Русская линия
НГ-Религии Александр Мраморнов05.11.2004 

Борьба с позорищем
Как епископ Гермоген с «Черными воронами» воевал

Исторически отношения Православной Церкви и театра всегда были, мягко говоря, несколько неровными. Например, святой Иоанн Златоуст (ок. 350−407 г.) так писал об актерах-лицедеях в «Наставлениях в христианской жизни»: «Это диавол изобрел такое искусство, чтобы привлекать к себе воинов Христовых и ослаблять силы их духа».

Тем не менее церковное право очень редко касалось театральных увеселений. Иногда приводят в пример 24-е правило VI Вселенского Собора (680−681 г.): «Никому из числящихся в священном чине… не позволяется ходить на конские ристалища или присутствовать на позорищных играх». Однако речь здесь, собственно, идет не о театре, так же, как и в 51-м правиле того же Собора, возбраняющем уже не только для священников, но и для мирян «быть смехотворцем и их зрителем, также и зрелища звериные творить и плясания». Эти соборные определения не только не вносили ясности в отношения Церкви и театра, но, напротив, еще больше запутывали их.

Что касается современных высказываний о театре, то диакон Андрей Кураев, в частности, полагает, что ограничиваться мнением отцов Церкви по данному вопросу не следует и в перспективе театр вполне может стать хранителем христианских ценностей, хотя до сих пор на сцене, по его мнению, преобладает язычество.

Спорный вопрос о приемлемости театра для христианина в большей степени касается свободного выбора каждого человека, а не принуждения не делать того, что кому-то кажется кощунственным. Тем не менее есть в истории Русской Церкви примечательный эпизод, когда священнослужитель восстал против театра, причем не в Средние века, а в начале XX в.

Фигура епископа Гермогена (Долганова, 1858−1918 г.) известна довольно хорошо во многом благодаря его канонизации Русской Православной Церковью в 2000 г. Однако ряд любопытных фактов его церковного служения до сих пор остается неизученным.

Впервые имя Гермогена появляется на страницах столичных изданий Российской империи в октябре 1905 г. в связи с его участием в еврейских погромах в Саратове, где он с 1903 г. занимал епископскую кафедру. До сих пор не решен вопрос о характере этого участия, оценивавшегося современниками различной политической ориентации по-разному. Епископа называли то вдохновителем погромщиков, то посредником-миротворцем.

Через некоторое время Гермоген выступил с рядом заявлений, в которых говорилось о том, что неудачная революция 1905 г. сменилась новым походом на Россию ее идеологических врагов. Причиной этому стал именно театр.

В 1907 г. на сцене многих российских театров шли два нашумевших спектакля: «Пробуждение весны» немецкого драматурга Франка Ведекинда и «Черные вороны» Виктора Протопопова, ныне почти забытого даже литературоведами.

Будущий писатель, журналист, любитель театра, страстный библиофил, Протопопов родился в 1866 г., то есть был всего на 8 лет моложе епископа Гермогена. Получив образование в одной из частных гимназий Петербурга, он стал сотрудником редакций сразу нескольких столичных газет («Биржевые ведомости», «Петербургская газета» и др.).

Уже будучи журналистом, Виктор Викторович начал писать сочинения для театра. Пьесы «Невольники рубля» и «Рабыни веселья» были запрещены цензурой по причине своей безнравственности. Несколько вышедших вслед за этим комедий критики оценивали как «не обладающие литературными достоинствами». Неожиданно драматург обращается к проблемам Церкви и во время революции 1905 года создает пьесу «Черные вороны». В ней автор обличал и высмеивал иоаннитов — сектантов, почитавших знаменитого протоиерея Иоанна Кронштадтского (1829−1908 гг.) за Иисуса Христа. Однако, по мнению епископа, получилась скорее пародия на самого «всероссийского пастыря».

14 июня 1907 г. обер-прокурор Синода в официальном письме в Главное управление по делам печати Министерства внутренних дел заявил о том, что всякие препятствия для постановки «Черных воронов» отсутствуют. Осенью того же года пьеса ставится во многих городах империи, в том числе в Саратове.

19 октября 1907 г. к саратовскому губернатору графу С.С. Татищеву явилась делегация от Православного всероссийского братского союза русского народа — организации, отколовшейся от Союза русского народа и фактически руководимой самим епископом Гермогеном. «Братчики» потребовали от губернатора запретить пьесы «Пробуждение весны» и «Черные вороны» ввиду того, что они развращают горожан «в нравственном отношении». Под напором просителей граф обещал проверить, соответствуют ли постановки разрешенному цензурой тексту. Пьесы, однако, продолжали привлекать публику, а полные залы собирались чуть ли не ежедневно.

Но даже светская газета «Саратовский вестник» отмечала, что нравственная польза от этих спектаклей вызывает большие сомнения. 24 октября «братчики» нанесли повторный визит в губернаторскую канцелярию, пригрозив, что в случае, если пьесы не будут отменены, они подвергнут городские театры участи синагоги, разгромленной в Саратове в октябре 1905 г. Татищев заявил: «Воспрещать пьесы, дозволенные цензурою, я не могу и притом не вижу оснований снимать с репертуара саратовских театров пьесы, беспрепятственно исполняемые в остальной России».

Еще через несколько дней в городе появляется воззвание епископа Гермогена со страшно длинным и неудобочитаемым названием «Нравственные тревоги и терзания большей части саратовского общества ввиду ужасного «Пробуждения весны» и возмутительного появления «Черных воронов», распространявшееся вместе с издаваемой в епархии церковной газетой «Россиянин». Епископ возмущался спектаклями и обвинял актеров в безнравственности и кощунстве. Он говорил, что автор «Черных воронов», в частности, издевается над Церковью и Иоанном Кронштадтским в «лукавом придумывании совершенно невозможной и вовсе несуществующей какой-то якобы секты иоаннитов».

Пьеса действительно содержала в себе некоторые преувеличения и пассажи, которые могли показаться архипастырю оскорбительными для Церкви. Говоря же о лукавстве Протопопова, Гермоген сам лукавил: о существовании секты прекрасно было известно всей России. Иоанн Кронштадтский в резкой форме осуждал ее и совершал поездки для пресечения деятельности иоаннитов. Более того, епископ Гермоген в 1911 г. на одном из заседаний Синода сделал об этой секте специальный доклад!

Возможно, однако, это лукавство было неосознанным, поскольку архипастырем руководило страстное и искреннее желание укрепить расшатавшуюся нравственность русского народа. Искренность его воззваний отмечали многие современники. Губернатор Татищев тоже не ставил ее под сомнение, хотя и сообщал в донесении премьер-министру П.А. Столыпину, что «воззвание… произвело эффект совершенно обратный ожиданиям Преосвященного: о пьесах всюду заговорили и публика устремилась в театры, начались полные сборы».

В газете «Колокол» епископ представил свое глобальное понимание происходящего. По его словам, деятели революции, потерпев поражение, решили взяться за нравственное разложение общества. «Нельзя не заметить того, — писал Гермоген, — что оставленное… на время как неудавшееся бывшее революционное политиканство вдруг, точно по наперед начертанной программе, очевидным образом сменилось… миссионерством, то якобы моральным, то якобы религиозным, в сущности, конечно, и антиморальным, и антирелигиозным… На театральной сцене появились революционные разновидности под личиною точь-в-точь миссионеров, притом исключительно православных; с другой стороны, и самая театральная сцена и актеры стали вдруг почему-то сродни нашим заправским по должности миссионерам!» Обратим внимание на обвинение Гермогена в адрес Протопопова и актеров, игравших его пьесы. Епископ пишет о некоем заговоре, целью которого является свержение основ нравственности, зиждившихся на православной традиции.

Конечно, никакого заговора не было. В газете «Театральное эхо» было опубликовано письмо, подписанное 108 представителями театрального искусства, заявившими, что при постановке «Черных воронов» они исполняли свой «истинно христианский долг». Артисты жаловались на необоснованные обвинения в свой адрес. Общество раскололось. Гермоген, продолжая отстаивать свою позицию, послал телеграмму на имя обер-прокурора Синода, в которой просил «походатайствовать ради Бога о немедленном запрещении названных зрелищ хотя бы в пределах нашей несчастной губернии Саратовской».

Телеграмма возымела действие: 16 декабря 1907 г. губернатор Татищев получил официальную телеграмму от Столыпина: «Благоволите сделать распоряжение о снятии с репертуара пьесы «Черные вороны». Мин. вн. дел Столыпин». Указание пришлось исполнять. Эпопея завершилась победой епископа.

О Протопопове некоторое время много говорили и писали. А потом его пьесы были забыты вместе с их автором. С иоаннитами же вел борьбу Синод, как тому и надлежало быть. В 1916 г. Виктор Протопопов скончался в поезде по пути в Петербург из Крыма, где лечился от тяжелой болезни. К тому времени епископ Гермоген, бывший друг и почитатель «старца» Григория Распутина, стал его злейшим и непримиримым врагом, за что был отправлен Святейшим Синодом в ссылку.

3 ноября 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru