Русская линия
Православие и современностьМитрополит Саратовский и Вольский Лонгин (Корчагин)18.05.2015 

Крещение — дело архиерея

Крещение — самое первое церковное таинство, которое совершается над человеком, — вводит его в спасительную жизнь Церкви и в жизнь вечную. Крещение совершается в подобие смерти и Воскресения Христа.Верно слово: если мы с Ним умерли, то с Ним и оживем, — свидетельствует апостол (2 Тим. 2, 11). Свои вопросы о Крещении взрослых и детей, о подготовке к таинству и современных спорах вокруг него мы задали Митрополиту Саратовскому и Вольскому Лонгину.

+ + +

— Владыка, уже несколько лет в Саратове Крещение взрослых людей совершается только во время Крещальной литургии. В большинстве случаев это богослужение Вы совершаете лично. Почему была введена такая практика?

— Я всегда думал о том, что необходимо наводить порядок в деле совершения таинства Крещения, особенно взрослых людей. Как известно, с древних времен и на Западе, и на Востоке Крещение было прерогативой епископа. Оглашенные принимали Крещение перед Пасхой, и это Таинство совершал епископ. Поэтому я всегда был убежден в том, что Крещение — дело архиерея, и ввел такую практику, как только появилась возможность.

— В Саратове первая Крещальная литургия была совершена в апреле 2010 года. Что это за богослужение, какие отличия оно имеет?

— У нас Крещальная литургия обычно совершается в субботу. Этот день недели выбран исключительно в прагматических целях: в будни собрать работающих людей или студентов сложно, в воскресенье неудобно, потому что это все-таки главный богослужебный день в любом храме.

Есть разные варианты чина Крещальной литургии, но все они требуют не просто наличия баптистерия при храме, а именно храма-баптистерия. Это затруднительно, поэтому у нас Крещальная литургия совершается по чину, разработанному применительно к нашим условиям.

Само Крещение совершается в специальном помещении — баптистерии — во время чтения Часов и пения антифонов до Малого входа. Архиерей крестит тех, над кем уже было совершено оглашение. Как правило, это группа от 10 до 20 человек.

У нас в Саратове Крещальная литургия чаще всего совершается в Свято-Троицком кафедральном соборе, где баптистерий устроен очень удобно — он отделен от нижнего, Успенского храма и в то же время соединяется с ним. К тому моменту, когда заканчивается Крещение и Миропомазание, на Литургии уже совершен Малый вход и поются тропари. Архиерей вместе с новокрещенными выходит из баптистерия и останавливается около западного входа в храм, где дает возглас: «Яко свят еси, Боже наш…». Вместо Трисвятого поется «Елицы во Христа креститеся — во Христа облекостеся». Войдя в храм под это песнопение, архиерей следует в алтарь, а новокрещенные занимают место под солеей. Далее совершается Божественная литургия по обычному чину, только к рядовым чтениям добавляется чтение крещальных Апостола и Евангелия. Новокрещенные поминаются поименно на сугубой ектенье и на Великом входе, а в завершение Литургии причащаются Святых Христовых Таин. После этого священник вновь отводит их в баптистерий, где совершается омовение мира и окончание Таинства.

— Практика совершения Крещальных литургий — что она дает лично Вам? Как воспринимают ее те, кто крестится?

— Повторю — я считаю, что Крещение должен совершать архиерей, это одна из его обязанностей. И эта практика приносит мне удовлетворение, потому что я занимаюсь своим непосредственным делом и имею возможность видеть людей, которые сознательно приходят к Богу, общаться с ними. При этом, к тому же, я могу оценить уровень катехизической подготовки оглашенных в наших храмах.

Крещаемые тоже очень хорошо воспринимают такую практику. Знаете, бывают люди стеснительные, и мы думали, что кто-то, может быть, не захочет вот так стоять на службе — в белых рубахах, с горящими свечами. Но за три года было всего, по-моему, два случая, когда люди просили, чтобы их крестили отдельно от других.

— Как совершается подготовка взрослых людей к таинству? Устраивает ли Вас уровень этой подготовки? Вы встречаете впоследствии на службах людей, которых крестили?

— Человек, желающий креститься, приходит в храм, который он выбрал сам — тот, который ему нравится или находится близко к дому. В этом храме он проходит огласительные беседы. В Саратове курс оглашения состоит из четырех занятий. Затем катехизатор храма передает информацию в епархиальный отдел религиозного образования и катехизации, куда стекаются данные о всех оглашенных. Когда набирается группа из 10−20 человек, назначается дата Крещения. У нас Крещальные литургии совершаются практически каждую субботу за небольшими исключениями, обусловленными, как правило, литургическими особенностями дня.

Таким образом, в день Крещения передо мной стоят люди, которые проходили катехизацию в различных храмах города. И, общаясь с ними, даже не спрашивая названия храма, я часто понимаю, откуда они пришли. Уровень подготовки в разных храмах разный. И очень хорошо, что у меня есть подобного рода «обратная связь»: я имею возможность не на основании благостных отчетов, а напрямую убедиться в состоятельности каждого центра катехизации. Это помогает вносить свои коррективы, и их было сделано немало.

Должен сказать, меня очень радует глубокая степень сознательности тех, кто приходит сегодня ко Крещению. Крестятся самые разные люди: и молодежь, школьники старших классов и студенты, и люди старшего возраста. Несколько раз приходилось крестить людей за 80, когда человеку трудно даже войти в купель самому, приходилось ему помогать. Радует то, что много крестится людей из тех народов, которые нельзя назвать традиционно христианскими. Это татары, дагестанцы, ингуши, казахи, корейцы, курды, калмыки — люди самых разных национальностей. В составе группы из 10−20 человек практически всегда есть хотя бы один такой крещаемый. И надо сказать, что именно они подходят к таинству настолько осознанно, что иной раз по-хорошему завидуешь — насколько искренне и глубоко человек пришел ко Христу.

Встречаю ли я этих людей в храмах? Да, конечно. Не всех, но думаю, их гораздо больше, чем тех, буквально пришедших с улицы, кого крестили без подготовки. Очень важно, что каждый из новокрещенных получил опыт участия в таинствах, причастился Святых Христовых Таин. Перед Крещением совершается еще так называемая исповедальная беседа. Это самая настоящая исповедь, только после нее не читается разрешительная молитва, потому что отпущение грехов происходит во время таинства Крещения. Есть священники, которым поручено помогать оглашенным готовиться к этой первой исповеди. Человек должен понимать, что в его жизни отныне должно остаться в прошлом, к чему он уже не должен возвращаться.

Конечно же, было бы самообманом считать, что каждый из этих людей стал абсолютно церковным со дня Крещения. Но все равно таинство, совершенное подобным образом, навсегда остается в памяти человека.

— Конец 1980‑х — начало 1990‑х годов называли временем второго Крещения Руси. Тогда, наверное, сотни тысяч людей принимали Крещение без всякой подготовки. Храмы были неустроенны, и в большинстве случаев Крещение совершалось даже не обливанием, а окроплением. Не так давно к нам на сайт пришло письмо пожилой москвички: «Что делать человеку, крестившемуся во взрослом состоянии, если его, одетого, покропили водой, но не погружали, как полагается по канону таинства? Ведь Святое Крещение — это полное троекратное погружение, спогребение Христу. В требнике XIX века написано, что пренебрежение священником этой основной частью таинства влечет за собой запрещение в служении или даже извержение из сана. Многие мои ближние, подвергнутые окроплению или обливанию, страдают и мучаются, неуверенные в своей принадлежности к Святой Церкви». Что же делать таким людям?

— Это очень сложный вопрос, на который мне часто приходится отвечать, и как бы я ни ответил, я всегда испытываю внутреннюю неудовлетворенность, чувствую, что как бы выкручиваюсь. Все то, что описано в этом письме, действительно было и, к большому сожалению, нередко происходит и сейчас, и это самое настоящее беззаконие. Церковь живет, часто применяя в своей жизни икономию, то есть снисхождение. Но Крещение окроплением — это чудовищное беззаконие, которое въелось в плоть и кровь нашего духовенства. К огромному сожалению, несмотря на все усилия священноначалия на протяжении многих лет справиться с этим не удается. Борюсь с этой практикой и я лично и не знаю, что нужно сделать для того, чтобы она была изжита. Огромное количество священников тем самым нарушают свою присягу, каноны и действительно должны подлежать прещениям.

Дело в том, что это наше печальное достояние имеет очень глубокие корни. Что тут можно сказать в оправдание? В течение многих веков Россия была православной страной. Все мы видели обычную церковную купель. В России с незапамятных времен были купели только для крещения маленьких детей, потому что считалось, что все жители империи — христиане и крещены во младенчестве. Взрослых крестили редко — например, миссионеры, которые проповедовали Христа инородцам. Но они обычно делали это в открытых водоемах — как равноапостольный князь Владимир, который крестил Русь в Днепре. А по всей великой Российской империи в каждом храме была купель для крещения младенцев, где детей, согласно канонам, крестили полным погружением.

С необходимостью массово крестить взрослых людей Церковь столкнулась уже в советские годы. Как возникла сегодняшняя практика? Очень просто: приходят креститься взрослые люди, а в храме лишь купель для младенцев. Взрослого человека в нее посадить невозможно — значит, надо что-то придумать. И придумали то, что проще всего и не требует дополнительных усилий для духовенства и персонала: взять из купели немного водички и покропить. Приходилось встречать и такое: в пресловутую детскую купель даже не наливается вода, а просто ставится на дно небольшая мисочка или тарелка с водой, откуда и берутся эти несколько капель для «крещения». И уже не только взрослых, но и детей окропляют из такой мисочки, чтобы не возиться, наливая полную купель. Логика, конечно, чудовищная. Трудно сказать, чего больше в этом вновь возникшем обычае — необразованности, лени или просто неверия. Потому что, когда священник нарушает свои прямые обязанности, это говорит о каком-то глубоком внутреннем повреждении.

Что делать людям, которых крестили в свое время окроплением или обливанием? Церковь считает их крещенными, веруя в то, что благодать Святого Духа восполняет то, что недоделано нерадивым священником. Я знаю, что многие желают повторить свое Крещение, с тем чтобы оно было совершено полным чином, но не могу этого советовать, потому что в Символе веры мы говорим: «Верую во едино Крещение во оставление грехов…».

— Что делать священнику, если в его храме нет баптистерия?

— Оборудовать баптистерий. Мы сделали это во многих храмах. Оказалось, это не так сложно и дорого.

— А если речь идет о сельском храме?

— Мы неоднократно говорили об этом на епархиальных собраниях. Летом Крещение взрослых людей в сельской местности можно совершать в открытых водоемах. Баптистерий должен быть хотя бы в одном, центральном храме благочиния. Любой сельский священник, если в его храме есть желающие креститься, может созвониться с любым городским храмом, где есть баптистерий, приехать туда с оглашенными и совершить их Крещение.

— И еще вопрос в связи с этим: может ли неполное совершение Таинства оказать негативное влияние на духовную жизнь человека? Приходилось встречать мнения, что подобное Крещение окроплением или опускание чтения заклинательных молитв — причина того, что благодать таинства не касалась в полной мере людей, крещенных подобным образом. Возможно, поэтому мы имеем столько христиан, которые не стали христианами по своей жизни? Или есть другие причины?

— Вполне возможно, но думаю, что не только это. Полагаю, что к негативному влиянию на духовную жизнь человека, а точнее, к ее полному отсутствию, приводит не только и не столько неполное совершение чинопоследования Крещения (мы знаем, что нерадивые священники могут «крестить» и за пять минут), сколько неготовность, неподготовленность самого человека. И поэтому так важно оглашение, которое входит в нашу церковную жизнь. Думаю, это важнее всего.

Представьте себе ситуацию: приходит в храм человек, говорит: «Крестите меня. Но в Бога вашего я не верю, меня бабка послала», — или что-то подобное. Даже если мы его крестим с соблюдением абсолютно всех правил, не думаю, что это благотворно повлияет на него. Потому что действие благодати всегда двуедино: Господь действует в синергии с человеком, в соответствии с его стараниями и стремлениями. Но если человек с ног до головы на все замки закрыт от этой благодати, от всего доброго, что дает человеку Господь, то Бог не будет силой взламывать его сердце.

— В блоге одного саратовского священнослужителя с болью представлена «картинка» с одного из крещений. «Бабушка младенца ко мне вопросительно: ну, а теперь мы можем снять крестик? Мы его рядом на подушечке положим…». Родственники и крестные младенцев в нашей епархии тоже посещают огласительные беседы. Как замечает тот же священник, часто они просто «отсиживают» эти беседы, но формально им нельзя отказать в Крещении младенца. Очень часто люди хотят крестить детей «по традиции» или «чтобы не болел», и хотя в ходе бесед вроде бы соглашаются со священником, но в итоге остаются «при своем мнении»…

— К сожалению, отношение к Церкви как к «магазину религиозных услуг» со временем не исчезает, а наоборот, развивается в еще большей степени несмотря на все наши усилия, проповедь и катехизацию. Современный мир — это общество потребления. Сегодня люди переносят потребительское отношение на все, даже на свою семейную жизнь, на взаимоотношения между самыми близкими людьми — не говорю уже между супругами, а даже между родителями и детьми. Естественно, такое же отношение у них и ко всему остальному, в том числе и к Церкви. И поэтому надо понимать, что при всех наших трудах и усилиях количество людей, которые относятся к Церкви прагматично, будет расти. Крестить, причащать детей все равно будут, «чтобы не болел» или «чтобы не сглазили». И никто — ни священник, ни архиерей, ни Вселенский Собор — не поколеблет этого убеждения. Ведь самая распространенная сегодня болезнь среди людей — не просто неумение, а категорическое нежелание кого-либо слушать. Священнику остается полагаться на волю Божию и трудиться как евангельскому сеятелю, надеясь, что какое-то зерно попадет на добрую почву. Но все равно многое будет падать в терние и на камень. Так было и так будет всегда. Думать, что когда-то будут созданы такие условия, когда все, к кому обращается Церковь, пойдут за нами, было бы наивно.

— Когда все-таки священник может и должен в Крещении отказать?

— Если он видит, что отношение к таинству у человека совершенно нехристианское, и при этом у него нет ни малейшей искры страха Божия, желания хоть немного понять, что есть Крещение. Бывает ведь и такое: «Я вашим сказкам поповским не верю. Делайте свое дело побыстрее, нам некогда. Гости ждут, стол накрыт, водка греется»… Такое «крещение» становится просто преступлением, предательством священником своего служения.

— Приведу еще один вопрос о Крещении младенцев, заданный читателем интернет-портала. Он свидетельствует о том, что эта тема по-прежнему остается в нашей Церкви дискуссионной. «Очень люблю православный телеканал „Союз“, в том числе лекции профессора А. И. Осипова. Восхищают его ум и память, много полезного можно узнать. Но повергли в шок его слова о том, что креститься нужно только в сознательном возрасте. Мы знаем, что людей бессознательных не причащают, а маленькие дети ничего осознавать не могут… Мы как раз собираемся крестить ребенка, и с мужем недавно обсуждали эту тему. Он не воцерковлен и не видит необходимости в такой спешке. А я считаю, что и так надолго затянули (малышке 8 месяцев). Мнения своего не поменяла. Но как все-таки правильно и почему в храме нам говорят одно, а с экрана любимого канала другое?».

— К словам Алексея Ильича Осипова нужно относиться как к частному богословскому мнению. Вообще, это нормально, когда в Церкви присутствуют дискуссии. Я бы сказал, что в вопросе о Крещении младенцев Алексей Ильич и прав, и неправ. Он прав, когда говорит, что нельзя крестить детей неверующих родителей. И неправ, когда делает вывод о том, что нельзя крестить младенцев вообще.

Надо учитывать, что он говорит это с большой внутренней болью, которая есть у каждого церковного человека, понимающего, что происходит вокруг. Да, с древних времен Церковь крестит младенцев, но с одним важнейшим, необходимым условием — по вере родителей. Если родители — люди, осознанно относящиеся к своему христианству, живущие христианской жизнью, если они готовы воспитывать ребенка христианином — тогда мы можем крестить их детей.

Но если мы крестим детей неверующих родителей, то совершаем беззаконие. Почему мы их крестим? Получается, только потому, что они заплатили. В этом случае мы в прямом смысле слова торгуем благодатью. Когда мы получаем деньги от людей церковных — это их пожертвование. Они осознанно воспринимают все, что происходит в Церкви, в том числе осознают и необходимость жертвовать средства на ее содержание. Когда мы за деньги «отпускаем» таинство тому, кто не разделяет нашей веры, — мы торгуем благодатью и подпадаем под все существующие по этому поводу прещения.

— Недавно в проповеди Вы сказали, что Великий пост — это время, когда мы, христиане, обновляем свои крещальные обеты, стараемся по-настоящему серьезно относиться к своему христианству. Пожалуйста, напомните — что это за обеты? Оказывается, многие из нас крестились так давно, что не могут их назвать сразу…

— Когда мы крестимся, мы облекаемся во Христа. Мы не становимся сразу, но, по крайней мере, стремимся стать во всем Ему подобными. Наши крещальные обеты — это стремление идти за Христом, это обещание Богу чистой совести. Каждый из нас знает, что в нас остается от этих крещальных обетов со временем… И пост — это действительно время, когда мы должны об этом вспомнить, постараться исполнить то, чего очень часто не исполняем, чтобы вновь искренно и с решимостью идти за Христом.

Журнал «Православие и современность» № 33 (49)

http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/kreshhenie-delo-arkhiereya


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru