Русская линия
Саратовские вести Александр Дворкин16.10.2004 

Вербовщики предлагают «лежалый товар»

Как «СВ» уже сообщали, религиозная организация «Слово Жизни» обратилась с исковым заявлением в суд Заводского района Саратова к газете «Земское обозрение». Поводом для иска послужил материал, опубликованный в этом издании еще в январе нынешнего года. Истцам не понравилось определение, которое давалось организации «Слово Жизни»: ее назвали сектой.

В качестве третьей стороны в судебный процесс вступило Саратовское Епархиальное управление, а 5 октября на очередном судебном заседании было представлено официальное заявление Епархиального управления о том, что псевдоним Н. И. Николотов, которым подписан материал, принадлежит группе авторов — сотрудников Отдела религиозного образования и катехизации. Таким образом, статья «Слово Жизни»: неудачная рекламная акция" выражает позицию Русской Православной Церкви по отношению к вышеупомянутой религиозной организации. Руководитель Отдела катехизации, протоиерей Дмитрий Полохов отметил также, что псевдоним был использован исключительно в литературных целях. Добровольное признание авторства в суде еще раз доказало, что у сотрудников отдела ни в коем случае не было намерения «спрятаться» за псевдонимом. В течение двух дней суд исследовал представленные доказательства, а также предложил истцам уточнить свои требования к газете, но со стороны «Слова Жизни» конкретных уточнений не последовало. 6 октября начались прения сторон. Доверенным лицом Епархии выступил Александр Леонидович Дворкин — профессор и заведующий кафедрой сектоведения православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. По его мнению, в суд был подан заведомо абсурдный иск: «Если „религиозная“ организация говорит об ущербе для своей деловой репутации, значит, она сама ощущает себя не религиозной организацией. Вопрос касается только свободы слова: есть ли у журналистов право писать правду о том или ином явлении».

Однако уже 7 октября «Слово Жизни» отказалось от своих претензий: секта отозвала иск непосредственно перед вынесением судом своего решения.

Этот шаг прокомментировал Александр Дворкин, доверенное лицо Саратовского Епархиального управления в судебном процессе:

«В последний день судебного заседания представители неопяти-десятнической псевдохристианской организации „Слово Жизни“ заявила о том, что они отзывают иск по причине нежелания судиться с Русской Православной Церковью. Поражает позиция сектантов: в течение всего процесса они знали, что судятся именно с Церковью. Лишь тогда, когда твердые доказательства ответчика выявили полную несостоятельность претензий истца, секта пошла на попятную».

Представителям «Слова Жизни» было разъяснено, что они более не имеют права обращаться в суд по тому же поводу и к тем же ответчикам.

Таким образом, отказ от иска можно расценивать как безоговорочную капитуляцию секты и признание действительными и справедливыми сведения, изложенные в статье: Информационная работа Епархии по предотвращению сектантской экспансии будет продолжена".


Редакция «СВ», в свою очередь, обратилась к Александру Дворкину с просьбой ответить на несколько вопросов, касающихся деятельности тоталитарных сект в современной России. Александр Леонидович любезно принял наше предложение, и разговор состоялся.

-Александр Леонидович, прежде всего давайте выясним, что подразумевается под выражением «тоталитарная секта»?

-Есть два типа сект — классические и тоталитарные. Определение тоталитарной секты было в свое время принято во Франции. Это особого рода авторитарная организация, главный смысл существования которой — власть и деньги для руководства секты и его ближайшего окружения, которая в погоне за этой целью прикрывается различными масками — религиозной, культурологической, политической, коммерческой и которой присущ ряд свойств. Например, обман при вербовке, контролирование сознания, использование специальных приемов психотехники, эксплуатация членов организации и так далее. Для тоталитарной секты совсем не главное — быть религиозной организацией или нет, главное здесь — деньги.

-Возможно ли оценить, сколько таких тоталитарных сект действует в России? Они откуда-то к нам пришли или это ваш, отечественный, «продукт»?

-Произвести такую оценку трудно, поскольку точная статистика не ведется. Однако можно сказать, что сект общеизвестных, названия которых «на слуху», — около 80, они имеют отделения во многих городах России, в отношении же более мелких счет идет уже на тысячи. Они постоянно возникают, прекращают свою деятельность в силу разных причин, освободившееся место занимают другие…

-Стало быть, находятся лидеры, способные привлечь людей на свою сторону?

-Совершенно верно. Секта без лидера невозможна. Большинство таких сект существуют в течение одного поколения, некоторым, правда, удается действовать более долгие сроки.

-Чем объясняется то, что находятся люди, которые доверяются сектантам, попадают в зависимость от них?

-Верят не столько лидерам, верят вербовщикам, которых встречают на улице. А вербовщики натренированы для воздействия на личность, на то, чтобы обмануть человека. Почему многие доверяют недобросовестным торговцам на тех же улицах? Потому что эти торговцы хорошие психологи и умеют заставлять людей делать то, чего от них добиваются. У вербовщика секты более долгосрочная задача. «Лохотронщик» контролирует сознание «клиента» полчаса. Вербовщики забирают «паству» на годы. При этом вербовщики — такие же обманутые в свое время люди, но они даже не представляют себе в целом, как работает их организация. Каждый выполняет свою функцию, а в итоге складывается единая мозаика воздействия на личность. Один приглашает посетить собрание, другой говорит комплименты, третий следит за реакцией «обрабатываемого», поскольку поведение человека отражает его характер, ход его мыслей и так далее. В результате сектанты имеют представление о тех, кто к ним пришел, и уже знают, каким образом воздействовать на них. Известно, что на сборищах, которые устраиваются для «прихожан» тоталитарных сект, «новообращенные» падают на пол, кричат, приходят в состояние умопомрачения, бьются в конвульсиях.

-Тоталитарные секты, несомненно, наносят и вред здоровью людей, и ущерб их материальному благосостоянию. Как в этой связи оценить вред, который причиняется обществу в целом, государству?

-Тоталитарные секты опасны на всех четырех уровнях — для личности, семьи, общества и государства. Очень часто воздействие тоталитарной секты приводит к распаду семьи. Понятно, что секта забирает у человека все его чувства, желания, стремления. Для жизни вне секты уже ничего не остается. Секта сама в этом случае становится «семьей». Наиболее подвержены влиянию люди, находящиеся в состоянии стресса, неуверенности, жизненных неурядиц, когда они наиболее внушаемы. Сектанты пользуются этим, обещая все, что угодно. Секты опасны для общества, поскольку это «разрушающее общество явление, образование, которое обществу ничего не дает, но тянет из него все новые и новые соки, отбирает силы. В отличие, кстати, от традиционной религии, которая постоянно осуществляет с обществом позитивный обмен. Она и берет, и дает, создавая культуру, которой живет общество. Пример — великие люди: ученые, писатели, художники, являющиеся приверженцами традиционной религии. Наша русская культура проистекает из Православия. Но слышал ли кто-нибудь о великих педагогах, ученых, музыкантах, врачах, причисляющих себя к той или иной секте? Эти организации ничего и никого не производят кроме вербовщиков и попрошаек. И должны они все время тянуть новые соки, им постоянно нужен новый «материал: использованный и ставший ненужным отторгается. Когда у человека, попавшего во власть тоталитарной секты, заканчиваются деньги или портится здоровье, его попросту выбрасывают. Секта похожа на круг огня, который постоянно рвется наружу, оставляя за собой лишь бесплодную выжженную землю. Секта опасна для государства, поскольку представляет собой государство в государстве, живущее по своим законам, проповедующее свои нравственные ценности, отличные от общечеловеческих. Главное мерило — выгода самой секты. Если пути ее достижения идут вразрез с общепринятой моралью, то традиционные ценности отвергаются. Это как диверсионная атака на территории, оккупированной неприятелем, когда все средства хороши.

-В то же время эти организации официально существуют, их регистрируют органы юстиции, руководствуясь законом о свободе совести — одним из первых, принятых в постперестроечной России. Но если все, как вы рассказываете, так страшно, то, значит, в чем-то мы ошибаемся, а закон требует поправок?

-Закон и свобода совести — очень важные вещи, но закон принимался в то время, когда о таких сектах еще мало что знали, и закон их не учитывал. В этом плане он и несовершенен, поскольку позволяет тоталитарным сектам существовать очень комфортно. Но интересно, что различные секты не желают существовать на равных с обществом, не приемлют критики. Мы и сегодня видим: появилось в газете такое выступление в отношении одной из них — сразу последовало обращение в суд. На самом деле секты очень боятся разглашения правды о себе. Мы же не навязываем кому-либо свой выбор, просто предоставляем информацию о том, что фактически навязывается со стороны сект. Нельзя навязывать людям их религиозный выбор, он — таинство для каждого человека и должен делаться им самим. Могу дать совет: никогда не спешите. Если на вас давят, если вам предлагают сделать выбор сейчас и немедленно, отвечайте, что вы не готовы. Что вы должны все оценить, разобраться со своими сомнениями и подумать. Скажите, что должны сами во всем разобраться. Если все сказанное вам — истина, она никуда от вас не денется.

То, что вами заинтересовалась именно тоталитарная секта, определить несложно. Обычно вербовщики чрезвычайно дружелюбны, даже навязчивы. Вы пообщались всего минуту — а как будто всю жизнь знакомы. Ну не может быть так! Этому человеку, скорее всего, что-то от вас нужно. Он будет обещать вам много всего и сразу, и бесплатно — такого тоже не бывает. Есть повод задуматься.

Беседовала Елена Столярова

9 октября 2004 г.

Опубликовано на сайте «Радонеж»


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru