Русская линия
Комсомольская правда Андрей Седов29.10.2004 

Рожай детей — спасай Россию!
Каждый год в стране вымирает по губернии

«Русский крест» — так ученые-демографы называют происходящее с нашей страной. Еще в 1992 году они, как обычно, прочертили на карте народонаселения России две линии: смертности и рождаемости.

И ужаснулись: впервые в истории линии пересеклись. Извечное соревнование между родильными домами и моргами выиграли последние. Мы начали вымирать.

Точка невозврата

С тех пор эти линии жизни и смерти не расходились. А сам автор термина «русский крест» профессор Наталья РИМАШЕВСКАЯ от него уже шарахается: «Слишком он жуткий. Давайте говорить мягче — „русские ножницы“. Они 12 лет выстригают из России по миллиону человек в год».

Еще Римашевская придумала «точку невозврата». Когда нация до этой точки доходит, шансов возродиться у нее уже нет. По прогнозам демографов, к 2025 году в России вместо сегодняшних 143,7 млн. человек будут жить всего 125 млн. А в 2050 году нас останется лишь 100 миллионов. Мы отыскали Римашевскую для единственного вопроса:

— Россия до точки дошла?

Профессор задумалась.

— Нынешнее поколение дошло, — наконец ответила она. — Современная молодежь плодиться в два раза активнее, чем сейчас, уже не сможет. Вся надежда на тех, кого они произведут на свет, — следующее поколение.

Теряем по две деревни в день!

С высоты здания Роскомстата, где штабелями сложены итоги последней переписи населения 2002 года, Россия выглядит вполне стабильной державой. К примеру, выясняется, что со времени предыдущей, еще советской, переписи 1989 года россияне перестали дезертировать из деревни в город. Наоборот: при социализме у нас на селе проживали 26,6% людей, а при капитализме — 26,7%! Реформы заставили народ потянуться к «корням». То есть к огородам, без которых многим стало просто не прокормиться.

Но, если всмотреться пристальнее, начинаешь понимать истинную цену этой смычки между городом и деревней. Цена огромна — за 13 лет с карты России исчезли 11 тысяч сел и 290 городов! Испарились. Вымерли. Еще 13 тысяч деревень — почти каждая десятая — остались без жителей. Они только числятся. Вычеркнуть их из реестров населенных пунктов не дает только то, что там кто-то остался прописан.

Это трудно почувствовать, но очень надо: мы пьем чай с бутербродом, ходим на службу, смотрим новых «последних героев», выставляющих нам зады с далеких райских островов, а в это время в России каждый день вымирает по 2 деревни.

Зоологи вычислили: когда домашний скот забивают не на мясокомбинате, а прямо в стаде, оставшиеся в нем животные начинают размножаться с удвоенной скоростью. Жертвы успевают послать сородичам сигнал, воспринимаемый подсознанием как «не дайте нас всех истребить».

Какой еще сигнал нужен нам? Роскомстат объявил, что только в этом, 2004 году за 8 месяцев россиян стало меньше еще на 504 тысячи человек. За полный год «минус» вырастет до 700 — 800 тысяч. Столько народа живет в Псковской или Новгородской областях, это население всей Карелии или Мордовии, Орловщины, Приамурья. Представьте: каждый год в стране становится на одну губернию меньше! Сколько их у нас всего — 89? Долго ли такое государство просуществует?

Есть еще один показатель — достаточность населения для удержания территории страны. Напротив той же Амурской области, через речку, в северо-восточном Китае живут 300 миллионов человек. И на 1 россиянина здесь приходится 350 китайцев. А теория «достаточности» говорит, что перевес даже 50 к 1 вскрывает любые госграницы, как крышку на кипящем котле. Чтобы выпустить пар, Россия только что отдала Большому Соседу полтора острова. Но этой «дырки», скорее всего, не хватит. Мы продолжаем вырождаться с тем же упорством, с каким наше государство об этом молчит, а его государственные телеканалы вместо русских деревень пропагандируют нам зады в пампасах. На наши же, налогоплательщиков, деньги.

Половина мальчишек не доживет до пенсии

Мы стареем. Среднестатистический россиянин на 4 года старше, чем советский человек. Современному мужчине теперь 34 года. Женщине — 40 лет. Причем представительниц слабого пола в России уже на 10 миллионов больше, чем особей сильного. Хотя мальчиков мы рожаем даже больше, чем девочек. Но к 33 годам их становится поровну. А дальше — бабье царство. Мужики гибнут на опасной работе, в военных конфликтах, с бутылкой в подворотне. Их век — 58 лет. Женщины дотягивают почти до 72. Медики просчитали — из нынешних пацанов моложе 18-ти до пенсии доживут меньше половины. Даже если в стране случится полный коммунизм, гены наших детей уже настроены на такой срок.

Зато старушек у нас будет прибавляться в любом случае. Но сильно непонятно, кто их будет кормить.

Посмотрите на схему справа. В здоровой растущей стране поколения должны выстраивать «елочку»: в широком основании — молодежь, работяги, которые кормят себя и тонкую верхушку — стариков. Россия идет к тому, что ее карта населения уже лет через 10 — 20 будет похожа на облако от ядерного взрыва: вверху огромный шар из стариков — самые многочисленные поколения страны, дети хрущевской оттепели и брежневского застоя, отправятся на пенсию. А содержать их придется самой тощей со времен Отечественной войны прослойке — детям ельцинских и путинских реформ — «ножке» ядерного гриба. Ножка такой нагрузки может не выдержать. Загнется. Ей же надо еще детей рожать в 2 раза больше современных пап-мам. Или окончательно ставить крест на стране. Тот самый, «русский».

Сегодня россиянка в течение своего «интересного возраста» рожает в среднем лишь 1,25 ребенка. И потому гробов в стране в 1,7 раза больше, чем детских колясок. А для того чтобы нация не вымирала, женщине надо производить хотя бы 2,15 ребенка.

А чтобы восстановить Россию в прежних границах населения — рожать надо уже троих.

Начиная с 2000 года блеснула надежда: рождаемость совсем чуть — на 10%, но подпрыгнула, и линии нашего «креста» со скрежетом сдвинулись к распрямлению.

— Возрождаемся?! — заспешили мы с вопросом к заведующей лабораторией проблем демографического развития Института народонаселения РАН Елене БРЕЕВОЙ.

— Очень хотелось бы, — ответила Бреева. — Но с 2006 года рождаемость опять уйдет в минус. Просто сейчас на пик детородного возраста вышли девочки андроповско-горбачевской поры. А их много. В те годы матерям увеличили отпуск по уходу за ребенком, а по отцам ударили антиалкогольной кампанией. И народ пошел плодиться.

— Что же сделать, чтобы побежали плодиться теперь?

— Как что? В России пособие на ребенка — 70 рублей. А пособие на случай смерти — 1000 рублей. Государство должно уже решить, что ему важнее — дети или покойники. И открыто об этом объявить.

Прощай, вера православная?

Вообще-то некоторые национальности в России и не думают вымирать. А очень даже наоборот — процветают, как никогда. Есть народы, увеличившиеся за годы «русских ножниц» в пределах нашей страны в 2 раза! И все они с Кавказа: ингуши, азербайджанцы, армяне. В полтора раза выросла численность чеченцев, аварцев, лезгин и кумыков. Можно только пожалеть, что эти народы живут у нас не на границе с Китаем.

А сокращаются в России в основном славяне: русские, украинцы, белорусы. Еще хуже дела у поволжских племен: мордвы, чувашей, марийцев и удмуртов. Совсем беда с немцами. Их стало меньше на треть (смотрите таблицу на стр. 4). Но они вместе с украинцами и белорусами в основном подались искать лучшую долю на историческую родину. И как раз их место заняли армяне с азербайджанцами. Именно эти народы все больше мигрируют в Россию.

А вот мордва с чувашами никуда не съезжают. Тихо мрут на своих местах. Их нишу захватывают ингуши с чеченцами, поражающие фантастической для XXI века плодовитостью, несмотря ни на какую кавказскую войну (не наврали зоологи о сигнале гибнущей особи своим собратьям). И Россия, 1000 лет хранившая веру православную, становится все более мусульманской страной. Ни один народ, исповедующий Коран, за годы реформ не растерял свою численность. Сегодня в России всего 20 миллионов приверженцев Аллаха. Но ученые прогнозируют, что к 2050 году мусульман и христиан в нашей стране будет уже поровну.

— Зачем же мы пускаем в страну мигрантов-мусульман? Почему не даем гражданство только православным? — спросили мы руководителя Роскомстата Владимира СОКОЛИНА.

— Пускать надо всех. Это сейчас страны воюют за нефть и территории. А лет через 10 начнут воевать за трудовые ресурсы, — ответил Соколин. — К примеру, в будущем соперничество между Европой и Россией может разгореться за рабочих из Турции и Северной Африки. Пока они едут в Германию, Францию и Британию. Но если развернутся к нам — Россия только выиграет.

ВВП по-русски: 2 рубля — богатому, 6 копеек — бедному

Кто же довел Россию до «креста»? С чего вдруг огромная нация стала резко сдавать, хотя сравнимые с нами по территории, численности населения и разбросу вероисповедания США продолжают размножаться?

Римашевская говорит — виновата бедность и беспрецедентная поляризация доходов. Четверть работников в России с трудом могут прокормить себя. А половина — себя и одного ребенка. Причем чаще всего это люди науки, культуры, здравоохранения. Сливки нации, ее «мозги». Именно их генофонд теряет страна. И по сравнению с зажиточными чиновниками и бизнесменами они продолжают нищать. Даже за последние 5 лет, когда экономика России росла, разница между доходами самой бедной и самой богатой групп населения в стране только увеличилась с 13,5 до 15 раз.

Мы пыжимся, удваивая валовый внутренний продукт — ВВП. Но, как рассчитали в Центральной лаборатории социально-экономических измерений РАН, наши налоги устроены так, что каждый 1 рубль прироста ВВП в регионах приносит 2 рубля дохода богатым и лишь 6 копеек — бедным.

Значит, одного экономического роста для возрождения России мало. Нужна еще хоть какая-то справедливость в распределении богатств. Ее у нас пока нет. Сверхдоходы от продажи недр делятся между олигархами и государством, которое складывает капитал подальше от народа — в валютных резервах и стабилизационных фондах. Кому эти деньги будут нужны, когда вымрет страна? Нет ответа.

Радует одно: несмотря на бедность, россияне тянутся к знаниям. Людей с высшим образованием в России за 13 лет стало в 1,5 раза больше! Соколин считает, что еще немного, и в университетах будут биться не за место на студенческой скамье, а за самих студентов. На все вузы молодежи будет просто не хватать.

Огорчает другое — число подростков, бросивших школу и нигде не обучающихся, а значит, беспризорников, в России выросло в 2,1 раза.

Это и есть два полюса страны — достаток и бедность. И пропасть между ними все расходится, как «русские ножницы». Чтобы выстричь из России новый миллион человек.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru