрешении этого конфликта. Проблему можно было бы решить давно, без войны. Максимальные требования, которые в свое время выдвигали ДНР и ЛНР, — это федерализация Украины. По каким-то идеологическим причинам Киев называет эти требования децентрализацией Украины. Ничего невозможного в этом нет, и эти требования могли быть удовлетворены сразу. Но началась война», — напоминает Ищенко.

Односторонний отход

О намерении отвести от линии разграничения всю военную технику калибром менее 100 мм в ДНР и ЛНР заявили в субботу вечером. Отмечалось, что она останется только на некоторых участках, которые ополчение считает наиболее проблемными — на дуге вокруг Донецкой городской агломерации и близ района у поселка Счастье, что суммарно составляет отрезок протяженностью около 500 километров.

Отвод начал осуществляться 19 июля под контролем ОБСЕ. Сообщалось, что наблюдатели описывают номера боевых машин и опознавательные знаки.

В воскресенье днем был зафиксирован отвод техники из окрестностей Донецка. Наблюдатели подтвердили, что танковый взвод был отведен на три километра и прибыл на место дислокации. Переброска техники осуществлялась в присутствии представителей минобороны ДНР и была зафиксирована сотрудниками СММ ОБСЕ и представителями Совместного центра по контролю и координации.

Позже в ЛНР заявили об отводе техники в кировском направлении. «Отвод осуществляется в присутствии представителей ОБСЕ, они все фиксируют», — добавил представитель ЛНР.

http://vz.ru/world/2015/7/19/756 938.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru