Русская линия
Православный Санкт-Петербург Валентин Гуров14.06.2004 

Милостыня
«Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф. 5,7)

На днях, в первый раз за десять лет, что я хожу на костылях, мне подали на улице милостыню.

Я стоял, роясь в кошельке, — подсчитывая, хватит ли на батон. Недоставало двух рублей. «Может, взять полбатона? — подумал я. — Так делают, видимо, совсем одинокие люди, которые не хотят есть черствый хлеб. Может быть, хлеб — это их единственный продукт питания. Так пускай он будет свежим!»

Тут кто-то тронул меня за рукав. Оборачиваюсь: парень лет двадцати семи протягивает на ладони мелкие деньги — рубли, полтинники. «Возьмите! Простите, больше у меня нет!» Ладонь у него — это я сразу заметил, — потная. Видимо, от душевного напряжения. Я нисколько не удивился, не был ни ошарашен, ни потрясен, и ничуть его поступок меня не обидел, не оскорбил. Дело не в том, что мне в этот момент нужны были деньги. Гораздо сложнее! «Два рубля! — поспешно выпалил я. — Я возьму два рубля! Чтобы тебя не обидеть!» Про хлеб я ему не сказал и, оторвавшись от костыля, протянул руку. «Возьмите все! Простите меня! Правда, больше у меня нет!» — и, вложив деньги в мою ладонь, он еще раз повторил: «Простите меня, пожалуйста!» Затем повернулся и пошел в сторону метро.

Мне не было стыдно, совсем! Он не унизил меня, нет! Произошло то, что должно было произойти — человек поделился с другим человеком тем, что у него было. Нормально!

Я спокойно пошел и купил батон. И у меня осталось еще 6−50, на которые я на следующий день отправил две детские книжки одной своей старой знакомой. Дочка ее недавно взяла из детдома девочку, не умевшую до этого даже держать в руке карандаш. Для нее-то я и послал сказки. Вот такой получился след от поступка этого парня! Это был — Поступок! «Просящему — дай!» Не просящему, если видишь его нужду, — тем более!

Это была настоящая милостыня — от сердца! Сострадание, искреннее проявление сердечного участия. Что этот парень мог видеть, что знать, кроме того, что пожилой человек, на костылях, стоит в стороне от многолюдного тротуара и копается в кошельке, подсчитывая мелочь, которой ему явно на что-то не хватает? Да ничего ему и не нужно было знать! У него было видящее, доброе, мудрое сердце! Спаси и сохрани его Господь!

Случай этот — редкий! В то время, когда нищие, просящие с протянутой рукой — на улице, в инвалидных колясках — прямо на проезжей части; под ветром и дождем, в мороз; стыдливо копающиеся в мусорных баках, сдающие за гроши пустые бутылки — на каждом шагу! В такой богатой стране, где теперь появились даже свои «долларовые» миллиардеры, — столько бедных, обездоленных, больных, бесприютных, просто нищих людей! А власть имущие, и не только они, но и простые граждане спокойно, бесстыдно, а подчас с нескрываемым отвращением взирают на все это! Проблемы бедности в стране, где треть населения официально (а сколько же неофициально?!) живет за чертой бедности, — как будто не существует!

Милосердие! Как много в русском языке слов, близких по смыслу, доставшихся нам в наследство от нашего недавнего прошлого: со-страдание; со-чувствие; со-жаление; со-болезнование; и просто — душевность; и старинное — со-рыдание, и глаголы — состонать, сослезить!

Сострадание — это когда что-то обрывается, болит у тебя внутри при виде страдания ближнего. Сострадание — это дар Божий! Но этот дар дается не без усилий со стороны человека, не без напряжения. Сострадание — это забвение себя во имя другого! Будучи свидетелем несчастного случая, каждый из нас ощущает сочувствие — мгновенную, подсознательную реакцию на произошедшее. Значит, сострадание не только возможно, имеет место, но является нашей естественной, врожденной реакцией! Сочувствие — безотчетное угадывание, знание. Сочувствие — незримая духовно-нравственная связь, которая невольно устанавливается чувством.

Одно из главных зол, насаждаемых сегодня телевидением, радио, газетами, — это старание вытравить в человеке естественные свойства — сострадание, сочувствие. Потому что они мешают силам зла безнаказанно творить свои черные дела. Поток картин насилия, жестокости — вся эта подчас умело замаскированная, подслащенная совсем не безобидной эротикой, пропаганда душегубства направлена на огрубление, обесчувствливание сердца. Человеческую душу доводят до такого состояния, что она становится глухой к страданиям, даже к гибели ближнего. Прививается сознание, что зло неминуемо должно торжествовать, и в этом даже благо, и это может быть приятно, доставлять удовольствие! Все переворачивается вверх ногами: человек перестает понимать, где добро и где зло. Инверсия понятий! Деградация!

Эгоистические идеи, которые в последнее время так настойчиво прививаются нам, чтобы ослабить и, в конечном счете, уничтожить нацию, — никогда, ни в какие времена не были популярны в нашем народе! Они антихристианские! В Нагорной Проповеди Иисус Христос говорит: «И так во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними» (Мф.7,12). В Евангелии от Иоанна приводится заповедь Христа: «…да любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». (Ин. 15, 12−13) «За други своя!» Помните?

Сегодня, когда обкрадывают неимущих, когда глумятся над слабыми и больными, когда безучастно проходят мимо плачущего ребенка, когда осыпают площадной бранью безответного калеку, когда на глазах у безмолвствующих обывателей убивают беззащитных животных и пр., и пр. — усилий одной Русской Православной Церкви, направленных на сдерживание волны этого безобразия (то есть всего существующего не по образу и подобию Божию), — недостаточно! Войска сатанинские, питаемые изнутри и извне, зачастую одерживают верх. «Ожесточило неверие сердце твое!» Необходимо, чтобы каждый прилагал усилия, боролся с ними, а для этого нужно — образованное сердце!

«Потрясай и умягчай нечувственное сердце свое!» — писал русский святитель Феофан Затворник в книге «Путь ко спасению». Чем же его умягчить, чем согреть, чем образовать? «Образовать сердце — значит воспитать в нем вкус к вещам святым, Божественным, духовным, чтобы, обращаясь среди них, оно чувствовало себя как бы в своей стихии, находило в том сладость, блаженство, ко всему же другому было равнодушно, не имело вкуса и даже более — имело к тому отвращение… Молитва — средство вседейственное. Ею и истины веры напечатлеваются в уме, и добрые нравы — в воле, но преимущественно оживляется сердце в чувствах своих». Так! Сердце согревается, образовывается молитвою. Верою!

N 149, июнь 2004 г.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru