Русская линия
Труд Владимир Михеев06.07.2004 

«Россия и мир ислама связаны историей»
Точки соприкосновения на сессии ОИК в Стамбуле

Россия надеется путем партнерства с ОИК решить проблему налаживания диалога с мусульманским миром.
В заключительный день 31-й сессии министров иностранных дел стран, входящих в Организацию исламская конференция (ОИК), в стамбульском пресс-центре воцарилась дремотная атмосфера. На гигантском экране крутили рекламные ролики и не показывали финальные выступления делегатов и почетных гостей, в числе которых был и глава российской дипломатии Сергей Лавров. Зато появления нашего министра в холле гостиницы «Суиссотель-Боспорос» журналисты ожидали в полной боевой готовности. Как поведал мне турецкий коллега, работающий на Ассошиэйтед Пресс, в первую очередь их интересовали перспективы вхождения России в ОИК: как скоро? в каком качестве? с каким объемом обязательств?
Нужно сразу оговориться: Россия не может быть членом этой организации, поскольку не соответствует ни одному из трех важнейших критериев. В состав ОИК принимают только те страны, где преобладает мусульманское население, где ислам объявлен государственной религией или где глава государства не признает иного Бога, кроме Аллаха (к слову: стоило президенту Габона принять ислам, как эта африканская страна была зачислена в ОИК). Россия претендует только на статус наблюдателя. Но возникла технически-канцелярская сложность: наблюдатель в ОИК — это промежуточная ступень перед полноценным членством. Россия такую цель не ставит. Впрочем, как подчеркнул Сергей Лавров, статус для нас — дело второстепенное. На первом плане — взаимопонимание и взаимодействие.

На каких именно фронтах возможно такое взаимодействие? И насколько сближение России с ОИК, к примеру, будет способствовать лучшему пониманию в исламских странах того, что в действительности происходит в Чечне? Можно ли ожидать каких-либо практических результатов от нашего партнерства в деле восстановления нормальной жизни в республике?

Отвечая на этот вопрос «Труда», Сергей Лавров сказал:
— В отношении наших усилий по политическому урегулированию в Чечне понимание со стороны ОИК наблюдается давно. ОИК участвовала в наблюдении за президентскими выборами в Чечне и готова к мониторингу досрочных выборов президента и избрания законодательных органов Чеченской республики. Мы предложили ОИК принять участие в программе ЮНЕСКО по восстановлению системы образования в Чечне, других проектов.
Министр упомянул и весьма плодотворный визит президента Ахмата Кадырова в Саудовскую Аравию. Когда же было совершено «зверское убийство», имевшее целью «сорвать набирающий силу мирный процесс, дезорганизовать работу конституционных органов власти Чеченской республики, которые были избраны в ходе демократических выборов с участием международных наблюдателей, в том числе от ОИК», от имени этой организации поступили искренние соболезнования.
— В принципе отношения между Россией и ОИК «не зависят от ситуации в Чеченской республике, — сказал в заключение Сергей Лавров, — Есть своя повестка дня, которая обусловлена наличием общих интересов, а также взаимной тягой, предопределенной уже тем, что в России проживает 20 миллионов мусульман.
Чуть ранее в беседе с журналистами он связал в один узел прошлое с настоящим: «Россия и мусульманский мир связаны историей», и вместе мы можем добиться того, чтобы «мировой порядок строился на коллективной основе», а не на силе, утверждающей превосходство какой-либо религии. И, сославшись на позитивные решения по итогам сессии ОИК, заключил свою мысль: «Исламу чужд терроризм».

Какую роль играет религиозный фактор в чеченском уравнении?

На эту тему в интервью «Труду» высказался видный российский политик, который в 1999 году основал Союз народов Чечни для координации действий граждан Чечни, проживающих за пределами исторической родины, ныне советник президента РФ Асламбек Аслаханов:
— С недоумением воспринимаю попытки свести трагедию чеченского народа к подозрительности и вражде на религиозной почве. Даже во время депортации никто не обвинял христиан или русских. Говорили иное: «Бог на нас прогневался» и «Сталин не знает, что творится». Да и в наше время: Никто ведь не разрушал православный храм на проспекте Ленина в Грозном, пока он не попал под ракетный обстрел. Я встречался с беженцами, и они спрашивали меня: кто нас стравливает? Нет никакой религиозной подоплеки у событий в Чечне, а кто так утверждает — либо в плену невежества, либо преследует злой умысел.
В контексте нашего набирающего силу диалога с ОИК не религиозный фактор является определяющим, а сотрудничество в противодействии международному терроризму. Можно предположить, что этот прагматичный альянс станет не менее эффективным инструментом для демонтажа «инфраструктуры терроризма», чем сугубо силовые методы.

19 июня 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru