Русская линия
Православие.RuСвященник Роман Марков25.10.2004 

Иерей Роман Марков: «Всем нам хронически не хватает любви»
Интервью с иереем Романом Марковым, клириком храма св. Троицы в Воронцово

Выбрав для обсуждения тему «Современный человек и Церковь», мы решили узнать мнение обычных приходских священников, ежедневно сталкивающихся с трудностями воцерковления среднестатистического современного человека в России. Первым нашим собеседником стал отец Роман Марков, клирик храма Св. Троицы в Воронцово и тюремный священник СИЗО N5, выпускник журфака МГУ.

- о. Роман, по Вашему мнению, что мешает современному русскому человеку быть ближе к Богу? Православных людей, живущих полноценной духовной жизнью очень мало, что происходит с остальными?

— Эта проблема весьма обширна, и складывается из разных составляющих. Прежде всего, конечно, стоит винить себя за нерадение в деле проповеди слова Божия, потому что сегодня проповедь евангельская звучит не так активно, как хотелось бы. Человек просто не знает, что такое Церковь, для чего нужно ходить в Церковь, почему надо верить в Бога, кто такой Спаситель, от чего он спасает… Человек не задает себе таких вопросов, он принимает то, что предлагает ему популярная культура. А что она предлагает? Всяческие развлечения. Многое зависит от средств массовой информации, именно они обрабатывают мозги.

— Это современные властители дум?

— Несомненно. То, что человек черпает из СМИ, с голубых экранов получает, оседает у него в душе, в его мыслях. И надо понимать, что и в этом причина тоже. А дух, который привносится средствами массовой информации, это естественно, не церковный дух. Это — дух разобщения, воспитывающий в человеке эгоизм, учащий его ходить по путям всевозможных похотей, развивающий страсти. В миру у обычного человека же нет представления о страстях, какое дает Церковь, для многих нецерковных людей считается обычным делом совершать то, что для нас является очевидным грехом, и они даже не задумываются о том, что этим они вредят сами себе. Они считают, что ведут обычный образ жизни, некоторые гордятся такими грехами. Этот дух привносится в нашу страну извне, с Запада, он призывает человека к тому, чтобы он не задумывался ни о чем, а тем более о самом главном, о вечности, о том, что следует за порогом смерти. Тот, кто воспитан в этом духе, не думает о смерти вообще. Для человека, воспитанного в современном западном духе факт смерти является катастрофой, поэтому об этом лучше не задумываться, лучше относиться к смерти с юмором, весело, поверхностно. Такой ложный дух отдаляет человека от Бога. Церковь же, напротив, подготавливает человека к вступлению в вечность, а эта подготовка, конечно, не всегда всем приятна, потому что приходится бороться со своими страстями, прилагать усилия воли, думать о грехах. Церковь призывает также к изменению образа жизни, а людям это не нравится. Современный человек занят поиском развлечений, и чем изощрённей эти развлечения, тем лучше с точки зрения такого секулярного сознания.

— И какую Вы видите перспективу, сейчас серьезно верующих людей, наверное, 10−15%…

— Я думаю, их еще меньше. Глава Церкви — Христос, и нельзя придти ко Христу, если человек не будет привлечен Отцом Небесным. С одной стороны, может быть, люди обратятся, и будет духовный подъем в обществе. С другой стороны, мы знаем, что живем уже в эпоху апостасии и ожидаем второй приход Спасителя. Люди не идут в Церковь по маловерию, прежде всего. Но апостол Павел говорит нам, что вера — от слышания. Значит, кто-то действительно еще не слышал Слова Божия, кого-то еще не коснулась благая весть Евангелия. Вот к таким людям и должно быть обращено миссионерское слово. Но надо сказать, что Бог призывает абсолютно всех, в жизни каждого человека бывает такой момент, когда Господь к нему обращается. То есть, в конечном счете, такое маловерие — свободный выбор многих людей.

Бывало всякое. Как я читал об одном священнике, который служил во время 1-ой мировой войны в Германии в лагере русских военнопленных. До революции к нему ходили 95% русских солдат, а после отречения царя осталось только 5% прихожан. Это говорит о человеке, о том, что глубокую веру имели только эти 5% людей, а остальные верили, потому что такова была официальная политика государства. То есть многие были христианами по выгоде или по привычке. Поэтому не стоит оперировать процентами, когда речь идет о вере. Человек лично отвечает перед Богом, и только Господь знает степень его веры. Подводить общий знаменатель бессмысленно, каждый сам выстраивает свои взаимоотношения с Богом. Другое дело, что Церковь должна помогать на этом пути, чтобы никто не заблудился. Что касается людей неверующих, то Господь же не оставляет никого, просто эти люди сами не могут ответить на Божий призыв. Помрачение человеческое иногда бывает такое сильное, что человек становится не способен воспринять Слово Божие.

— Высказываются мнения, что до современного человека очень сложно стало доносить какие-либо нравственные понятия, то есть происходит определенное изменение сознания, когда все созидательное в человеческой жизни обесценивается, а нравственные нормы размываются, и в советское время еще были какие-то общественные нормы морали, а сейчас их нет вообще?

— Нравственность бывает разной. Бывает коммунистическая атеистическая нравственность, бывает мусульманская, а есть нравственность христианская. Коммунистическая нравственность вобрала в себя элементы христианской в силу тысячелетнего христианского воспитания нашего народа. Коммунисты использовали религиозное сознание, крестные ходы, почитание лже-мощей. Но сейчас нравственность забыта вообще. А на какой основе она должна сохраняться? На основе «виртуальной реальности»? У поколения, которое «выбирает пепси»? Какие ценности у современной молодежи?

— Ешь, пей, веселись.

— Да, верно, а отсутствие нравственности приводит людей к сознанию безысходности, к смерти. Ешь, пей, веселись — завтра помрем. Это хуже, чем атеизм, атеизм — это вера своего рода. А сейчас происходит полное опустошение человеческих душ, какое-то выхолащивание, вытравливание всего живого, всего, что может сохранить в человеке нравственные начала. На мой взгляд, это — хорошо спланированная идеологическая работа, направленная на наш народ, ему предлагаются лже-ценности; плоды ее мы уже видим. Появляются молодые люди, которые просто не видят смысла в жизни, не понимают, зачем они живут, основная цель для них — получить удовольствие или уйти от реальности любыми способами, наркотики, алкоголь и т. д. Поколение потребителей. И мы действительно говорим о целом поколении, выросло целое поколение, которое не знает, для чего оно существует.

«Горе миру от соблазнов», и люди очень падки на эти соблазны. Они их принимают, они думают, что именно так надо жить и постоянно заниматься стяжанием земных благ. Но, «кто хочет душу свою спасти в этом мире, тот ее погубит». Люди помышляют о материальных благах — чрево сыто, квартира обставлена, машина, дача и т. д. Но это слишком человека заземляет, помрачает, делает его рабом мамоны, а Церковь призывает к другому — к святости, к совершенству, к чистоте, к благочестивой жизни, к борьбе со страстями, для того, чтобы войти в Царство Божие, в Царство вечности. И средства массовой информации могли бы в этом помочь, но они находятся в руках людей в большинстве своем неверующих, и там задействованы очень большие деньги, и проплачиваются именно те программы, которые приносят высокие рейтинги. А что это за программы? Это — развлекательные программы, те, что дают человеку зрелище. К чему ведет любовь к зрелищам, мы тоже с Вами отлично знаем. Мы уже слышали такие слова в истории: «Хлеба и зрелищ"…

— То есть это состояние — уже языческое?

— А мы и живем в полуязыческом состоянии. Есть православные, есть христиане. А люди, которые не ходят в Церковь, представьте, кто является их богом? Мамона, деньги, как правило. Что у них в душах происходит? Полный кошмар. Язычники, они еще во что-то верили, у них были представления о божествах. А такие люди еще хуже язычников, у них нет понятия о чем-то высшем, поэтому, они просто внутренне полностью выхолащиваются, практически умирают в душе. Это — страшно, что нас ожидает… С другой стороны, мы находимся в том состоянии, в каком были первые христиане, когда вокруг были язычники, безбожники, а они проповедовали Христа своим словом, делами, мучениями. Мы тоже должны проповедовать Христа и не смущаться тем, что вокруг творится такое беззаконие. Беззаконие творилось всегда, и грех существовал всегда. Но мы должны с ним бороться и нести свой крест, к этому призывает нас Господь.

— Действительно ли, что из-за уничтожения моральных норм в обществе разрушается само общество и государство, и православные христиане, как граждане, тоже будут страдать от этого общественного разрушения?

— Да, к сожалению, это так. Консолидировать людей может только вера. Собственно, мы и консолидируемся в храме, Церковь — это же собрание верующих. Необходима национальная идея; чтобы люди поняли, что существует национальная идея, национальная политика, объединяющая людей. А национальная идея рождается именно из религиозного сознания. Почему хотят нивелировать, уравнять нас всех, к чему призывает такой западный дух — к некому обобщению, чтобы соединить всех. Явление глобализации — это на самом деле страшная вещь.

— Да, стираются национальные отличия…

— Человек забывает о своем роде, становится «Иваном, не помнящим родства». Господь положил пределы и границы народам. Мы не должны противиться Божьему установлению. Существуют разные языки, пределы обитания, человек осознает себя как личность, как часть нации. А глобализация… За ней стоят определенные идеи и, конечно, корыстные интересы, которые и преследуются, а об отдельных людях никто не думает.

— Обращает на себя внимание и процесс разрушения семьи, а через это и опять-таки разрушение общества и государства?

— Да, нормальная семья — это не только часть Церкви как малая церковь, и поэтому представляет собой ценность, но еще и то, на что опирается государство. Без здоровой семьи государство, конечно, разрушится. Удар идеологии, привносимой в нашу страну извне, наносится, во-первых, по духовным и нравственным основам жизни, и, во-вторых, по семье. Как и в каких условиях родители воспитают сейчас детей, таким будет народ, граждане, а значит и государство в дальнейшем. Вопрос этот предельно серьезен. Семья верующая еще способна выдержать этот сильный удар, а неверующую семью мало, что может сохранить от разрушения, люди очень быстро принимают эти лже-ценности и даже не задумываются о том, хорошо это или плохо. Необходимо работать с семьями, создавать центры православной семьи при храмах, воскресные просветительские школы для взрослых, где преподается Священное Писание, где будут помогать людям разрешать жизненные вопросы.

— А какие есть проблемы в Церкви, у священнослужителей, которые мешают внешней проповеди?

— Мы пережили жуткий исторический период, гонения, что, естественно, отразилось на состоянии Церкви, на священнослужителях. Во-первых, священников просто очень мало. Для такого города, как Москва, 1000 священнослужителей — это капля в море. Не все они имеют надлежащее образование, не все они способны нести Слово, хотя есть ревностные пастыри и проповедники. Во-вторых, священникам не дают возможности проповедовать. СМИ практически не пускают священнослужителей в эфир. Есть отдельные передачи, но для активной миссионерской деятельности необходим православный телеканал. У нас нет возможности его сделать по ряду причин, и, прежде всего, из-за отсутствия необходимых очень больших денежных средств. Для меня печально эту тему затрагивать, потому что до своего священства, я закончил факультет журналистики МГУ, отделение церковной журналистики. После окончания журфака мы фактически не были востребованы никем. Были отдельные радиопрограммы, что-то на ЦТ, но они быстро исчезали, просто не было денег, чтобы оплачивать эфир.

— Это, с одной стороны, слабость сил церковных после разорения, а, с другой стороны, общество и государство воспринимает Церковь как помеху, обузу какую-то или рудимент?

— Естественно, некоторые светские люди действительно воспринимают Церковь как анахронизм, как действующий музей. Мы-то знаем, что богослужение и Церковь — это образ жизни. То есть, мы просто сталкиваемся с тем фактом, что люди или верующие, или неверующие. Неверующие могут лояльно относится к Церкви или гнать ее. Думаю, с идеями создания православных СМИ нужно обращаться в первую очередь к своим, к подготовленным людям, верующим христианам.

—  Проводится фестиваль православных СМИ…

— Слава Богу, что они появляются сейчас. Я закончил журфак в 97 году, нас выпустили 5 курсов со специальностью «церковная журналистика», и тогда мы никому не были нужны. Радио «Радонеж», к примеру, только зарождалось. Все разошлись, кто куда: в светские СМИ, сейчас кто-то работает на НТВ, ТВЦ, на радиоканалах. Ничего специально церковного создано не было, попытки были, но все, как правило, останавливалось за неимением средств. Но проблема эта актуальна. Без использования современных средств передачи информации полноценная проповедь Евангелия в сегодняшнем обществе невозможна. Сейчас эти средства используются большей частью во вред человеку, но можно же их и во благо употребить, для благовествования. Хотелось бы, чтобы было развитие церковных СМИ, тем более что специалисты-то есть, наши выпускники изучали и Священное писание, и богословие, и историю Церкви, такой предмет, как «литература и христианство». Мне сказали: для того, чтобы создать телеканал, нужно 10 млн. долларов, а при только-только налаживающейся приходской жизни, восстанавливающихся храмах, их взять неоткуда. Есть отдельные программы или масс-медиа, создаваемые монастырями, приходами, инициативными группами или епархиями — это хорошо, но нужно, чтобы было что-то обобщающее, общецерковное, где бы отражалась единая позиция Церкви. Это очень важно, но — как Бог даст.

Все эти проблемы, конечно, имеют духовную подоплеку. Мы строим храмы, возводим стены, но наполняются храмы только там, где священники занимаются духовной жизнью своих прихожан. Одно дело требу совершить или даже отслужить богослужение и пойти домой, а другое дело — с людьми поговорить, наставить их, научить их вести полноценную духовную жизнь, это сложно, не каждый способен это сделать. Но это — основа духовной жизни. Поэтому священникам на приходах нужно заниматься, прежде всего, именно духовной жизнью людей, как этому учат святые отцы, Евангелие. Для этого необходимо образование, священник сам должен много читать духовную литературу. Современному христианину не хватает ревности, того, чем пылало сердце Ильи Пророка, не «овнешненностью» какой-то, не тем, зашла женщина в брюках или в платке или без. Мы все-таки сейчас в других условиях живем. Нужно бороться за каждую душу не на жизнь, а на смерть, и каждого человека принимать с любовью; человек пришел за помощью, чтобы обрести спасение, и мы должны эту помощь давать, а часто бывает, что даже священники отталкивают таких людей. Всем нам хронически не хватает любви.


C отцом Романом Марковым беседовала Анастасия Верина.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru