Русская линия
Православие.Ru Ольга Рожнёва19.03.2015 

Человек, который разгоняет тучи в нашей душе
Памяти святителя Николая Сербского (1881−1956)

Святитель Николай Сербский

«Всё окружающее нас окутано тайной, проникнуть в которую человеческому разуму не под силу. Не зная об этой истине, люди блуждают по жизни, как по пустыне, не имея ориентиров и постоянно сбиваясь с пути. Потому владыка Николай, будучи тонким, подобно святому Савве Сербскому, знатоком человеческой души и евангельской истины, старался собрать в своих книгах и предложить нам для нашего спасения эти ориентиры на пути к Богу».

«Всё, что написано владыкой Николаем, написано по вдохновению Духа Святаго, каждая мысль представляет собой духовное сокровище».

Владыка Лаврентий, епископ Шабацко-Валевский

+ + +

Восемнадцатого марта мы чтим память святителя Николая Сербского (Велимировича). Святитель Николай Сербский — подвижник и духовный воин, аскет, блестящий проповедник и всенародно любимый пастырь, богослов и философ, почётный доктор нескольких мировых университетов. Он был также духовным профессором, стяжавшим дар духовного рассуждения.

Однажды святителя Николая спросили, как отличить плотских людей от духовных. Святитель ответил:

«Плотские люди легко приспосабливаются к этому миру. Духовные всегда чувствуют себя в нём пришельцами и чужаками. Плотские ищут и говорят, что находят источник своего происхождения в навозной куче во дворе собственного дома. Потому, сравнивая себя с нею, испытывают гордость за свой человеческий образ. Духовные ищут и находят свои истоки высоко, над пламенем звёздным, в непостижимом разуму и в неизреченной чистоте, и потому смиряются и скорбят, видя, как далеко они уклонились от образа Божия».

Владыка говорил: «Духовная жизнь и есть настоящая жизнь. Всё остальное прах». Он замечал также: «Из праха сердце твоё, из праха и бумага, на которой написано Евангелие. Но Дух Святой Животворящий писал по этому праху. Потому одно письмо адресовано другому, первое раскрывает второе, второе объясняет первое».

В книгах самого святителя также дышит Дух Святой Животворящий, они несут нам свет Божественной благодати. Современники называли святителя Николая Сербского новым Златоустом, а сборник «Молитвы на озере» — второй Псалтирью.

Несколько историй святителя Николая Сербского

Святитель Николай Сербский

В своей книге «Чудеса Божии» Владыка рассказывал о чудесном действии Промысла Божия и Его знаках:

«Однажды священник Марк из Прилепа пошёл к своим родственникам в село, а матушка с малым ребенком осталась дома. И вот ночью слышит она голос: „Вставай! Дитя твое задохнётся!“ Голос этот пробудил попадью, и она встала. Однако сразу же и забыла об услышанном предупреждении. Но услышала вновь тот же голос: „Вставай! Дитя твое задохнётся!“ Она снова проснулась и встала. На сей раз в недоумении отвернула одеяльце, которым был укрыт ребенок и ужаснулась! Младенец каким‑то образом втянул в ротик угол своей подушки, заполнив им ротовую полость до отказа, а при этом ещё и носик зажал, так что невозможно было дышать. Ещё пару мгновений, и ребенок бы задохнулся. Но Всевидящий, вечно бодрствуя, обнаружил, что младенец в опасности, и голосом подал знак матери. Мать назавтра пошла в храм Пресвятой Богородицы, чтобы возжечь лампадку».

Ещё Владыка передавал рассказ Драгомира Алексича из Кралева:

«Когда мне было три года, я тяжело заболел. А матери моей приснилось, что кто-то ей сказал: „Отнеси ребенка в монастырь Жича и когда войдёшь в притвор с западной стороны, увидишь там росу. Покропи ребенка, и он выздоровеет“. Мать же приснившееся забыла. Но через некоторое время явился ей во сне тот же человек опять и ещё раз повторил свой наказ. Мать моя снова не восприняла это всерьез. Тогда тот человек явился во сне третий раз, причем стал укорять её и даже замахнулся посохом. Мать испугалась и отнесла меня в Жичскую обитель, нашла там возле западных дверей справа росу, покропила ею меня и попросила духовника, чтобы прочитал надо мною молитву. Пока духовник читал, я заснул и пропотел. А когда проснулся, был здоров».

Святитель вспоминал:

«По соседству со мной жила одна пожилая женщина. Было известно, что она всю жизнь хранила телесную чистоту. И было это похвально и благочестиво, но изо дня в день она осыпала ядовитыми стрелами живущих в браке и в „грехе“. С утра до вечера она хвалилась своим девством и поносила тех, кто жил, как ей казалось, нечистой жизнью. Один священник сказал в разговоре о ней: „Если вы не знаете, что такое неразумная дева из евангельской притчи, вот она!“»

Передавал Владыка также рассказ старушки Лены Янич о том, как она получила истинное откровение с того света:

«Во время австрийской оккупации она с младшими сыновьями жила в Белграде. Много страдала, но постоянно Богу молилась. Однажды она потеряла свои дорогие украшения, которые сберегала на самый крайний случай — продать, чтобы дети с голода не умерли. Но вскоре получила ещё намного более сильный удар. Пришло известие, что на фронте погиб её сын Мика. В скорби она увидела во сне своего покойного мужа Любо. Муж сказал, что украшения не потеряны, но находятся под вещами в сундуке. Тогда жена сообщила о ещё большей печали: „Разве ты не знаешь, что погиб наш сын Мика?“ На это муж ей ответил: „Неправда, Мика жив“. Проснувшись, женщина осмотрела указанный мужем сундук и действительно там нашла свои украшения. А когда закончилась война, её сын Мика вернулся в Белград живой и невредимый».

Записал Владыка рассказ брата Б. Ч. из Врняца:

«Врач когда-то сказал, что у меня начальная стадия чахотки. А шесть лет спустя — что жить мне осталось не более трех месяцев. Тогда я и в церковь не ходил, не знал ни Бога ни Евангелия. Началась война. В концлагере, где я был на правах раба, оказался человек, который читал Новый Завет. И словно Сам Бог его направил, чтобы он каждый день приглашал меня читать вместе. Тогда моя душа пробудилась, и я стал очень беспокоиться о своём спасении. Страх за душу превозмог страх за тело. Когда я увидел, что душа моя больна больше тела, я перестал лечить тело. И тогда тело начало поправляться, так что в конце концов и совсем здоровым стало. Поскольку постепенно выздоравливала душа, поправлялось и тело».

Рассказывал Святитель Николай Сербский также о чуде святого Василия Острожского:

««Веришь ли, отче, что угодники Божии живы?» — спросил я как-то у знаменитого протоиерея-героя Иоанна Бошковича. — «А как не верить, если они мне являлись и это о себе свидетельствовали». И протоиерей Иоанн рассказал вот что: «Однажды матушка попросила, чтобы я сходил в Острог и отнёс что‑либо в дар святому Василию. Я же почему-то смутился, даже разозлился и возразил: «Зачем что‑то нести ему? Оставь в покое мёртвые кости — пусть лежат себе в Острожской пещере! Обратись лучше к живым за помощью!» Прошёл день. А ночью в отчётливом видении мне явился святой Василий, постучал своим жезлом и сердито крикнул: «Я живой, а не мёртвый, как ты думаешь. И перестань быть неверным — стань верным!» В большом страхе вскочил я с постели, взял у матушки то, что она приготовила, и отнёс в Острог святому Василию. С тех пор я твердо верю, что угодники Божии живы, а не мертвы».

Уже после смерти Владыки произошла следующая история:

«Один парень из Валева, занимавшийся торговлей наркотиками, принёс как-то пожертвование в монастырь Лелич. Долго молился он у раки с мощами Владыки Николая, а после достал из кармана солидную сумму и положил её на раку. Выйдя за монастырские ворота, сунул руку в карман, чтобы достать сигареты: деньги вновь лежали в кармане. Это означало лишь одно: святой Владыка не принимает его грязный, хоть и весьма внушительный подарок. Через месяц бывший торговец наркотиками вернулся вновь в Лелич, исповедался, обрёл духовного наставника и вскоре уехал на Афон в монастырь Хиландар».

Владыка рассказывал ещё такие истории-притчи:

«Жили в арабской стране два друга. Каждый вечер собирались у очага и беседовали, сидя на маленьких трёхногих стульях. Случилось так, что один из них стал шейхом. Множество людей приходило поклониться новому властителю. Пришёл и его старый друг и был счастлив поздравить его. Но гордый шейх не захотел сразу впустить его и заставил дожидаться у ворот в течение многих дней. Наконец приказал, чтобы друга впустили. Друг скромно вошёл, а шейх ещё больше развалился на своём роскошном перламутровом троне. Всё понял его друг и нарочно стал оглядываться, как бы ища глазами шейха. Тогда шейх сердито спросил его, что он ищет. „Тебя ищу, человече, где ты? — ответил друг и добавил печально, — Пока сидел ты на малом стуле, за человеком стула не было видно, а теперь, смотри, за троном человека не найти“».

«Один золотых дел мастер, работая в своей мастерской, непрестанно употреблял имя Божие всуе: или как клятву, или как присказку. Паломник услышал эти слова и был крайне возмущён. Он громко позвал мастера по имени, а сам спрятался. И когда мастер вышел на улицу, он обнаружил, что никого нет. Через некоторое время странник вновь зовёт его и снова делает вид, что не звал. Сильно разгневанный мастер крикнул страннику: „Искушаешь ли ты меня, странник, или шутишь, когда у меня столько работы?“ Отвечает ему странник миролюбиво: „Воистину, у Бога значительно больше работы, чем у тебя, ты же всё время поминаешь Его всуе. Кто же имеет больше оснований сердиться — Бог или ты?“ И с тех пор мастер держал язык за зубами».

«Тебя обкрадывали приказчики один за другим. Ты увольнял их и заменял новыми. Ты принимал на работу людей с лучшими рекомендациями, как честных и ответственных, но они оказывались мошенниками. В ваш город приехали русские монахи. Один старый монах сказал тебе: „Отныне хорошо смотри, какой мерой меришь ты своим покупателям. Давай сверх меры, всегда сверх меры! И перестанут тебя обкрадывать!“ Никто тебе раньше и не намекал на то, что тебя обкрадывают из-за того, что ты сам крадёшь. Ты обвешивал покупателей, а приказчики обкрадывали тебя. Ты исполнил совет монаха. И с тех пор прекратились кражи в твоей лавке. Благословение Божие сошло на тебя. Ещё повесил ты у себя в лавке доску с надписью крупными буквами: „Какою мерою мерите, такою и вам будут мерить“».

«В одном арабском городе торговал неправедный торговец Исмаил. Каждый раз, взвешивая покупателям товар, он всегда недовешивал несколько граммов. За счет этого обмана богатство его умножилось весьма. Но дети его были больными. И чем больше он тратил на лечение детей, тем больше обманом добывал он вновь у своих покупателей. Однажды, когда Исмаил был в своей лавке, на мгновение разверзлось небо: ангелы стоят вокруг огромных весов, на которых меряют все блага, которые Бог даёт людям. Дошла очередь до семьи Исмаила, и Ангелы, подавая здоровье его детям, клали на чашу здоровья меньше, чем нужно, а вместо этого ставили гирю на весы. Разгневался Исмаил, но один из ангелов сказал: „Мы кладём твоим детям гирю, которая весит столько, сколько ты крадёшь у своих покупателей. И так творим правду Божию“. И стал Исмаил с того времени не только правильно взвешивать, но и отдавать сверх меры. А дети его выздоровели».

«Умер грешный богач, грехи которого были очевидны всем; его торжественно похоронили. Вскоре после этого гиена напала на одного пустынника и растерзала его. Некий монах зарыдал и воскликнул: „Господи, почему так, за что? Почему тот грешник в довольстве жил и с почестями похоронен, а праведник этот так горько жил и так страшно умер?“ Явился ему Ангел Божий и сказал: „Тот грешник при жизни совершил одно только доброе дело, а этот пустынник совершил только один тяжкий грех. Торжественными и почётными похоронами Всевышний вознаградил злого грешника за его доброе дело, и больше нечего ему ожидать в ином мире, а лютой смертью праведника изгладился один-единственный его грех, чтобы на небесах получил он полноту радости“».

«Один человек позарился на богатство своего соседа, пробрался к нему ночью и отсёк ему голову. Затем взял все его деньги и пошёл домой. Как только он вышел на улицу, он увидел убитого соседа. Только вместо отрубленной головы у соседа была голова убийцы. Убийца, обливаясь холодным потом, не уснул в эту страшную ночь. Но следующей ночью он опять увидел соседа перед собой со своей собственной головой на плечах. Тогда убийца взял ворованные деньги и бросил их в реку. Но и это не помогло. Убийца сдался суду, признал свою вину и был послан на каторгу. Но и это не помогло. В конце концов он умолил одного старого священника, чтобы он молился за него, грешного, Богу и разрешил причаститься. Священник ответил, что он должен покаяться прежде причастия. Тот ответил, что кается в убийстве своего соседа. „Не то, — сказал ему священник. — Ты никак не можешь понять и признать, что жизнь твоего соседа — твоя собственная жизнь. И убивая его, ты убил самого себя. Поэтому ты и видишь свою отрубленную голову на теле убитого. Тем Бог даёт тебе знак, что и твоя жизнь, и жизнь твоего соседа, и всякая жизнь человеческая вместе есть одна и та же жизнь“».

«У дороги росла пальма, а под ней колючка. По дороге проходили путники, и колючка цепляла и царапала каждого из них. Путники сердились и ругали колючку, сожалея, что никто её не вырвет, чтобы она не вредила людям. Возгордилась колючка, подняла голову и надменно сказала пальме: „Что тебе толку от твоей высоты, если никто не сказал о тебе ни слова? Слышишь ли, только обо мне и говорят? Велика моя слава в мире, а ты ничтожество“. — „Злая слава у тебя, такая же злая, как и ты сама. А то, что говорят о тебе, хуже молчания, — ответила ей пальма.— Обо мне говорят, только когда собирают финики с моих ветвей. Ты права, редко говорят, но слова эти полны благодарности и благословения“».

«Один праведный человек по имени Ловро оставил своё село и поселился в горах, где жил уединённо, думал лишь о Боге, молился Богу и постился. Когда он снова вернулся в село, все односельчане дивились сиянию святости Ловры. И был в том селе некто по имени Тадия, и позавидовал Тадия Ловру. И сказал он своим односельчанам, что и он может стать таким же? как Ловро. И удалился Тадия в горы, и начал свой самочинный подвиг в одиночестве. Через месяц вернулся Тадия в своё село. И когда односельчане спросили его: „Что ты делал в течение месяца?“, он сказал: „Убивал, крал, лгал, нападал на людей, хвалился, прелюбодействовал, чинил всевозможные беззакония“. — „Как же так, ведь ты был там один?“ — „Да, телом я был один, но душой и сердцем был я среди людей непрестанно, и что не мог делать руками и ногами, и языком, и телом своим, всё это творил в душе и сердце своём“».

«Жил в одном городе богатый плантатор, отличавшийся жестокостью и самодурством. И жил также старый священник, большой молитвенник. Однажды в воскресенье пришла в церковь дочь того богача. Она была непристойно одета, и старый священник за это публично сделал ей замечание. Богач из-за этого рассвирепел и стал искать способ, как отомстить священнику. Он притворился больным и велел позвать священника со Святым Причастием, а сам поставил двух дюжих мужчин, чтобы они избили священника, когда тот выйдет из дома богача. Старый священник пришёл со Святыми Дарами, вошёл в комнату, но вскоре, выйдя оттуда, сказал хозяйке и дочери: „Жаль, что вы поздно послали за мной. Очевидно, Господу Богу не было угодно, чтобы ваш муж и отец перед смертью исповедался и причастился. Я застал его уже мертвым“. Поражённые этим сообщением, мать с дочерью вбежали в комнату и увидели богача мёртвым. „Попадут в сеть свою грешники!“ — говорит великий Псалмопевец. Кто другому яму копает, сам в неё попадает».

«В одном городе жил богатый купец с тремя сыновьями. Трудами своими он нажил огромное состояние и говорил: „Заботы мои лишь о том, чтобы сыновья мои были обеспечены“. Услышав это, сыновья его настолько обленились, что оставили всякий труд, а после смерти отца начали тратить накопленное состояние. Захотелось душе отца посмотреть с того света, как живут его любимые сыновья. Бог разрешил этой душе сходить в родной город. Там спросил купец о своих сыновьях, и рассказали ему, что сыновья его на каторге. И ходил по всему городу отец в скорби, обращаясь ко всем родителям: „Не оставляйте, братья, детям никакого имения. Научите их трудиться — и это оставьте им в наследство. Нет ничего опаснее и душепагубнее, чем оставить детям в наследство большое состояние. Потому что дьявол легче всего и быстрее всего уловляет людей через богатство“».

Советы Святителя Николая Сербского

О жизни святителя Николая Сербского

Святитель Николай Сербский

Родился святитель в бедной многодетной крестьянской семье. О трудностях и скорбях его детства может свидетельствовать единственная деталь: из восьмерых братьев и сестёр Николая никто не дожил до взрослого возраста, и сам он болел туберкулёзом.

Мать его была глубоко верующим человеком, позднее она приняла монашеский постриг. В детстве мальчик пас овец, а позднее писал: «Когда я был пастырем овец, уже тогда я был священником Твоим».

Разносторонне одарённый, талантливый владыка Николай знал несколько иностранных языков и окончил философский факультет знаменитого Оксфорда, защитил докторат во Франции. Но был он в первую очередь духовным профессором и о карьере и человеческой славе говорил так: «Ни офицерский мундир не сделает вас храбрым, ни священническая ряса — милосердным, ни судейская тога — справедливым, ни министерское кресло — сильным, если ваша душа не изобилует ни мужеством, ни состраданием, ни праведностью, ни крепостью».

Николай Сербский учился и в России, в Санкт-Петербургской Духовной Академии, и на всю жизнь сохранил любовь к России.

Будущий владыка принял монашеский постриг по обету, данному во время тяжёлой болезни. Когда его спросила о монашестве одна девушка, которая колебалась в выборе между семейной жизнью и монашеством, Владыка ответил так: «Чадо, если колеблешься, то знай: ты скорее за брак, чем за монастырь. Монашеская жизнь для тех, кто не колеблется».

Святитель Николай Сербский

Жизнь Владыки Николая Сербского изобиловала многочисленными трудностями и скорбями. Он пережил две войны. Во времена Первой мировой войны был на боевых позициях — исповедал и причащал сербских солдат, говорил проповеди, ухаживал за ранеными. По поручению правительства Сербии выступал в церквах, университетах, колледжах, залах и собраниях Англии и Америки, разъясняя смысл борьбы своей православной Родины. Выступления его были столь блестящи, что владыку называли «третьей армией» сражающейся Сербии.

В годы Второй мировой войны Владыка пришёл к оккупантам и сказал: «Вы стреляете моих чад в Кралево. Теперь я пришёл к вам, чтобы вы убили вначале меня, а потом уже моих чад». Он пережил заключение в фашистском концентрационном лагере. Владыка говорил: «Убить праведника — значит просто отправить его назад к Богу, от Которого он и пришёл. А это, в свою очередь, значит предоставить ему неприступную позицию в бою, вооружить его непобедимым оружием и сделать тысячекратно сильнее, чем он был, когда в теле ходил по земле».

Ещё рассказывал: «Во время войны послали одного боязливого солдата в разведку. Все знали его боязливость и смеялись, когда узнали, куда посылает его старшина. Только один солдат не смеялся. Он подошёл к своему товарищу, чтобы поддержать и ободрить его. Но тот ответил ему: «Погибну я, враг совсем рядом!" — «Не бойся, брат: Господь ещё ближе», — ответил ему добрый товарищ. И эти слова как большой колокол зазвонили в душе того солдата, и звонили до конца войны. И вот, некогда робкий солдат вернулся с войны награждённый многими орденами за храбрость. Так преобразило его благое слово: «Не бойся: Господь ещё ближе!»».

После войны Владыке пришлось много лет провести на чужбине, в Америке. Он писал свои чудесные книги, говорил проповеди. Святитель Николай Сербский отошёл к Господу в русском монастыре святителя Тихона в Пенсильвании во время келейной молитвы. В 1991 году его святые мощи были перенесены из США в родной Лелич.

Благогласная лиро Духа Святаго, слово и любы монахов, радованье и похвало священников, учителю покаяния, предводителю богомольна воинства Христова, святый Николае Сербский и всеправославный, моли Бога о нас!

http://www.pravoslavie.ru/put/77 987.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru