Русская линия
Смена27.04.2015 

За блокадные испытания награждена любовью

Блокадница Зина Королева ждала своего любимого Колю семь лет — сначала с советско-финской, а потом с Великой Отечественной войны. И дождалась

Зинаида Дмитриевна Королева (в девичестве Волкова), вспоминая блокаду, не может сдержать слез. Уже больше семидесяти лет прошло, а ей по-прежнему больно. Тогда она мало позволяла себе плакать. Работала, стиснув зубы, держалась, крепилась, хоронила одного за другим членов своей некогда большой и дружной семьи. В блокадном Ленинграде она провела две самые жуткие зимы, а летом 1943 года была призвана на фронт. Но даже война на передовой показалась ей не таким тяжелым испытанием, как жизнь в осажденном городе. Страшнее блокадных дней не было ничего.

Рядом со смертью

Зинаида Дмитриевна показывает нам фотографию, сделанную в феврале 1941 года. Она на ней в красивом пальто с меховым воротником и в модном берете. Девушка тогда работала портнихой, сама шила наряды и могла позволить себе немного пофорсить. А еще она собиралась выйти замуж за своего любимого Колю Королева. Зина ждала его с советско-финской войны и потом, когда он служил в другом городе. Она не знала, что ждать придется еще очень долго — всю Великую Отечественную войну.

После объявления о нападении Германии девушку отправили на оборонные работы. Сначала она копала танковый ров в Копорье. Правда, всего пару дней. Немцы уже подошли, они обстреливали и бомбили этот район. Тогда всем сказали вернуться в город. Десятки километров, от Копорья до Петергофа, Зина вместе с другими ленинградцами шла пешком, а немцы наступали им на пятки и забрасывали снарядами. По прибытии ее распределили на работы в Стрельне, где она опять копала противотанковый ров. И как раз из Стрельны Зина видела, как бомбили Бадаевские склады и как горели жизненно необходимые для ленинградцев запасы продовольствия. Потом, в голодные зимы, ей еще часто будет сниться этот горький дым с Бадаевских складов.

В блокадном городе она работала портнихой во 2-м ателье Октябрьского района. Шила ватные куртки и брюки для советских солдат. Трамваи уже не ходили, и Зина каждый день добиралась на работу пешком. Девять километров в одну сторону и девять километров обратно.

— К нам в ателье тоже попадали снаряды, но мне везло, — вспоминает Зинаида Дмитриевна. — Лишь однажды снаряд приземлился рядом — угодил прямо в печную трубу. Мы в этот момент на плите сжигали соль, чтобы вкуснее съесть свой кусочек хлеба. Соль мы заворачивали в тряпочку и бросали на угольки. А потом разминали и ели вместе с хлебом. Так вкусно было, словно хлеб с яйцом кушаешь. И в этот момент в трубу упал снаряд! Угольки, железки — все нутро из печи вывалилось, но, к счастью, люди остались живы, никого даже не ранило.

Не осталось сил…

Зинина семья была большой: мама, папа и пять детей. Она, как самая старшая из детей, приглядывала за остальными. С огромным трудом семья пережила первую блокадную зиму, а вот к весне сил уже совсем не осталось…

— Казалось, надо еще немножко продержаться. А дальше будет легче. И тут мои стали уходить один за другим, — со слезами говорит блокадница. — 5 апреля умер 12-летний братишка. Я уходила на работу, а он попросил меня дать ему отварного горошка (нам удалось получить немного по продовольственной карточке). Дала 10 — 15 штучек. Когда вечером вернулась, он уже был мертв. И лежал с этими горошинками в руках… На следующий день не стало мамы. Она только посмотрела на меня, словно что-то сказать хотела, и умерла. Я тело в простыню зашиваю, а рядом стоит 5-летняя сестренка, мешает мне, плачет и кричит: «Мама! Мама!» Через день умер папа. 15 апреля — моя 14-летняя сестра. Вот так за десять дней не стало большей части моей семьи. Когда я сестру везла хоронить, как раз пошли первые трамваи. Не было сил поднять ее тело на подножку, но мне помогли. Мы, ленинградцы, тогда очень друг другу помогали. Народ вокруг радуется, что восстановили трамвайное движение, что весна, что город оживает, что есть надежда… А я везу свою сестру и думаю: «Милые мои, родные, ну что же вы так? Почему не дожили, почему не дотерпели?..»

Зинаида Дмитриевна часто прерывает свой рассказ. Утирает слезы, пытается снова собраться с мыслями. Просит прощения за заминки. Прижимает руку ко рту и не может сдержать всхлипы. Потому что неимоверно, просто чудовищно больно! До сих пор как по открытой ране. Есть такие душевные раны, которые и за 70 лет не затягиваются.

45 лет счастья

— Меня мама очень просила, если она умрет, не отдавать младшую сестренку Тоню в детский дом, — продолжает рассказ Зинаида Королева. — Но я ее наказ выполнить не смогла. Деваться было некуда! Отдала Тоню в детдом, а в сентябре ее вместе с другими детьми эвакуировали в Алтайский край.

После войны сестры встретились, и Зинаида Дмитриевна заменила Тонечке мать.

Вторая блокадная зима тоже выдалась очень тяжелой, но в чем-то уже было легче. Казалось, часть души просто омертвела, чувства стали глуше. Зина теперь часто оставалась ночевать на работе, да и комнату ей выделили поближе к ателье. А летом 1943-го девушку отправили на фронт. Она попала в 852-й отдельный автомобильный батальон, получила профессию — шофер 3-го класса. На передовую подвозила оружие, боеприпасы, продукты и все необходимое, а в обратный путь забирала раненых. Однако долго шофером не проработала — осенью 1944 года получила тяжелое ранение руки и после этого уже нормально водить не могла. Пришлось уйти в хозвзвод. Тем не менее Зинаида Дмитриевна оставалась на фронте до конца войны, а 9 мая 1945 года встретила под Кенигсбергом.

Зато после войны, словно в награду за все страдания и испытания, девушка встретила своего любимого Колю Королева. Его она ждала семь лет, и нежные чувства к нему хранила все это время. И он, как выяснилось, крепко ее любил и помнил. Как вернулся в Ленинград в 1946 году, так сразу предложил пойти в загс.

— Но я ему сначала сказала: «Нет. Осмотрись, у меня теперь ребенок есть — младшая сестренка Тоня на мне. Все взвесь и обдумай. А потом решим», — вспоминает Зинаида Дмитриевна. — Но он каждый день встречал меня из ателье и снова и снова звал замуж. Настырный! И Тоню покорил. Она мне так и сказала: «Зина, это наш дядя Коля». Он действительно принял ее как родную дочь. Мы расписались и стали жить вместе. Это было в декабре 1946-го.

Зинаида Королева признается, что у нее был по-настоящему счастливый брак. 45 лет они с мужем прожили душа в душу, жену он готов был носить на руках. Любил ее без меры, но и ревновал тоже. Вспоминая свою семейную жизнь, Зинаида Дмитриевна улыбается. Да, на войне горя, испытаний и слез она хватанула с лихвой. Уж так солоно было! Но и на счастье судьба не поскупилась.

Юлия Ли

http://www.smena.ru/news/2015/01/26/24 167


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru