Русская линия
Интерфакс Сергей Цыплаков14.02.2015 

Россия-Китай: жесткая посадка

Один из ведущих в России экспертов по Китаю Сергей Цыплаков анализирует неожиданный и неприятный тренд в торговле между РФ и Китаем, который обозначился в начале этого года. (Сергей Цыплаков долгие годы работал торговым представителем РФ в КНР, а сейчас возглавляет представительство Сбербанка в Пекине).


Январь 2015 года преподнес неприятный «сюрприз» российско-китайской торговле. По данным Главного Таможенного Управления КНР, ее объем в январе нынешнего года в годовом исчислении сократился на 36,4%. Российские поставки в Китай «просели» весьма капитально, на 28,7%. Китайский экспорт в Россию упал еще больше, на 42,1%. Конечно, январь только начало года, и с течением времени ситуация может стабилизироваться и даже отчасти выправиться. Это следует иметь в виду, но нельзя не признать, что столь значительного падения не наблюдалось со времени кризисного 2009 года. Напомню, тогда в январе 2009 г. торговля между Россией и Китаем уменьшилась на 42%.

Непосредственные причины нынешнего «сбоя» в торговле двух стран кажутся вполне ясными и очевидными. С одной стороны, — это резкое ухудшение экономической ситуации в России, обвальное падение курса рубля, вызванные падением цен на нефть и санкциями стран Запада. С другой, — замедление и структурная перестройка китайской экономики, ее переход в состояние «новой нормальности», что не могло не отразиться на состоянии спроса на многие товары. Это — то, что лежит на поверхности.

Однако есть причины и не столь заметные. Глубина нынешнего спада обусловлена, в том числе проблемами, существующими в самой российско-китайской торговле. Они возникли не сегодня и не вчера, но накапливались в течение длительного времени. Для того, чтобы лучше уяснить их, полезно чуть-чуть оглянуться назад.

После «встряски» 2009 года торговля между Россией и Китаем вновь демонстрировала высокие темпы роста: в 2010 году — 43,1%, в 2011 г. — 42,7%. На фоне этих успехов руководители двух стран выдвинули задачу — увеличить товарооборот к 2015 году до 100 млрд долл. и к 2020 году — до 200 млрд долл. Однако в 2012—2014 гг. динамика взаимной торговли существенно снизилась. В 2012 году темпы ее прироста были на уровне 11,2%, в 2013 году — только 1,1%. Два года товарооборот топтался около отметки в 90 млрд долл. и не мог преодолеть ее. Она была взята только в прошлом 2014 году, когда торговля увеличилась на 6,8%, и ее объем составил 95,28 млрд долл. (впрочем, по данным российской таможенной статистики рубеж в 90 млрд долл. торговля так и не перешла).

Чем был обусловлен тренд замедления двусторонней торговли? Ответ достаточно прост. Торговля в эти годы шла или ковыляла, что называется, «на одной ноге». Поставки китайской продукции в Россию росли, а российской в Китай наоборот снижались. Спад российского экспорта начался во второй половине 2012 года и продолжался почти вплоть до конца 2013 года, т. е. при достаточно высоких ценах на нефть и без всяких санкций Запада. Отдельно в 2013 году стоимостной объем экспорта России в Китай сократился на 10,3%. В прошлом году Россия резко — на 36% до 31,1 млн. т — увеличила поставки в Китай нефти (25 млрд долл.), но из-за падения цен на нее эффект от этого оказался довольно ограниченным. В целом российский экспорт сумел подрасти только на 4,94% до 41,6 млрд долл., так и не дотянув до уровня 2012 года в 44,6 млрд долл.

Таким образом, получается, что предпосылки того, что произошло в январе нынешнего года, имелись ранее, и называются они хроническим структурным кризисом российского экспорта. В прошлом году доля одной только нефти в российском экспорте в Китай составила 60%, а вместе с нефтепродуктами, и другими энергетическими товарами достигла 71,6%. Здесь комментарии излишни. За годы, прошедшие со времени мирового финансового кризиса 2008−2009 годов, добиться значимого расширения номенклатуры поставляемых в Китай товаров так и не удалось. Причем не только в части высокотехнологичной продукции, что, в общем, понятно и извинительно, но и, например, зерна, для чего имелись благоприятные возможности. Наоборот, товарная структура экспорта в Китай еще более сузилась. Как результат — второй раз за последние шесть лет в своей торговле с Китаем Россия наступает на одни и те же грабли, и нельзя исключать, что второй удар может оказаться больнее первого.

Каким будет выход из возникшей ситуации — прогнозировать сложно. В кризис 2009 года процесс восстановления двусторонней торговли пошел довольно скоро, примерно с середины года. Причем восстановительный рост начался с российского экспорта, тогда как импорт из Китая восстанавливался значительно медленнее. Тогда важную роль сыграл пакет стимулирующих мер правительства КНР по поддержанию роста китайской экономики. Благодаря масштабным инвестициям в промышленные объекты и инфраструктурные проекты удалось поддержать спрос на многие виды промышленного сырья и полуфабрикатов. От этого косвенно выиграли в том числе российские экспортеры, которые сумели нарастить физические объемы поставок, пусть даже и на более низких ценовых уровнях.

Сейчас ситуация иная. Китайская экономика находится на стадии замедления и структурной перестройки. Удельный вес в ней обрабатывающих отраслей, страдающих от переизбытка мощностей, постепенно сокращается, а доля сферы услуг растет. Экономика становится относительно менее материалоемкой и энергоемкой, что в свою очередь давит вниз на цены промышленной продукции низкого передела. От широкого применения стимулирующих мер наподобие тех, которые применялись в период мирового кризиса, нынешнее руководство открещивается, опасаясь, что они могли бы усилить и без того крупные перекосы в отраслевой структуре. В общем, происходит медленный и сложный переход к новой модели экономического развития. Дорога эта извилиста и трудна.

Однако, не похоже, что Китай свернет с нее. А вот товарная структура российского экспорта в Китай как бы игнорирует эти новые реалии. Она по-прежнему «заточена» под старую экстенсивную модель развития китайской экономики, которая строилась на основе сверхвысоких темпов роста, на основе использования все возраставших объемов сырьевых и энергетических ресурсов. Новые перспективные «точки роста» экспорта пока не найдены.

В этом положении остается рассчитывать только на повышение мировых цен на нефть, что потащило бы за собой вверх цены и на другие сырьевые товары. Такой сценарий вполне вероятен, при одной оговорке: никто не может толком спрогнозировать, как скоро он может осуществиться и до какого уровня поднимутся нефтяные цены. Если же цены на нефть останутся низкими либо вырастут незначительно, придется пойти на увеличение физических объемов поставок в условиях низких, а может быть и падающих цен. В принципе в относительно коротком временном периоде эффект от девальвации рубля позволяет на это идти. Однако здесь есть естественный предел — спросовые ограничители на самом китайском рынке, действие которых будет усиливаться по мере замедления экономики Китая. Скорее всего, на практике мы будем свидетелями комбинации обеих этих сценариев, но в какой пропорции — это большой вопрос.

Что касается китайского экспорта в Россию, то можно почти со 100% уверенностью прогнозировать, что темпы его восстановления, как и в период мирового финансового кризиса, будут зависеть от состояния платежеспособного инвестиционного и потребительского спроса на российском рынке, курса рубля к иностранным валютам, включая китайский юань. А если говорить совсем просто, то опять-таки от цен на нефть, наличия или отсутствия западных санкций и степени остроты других геополитических рисков.

С. Цыплаков, Пекин

http://www.interfax.ru/world/423 889


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru