Русская линия
Русская линия Вера Ренненкампф08.06.2015 

Я обрела покой и мир Христов

Рука моя не поднимается писать воспоминания — мемуары, касающиеся дел Российского государства и общественного значения. Это роль не моя. Делом сим занимаются и займутся те, кому сие ведать надлежит.

Вещи земные далеки от меня. Мое теперешнее духовное состояние повело меня по совершенно другой линии. Если я помышляю о нашей родине России, то мои чаяния тут относятся к новому будущему. Я представляю себе Россию воскрешенной, духовно-просветленной, в результате испытываемых ею неописуемых страданий. К России я могу приложить слово: «Кого любит Бог, того и наказует».

Спадет с России ветхая одежда явлений печальных в ее истории, и восстанет она — обновленной, рожденной Свыше, новой тварью. В это я верю глубоко. Рука Господня над Россией. Стенания, слезы и кровь мучеников за веру возложат венец на Русь многострадальную.

Путем страданий уже многие в России пришли к Господу — даже из тех, кто раньше был совсем без веры. Воскреснет Россия! — но не с немощами прошлого, а духовно сильной во Христе Иисусе.

Теперь я хотела бы поделиться на страницах дорогого для меня журнала «Верность» свидетельством о радости моей духовной, которой Господь милосердный удостоил меня. Но расскажу перед тем вкратце и о прошлом в моей жизни.

Жила я в России, как жили миллионы людей — номинальной христианкой. Не было у меня живого сознания подлинного христианства, хотя, с другой стороны, я отличалась от моего светского общества. В доме, в котором меня все очень любили, про меня говорили, что я «не от мира сего». Правда, мир не манил меня. Не любила я балы, вечера, танцы. Все эти развлечения наводили на меня скуку. Занималась благотворением для бедных, но делала это не ради христианства, а просто это выходило само собой. Я была робка, застенчива. Добрыми делами не гордилась; да ведь и нечем гордиться-то. Я была верующей, но вера моя была беспредметная. Ходила я в церковь, как все, соблюдала обряды. Прикладывалась ко кресту и к иконам. Служила молебны, панихиды. Вот думаю теперь — молилась святым и верила в их силу, а Христос оставался у меня в стороне. Не помышляла я как-то о величии и любви Христа. В мыслях было некоторое общее понятие о Боге, но Он представлялся мне далеким. Потому и обращалась я к святым, как к заступникам, которые пекутся о душе моей.

Два раза я была замужем. Жизнь семейная сложилась у меня в оба замужества счастливо. Мужья любили меня. У меня не было к мужьям земной любви, но я их жалела — в особенности, когда они страдали. Я была исполнительной женой. Мужей я как будто не замечала в жизни, как не замечают пальца на руке, пока он не заболит. Первый муж был чахоточный, и умер через полтора года после нашей свадьбы, оставив меня с четырехмесячной чудной девочкой, хрупкой и нежной, у которой потом обнаружились большие способности и талантливость.

В раннем детстве девочка моя смертельно заболела. Врачи отказались от лечения. Вот тут я впервые молилась Самому Господу, Отцу Небесному. Умоляла оставить малютку для утешения моего. Горячо молилась я, когда началась у девочки агония. Господь внял молитве моей. Девочка ожила. Я увидела чудо Божие и убедилась воочию в существовании Бога и в силе молитвы.

Эту дочь мою расстреляли большевики — у меня на глазах, в доме нашем, когда ей было 16 лет.

Смерть моего первого мужа дала мне большой толчок к ревностному исканию Бога. И я должна сказать, что мой первый муж отошел в вечность истинно верующим человеком. Он сознательно переходил из мира сего в мир вечности. Он исповедал полное покаяние.

Блюдя большую осторожность, могу утверждать, что после шести недель со дня его смерти я ясно видела его лицо и слышала, когда он сказал мне: «Не бойся смерти, я умер и я живу, и ты умрешь и будешь жить, смерти нет!». Когда я рассказала об этом моим домашним, они приписали это расстройству моих нервов, под сильным впечатлением, произведенным на меня смертью мужа. Мне тогда было 22 года.

После того я была поглощена вопросами духовных истин, бытия Бога и загробной жизни. Жизнь, после смерти, страшила меня. Много я прочитала мудреных книг. Обращалась с моими вопросами к священникам; последние мне тоже говорили: «У вас расстроены нервы; когда успокоитесь, тогда поговорим».

Церковно-славянские книги, с их высоким слогом, тоже не могли дать мне ясности о спасении души и о пути истинно христианском. Я заключила, что священные книги церкви — не для простых смертных, а только для духовенства. Мне не приходила мысль обратиться к чтению Святого Евангелия и Библии.

Запутанность моя привела меня ко греху; а грех этот тяжкий заключался в том, что я стала заниматься спиритизмом, надеясь получить ответ на мучившие меня вопросы. Заинтересовалась я и теософией. Магия — о, прости меня, Господь! — влекла меня к себе.

Измучилась я; потеряла здоровье; да и с нервами, правда, стало неладно. И так я блуждала в пустыне мира сего 35 лет, начиная с 22-летнего моего возраста до 57-ми лет. Этот срок моего блуждания, до некоторой степени, соответствует 40-летнему странствованию за грех еврейского народа в пустыне.

Кроме внутренних духовных борений, постигли меня и разные другие испытания земной скорби. Моего второго мужа, генерала Ренненкампфа, расстреляли большевики за отказ служить в их Красной армии.

17-го апреля 1934 года Бог привел меня в Париже на одно богослужение, где проповедовалось Евангелие. Тут я испытала благословенный перелом в жизни моей. Случилось так, что глаза мои остановились на тексте, который я увидела на стене. Слова текста были: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ев. Иоанна. 3 глава, 16 стих).

Пелена спала, по воле Божией, с глаз моих. Вдруг мне стала ясна любовь Господа. Я уверовала в это слово Божие. Приняла Христа в сердце моё, как моего Спасителя, который умер за грехи мои. В покаянии приняла я искупление в крови Сына Божия, пролитой для спасения всего мира и за меня, грешницу. Уверовала в благодатное даяние жизни вечной. Я не только узнала об этом, но приняла милосердие Божие моей слабой верой. Поняла долготерпение Божие. В сокрушении и умилении я плакала.

Стих 44-й Евангелия Иоанна, 6-й главы, сделался для меня источником радости. В нем сказано: «Никто не может прийти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня». Вот и меня, многогрешную, помиловал и привлек к истине Своей Отец Небесный.

Я обрела покой и мир Христов. Силой свыше душа моя возрождена к жизни, в милующей благодати Божией. Нужно, и можно всё продать здесь на земле, чтоб только приобрести небесную жемчужину. Не оставляет душу искушением и злая сила лукавого, но более могуча во мне ныне власть Божия.

До теперешнего моего обращения к Богу я когда-то занимала большое положение в обществе, была у меня некая слава мужа; богата я была, а душа была глубоко несчастна. Голодна я была без слова Божия, без веры истинно христианской. Не знала ничего об общении с Отцом Небесным. Плоть моя нежилась в роскоши, а душа бедствовала.

Я с трудом постигала ту радость, которая наполнила мое сердце, как уверовала в милость Божию. Злой дух нашептывал сомнение, что, может быть, это все временно; а голос Духа Святого, ясный душе, утверждал меня в даре любви Божией.

Смиренно я дерзну сказать, что Господь благодатный даровал душе моей несомненное свидетельство Святого Духа. Бог всеблагой дал мне новую жизнь.

Вот они, признаки новой жизни, данной мне Господом любящим.

Все в мире сделалось для меня подобно сору. Не томят меня больше заботы о земных удобствах, о пище, о жилище, об одежде. Не жалко мне потерянных в революцию ценностей.

Мои помыслы обращены Господом к Небу, где помилованных грешников ожидает богатство Царя Царей.

Раньше были у меня люди любимые и несимпатичные. Теперь чувствую любовь ко всем людям. Не питаю неприязни и к врагам моим. Не испытываю ненависти и к большевикам, отнявшим у меня две дорогие жизни. Покоряюсь уделу. Знаю, что всё допустил Господь. Жажду, чтоб враги мои познали волю Божию, — чтоб убоялись Святого Закона Бога.

Меня не трогают больше оскорбления со стороны недобрых людей. Жаль мне только людей, поступающих не по Божьему.

Я не ожидаю улучшения в земной жизни. Больше того — предвижу ухудшение. Но покой Божий не оставляет душу мою. Если Бог со мною, чего мне страшиться? Всё предаю в руки Его.

Когда благословил меня покаянием, вся моя бедная жизнь пронеслась передо мной: воспоминания ввергли душу в содрогание о моих многочисленных прегрешениях. С утра до вечера читала я Святое Евангелие и не могла насытиться. Так велик был духовный голод.

Но крест Христов освободил мою душу от всякого гнета. Прощение Искупителя исполнило меня, и я, с ликованием, могла только благодарить Господа.

Верю, что сохранит Господь меня в истине Его, как бы ни была я немощна. Да будет имя Божие, святое и чудное, благословенно и прославлено вовеки!

Может быть, мое свидетельство тронет какую душу и побудит ее обратиться к всемогущей любви Спасителя Христа.

Вот чем переполнена душа моя и чем могу я поделиться с читателями.

Париж, 6 сентября 1934 года

Вдова генерал-адъютанта, ныне помилованная раба моего Господа — Вера Ренненкампф


Публикуется по изданию Вера Николаевна Эдлер фон Ренненкампф. «Воспоминания»; составление, подготовка текста и примечания Н.С. Андреевой. — М.: Содружество «Посев», Москва, 2013.

http://rusk.ru/st.php?idar=71189

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru