Русская линия
НГ-РелигииСвященник Александр Мень05.02.2005 

Образец счастливого человека
Апостол Павел открыл тайну христианства как религии свободы

22 января известному проповеднику и церковному писателю, видному деятелю неформального религиозного движения в СССР, протоиерею Александру Меню исполнилось бы 70 лет. В период хрущевских гонений на Церковь Александр Мень стал священником и служил в различных храмах Подмосковья. В 1970 г. он стал служить в Сретенской церкви Новой Деревни (неподалеку от города Пушкино), где и служил до своей трагической гибели 9 декабря 1990 г. Редакция «НГР» предлагает вниманию читателей фрагмент ранее не публиковавшейся беседы Александра Меня об апостоле Павле.

Изображение апостола Павла мы видим на любом иконостасе. По словам одного исследователя, в Новом Завете есть две биографии: Христа и Павла. Если человек чуткий, но неосведомленный возьмет Евангелие, он легко проникает в его дух, смысл, а также почувствует ту силу, которая исходит от Христа.

С апостолом Павлом совершенно не так… Во-первых, его Послания — это не Евангелия (книги, написанные именно для чтения). Это стенограмма живой речи, письмо, написанное по какому-то конкретному поводу человеком, который не пользовался в Церкви всеобщим признанием. Для некоторых он был просто соблазнителем, еретиком, мятежником, ему не доверяли очень многие! Но чудо и тайна Церкви заключается в том, что «Послания» именно этого человека встали рядом с Евангелием.

Одни считают, что именно он создал христианство и богословие. Некоторые утверждают, что он извратил учение Евангелия, другие, напротив, говорят, что Павел вывел евангельскую весть из узкого ручейка на открытые просторы моря. Чтобы не блуждать в этих закоулках и противоречиях, в этих спорных мнениях, нужно прежде всего обратиться к «Посланиям» и постараться увидеть там человека, через которого говорил Бог.

Человек, безусловно, своеобразный, странный, страстный, горячий! Очень противоречивый. Казалось бы, немощный, больной, но абсолютно неутомимый! Он путешествовал пешком. Хотя римская власть уже и установила некоторый порядок, тем не менее вокруг были бандиты, бродяги, в глухих местах отсутствовали гостиницы, иудеи и язычники бесконечно враждовали между собой… Самое страшное было то, что, придя в незнакомый город, надо было говорить, но о чем он мог говорить?! Это все равно, что сейчас прийти в город, где никогда не слышали о вере, и начинать с нуля.

Но он нашел способ. Сначала он находил иудейские общины, потом около них находил людей, которые исповедовали единобожие (греков, сирийцев, римлян). Они имели некоторое представление о Священном Писании, и вот с этого он и начинал. Формально его картой была карта древнеримских дорог. По этим дорогам он и шел. Так что путь ему подготовили римляне.

Чем так необычна его жизнь? Тем, что он обратился внезапно. Но в то же время это было не совсем обращение, более правильно это можно назвать призванием. Обращение осуществляет разрыв человека со всем тем, что для него было раньше близко, и переход в какое-то новое состояние. Павел стал новым человеком. Но в то же время он остался верен тому же Богу, Которого он исповедовал до этого. И Ему он служил до конца, до того дня, когда его казнили. Почти четверть века он плавал на кораблях, на утлых суденышках, попадал в бури, оказывался за бортом. Однажды он провел в море целые сутки, уцепившись за какую-то деревяшку. Много раз сидел в тюрьмах, терпел наказания со стороны иудейских и римских властей, но ничто его не остановило, потому что им двигал Дух Божий.

По-видимому, он был человеком не очень здоровым. Но он говорил: «Все могу в укрепляющем меня Христе». Господь его укреплял, и он действовал сверх обычных человеческих сил. Павел говорил, что у него были такие состояния, когда он поднимался ввысь до каких-то верховных Небес, слышал там слова, которые не мог передать. Тем самым мы можем назвать его мистиком. Однако одновременно он был и очень практичным. Во время кораблекрушения около острова Мальта все растерялись и пали духом, только он один спас положение тем, что сохранил хладнокровие.

Он мог быть ироничным, саркастичным, даже очень резким в полемике. А полемику он вел сразу с несколькими сторонами. Старозаветные иудеи клеймили его как отступника Закона; язычники — как проповедника новых богов; греки — как проповедника иудаизма; римляне — как нарушителя римских законов. В общем, кого ни возьмешь — всем он был неугоден. Богу было угодно возложить на плечи этого человека великую миссию проповеди народам, и он действительно был апостолом народов.

И теперь надо подумать, о чем сегодня он может сказать нам с вами. Не просто как человек, живший много веков назад, а как наш современник. Он, конечно, и есть наш современник. Во-первых, потому, что он проповедник истинного христианского соединения с Богом.

Во-вторых, Павел открывает нам тайну свободы, христианства как религии свободы. Не произвола, не анархии, не беззакония, а именно свободы. Человек, любивший Закон и уважавший древние обычаи, любивший Священное Писание, он в то же время поднимался над всем, что было ограничено. «К свободе призваны вы, братья», говорил он.

И, наконец, апостол Павел был человеком, который раскрыл тайну Церкви в свете эсхатологии. Он говорил, что Церковь — это не просто сообщество, союз, а некое единое поле. Приобщившись ко Христу, мы оказываемся в некоем поле. Мы становимся творением Божьим внутри этого поля Божественной любви. Мы переходим из одного состояния в другое, и это исключительно важный момент. Человек сам не переходит, он только осуществляет готовность этого перехода.

Его переводит Бог, и каждый может только сказать о себе, что он это пережил. Это поле он называл телом Христовым. Телом Церкви. На этом строилось все. Он говорил, что как в теле есть разные органы, каждый из которых выполняет свою функцию, так и в теле Христовом все органично и гармонически связано.

Таким образом, он заложил для нас основание для понимания церковной жизни, понимания нашей нравственной жизни, основанной на свободе. И, наконец, самое главное, апостол Павел установил для Церкви христоцентризм — центральное значение Христа для внутренней жизни каждого из нас. Конечно, в истории Церкви это много раз терялось. В истории каждого из нас также есть периоды, когда мы это теряем. Но апостол постоянно напоминает нам, что спасаемся мы, то есть приобщаемся к Божественной жизни, только верой, только приобщением ко Христу. Спасение — это то, что дано нам даром и заработать это нельзя.

И последнее. Вы можете спросить: а может быть, это просто его собственное измышление? Есть ли это в Евангелиях? Безусловно, есть. Только Христос говорил об этом иными словами. И, конечно, это было слово Богочеловека. А слова Павла — это слова Павла-человека. Но он осмыслил Евангелие, которое понял лучше (здесь я подхожу к самому главному), чем люди, которые Христа знали «по плоти», как говорит апостол. Для нас это огромное утешение, что глубже всего познал Христа человек, который не знал Его во время Его земной жизни. Это означает, что остается такая возможность углублять и развивать это знание для всех людей, которые Его не видели.

Апостол Павел — образец счастливого человека, несмотря на то что у него был, может быть, трудный характер, трудная судьба, горькая жизнь: дома нет, нет семьи, нет постоянного места жительства, даже страны, и той нет. Постоянный кочевник; на хлеб себе зарабатывает тяжким трудом. Непризнанный, отвергнутый, затравленный. И в то же время гораздо более счастливый, чем иные люди, которые все это имеют.

Таков Павел. Он — не один из апостолов, а, конечно, как правильно выражается Церковь, «первоверховный апостол» наряду с Петром, который был «первым среди двенадцати».

Вопрос о том, принадлежат ли ему четырнадцать «Посланий», которые есть в Новом Завете, однозначного ответа не имеет. Безусловно, ему принадлежат «Послание к римлянам», «Послание к коринфянам» и «Галатам». Споры идут о «малых» «Посланиях»: Тимофею и Титу. Кроме того, всеми учеными признано, что «Послание к евреям» ему не принадлежит. Сомнение в принадлежности Павлу некоторых второстепенных «Посланий» ничего не меняет, потому что главные мысли, главное духовное благовестие заключено именно в этих основных, неоспоримых «Посланиях».

«Послания» — чтение не из легких. Его мысли часто резко скачут с одного предмета на другой. Уже в самом его стиле заключена целая буря чувств и переживаний. Что касается жанра, то он тоже был неясным. Одно дело — личное письмо, другое дело — литературное послание, которое человек сочиняет в тиши кабинета. Это было нечто среднее. Это был и трактат, и проповедь одновременно, иногда он начинал писать, говорить или диктовать почти стихами, как было принято на семитском Востоке.

Человек, проникнутый Писанием, он внезапно начинал говорить каким-то библейским языком. И стихи прерывали прозу. Мы все помним то место в «Первом Послании к коринфянам» (гл. 13) про значение любви в жизни христианина. Что это такое? Трактат? — Нет. Письмо? — Нет. Это поэма! Ее часто так и называют «песнь любви».

Периодически дух и мысль апостола Павла в Церкви выходила на первый план. Именно он вдохновлял и Иоанна Златоуста, и Блаженного Августина. В Средние века его забывают, отодвигают на задний план, в эпоху Реформации он появляется снова, и Лютер приходит к своим идеям о спасении «только верой», опираясь на апостола Павла. Иногда его использовали как рычаг то в одну, то в другую сторону. Но дух его остается все равно незамутненным.

Текст из архива Фонда имени Александра Меня.

2 февраля 2005 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru