Русская линия
Православие.Ru Наталья Нарочницкая30.11.2004 

«Украина раскололась не по социальным или классовым мотивам, а по цивилизационным»
Интервью с депутатом Государственной Думы Наталией Алексеевной Нарочницкой

— Как Вы оцениваете сегодняшнюю ситуацию на Украине?

— Ситуация напряженная, но, кажется, наметилось смещение весов и оно вселяет некоторую надежду, хотя равновесие весьма хрупко.

Распределение голосов избирателей во втором туре голосования на выборах президента Украины 2004 г.

Главные позитивные изменения, которые не преминули сказаться на некоторой сговорчивости Ющенко — то, что переговоры начались, а за стеной уже не только усталые и простуженные мальчики и девочки, обманутые пропагандой и опьяненные революционным пафосом, но и десятки тысяч еще не усталых шахтеров. Второй плюс: это абсолютная приверженность законности в действиях власти в отличие от действий оппозиции, которая уже совершила фактически уголовно наказуемые деяния. После самопровозглашения Ющенко президентом, после блокады подступа к государственным учреждениям, что по всем канонам есть те самые силовые методы, которые «демократический» Запад даже не осудил, хотя все время разглагольствует о недопустимости силового решения, казалось бы, у оппозиции и ее кукловодов нет иного выхода как идти до конца.

Но тут-то как раз вовремя и прибыли сторонники Конституции и победившего Януковича, тут-то разразились мощные митинги в восточных и южных регионах. Идти «до конца» своими беззаконными методами оппозиции уже не представляется возможности — в Киеве уже массовые манифестации сторонников Януковича и толкать на них разгоряченных мальчишек и девчонок даже неистовая Юлия Тимошенко не посмеет.

Теперь и Запад вынужден показывать на своих экранах, что ющенковцы отнюдь не являются всей Украиной и не имеют права кричать от ее имени.

Козырем представляется заявленная, причем законными органами и их представителями угроза восточных регионов отделиться от западных и объявить автономию. Кому нужна на Западе Украина без Крыма и Новороссии? Кому нужна была бы Грузия без абхазского побережья и батумского порта? На деле вся заинтересованность Запада в определенном исходе кризиса, который он же — Запад готовил, заключается в потенциальном втягивании региона в военно-стратегическую орбиту НАТО и потеснение России от Черного моря.

— По мнению ряда отечественных политологов электорат Украины раскололся по конфессиональному признаку — униатский Запад и традиционно православные Юг и Восток? Как вы считаете, правомерно ли такое видение проблемы?

— Да, Украина раскололась не по социальным или «классовым» мотивам, а по цивилизационным. Для галицийского униата — самоидентификация как украинца означает антимосковитство. Галиция — этот украинский «Пьемонт» не без успеха пытается реализовать свой пассионарный импульс и навязать антимосковитскую версию украинской государственности. Мы это предвидели. Более того, это предвидели крупные умы России еще накануне первой мировой войны. Министр П.Н. Дурново, подготовивший Государю записку в 1914 году, разбирая возможные геополитические выгоды или потери, указал, что «единственным призом в этой войне может быть Галиция», но предупредил: «только безумец может хотеть присоединить Галицию. Кто присоединит Галицию, потеряет империю…» Колыбель русской государственности — Галицко-Волынское княжество — была захвачена Западом и четыреста лет было с латинянами. А раскол одного народа на единородных католиков и православных — это пострашнее, чем противоборство между чуждыми народами. Хорваты и сербы, ненависть хорватов к преданному ими самими собственному естеству — сербам превышают все виданное в истории. «Братские» отношения — не вымысел, но это сложнейший и противоречивый социо-духовный феномен, комплекс и притяжения, и отталкивания, и ревности. Первый смертный грех, совершенный человеком на земле — это братоубийство, когда возревновавший Каин не смог вынести всего лишь существования рядом с собой богоугодного Авеля. Известно, что гражданские и религиозные войны между единородцами по личной ожесточенности превосходят межгосударственные столкновения.

Сначала галицийская идеология была направлена против своих же, затем, по мере втягивания большего числа украинцев, эта иррациональная историческая ненависть переносится на Россию, но сама историческая философия корнями «вросла в польскую почву», сочинена поляками — графом Потоцким и другими, а затем, на рубеже XIX—XX вв.еков спонсирована австрийцами, которым победа в Первой мировой войне сулила уже отрыв всей Малороссии от России. С первой мировой войны начат массовый антирусский и антиправославный террор во главе с униатами, повторенный С. Бандерой во время гитлеровского нашествия, что полностью рушит утверждения, что ОУН и УПА боролась против «Советов». В одном из концлагерей, в Талергофе (Австрия), было уничтожено более 60 тыс. человек, более 100 тыс. бежали в Россию, еще около 80 тыс. было убито после первого отступления русской армии, в том числе около 300 униатских священников, заподозренных в симпатиях к Православию и России. По словам галицких православных историков-эмигрантов «австро-мадьярский террор сразу на всех участках охватил прикарпатскую Русь» и «братья, вырекшиеся от Руси, стали не только прислужниками Габсбургской монархии, но и подлейшими… палачами родного народа», а «униаты — были одними из главных виновников нашей народной мартирологии во время Первой мировой войны».

А советский период? Смехотворны потуги объявить советский период — продолжением рабства украинского народа под игом русского империализма в новой большевистской форме. Первое десятилетие «радянськой влади» было полным торжеством именно галицийской идеологии. Ведь большевики сохранили все её постулаты, упаковав их в классовые одежды, изъяв религиозный смысл наступления на Православие, но повторив все мифы о якобы угнетении украинского народа царизмом. Смысл единства в марксистско-ленинской идеологии первого периода советской истории заключался лишь в соединении под сиянием пролетарской революции. Но вот Грушевский — крупнейший и образованнейший историк-интеллигент, который на «грант» Венского правительства написал девятитомную историю Украины-Руси, где он проводит мысль о том, что русские украли киевскую историю, — сразу все понял и с удовольствием остался в большевистской Украине, работая на её воспитание в антимосковитском духе и став президентом её Академии наук.

Истоки москвофобии западно-украинской версии украинской государственности, которой они пытаются отравить всю Украину — в Брестской унии, в противостоянии католического Запада ненавистной «византийской схизме» и неприятии русского Православия, что трагично разыгрывается в зоне их столкновения в жизни одного народа. Отрыв Киева от Москвы, и окатоличивание восточного славянства были вековыми устремлениями Ватикана и Запада: «О, мои Русины! Через вас-то надеюсь я достигнуть Востока…» — взывал к галичанам Папа Урбан VIII в начале XVII столетия вскоре после Унии (1596).

«Латинский» Запад всегда стремился поглотить поствизантийское пространство, залогом чего всегда было отделение Малороссии от Великороссии. На фоне нашествия Наполеона Пушкин со своим историческим чутьем распознал, что в решающие моменты давления Запада на Россию встает роковой вопрос: «наш Киев дряхлый, златоглавый, сей пращур русских городов, сроднит ли с буйною Варшавой святыни всех своих гробов?»

В Галиции, вторя Папе Урбану VIII, митрополит Андрей Шептицкий, благословлявший впоследствии С. Бандеру и эсэсовскую дивизию «Галичина», обращался в 1929 году, то есть за годы до так называемого «восстановления советской власти на Западной Украине», к вверенному ему духовенству: «многим из нас Бог еще окажет милость проповедовать в церквах Большой Украины… по Кубань и Кавказ, Москву и Тобольск».

Все это мгновенно возникло как политический и идеологический субъект сразу после распада СССР, стремясь воспользоваться предпосылками для осуществления вековой мечты Ватикана и Речи Посполитой — сначала духовного, затем физического овладения Киевом. Теории о расовом отличии «арийских украинцев» и «туранской Московщины», якобы незаконно присвоившей и софийские ризы, и киевскую историю, с которыми в прошлом веке витийствовал с парижских кафедр провинциальный поляк Францышек Духинский, были сразу подняты на галицийские знамена. Но ведь и коммунистическая номенклатура, после путча августа 1991 года, быстро перехватила именно галицийскую идеологию…

Беда в том, что эта идеология постепенно охватила и центральную Украину — Киев, Полтаву, Чернигов. Ведь в начале 1990-х годов настроения были в пользу независимости, но без вражды к Москве. Конечно, молодые люди, которые стоят на киевском Майдане Незалежности, может и не враждебны, но уже уверены, что украинская независимость обязательно должна иметь какие-то противоположные прежней истории и противоположные России идейные, культурные и геополитические ориентиры. К тому же, они уже десять лет учились по учебникам истории, где Мазепа — герой — именно потому что предал ненавистную угнетательницу Россию; что Крымская война и оборона Севастополя, где участвовали именные Черниговский, Полтавский полки — это эпизод не Отечественной истории, а всеобщей; наконец, что Великая отечественная война — это нацистско-большевистская война, что бандеровцы, зверствам которых изумлялись эсэсовцы — это борцы со Сталиным и тоталитаризмом. Интересно с каким Сталиным боролись предшественники бандеровцев с австрийцами заодно в 1914-м году? Тогда не было Сталина и большевиков. Но была Православная Россия.

Даже голодомор — трагедию общерусского масштаба, которая вместе с раскулачиванием была уничтожением вовсе не самостийного украинского элемента, а планомерным и сознательным уничтожением большевиками именно носителей консервативного Православного начала с общерусским мировоззрением, теперь трактуют как геноцид русских над украинцами! Но даже география большевистского террора, включая «голодомор» весьма красноречиво опровергает это. От сегодняшних украинцев скрывают, что В.Я. Чубарь, председатель СНК УССР с 1923 года, подписавший роковое Постановление СНК УССР «О борьбе с саботажем в хлебозаготовках» от 6 декабря 1932 года, после которого начался страшный голод на Украине, являлся самым ярым большевистским «украинизатором», а не борцом против украинского духа. Репрессии охватили в первую очередь зажиточные края — Волынь, Полтавщину, бывшие оплотом консервативных сил. Волынь практически не была затронута революцией 1905 года, в ней полностью отсутствовали антимосковитские настроения, на которые и делали ставку революционеры, как это сегодня ни удивительно. На Волыни действовал один из главных духовных центров всей Руси — Почаевская лавра, куда по церковным праздникам с чувством общеправославного единства, с упованием на единственную защиту — Россию — через кордоны пробивались русины со своими крестными ходами из-за австрийской границы. На Полтавщине некогда вспыхнуло восстание Матфея Пушкаря против Выговского, пытавшегося повернуть Малороссию назад к Польше, именно полтавский полковник Искра обнародовал факт измены Мазепы и именно на Полтавщине П. Чубинский, автор гимна «Ще не вмерла Укра§ на», явно списанного с «Еще Польска не сгинела», был избит крестьянами за его агитацию.

Как вся история виртуозно извращена! Как все это больно, ведь могилы моих предков — моего деда Леонтия Федоровича Нарочницкого, моего прадеда — Владислава Закжевского — малороссийского дворянина — там на рiдной Украйне — на Черниговщине, где и папа начинал учиться в гимназии и заканчивал Киевский университет…

Но надо признать, что молодежь Украины, особенно киевская просто хочет перемен, и она права в этом желании, права в разочаровании коррупцией и бюрократией. Она хочет модернизации, ей надоел «советский» колiр украинской номенклатуры, она действительно хочет дебюрократизации. Но ей умело внушено, что Россия — это ватники и варвары, а Запад и Ющенко — это прогресс… О России они мало что знают, ведь даже российского телевидения там уже нет, как нет и Пушкина. Вот о чем надо подумать. Недавно мне рассказали о впечатлении, которое произвела Москва и московская жизнь на украинскую молодежь, которая целым кланом явилась в Москву на свадьбу своей сестры, которую увез «московит». Они были потрясены, они действительно не ожидали увидеть масштабы и модернизацию жизни, и грандиозность зданий, современного облика, динамики молодежи — им действительно внушили, что Россия и Москва — это варвары, и любая нищая Румыния, раз она западней Москвы и ближе к ЕС — уже тем развитее. Было бы смешно, если бы не так трагично и грустно.

— Не кажется ли Вам, что Запад применяет к Украине, избравшей президентом В. Януковича, политику «двойных стандартов»?

— Двойные стандарты Запада уже перестали удивлять, скорее изумила бы объективность. Расстрел парламента в Москве — демократия, выборы Ельцина в 1996 году с коробкой из-под ксерокса — демократия. Выборы в Афганистане — демократия, бомбардировки Югославии и Ирака — демократия, но выборы Януковича, который даже не пророссийский, но просто осознанно не антироссийский политик — это «угроза демократии»! А Хавьер Солана после переговоров в Киеве не постеснялся заявить, что отношения с Украиной будут зависеть от качества демократии там. А как же Устав ООН, где в главе «Цели и принципы» утверждается суверенное равенство всех субъектов международных отношений, всех государств и цивилизаций — значит, республики и монархии, общества либерально-демократического секулярного и религиозного, христианского и мусульманского, и между ними нет отношений высшего к подчиненному, прогрессивного к отсталому…?

Всем очевидно, что действия оппозиции проявляют спланированную акцию, разработанную и оплаченную до мелких деталей — от информационной поддержки и служб связи и безопасности до курток и палаток, телефонов и раций, организации передвижения, смены бригад для блокады зданий. Запад твердит о демократии. Но любому честному демократу должно быть невыносимо стыдно за дискредитацию. Наблюдатели ОБСЕ иногда даже ездили в день выборов на машине с оранжевым флагом! Их авторитет окончательно рухнул и миссии их теперь — это фарс.

— Каков Ваш прогноз развития событий?

— Похоже переговоры уже состоялись, причем не только те, что были показаны. Подъем восточных избирателей, причем в конституционном русле, объявленная угроза распада Украины и экономические санкции не центральной власти, а регионов — вот главный козырь против Ющенко, который шантажирует власть с помощью девочек и мальчиков, сотни из которых заболеют пневмонией. Если Ющенко окажется виновен в распаде или даже автономизации украинских регионов — для него именно это станет концом, а не поражение на выборах. Ибо его дирижеры могут его «сдать», им ведь нужен не Ющенко, а Украина на блюдечке, на деле же не Украина, а ее стратегический плацдарм…

Но у Ющенко пока есть свой козырь — контроль над улицей и яростная позиция нескольких галицийских регионов, где уже свергнута местная законная власть. «Улица» устанет, причем раньше, чем устанут прибывшие из Донецка, и поэтому Ющенко торопит, время работает не на него. Но самое трудное — это вернуть в конституционное русло Львов, Ивано-Франковск и другие западные регионы, они зашли далеко.

С Наталией Алексеевной Нарочницкой беседовала корреспондент «Православие.Ru» Ольга Кирьянова

28 ноября 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru