Русская линия
Фонд «Возвращение» Евгений Сизёнов16.07.2015 

В тисках культурно-исторической ценности и «коррупциогенности»
Анализ отказа Комитета по культуре Санкт-Петербурга убирать имена палачей из городских названий. И не только

Получили от Комитета по культуре Санкт-Петербурга ответ на наше с Даниилом Викторовичем Петровым обращение по проекту документа «Порядок и правила присвоения наименований элементам улично-дорожной сети (за исключением автомобильных дорог федерального значения), элементам планировочной структуры, расположенным на территории Санкт-Петербурга».

Следует отметить, что ответ по существу получен со второго раза. До того чиновники потратили бумагу на объяснение, почему рассматривать наши предложения они не будут. Для рассмотрения письма по существу потребовалось разъяснение Юридического комитета Администрации Санкт-Петербурга, а также напоминание о собственном решении, отражённом в протоколе заседания Топонимической комиссии, подписанном главой Комитета по культуре К.Э. Сухенко. Сам ответ понять тот вектор, который взял в этом вопросе Комитет под руководством недавно назначенного главы.

Надо отметить, что вектор этот в принципе тот же. Проект, разработанный ещё до прихода в него К.Э. Сухенко, похоже, не претерпел никаких изменений. Да и вообще, он явно сохраняет преемственность текущей практике, постепенно сложившейся в работе Топонимической комиссии за без малого 25 лет её существования.

Что предлагали мы с Д.В. Петровым? Три поправки:

1. Распространить действие документа на все объекты городской среды, включая объекты зелёных насаждений общего пользования в значении и в перечне видов, используемом в статье 1 Закона Санкт-Петербурга «О зеленых насаждениях в Санкт-Петербурге».

2. Дополнить основания для переименования объектов ещё одним случаем: признание ошибочным решения об увековечивании человека, деятельность которого была связана с проведением политики государственного террора или массовых репрессий.

3. Установить в качестве обязательного критерия увековечения имён выдающихся личностей — связь их жизни и деятельности с Санкт-Петербургом (Ленинградом, Петроградом).

Естественно, каждое предложение содержало обоснование. Что же ответил Комитет по культуре? Если коротко, то отказал по всем пунктам.

Что касается отказа по первому предложению, то здесь комментировать особо нечего. Разве что обновить своё представление о работе российской бюрократической машины по всей вертикали, да узнать о необычных полномочиях Минфина.

Малопонятен отказ по третьему предложению. Это правило (связь личности с Санкт-Петербургом) давно практически применяется в деятельности Топонимической комиссии, оно де факто возведено в принцип. На нём основаны отказы в увековечении деятелей, пусть и выдающихся, но не имевших отношения к нашему городу. Из последних примеров — отказ назвать улицу именем Ахмада Кадырова (инициатива эта исходила главного ньюсмейкера петербургской политики последних лет депутата Виталия Милонова, а в качестве территории для улицы со столь ласкающим названием он на радость моим землякам предложил моё родное Колпино). Топонимическая комиссия была избавлена от необходимости ставить под сомнения выдающиеся достоинства великого сына чеченского народа, отказ был дан по формальному признаку. На фоне передовых достижений московской топонимики, не обременённой сдерживающими правилами и потому уже обогащённой именами и Ахмада Кадырова, и Уго Чавеса, это кажется невиданным консерватизмом. Теперь, когда этот принцип будет исключён из нормативного документа, у Топонимической комиссии уже не будет оснований ссылать на него. И тогда, как пишет глава Комитета по культуре, Топонимическая комиссия, и исключительно она, будет рассматривать индивидуально «с учётом всестороннего изучения обращения о присвоении объекту городской среды имени, фамилии выдающейся личности». Что ж, Комиссию ждёт нелегкая работа. Так, лет через десять, вопрос об улице Ахмада Кадырова вновь может стать актуальным. За это время надо успеть подготовиться к всестороннему изучению и придумать другую формулировку.

И, наконец, наше второе предложение, которое мы для себя считали наиболее важным. Ответ на него просто шедевр бюрократической казуистики.

Во-первых, нам сообщили, что основа практической топонимической деятельности Топонимической комиссии — культурно-историческая ценность топонимического ландшафта, отражающего все этапы исторического развития города и городской среды, в связи с чем основания для изменения существующих названий должны быть сведены к минимуму.

Вообще, представляется абсурдным обосновывать то или иное положение проекта документа существующей практикой работы того органа, для которого этот документ в значительной мере пишется. Документы такого рода призваны не просто зафиксировать сложившуюся практику, но и устанавливать новые нормы. Тем более, рассмотренный нами выше отказ по третьему пункту наших предложений как раз сложившуюся практику ломает, и не в лучшую сторону.

Далее перечислены все предусмотренные в проекте документа основания. Простим эту традицию чиновничьей переписки — значительную часть письма отводить для повторения известных, не вызывающих сомнения, утверждений, которые переписаны или из письма самого заявителя, или, как в данном случае, из проекта документа, к которому поданы предложения.

Из ответа следует также, что при разработке документа «Порядок и правила…» был принят во внимание Федеральный закон № 152-ФЗ «О наименованиях географических объектов», «положениями которого не предусмотрено в качестве основания для переименования географического объекта основание, аналогичное указанному» нами. Но почему обязательно надо было идти за нормами закона, сфера действия которого совершенно другая? Присвоение названий элементам улично-дорожной сети в Петербурге — это компетенция города, и слепо копировать нормы ФЗ, установленные для названий городов, областей, портов и т. д. не следует. Тем более, в культурной столице.

В качестве дополнительного «основания» отказа Комитет указал то, что мы не указываем, кто и в каком порядке будет признавать ошибочным решения об увековечивании лиц, деятельность которых была связана с проведением политики государственного террора или массовых репрессий. Во-первых, мы написали, что «считаем желательным дополнительно прописать особый порядок их переименования, который сделал бы такие переименования возможными при наличии широкого общественного консенсуса». Он мог бы быть прописан в этом или в отдельном документе, и такие предложения мы готовы были сформулировать при наличии принципиального решения по существу предложения. Мною, в частности, такой порядок был расписан в статье, размещённой на сайте фонда «Возвращения» в Петербурге и в статье во втором за 2015 год номере «Нового топонимического журнала», выход которого ожидается в августе.

Заметим также, что в проекте документа «Порядок и правила…» по части порядка принятия конкретных решений — сплошные пробелы. Аналогичные претензии можно выдвинуть в отношении, например, признания культурно-исторической ценности утраченного топонима, который Топонимическая комиссия могла бы рекомендовать возвратить.

Ну и в довершение Комитет по культуре со ссылкой на постановление Правительства РФ № 96 от 26.02.2010 указал нам на коррупциогенность этого нашего предложения. Согласно этому постановлению, «отсутствие или неопределённость сроков, условий или оснований принятия решения является коррупциогенным фактором, устанавливающим для правоприменителя необоснованно широкие пределы усмотрения или возможность применения исключений из общих правил». Этот удар просто бьёт наповал. Видимо, нам ещё долго пришлось бы стыдиться нашего коррупциогенного предложения и взять на себя всю ответственность за будущую коррупцию в Петербурге, будь оно реализовано.

Однако Комитет по культуре как-то непоследователен в своей борьбе с коррупциогенностью. Ведь то же «всестороннее изучение обращения о присвоении объекту городской среды имени, фамилии выдающейся личности» в отсутствии каких-либо критериев открывает колоссальные коррупциогенные возможности! А почему бы норму постановления Правительства РФ не применить к оценке полномочий Правительства Санкт-Петербурга (пункт 4 «Порядок и правила…»):

«Решение Правительства Санкт-Петербурга о присвоении наименования объекту принимается с учетом решения, принятого Комиссией.

В случае непринятия Правительством Санкт-Петербурга решения о присвоении наименования объекту в соответствии с решением Комиссии, предложение подлежит повторному рассмотрению Комиссией".

Ну и где здесь сроки, условия или основания принятия решения? Где здесь, например, гарантии того, что в сколько-нибудь разумные сроки будет принято положительное или отрицательное решение Правительства города по решениям, принятым Топонимической Комиссией о возвращении исторических названий трём десяткам объектов ещё в 1998 и подтверждённые в 2004 году? Для структур Правительства, с которыми документ подлежит согласованию в обязательном порядке, также не установлено никаких сроков. Такие вот двойные стандарты.

Итак, документ «Порядок и правила присвоения наименований элементам улично-дорожной сети (за исключением автомобильных дорог федерального значения), элементам планировочной структуры, расположенным на территории Санкт-Петербурга», скорее всего, не претерпит сущностных изменений и ближайшее время будет подписан. Он будет иметь силу постановления Правительством Санкт-Петербурга. Однако принятие решений в такой сфере, как городская топонимика, заслуживает документа более высокого статуса, а именно Закона Санкт-Петербурга. Такой закон должен появиться, и хотелось бы, чтобы в нём были учтены и наши предложения.

http://vozvr.ru/tabid/248/ArticleId/2729/v-tiskakh-kul-turno-istoricheskoy-tsennosti-i-korruptsiogennosti.aspx


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru