Русская линия
Православие и современностьМитрополит Саратовский и Вольский Лонгин (Корчагин)10.02.2015 

Научиться жить и в скудости, и в изобилии

Как пережить экономический, политический, социальный кризис? Как научиться принимать катаклизмы такого рода по-христиански — с упованием на Господа? Должен ли кризис чему-то нас научить? Эти вопросы мы задали Митрополиту Саратовскому и Вольскому Лонгину.

— Любой кризис сопровождается страхом и паникой. Как правило, тревожные ожидания и подавленность поселяются в людях надолго. Всему этому подвержены и люди верующие, знающие, казалось бы, что нужно уповать на Бога и молиться. Говорят: «Знаем, что нужно, но не получается…». Что же делать? Как для начала справиться с этим страхом?

— Наверное, в кризисных ситуациях страх за детей и близких естественен для человека. Но страх — это не обязательно паника. Вот паники у верующих людей не должно быть. Однако, что греха таить, значительная часть из нас ей все-таки поддается.

Здесь надо помнить вот о чем. Неправильно воспринимать веру в Бога как средство, способное человеку в чем-то помочь (достичь успеха, сохранить здоровье) или уберечь от всякого рода несчастий. Или как средство для развития в себе каких-то особых качеств: стойкости, внутренней силы… Задача Церкви ведь не в том, чтобы создать комфортные условия для жизни человека здесь, на земле, а в том, чтобы подготовить его к вечности. Но что интересно — как показывает опыт, меньше всего панике (как и прочим неблаговидным и душевредным поступкам) поддаются люди, которые наиболее близки к настоящему христианству.

Верующий человек — это не тот, кто выработал в себе непоколебимое спокойствие (и такие люди есть, но они всегда были очень редки), но тот, кто научился справляться с теми искушениями, напастями, бедами и скорбями, которые неизбежно посещают нас в течение всей жизни. Настоящий христианин постоянно борется с ветхим, падшим человеком внутри самого себя. Он стремится к Царствию Божию и помнит при этом, что Царствие Божие силою берется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. 11, 12). Если у человека есть такой навык борьбы с ветхим человеком, исправления себя в любых ситуациях, навык жизни по Евангелию, то тогда и в трудных жизненных обстоятельствах, пусть даже он и поколеблется какое-то время, но быстро придет в себя, сможет собраться с силами и жить дальше.

Паника — это чувство не только не христианское, но еще и абсолютно вредное с точки зрения здравого смысла. Ведь, собственно говоря, что главное в самых сложных, критических внешних условиях? — Суметь не потерять рассудка и самообладания. Это единственная возможность преодолеть тяжелую ситуацию, в конце концов, просто выжить. Поэтому любой человек, попавший в неприятные условия, должен, прежде всего, справиться с паникой и, осмотревшись, рассчитав свои силы, начинать что-то делать. Известное святоотеческое правило «пал еси — восстани, паки пал — и паки восстани» должно употреблять не только в отношении борьбы с ветхим человеком в самом себе, но и во всех жизненных обстоятельствах.

— На одном православном портале под статьей, призывающей не поддаваться панике, появился примерно такой комментарий: «Моей семье уже не хватает денег на лечение. Люди теряют работу. Мы не знаем, чем завтра будем кормить детей. Поэтому ваши успокаивающие статьи не могут вызвать ничего, кроме раздражения». Что должна делать Церковь в тяжелые, кризисные времена? Ведь ее задача — не только успокаивать?

— Действительно, успокаивающие речи здесь бесполезны, а может быть, и вредны: человек должен понимать всю глубину ситуации, в которой находится. Сейчас кому-то приходится отказываться от вещей, которые стали уже привычными, но без которых вполне можно жить. Но острее всего чувствуют кризис те люди, у которых и не было больших денег, которые не ездили по заграницам и не питались деликатесами. Я, например, в день принимаю пригоршню таблеток. И вижу, что цены растут, и месячная цена этой пригоршни таблеток становится сопоставимой со средней зарплатой или пенсией. Конечно же, многим людям сегодня очень непросто.

Что может сделать Церковь и люди церковные? Мы много говорим о социальном служении Церкви, о благотворительности, о милосердии. И кризисные ситуации — это как раз то время, когда нужно переходить от слов к делу. В наши храмы ходит очень много людей, нуждающихся в помощи. В то же время среди прихожан есть и люди, которые пока еще могут эту помощь оказать. И мне кажется, первое, что может сделать Церковь, — помочь им найти друг друга. Сегодня не надо искать пострадавших где-то далеко, за пределами своего дома или храма. Есть возможность проявить свое христианское человеколюбие без каких-то формальностей, без сборов и объявлений. Кстати, еще до кризиса некоторые прихожане просили у меня благословения материально помогать тем, кто стоит рядом с ними в церкви. Это, наверное, тот минимум, которому может последовать значительная часть наших церковных чад. И я был бы рад благословить каждого, кто хочет и может оказать такую помощь ближним.

— Скорее всего, главная наша проблема в том, что благодаря Интернету мы непрерывно находимся на связи со всем миром. Но вот живой связи с Богом не чувствуем. Как можно укрепиться и возрасти в вере?

— Да, сегодняшняя ситуация показала, помимо всего прочего, правоту слов Священного Писания, которое призывает человека: Не надейтеся на князи, на сыны человеческие, в нихже несть спасения (Пс. 145, 3), и которое говорит о том, что непоколебимой стабильности в человеческой жизни нет и быть не может. Все, что кажется нам стабильностью, — лишь какая-то точка во времени: сегодня она есть, а завтра нет.

Раньше, когда жизнь человека была приближена к природе, он лучше осознавал свою зависимость от Бога. Земледелец, к примеру, всегда понимал: дал Бог дождь — все будет хорошо, нет — можешь остаться без урожая. А раз люди ощущали свою зависимость от Бога, они и молились крепче.

Сегодня человек живет с чувством, что у него все в порядке, ничего плохого с ним случиться не может, что он победил большую часть явлений природы, которые осложняли жизнь людей в прошлом. Но на самом деле нет ничего более наивного, чем такое отношение к действительности.

Как можно укрепиться в вере, почувствовать живую связь с Богом? Только постоянным личным усилием — не только в тяжелые времена, но и всегда. Знаете, когда случается неприятная ситуация или когда надо принять по-настоящему важное решение — тут-то человек начинает по-настоящему взывать ко Господу. Тогда он слышит ответ, и у него самого просыпаются более глубокие чувства к Богу. Но к таким отношениям с Богом — чтобы они не были формальностью, чтобы общение с Ним было не вычитыванием правила, а настоящей горячей молитвой — надо стремиться каждый день своей жизни, а не только тогда, когда трудно. На то, чтобы помочь человеку возрасти в вере, направлен весь строй церковной жизни. И конечно, надо стараться вырабатывать в себе навык постоянного памятования о Боге. Надо попробовать довериться Ему, помнить о том, что всё, что происходит в нашей жизни, нам дает Господь. И все, даже самые трудные ситуации, — ради нашего спасения.

— Наверное, в кризисные времена лучше всего обращаться к апостольским словам: …я научился быть довольным тем, что у меня есть. Умею жить и в скудости, умею жить и в изобилии; научился всему и во всем, насыщаться и терпеть голод, быть и в обилии и в недостатке. Все могу в укрепляющем меня Иисусе Христе (Флп. 4, 11−13). Научиться жить в изобилии — что апостол Павел имеет в виду?

— Да, удивительно точные слова; когда-то, на заре моей церковной жизни, они меня очень впечатлили. Действительно, это очень важное человеческое качество, которое нужно приобрести каждому, — умение жить в скудости и умение жить в изобилии. Что это значит?

Умение жить в скудости — это умение довольствоваться тем, что у тебя есть сегодня. Даже если вчера у тебя было очень много, а сегодня осталось мало, не делать из этого вселенской трагедии — не только из-за каких-то кулинарных изысков, но и из-за более серьезных вещей. Но это более или менее понятно, а что такое «уметь жить в изобилии»? Это умение довольствоваться малым, даже если у тебя много всего, и при этом не дрожать за свое имущество, боясь его потерять. Уметь жить в изобилии — это значит совершенно спокойно при необходимости переходить к состоянию жизни в скудости. Уметь щедро делиться с ближним. То есть это, прежде всего, способность сохранять в своем сердце свободу от того, что тебе принадлежит, оставаться хозяином, а не рабом того, что у тебя есть. Эти две добродетели неразрывно связаны, и они очень важны для каждого человека, независимо от того, кто он — миллионер из списка журнала «Форбс» или обычный пенсионер.

— Известный публицист Д. Соколов‑Митрич в своем блоге назвал Россию «страной сильных стариков и молодых нытиков». Действительно, мы очень жалеем себя. Нам дела нет до тех испытаний, которые пережили на своем веку наши родители, бабушки и дедушки, хотя у них многому можно было бы научиться. Наш взор обращен за границу, где мы бываем и где видим обеспеченную, спокойную, мирную, размеренную жизнь. И, скорее всего, у всех возникает вопрос: почему же мы не живем так? Кто виноват? Стоит ли искать тому причины, в том числе духовные? Ведь, скажем, в Ветхом Завете бедствия однозначно воспринимаются как кара Божия за грехи народа.

— Да, правда, мы очень жалеем себя. А почему не живем так, как за границей? Думаю, одна из главных причин — то, что Россия сделала сама с собой в 1917 году. Именно поэтому нормальное, естественное течение жизни было сломано. Много уже сказано о том, что события 1917 года в России — не случайность. Эти события готовились многими десятилетиями, они обусловлены, в том числе, и тем отношением к Церкви, которое распространялось в так называемом «прогрессивном обществе».

Но, с другой стороны, у Бога не бывает ничего бессмысленного. И волос с головы человека не падает без воли Божией. Поэтому бедствия, конечно же, — это кара Божия за грехи народа, но это иногда еще и попытка вразумить народ. Я думаю, что в отношении России и первое, и второе одинаково действенно.

Дай Бог, чтобы жизнь нашего народа вернулась в нормальную колею. Самое главное, чего нам не хватает, — это нормальной человеческой жизни хотя бы на протяжении двух поколений для того, чтобы зачатки того добра, что есть у нашего народа, могли бы возрасти и принести плод.

Что касается Европы — она живет вот так размеренно, спокойно, мирно тоже не так давно, может быть, на протяжении полувека. И думаю, сейчас вообще бесполезно как-то сравнивать и завидовать, потому что, как говорит интуиция, мирная, размеренная жизнь везде если не заканчивается, то колеблется, становится иной.

— Не так давно один известный батюшка в Интернете написал, что Церковь «молится не о том», а надо быть ближе к прихожанам, больше молиться об их конкретных нуждах: мужа или работу найти, ребенка родить, экзамен сдать и т. д. Признаюсь, мне тоже некоторые молитвы, скажем, прошения ектений, казались устаревшими: от глада, смертоносныя язвы, от нашествия иноплеменных и междоусобныя брани… XXI век на дворе! Но вот события 2014 года (междоусобная брань на Украине с тысячами человеческих жертв, массовое уничтожение христиан террористическими исламистскими группировками на Ближнем Востоке и в Африке, распространение лихорадки Эбола и проч.) показали, что как раз Церковь-то молится о том, что действительно важнее всего в человеческой жизни…

— Церковь молится о конкретных нуждах человека: есть такая форма частного богослужения, как молебен, где люди просят Бога и святых помочь им в том, что на данный момент необходимо в их жизни.

Что касается общей церковной молитвы — я тоже пережил нечто подобное. Когда я был иеродиаконом в Троице-Сергиевой Лавре, меня тоже посещало чувство, что какие-то прошения в молитвах богослужения давным-давно устарели. Меня даже немного удивляло прошение «о плавающих». Думаю: «Ну что это такое? Понятно, мореплавание было опасно в древние века — деревянные суда, никто не знает, вернется ли живым. Но не сегодня же, когда есть мощные современные лайнеры. Зачем мы молимся об этом?». И я хорошо помню, что очень скоро произошло крушение круизного судна «Новороссийск». Погибло огромное количество людей, у одного студента семинарии — вся семья… Меня это поразило: я вспомнил ту свою мысль, свое несерьезное отношение к той молитве. Оказывается, путешествовать и сегодня небезопасно — и плавать, и летать…

Действительно, завтра с нами может быть все что угодно. Спокойная жизнь очень расслабляет человека: кажется, что наступило, наконец, время непоколебимой стабильности — ешь, пей, веселись (Лк. 12, 19)… Но нет! И вновь и вновь оказывается, что Церковь все это время молится о тех вещах, которые просто ждут своего часа и в любой момент могут стать испытанием для нас. Христианину не надо поддаваться чувству самоуспокоенности, в жизни надо быть готовым ко всему. Но надо помнить и о том, что Церковь постоянно молит Бога о милости к каждому человеку, ко всему человечеству. И очень важно искренне и осознанно молиться за богослужением вместе с ней.

— Для каждого человека, помимо каких-то общественных потрясений, неизбежны тяжелые переломные моменты в собственной жизни — прежде всего, болезни и смерть близких, и самое трудное — момент встречи с собственной смертью. Можно ли и нужно ли к этому готовиться и как?

— Не просто можно, но и нужно. Собственно говоря, одной из целей христианской жизни можно назвать подготовку к смерти, за которой последует встреча с Богом. Одна из самых известных книг архимандрита Рафаила (Карелина) так и называется: «Умение умирать или искусство жить». Подлинно христианская кончина, о которой мы молимся на каждом богослужении — безболезненная, непостыдная, мирная, — это то, что надо еще заслужить всей своей жизнью. Помнить о смерти трудно, но необходимо: «Помни последняя твоя, и вовек не согрешишь», как говорили святые отцы.

Вообще, память смертная является фундаментальной частью веры в Бога, потому что у человека, который помнит о смерти, и в жизни присутствует подлинная иерархия ценностей. Он никогда не будет считать целью то, что ею не является. Помнить о смерти — это значит помнить и о вечной жизни, о своем предназначении здесь, на земле, которое гораздо выше, чем просто прожить еще один день в спокойствии и сытости.

— Лично мне тогда, когда страшно, помогают подтянуться известные слова: «Бог не любит боязливых». А что помогает в тяжелые моменты Вам?

— Я бы не согласился с этой фразой, потому что Бог любит всех, и всех принимает, даже боязливых, трусливых. Мы часто боимся того, чего бояться не стоит (по слову Псалмопевца: тамо устрашишася страха, идеже не бе страх (Пс. 52, 6)). Не надо только, как я уже сказал, полностью отдаваться этому страху и отчаиваться. Что меня поддерживает в тяжелые моменты — наверное, навык. Чувство, что надо жить, надо делать свое дело, а уж что будет дальше — в воле Божией.

Журнал «Православие и современность» № 32 (48)

http://www.eparhia-saratov.ru/Articles/nauchitsya-zhit-i-v-skudosti-i-v-izobilii


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru