Русская линия
Россiя Александр Рогов01.09.2004 

Бог не по силам крест не дает

В ночь на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге, в подвале Ипатьевского дома, были расстреляны свергнутый царь Николай II с семьей, включая несовершеннолетних детей, а также лейб-медик Е.С. Боткин и слуги. Сутки спустя еще несколько близких родственников Николая, в том числе сестра царицы, великая княгиня Елизавета Федоровна, были заживо сброшены в шахту под уральским городом Алапаевском.

Первая красавица Европы

Любимая внучка английской королевы Виктории, принцесса Элла, родилась в октябре 1864 года в семье великого герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV. Ее матерью была принцесса Алиса, дочь королевы Англии. Девочке дали имя в честь родоначальницы Гессенского и Саксонского домов Елизаветы Тюрингской, причисленной к лику святых за дела милосердия Католической церковью в XIII веке.

В Европе в то время говорили, что в мире есть только две настоящие красавицы: Елизавета Австрийская, жена императора Франца-Иосифа, и принцесса Элла Гессен-Дармштадтская. Художники восклицали, что ее совершенная красота недоступна кисти.

Королева Виктория с большой неохотой дала благословение на ее брак с великим князем Сергеем (сыном Александра II и братом Александра III, дядей будущего царя Николая II), которого Элла знала с детства: он часто приезжал в их дом и гостил там месяцами. Королеву страшила непредсказуемость судьбы России. К тому же она знала, что все браки гессенских принцесс с представителями дома Романовых были несчастливыми.

Россия и православие

Россия покорила сердце первой невесты Европы красотой православных обрядов, богатой национальной культурой, обычаями, традициями, патриархальностью.

В 1888 году Элла вместе с мужем, который был председателем Православного палестинского общества, побывала в Гефсимании, на освящении храма Святой Марии Магдалины, построенного Александром III в память своей матери Марии Александровны. Поездка произвела на нее неизгладимое впечатление. Но прошло еще два года, прежде чем она написала письмо отцу, в котором сообщала о своем решении принять православие и умоляла дать ей благословение.

13 апреля 1891 года совершился переход Эллы в православие. При крещении она оставила себе имя Елизавета, избрав лишь другую небесную покровительницу — святую праведницу Елизавету, мать Иоанна Крестителя.

Во имя милосердия

Самое значимое в личности Елизаветы Федоровны — милосердие. На счету великой княгини множество добрых дел.

В Ильинском, подмосковном имении Сергея Александровича, стараниями Елизаветы Федоровны были построены школа, церковь и больница для крестьян.

Великая княгиня никогда не чуралась простого народа. Она ходила по притонам Хитровки, где ее называли “матушкой”, и уговаривала родителей передать ей для воспитания детей. Девочек устраивала в закрытые учебные заведения или приюты, где занимались их физическим и духовным воспитанием. Она организовала дом для чахоточных женщин.

4 февраля 1905 года Сергей Александрович был злодейски убит эсером И. Каляевым. По окончании траура Елизавета Федоровна решила всю свою жизнь посвятить служению обездоленным и с еще большим усердием отдалась благотворительным трудам.

Великая княгиня вела большую работу в московском отделении Российского общества Красного Креста и опеки раненых воинов, с 1905 года была его пожизненным председателем. Она возглавила и Православное палестинское общество.

Марфо-Мариинская обитель

В мае 1907 года, с благословения митрополита Московского и Коломенского Владимира, с помощью Городской думы, Елизавета Федоровна приобрела на свои деньги у купца и библиофила К.А. Соловьева владение с четырьмя двухэтажными домами и огромным садом в Замоскворечье, между улицами Большой Ордынкой (д. 34а) и Большой Полянкой. Так родилась Марфо-Мариинская обитель. Елизавета Федоровна решила назвать ее в честь святых жен-мироносиц Марфы и Марии, сестер Лазаря, которого Господь воскресил на четвертый день после смерти. В делах милосердия Елизавете Федоровне огромную помощь оказывала царская семья. Высочайший указ помог утверждению Устава обители в Синоде.

Официальная деятельность Марфо-Мариинской общины сестер милосердия началась 10 февраля 1909 года. Сестрами милосердия были женщины всех сословий в возрасте от 21 до 40 лет. Все они — княгини, нетитулованные дворянки, скромные мещанки и крестьянки — на равных трудились в больнице, аптеке, приюте, рукодельных мастерских.

В палатах лазарета, открытого еще в октябре 1907 года, с первого дня содержались раненые на Русско-японской войне воины. Когда их выписали, лазарет превратили в больницу для хирургических больных.

В приюте для сирот община содержала две группы по 24 мальчика и девочки. В классах приюта община организовала воскресную школу для обучения грамоте женщин округи. В общинной библиотеке было две тысячи книг, они выдавались бесплатно. Бесплатная столовая общины выдавала беднякам до 140 тысяч обедов в год.

Когда началась Первая мировая война, больница общины полностью перешла на обслуживание раненых и больных воинов. На средства благотворителей в ней было открыто 65 новых мест. Многие сестры были приглашены в госпитали, а затем и в полевые лазареты. Великая княгиня навещала в лазаретах и русских, и немецких, и австрийских солдат, считая, что истинная христианка должна оказывать внимание всем страдальцам. Это вызвало волну сплетен: по Москве поползли слухи, что настоятельница Марфо-Мариинской обители — немецкая шпионка. В 1916 году к воротам общины подошла возбужденная толпа и потребовала выдачи великого герцога Гессенского Эрнеста — брата Елизаветы Федоровны, якобы приехавшего для тайных переговоров о сепаратном мире. Обстановка накалилась. Тогда настоятельница открыла ворота и спокойно пригласила охотников обыскать помещения. Пораженная ее смелостью и спокойствием толпа затихла и растаяла.

Мученическая смерть

Весной 1917 года великая княгиня писала своей сестре Виктории: “. Вся наша страна раскромсана на маленькие кусочки. Все, что было собрано веками, — уничтожено, и уничтожено нашим собственным народом, который я люблю всем моим сердцем. Действительно, они морально больны и слепы, чтобы не видеть, куда мы идем. И сердце болит, но я не испытываю горечи. Можешь ли ты критиковать или осудить человека, который находится в бреду, безумного? Ты только и можешь жалеть его и жаждать найти для него хороших попечителей, которые могли бы уберечь его от разгрома всего и убийства тех, кто на его пути.” Графине Александре Олсуфьевой былo адресовано письмо: “Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет.”

С началом октябрьского переворота судьба общины стала неопределенной. Говорили о ликвидации ее как гнезда “мракобесия и контрреволюции”.

Елизавета Федоровна была арестована на третий день Пасхи 1918 года. К воротам общины подкатил автомобиль с латышскими стрелками, ей велели немедленно собираться. Настоятельница попросила дать ей два часа, чтобы сделать необходимые распоряжения, назначить себе заместительницу и попрощаться с сестрами. Ей дали полчаса. 54-летнюю Елизавету Федоровну увезли вместе с келейницей Варварой Яковлевой и сестрой милосердия Екатериной Янышевой, которые вызвались сопровождать настоятельницу.

В ночь на 18 июля 1918 года, через сутки после расстрела царской семьи, Елизавету Федоровну заживо сбросили в шахту под Алапаевском. Вместе с ней погибли ее келейница, крестная сестра Варвара Яковлева; великий князь Сергей Михайлович и его секретарь Федор Ремиз; три сына великого князя Константина Константиновича — Иоанн, Константин и Игорь; молодой князь Владимир Палей, сын великого князя Павла Александровича.

Все, кроме великого князя Сергея Михайловича (он стал сопротивляться, схватил одного из палачей за горло, и его убили выстрелом из револьвера в голову), были сброшены в шахту живыми. Великая княгиня упала не на дно шахты, а на небольшой выступ на глубине 15 метров. Палачи, сбросив свои жертвы в шахту, забросали ее гранатами, чтобы скрыть следы преступления. От гранат погиб только Федор Ремиз. Остальные умирали медленно.

Даже перед смертью Елизавета Федоровна молилась за своих палачей и пыталась облегчить страдания других жертв. Страдая от переломов и ушибов, Елизавета Федоровна, разорвав свой апостольник, перевязала раненую голову Иоанна Константиновича, который упал рядом с ней. Пением “Херувимской” и “Спаси, Господи!” Елизавета Федоровна старалась подбодрить всех, избавить от страха надвигающейся смерти.

Большевики старались скрыть следы своего преступления, но жизнь рассудила иначе. Подробности трагедии стали известны из показаний очевидцев и материалов следствия, проведенного следователем Николаем Алексеевичем Соколовым по поручению адмирала Колчака.

При отступлении Белой армии гробы с останками жертв алапаевской трагедии попали сперва в Читу (июль 1919 года), а затем, в апреле 1920 года, в Русскую духовную миссию в Пекине. Сестра и брат Елизаветы Федоровны пожелали, чтобы тела великой княгини и Варвары Яковлевой перевезли в Иерусалим и похоронили в церкви Святой Марии Магдалины. Ведь находясь в Гефсимании в 1888 году, Елизавета Федоровна сказала: “Как бы я хотела быть похороненной здесь”.

1 ноября 1981 года Cобор архиереев Русской зарубежной православной церкви причислил великомучениц Елизавету и Варвару к лику святых. Русская православная церковь приняла такое решение одиннадцатью годами позднее, весной 1992 года.

Иллюстрации предоставлены Российским государственным архивом кинофотодокументов.

26 августа 2004 г.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru