Русская линия
Православие.Ru Анатолий Смирнов27.10.2004 

ИСТОРИЯ РОССИИ. ЧАСТЬ 6
Статья подготовлена на основе лекций, прочитанных доктором исторических наук профессором А.Ф. Смирновым в Сретенской Духовной Семинарии (2003−2004 гг.).

«РУКОВОДЯЩАЯ И НАПРАВЛЯЮЩАЯ» РОЛЬ ПАРТИИ
В период Гражданской войны, хотя в стране и существовало коллективное руководство Партии, но, фактически, это был некий декор. Формально все важнейшие декреты Советской Власти пропускались через Всесоюзный Исполнительный Комитет Советов, и важнейшие решения, скажем, о заключении мира с Германией, принимались на Всероссийских Съездах Советов Депутатов Трудящихся. По Советской Конституции, написанной Лениным, провозглашалось, что вся власть в России принадлежит трудящимся в лице Советов Депутатов Трудящихся, начиная с поселкового, сельского Совета, и кончая Всероссийским Съездом Советов, который утверждает все важнейшие положения, формирует Правительство и т. д. Фактически, решение принималось на заседании Политбюро ЦК Партии, которое состояло из 7−9 человек. Решающую роль там играл, естественно, В.И. Ленин. Все важнейшие решения принимались в этом узком кругу, а потом соответствующим образом оформлялись. Но, в Конституции ничего не говорилось о том, что решения принимаются на Политбюро, а только потом проводятся через соответствующий орган. Ленин был юристом. Он строго следил, чтобы внешне всё выглядело демократично. Это уже потом, когда недоучки стали у власти в конце войны, в Конституцию записали специальный пункт о руководящей и направляющей роли Партии. Но от этого, конечно, дело не меняется. Даже в партийном руководстве, среди членов Политбюро, не было единства. Было жесточайшее соперничество.
В годы гражданской войны Троцкий как военный руководитель имел много сторонников в аппарате ЦК, и за ним на партийных съездах шло до половины делегатов. Ленину с трудом удавалось провести свою точку зрения. Для того чтобы как-то обуздать Троцкого, умерить его власть, Ленин согласился с предложением членов Политбюро, которые ненавидели Троцкого и имели с ним личные счёты. Это, прежде всего, — Каменев и Зиновьев, которые ревниво смотрели на большую роль Троцкого и хотели как-то его умерить. С этой целью они предложили Ленину назначить на роль ответственного секретаря аппарата ЦК Иосифа Сталин (Джугашвили), зная, что у Сталина с Троцким напряжённые отношения, что они недолюбливали друг друга, завидовали друг другу. Это было им на руку. У Троцкого с Зиновьевым тоже были нелады, потому что ещё в период подготовки Октябрьской Революции они сталкивались постоянно. Троцкий был председателем Петроградского Совета Солдатских и Рабочих Депутатов, а Зиновьев был секретарём Партийного Комитета Петрограда. Они постоянно оспаривали первенство. К тому же во время подавления кронштадтского мятежа в 1920 г., наступления Юденича не Кронштадт в 1919 г., не Зиновьев, а именно Троцкий выступал как организатор отпора Юденичу и подавления восстания кронштадтских матросов. Троцкий был энергичнее, нахальнее, беспринципнее, чем Зиновьев, и, фактически, он спас в 1919 г. Петроград. Юденич вышел на Пулковские Высоты, захватил Гатчину, но Троцкий примчался тогда на бронепоезде в Питер, поднял курсантов, поднял моряков, привёз с собой подкрепление и отстоял Петроград.
И, ещё тогда, в 1919 г. в ознаменование заслуг Троцкого в спасении Петрограда, город Гатчина, бриллиант со знаменитыми царским дворцами, был переименован в Троцк. Это был первый случай переименования городов, улиц, проспектов, предприятий. С этого момента стали бурно, быстро переименовывать. Невский переименовали в Проспект 22-го Октября, Дворцовую площадь переименовали в Площадь Урицкого, потому что там был убит Урицкий, председатель Петроградского «Большевика», и т. д. Появились города в честь Зиновьева, Свердлова, а потом в честь Ленина, Сталина, но инициатива, первенство в этом деле принадлежит Льву Давидовичу, он первый заимел свой собственный город. Это настоящая проблема. Надо держать историческую дистанцию, время просеет и поставит всё на свои места. Только со временем может раскрыться настоящая историческая роль того или иного человека. А иначе, приходится переименовывать по нескольку раз. Великие становятся смешными. Сносятся памятники, мемориальные доски, меняются названия городов и т. д.
Тогда, в период революции, считалось, что престиж того или иного вождя зависит от того, сколько городов носят его имя. В этом видели выражение авторитета и любви народа к вождю. Поэтому, Владимир Ильич решил немного Троцкого придержать, и сделал два очень умных хода. Он назначил Троцкого председателем профсоюза работников железнодорожного транспорта и наркомом путей сообщения, чтобы навести порядок на железных дорогах. Троцкому это не удалось, и его репутация была очень сильно подмочена. Возникла так называемая профсоюзная дискуссия. Троцкий говорил, что для того, чтобы вывести страну из разрухи, чтобы заставить поезда бегать по железным дорогам, нужно военизировать транспорт, профсоюзы тоже милитаризировать, ввести в них железную дисциплину. Естественно, что такая программа поддержки, энтузиазма у рабочего класса вызвать не могла, и эту профсоюзную дискуссию Троцкий проиграл. Но в печати у него были многочисленные сторонники, и его по-прежнему величали вождём Октября, говорили о двух вождях, имея в виду Троцкого и Ленина. В особенности прославляли его действия во время Октябрьского Переворота в Москве, подавления восстания в Кронштадте, делали его партийным военным гением. В моде и на вооружении партии была его программа мировой революции, считалось, что именно он выдвинул идею так называемой перманентной, то есть непрерывной революции, что революция в России начнётся со свержения Царя, закончится установлением диктатуры пролетариата и послужит началом мировой революции. Мировой революционный процесс затем распространится по всему миру. «Мы на полпути не остановимся», — говорил Троцкий.

СТАЛИН КАК ПРОТИВОВЕС ТРОЦКОМУ
Нужно было Троцкого немного осадить. И тогда за это дело взялся Сталин. Когда Каменев и Зиновьев предложили Ленину назначить его ответственным секретарём, Ленин согласился сразу. Он знал, что между Сталиным и Троцким нелады, отношения не блестящие, потому что во время гражданской войны они тоже постоянно сталкивались. Троцкий был председателем Реввоенсовета, стоял во главе всех вооружённых сил, а Сталина партия посылала то под Царицын, то под Варшаву, то подо Львов, то под Киев в качестве руководителя отдельных фронтов. Формально он зависел от Троцкого, но, так как они оба были членами Политбюро, то, естественно, Сталин поступал так, как он хотел, как он считал нужным. Иногда он не очень точно выполнял директивы Троцкого, но добивался успеха. Ясно, что это омрачало их отношения, рождало зависть. Вообще в политике отношения между руководящим составом имеют большое значение.
За два первых года пребывания Сталина на посту ответственного секретаря ЦК он произвёл полную перестройку всего партийного руководства. До этого партийная жизнь строилась на началах демократического централизма, то есть все партийные органы избирали своих руководителей, начиная с местной ячейки и кончая Съездом ЦК. На съездах обкомов, райкомов коммунисты избирали руководство — секретариат, который руководил работой партийной организации уезда, губернии, республики. А Сталин ввёл новый порядок. В города, губернии, уезды теперь руководителей посылал ЦК, Москва. Произошла централизация. В составе ЦК создали специальный институт — Организационно-инструкторский отдел, который руководил расстановкой кадров. Стали основывать специальные школы по быстрой подготовке партийных кадров. Главная партийная школа, главный партийный университет, где готовили руководителей высшего разряда, носил название «Университет имени Свердлова». Были ещё различные партийные школы, которые готовили уже кадры для отдельных губерний, регионов. Естественно, что подготовка кадров, их расстановка была в руках Сталина. Поэтому, в течение первых двух лет он всюду сместил сторонников Троцкого и назначил своих. Троцкий потерял былое влияние. Вдобавок ко всему в состав Реввоенсовета республики ввели несколько новых членов, которые были не в ладах с Троцким, а заместителем Троцкого назначили М.В. Фрунзе.
Когда Ленин осенью 1922 г. тяжело заболел, то, предавая огромное значение сохранению единства партии, опасаясь, что его соратники во время его болезни, когда его контроль ослабнет, могут переругаться между собой, он распределил обязанности между ними так, чтобы никто из них не имел решающего перевеса. Если вся организационная работа в руках Сталина, то Зиновьев остаётся руководителем самой сильной Петроградской партийной организации. Вдобавок ко всему, Зиновьев был председателем исполкома Коминтерна, основанного в 1919 г., то есть он был вождём мирового пролетариата. Ленин считал, что такие позиции позволят Сталина или Троцкого нейтрализовать. Были и другие назначения. Самое главное то, что председательствовать в Политбюро, вести заседания, оформлять его решения было поручено Каменеву. Таким образом, Ленин образовал триумвират, который во время его болезни должен был не допустить захвата власти Троцким. Это — Сталин с организационными делами в руках, Каменев, который председательствует в Политбюро, последнее слово за ним, Зиновьев. И действительно, пока Ленин болел, этот триумвират не давал поднять головы, развернуться Троцкому. Во время двух партийных съездов, которые прошли при больном Ленине, от имени ЦК доклад давал Зиновьев, то есть формально он замещал Ленина, был лидером партии. Но, авторитет у Троцкого, конечно, оставался огромный. Ленин сам признавал в своих записках во время болезни, что формально вся власть находится в руках Троцкого и Сталина, и вопрос о единстве партии зависит от отношений между этими двумя людьми.

ВОПРОС О ГОСУДАРСТВЕННОМ СТРОИТЕЛЬСТВЕ
Приближался очередной съезд партии. Ленин готовился к нему. На этом съезде должен был решиться вопрос кардинальной важности об укреплении державы, о государственном строительстве. Россия в это время не являлась единым государством. Территория Российской Империи распалась на ряд юридически независимых, суверенных государств. Прежде всего, это была Российская Федерация, населённая на 90% русскими — центр страны, плюс Сибирь и Дальний Восток. Она так и называлась — Российская Советская Федеративная Республика. В состав её, кроме русских, вошли национальные республики, так называемые автономные. В Поволжье — Татария, Башкирия, ряд республик на Кавказе. Сначала там создали единую Горскую Республику, затем разделили на Чувашию, Осетию и т. д. Что касается Средней Азии, Украины, Белоруссии, Кавказа, то здесь положение было гораздо сложнее. После падения монархии, в период гражданской войны из состава России выделились Финляндия, Польша. Попытки завоевать Польшу в 1920 г. не удались. Красная Гвардия в Финляндии была разгромлена. Эти государства окончательно отделились от России, но в ходе гражданской войны большевикам удалось свергнуть национальные правительства, которые стояли на позициях антибольшевизма, в Белоруссии, на Украине, на Кавказе, а затем и в Туркестане.
Весь Кавказ был завоёван Красной Армией, там образовали Закавказскую Советскую Федерацию, состоящую из трёх основных частей: Армения, Грузия и Азербайджан. Руководил этой Федерацией Серго Орджоникидзе. Он был руководителем большевистских организаций Закавказья. Но, формально Закавказская Федерация считалась самостоятельным государством.
Аналогичной была ситуация на Украине. Националистов прогнали, образовали Советское Правительство. То же самое в Белоруссии. Пришлось перестроить и партийную организацию. Раз Украина независимая, то и украинские коммунисты имеют своё руководство, свой ЦК, своего секретаря. Аналогично на Кавказе, аналогично в Белоруссии. Отношения между всеми советскими республиками строились на договорных началах. Так как шла гражданская война, то заключались военные договора между Москвой и Киевом, Москвой и Минском, и.т.д. некоторые из этих республик поручали Москве представлять их интересы за рубежом. Республики также признавали, что вооружённые силы, части Красной Армии, которые находятся на их территории, подчиняются высшему военному руководству в Москве. Коммунисты Белоруссии, Украины, Кавказа, хотя и имели свои партии, руководство, фактически, подчинялись Московскому ЦК, Ленину. У них были права обкомов и крайкомов, они не были в полном смысле слова самостоятельными партиями. Ленин говорил тогда: «С единой армией, с единой партией нам никакие федерации не страшны. Мы сохраним единство державы». Но, нужно было навести какой-то порядок, единообразие, потому что получался трёхслойный пирог — трёхслойная структура государства. Есть Российская Федерация, и есть другие советские республики. Кроме того, в состав Российской Федерации входят ещё автономные республики — Поволжья и Северного Кавказа. Разобраться во всём этом было очень трудно. Тогда Сталин, который был и генеральным секретарём партии, и наркомом по делам национальностей, предложил план автономизации — рационального решения вопроса. Он предложил Украину, Белоруссию, Закавказье включить в состав Союза на правах автономных республик, и тогда будет единство. Но план автономизации не понравился украинским, белорусским и кавказским коммунистам. Они считали, что этот план ущемляет их права, понижает их в ранге. Как же так? Они были независимыми, а тут, вдруг, их ставят формально в такое же положение, как башкир, чувашей, татар, делают независимую республику автономным образованием.
Надо сказать, что в годы гражданской войны эти автономные республики произвольно меняли свои границы, названия, в зависимости от военной и политической ситуации в стране. Такого произвола украинцы, белорусы, кавказцы, естественно, боялись. На Кавказе был свежий пример. Во время революции Аджария (главный город Сухуми) провозгласила себя независимой советской республикой, а потом, когда гражданская война закончилась, и создавалась Закавказская Федерация, Аджарию включили в состав Грузии как автономную республику, ущемив права аджарцев. Аналогичные случаи были и в других республиках Кавказа.
Между Орджоникидзе, представителем Москвы в Тбилиси, практически хозяином Кавказа, и лидерами грузинских коммунистов возникли острейшие споры о дальнейших планах строительства государства. Дело дошло даже до рукоприкладства. Они начали не только обзывать друг друга шовинистами, националистами, уклонистами и прочее, но и потрясли друг друга за грудки. Когда с этой ситуацией ознакомился Ленин, то для расследования из Москвы послали Дзержинского. Но Дзержинский взял сторону Орджоникидзе и заявил, что грузины не правы. Формально, суть спора была в следующем. Обсуждался вопрос, как же этих три Закавказских республики включить в состав Российской Федерации. Или вся Закавказская Федерация войдёт целиком в состав Российской Федерации, или же каждая из республик, Грузинская, прежде всего, будут входить отдельно, чтобы статус у них был не ниже, чем у украинцев, белорусов. Ленин взял сторону противников Сталина, когда ознакомился с этим грузинским делом и всем планом автономизации. Он написал статью «О национальностях, или об автономизации», заявив, что от Сталинского плана веет духом великорусского шовинизма, что, если этот план будет осуществлён, то это даст возможность националистам на местах говорить, что восстанавливается господство русской нации, господство Москвы, а они попадают в неравноправное положение. Он даже писал в этом письме, что объявляет шовинизму войну. Он говорил, что мы должны покончить с пережитками шовинизма, стереть из памяти народов то время, когда русские чиновники командовали всей Россией. А для этого должно поставить русское население в неравноправное положение к бывшим угнетённым нациям. Надо сделать так, чтобы все права национальных республик ничем не отличались от прав РСФСР, поскольку это — Россия. И чтобы в национальных республиках всюду на местах стояли местные кадры. Венцом этих Ленинских размышлений был план создания Союза Советских Социалистических Республик. Ленин писал: «Не нужно Армению и Украину включать в состав Российской Федерации. Это было бы отступлением назад, ущемлением прав кавказцев и украинцев. Нужно, чтобы все советские республики создали ещё одну надстройку, образовали бы Союз Советских Социалистических Республик, Советское Союзное Правительство, чтобы во главе этого Союза был коллегиальный орган — коллективный глава государства. Не один Калинин, который является всероссийским старостой, председателем Российских Советов, а чтобы такие же права имел украинский глава — председатель Украинской Верховной Рады Винниченко, председатель Закавказской Федерации, знаменитый азербайджанский писатель Нариман Нариманов. И они по очереди бы исполняли обязанности главы государства». Далее, в этом плане предусматривалось, что нужно создать союзные органы, но эти союзные органы должны охватывать такие функции, заниматься такими делами, которые имеют общесоюзное значение, и ни в коем случае не вмешиваться во внутреннюю жизнь каждой республики. Должно быть единое командование армией, единый транспорт, единая связь, единая монета, а остальное всё должно остаться в руках республиканских наркоматов.

ОБРАЗОВАНИЕ СССР
Накануне Нового Года, 30 декабря 1922 г., план был принят I Всесоюзным Съездом Советов. Возник, таким образом, высший орган, общесоюзный парламент, который получил название Всесоюзный Съезд Советов Депутатов Трудящихся. Советы России, Украины были подчинёнными. I Всесоюзный Съезд Советов избрал Ленина председателем Совнаркома ССР. Соответствующим образом была пересмотрена и партийная структура. Было провозглашено об объединении всех компартий республик во всесоюзную партию ВКПБ.
Как относиться к этому? Ленин был убеждён в том, что мировая революция не за горами, что примеру России последует Европа, потом и весь остальной мир. Кризисы и восстания, которыми сотрясался в то время мир, вроде бы подтверждали правоту Ленина, этот ленинский план поражал своей прозорливостью. С точки зрения перспектив развития мирового революционного процесса, образовывался СССР, куда могла войти при желании любая другая страна. Одновременно провозглашалось право любой республики выйти из состава Союза, если она того пожелает. Красиво, увлекательно, но за все 70 лет существования Советского Союза не было случая, чтобы в состав Союза включили какое-либо другое государство, которое бы подтвердило, что дело идёт к мировому союзу советских республик. Были попытки сделать опыт в Финляндии, в других местах. Но, другая сторона этого плана, который закреплял конституционно право любой республики выйти из состава Союза, оказалась миной замедленного действия. В 1991 г. были отменены решения I Всесоюзного Съезда Советов и провозглашена аннуляция решений этого съезда, самороспуск Советского Союза для образования независимых, суверенных государств. Истоки трагедии были заложены ещё в 1922 г.
Вообще, национальный вопрос — это архисложный вопрос. Национально-религиозные отношения между людьми требуют ума, доброты, внимательности, осторожности. Это такие сложные, деликатные отношения, что одним словом можно оскорбить человека, одно неосторожное заявление может оскорбить нацию. И сейчас продолжаются споры вокруг того, кто был прав — Ленин или Сталин при создании Союза. Раздаются голоса, что оба были не правы, что нужно было сохранить унитарное единое государство, никаких особых государственных прав на национальной основе не предоставлять, все граждане страны имеют абсолютно одинаковые гражданские и политические права, ни о каком унижении сознательного русского народа не могло быть и речи. А ведь было не только сделано заявление, при образовании границ автономных и союзных республик от России сознательно уже тогда отрезали огромные территории, населённые преимущественно русским народом, и включали в их состав той или иной республики. Особенно в этом отношении повезло украинцам. Весь Донбасс, населённый русскими, включили в Украину; также и Южнороссию. Эта территория никогда украинской не являлась, она была отвоёвана у Турции во времена Потёмкина и Суворова, и образовывала Южно-Российское генерал-губернаторство. Было Киевское генерал-губернаторство и Южно-Российское со столицей в Одессе. И никому и в голову не приходило, что Одесса — это Украина. Но, чтобы подорвать позиции украинского национализма, увеличить долю русского населения в составе Украины, включили туда Донбасс и Южнороссию. Там и сейчас преобладает русское население, но оно находится в неравноправном положении, потому что включено в состав Украины.
Аналогичные манипуляции делались и в других местах. Дело доходило до того, что территорию уральского казачества со столицей в Оренбурге разрезали пополам — одну часть оставили в составе России, а другую часть включили в состав Казахстана. Это, конечно, были сознательно сделанные ошибки. Им пытались дать даже теоретическое обоснование. К чему это привело, показала практика наших дней. Поэтому в современном конституционном праве считается, что национальный вопрос нужно решать следующим путём. Единое государство, граждане не имеют никаких особых прав по национально-религиозному признаку, но, поскольку у них есть национальные, религиозные, культурные различия, то им надо предоставлять право культурно-национальной автономии, то есть права иметь свои школы, клубы, театры, газеты, издательства и т. д. Собственно, так и было в старой России. Сейчас мы являемся свидетелями того, что споры продолжаются. Как же так получается, что республика, где половина, а то и больше половины населения русские, совершенно ущемлено русское население? Все органы власти, вся администрация рекрутируется только за счёт так называемой малой, угнетённой в прошлом, народности. Существуют так называемые коренные народности — татары в Татарии, башкиры в Башкирии, казахи в Казахстане и т. д., и некоренные. Какое же здесь может быть равенство? В Крыму 70% русских, 15% украинцев, и теперь ещё приехали татары. Но русские не имеют права объявить свою волю и присоединиться к России.

СПОР ЛЕНИНА И СТАЛИНА
Ленин намеревался поставить вопрос о пресечении великорусского шовинизма на очередном съезде партии, который намечался на весну 1924 г. Но, когда Сталин узнал от секретарей и стенографисток, которые записывали ленинские мысли, что он продиктовал статью «О национальностях, или автономизации» с резкой критикой Сталина и его политики, то разразился бранью в адрес Крупской, обвинив её в нарушении постановления ЦК, что она разрешает Ленину работать слишком много, и это несет угрозу его жизни. Там были фразы, лично оскорблявшие Надежду Константиновну, которая сказала: «Я берегу жизнь Владимира Ильича не меньше вашего. Я как ни как его жена». А Сталин ответил: «Знаем мы, какая ты жена», — имея в виду роман Владимира Ильича с Инессой Арманд. Он оскорбил Крупскую как женщину. Она, естественно, разрыдалась, написала немедленно письмо Каменеву, который был в то время председателем Политбюро, требуя, чтобы Сталин извинился за эту свою дикую выходку. Ленин написал записку Сталину, требуя, чтобы он немедленно извинился перед Надеждой Константиновной, иначе он порвёт с ним всякие отношения. Позже Надежда Константиновна говорила, что речь шла о том, что Ленин хотел уничтожить Сталина как политического руководителя. Сталин извинился перед больным Лениным и перед Надеждой Константиновной. Надо знать хорошо этого грузина. Вряд ли его раскаяние было искренним и глубоким, но идти на разрыв с Лениным он не мог. Тем более что Ленин мог пойти на соглашение с Троцким, чтобы подрезать крылышки Иосифу Виссарионовичу.
Сохранились документы, свидетельствующие, что Ленин поручал Троцкому разобраться в «грузинском деле», где были замешаны Сталин, Дзержинский, Орджоникидзе. Но Ленин не ограничился только тем, что потребовал извинения. Он глубоко продумал ситуацию в руководстве партии, тогда же продиктовал письмо к съезду. Это — политическое завещание Ленина, где даётся оценка положения руководства партии, характеристика всех виднейших руководителей партии, всех членов Политбюро, говорится, что партии грозит раскол, предлагаются меры по предотвращению этого раскола. Предполагалось, что это письмо будет оглашено в апреле на съезде партии. По поручению Ленина его, по-видимому, огласила бы Крупская, или кто-то из членов Политбюро, скорее всего, Каменев. Оно, собственно, и было адресовано Каменеву как председательствующему в Политбюро. Если бы это случилось, письмо было бы провозглашено при жизни Ленина, то, конечно, дни Сталина бы закатились. Ленин уничтожил бы его как политического лидера страны, потому что в этом письме речь шла о том, что во имя сохранения единства партии надо убрать Сталина с поста генерального секретаря — первое. Второе, более важное предложение — нужно расширить состав ЦК. Сейчас он слишком узок, речь идёт о дюжине руководителей. Поскольку круг руководителей такой узкий, то приобретают непомерно великое значение личные отношения между ними. Всякое столкновение даже на личной почве между двумя-тремя членами ЦК грозит расколом руководства партии. Поэтому, нужно ввести в состав партии несколько десятков преданных коммунистов, предпочтительнее из числа рабочих от станка, опытных партийных работников, которые не потеряли связи с рабочей массой, имеют психологию, менталитет, умонастроение настоящего пролетария. «Мы вправе потребовать этой жертвы от рабочего класса, — говорил Ленин. — Он Россию отвоевал у богатых для бедных, пусть же он учится этой Россией управлять».
Помимо этих главных положений: расширить состав ЦК, чтобы свести на нет значение личных столкновений, и обдумать способ, как бы передвинуть Сталина с поста генерального секретаря; там была оценка всех членов Политбюро, всех виднейших членов партии. Говорилось, что, без сомнения, сейчас виднейшими, авторитетнейшими деятелями партии являются Троцкий и Сталин, и отношения между ними имеют большое значение для сохранения единства партии. Но при этом Ленин говорит, что необходимо учитывать особенности личностей всех членов Политбюро. Конечно же, небольшевизм Троцкого — это не случайность. Он напомнил, что Троцкий всю свою жизнь, начиная со II Съезда Партии, вплоть до Октября — всё время метался. То он был с большевиками, то с меньшевиками, то создавал свою собственную фракцию межрайонцев, которая занимала позицию между большевиками и меньшевиками — на двух стульях, почему их и назвали межрайонцами. Там было немало очень энергичных людей, игравших потом роль ближайших соратников Троцкого во время переворота в октябре, и в гражданскую войну. Ленин напомнил, что небольшевизм Троцкого, конечно же, не случайность, пусть партия об этом помнит.
Поведение Зиновьева и Каменева в октябрьские дни, когда они выступили против курса на вооружённое восстание — тоже не случайность.
Далее говорится о Сталине: «Сталин слишком груб. Сделавшись генсеком, он сосредоточил в своих руках практически необъятную власть. И у меня нет уверенности, что он сможет ею правильно воспользоваться в силу своей грубости. В нашей среде большевиков грубость не является большим недостатком, но она превращается в угрозу, это становится политическим фактором, когда грубость присуща первому лицу в партии. И это может вызвать большие последствия. Поэтому, надо на съезде обдумать вопрос, как Сталина переместить с поста генсека на какую-то другую должность».
Далее он говорил о других членах ЦК, высоко оценивал Бухарина: «…Недаром партия считает его своим любимцем. Он хорошо подготовлен теоретически, хотя в диалектике он ничего не понимает». А диалектика — это душа марксистской философии. Любимец партии, теоретик партии, молодой, перспективный, но без понимания диалектики.
Далее Ленин говорит: «Выдающимися организационными способностями обладает Пятаков. Но, за ним тоже есть грехи, недаром же мы его убрали из Крыма». В Крыму он был председателем Крымского реввоенсовета, когда изгнали Врангеля, и вместе с Землячкой и Белой Куном они там наводили порядок. Расстреливали без суда и следствия врагов Советской Власти.
Вот такая была характеристика виднейших членов ЦК. Ленин был беспощаден. Он говорил — да, такой-то обладает такими-то достоинствами, но вместе с тем у него такие-то недостатки. При такой характеристике съезду было трудно выбрать человека, который мог бы заменить Сталина на посту генсека, потому что из содержания ленинского письма выходило, что безгрешен только один — это он, а все остальные с грехами.

СМЕРТЬ ЛЕНИНА ПОГРУЗИЛА СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ В ТРАУР
Но случилось непоправимое. Буквально за несколько недель до съезда, на котором решился бы вопрос о Сталине, Ленина разбивает паралич, и он скоропостижно погибает. Всеобщий траур. Крестьянская Русь помнила, что Ленин дал землю; что Ленин ввёл НЭП; уничтожил продотряды, насильственную реквизицию хлеба; она забыла уже кровавый террор, военный коммунизм. Русская душа отходчива. Смерть Ленина погрузила Россию в траур. На специальном поезде его привезли из Горок, где он последние годы жил, поставили гроб в Колонном Зале Дома Союзов.
«И потекли людские толпы
Неся знамёна впереди,
Чтобы взглянуть на профиль жёлтый
И красный орден на груди.
И пять ночей в Москве не спали
Из-за того, что он уснул,
И был торжественно-печален
Луны почётный караул».
Вера Инбер
Вот такие стихи тогда сочиняли, гуляя по Москве. Для некоторых слоев населения это была большая скорбь. Сохранились фотографии тех лет. Действительно, на Красной Площади, у Дома Союзов — воинские караулы, пылают костры, люди стоят в очереди, чтобы пройти в Колонный Зал, греются у костров, потому что был страшнейший мороз. Тогда же было принято решение, как всегда, «по просьбе трудящихся», Ленина земле не предавать, сохранить его навеки, чтобы он навсегда оставался с нами. Срочно был сооружён мавзолей по проекту великого русского зодчего Щусева. Сначала он был из брёвен, потом брёвна заменили гранитом, или мрамором.
Говорят, что было завещание Ленина, продиктованное ещё когда он владел речью, находился в сознании, чтобы его похоронили в Ленинграде на Волковом кладбище, рядом с могилой матери, которую он горячо любил. В Ленинграде, на этом кладбище есть так называемые литературные могилки. Это — русская святыня, которая имеет, может быть, большее значение, чем пантеон на Красной Площади, который сейчас там возник. Там похоронены рядом виднейшие деятели русской культуры и науки, литературы: Плеханов, Белинский, Добролюбов, Некрасов и ещё ряд славных имён. Там же была похоронена и Мария Александровна Ульянова-Бланк. Сейчас поднимается этот вопрос — было или не было завещания Ленина хоронить его рядом с матерью? Подлинного документа нет. Родные и близкие, которые могли что-либо помнить об этом, расходятся во мнениях. Вопрос, конечно, здесь уже не в воле Ленина, а в политических страстях — сохранить Мавзолей или нет? Но это вопрос современной политики. Своими истоками этот спор уходит в январские дни 1924 г. Всенародная скорбь, траур были искренними.
Но была другая сторона событий. Когда умер Ленин, Троцкий был на Кавказе, в районе Сухуми, где лечился от гриппа или от воспаления лёгких. Его известили о смерти Ленина, о дате похорон. Но по инициативе Сталина дата похорон была указана на сутки позже. Когда Троцкий прилетел в Москву, уже состоялись похороны Владимира Ильича, и Сталин произнёс над гробом Ленина свою знаменитую клятву вождя. Кинокадры сохранили этот момент. Над открытым гробом он стоит в своём френче, держит в руке небольшой радиорепродуктор, другую руку заложив за пуговицу кителя. Потом начальные слова этой прощальной речи повторялись, тиражировались во всех произведениях Сталина. Знаменитый сборник его статей, своего рода катехизис партийных работников «Вопросы ленинизма» — избранные статьи Сталина. Они открывались строчками из сталинской речи: «Помните, любите, уважайте, изучайте Ильича, нашего учителя, нашего вождя. Стройте новую жизнь, новый быт по Ильичу». «Уходя от нас, товарищ Ленин завещал…», — дальше перечисляется, что он завещал чётко, коротко, как вбитый в стену гвоздь. «Крепить единство партии, крепить единство Союза, крепить союз рабочих и крестьян. Учиться, учиться, учиться!» — завещал нам Ильич. И всё время Сталин повторял: «Клянёмся выполнить эту заповедь!» — после каждого такого напоминания. Он предстал перед страной, благодаря этой речи, как наследник и продолжатель, гарант, хранитель ленинских заветов, чистоты ленинской мысли.
Позже, Троцкий говорил: «Если бы я был в Москве, то я поклялся бы над гробом Ленина, я был бы объявлен наследником, меня любили больше в партии и народе, несравненно больше. Это опоздание на сутки, подстроенное Сталиным, стоило мне власти». Лев Давидович явно лукавит, когда пишет это, размышляя над далёкой трагедией. Реально все рычаги власти были у Сталина, тем более что в силе ещё оставался триумвират — Сталин, Зиновьев, Каменев, остриё которого было направлено против Троцкого. Случилось то, что случилось.
Ленина похоронили. Собрался съезд. На этом съезде, согласно воле Ленина, надлежало огласить его письмо к съезду, решить вопрос об отстранении Сталина и избрании нового руководства партии. Будь Ленин жив, даже недвижим, даже не разговорчив, его авторитет был бы ещё действенным фактором политики, конечно, это письмо огласили бы и выполнили волю умирающего вождя, но его уже не было. Тогда антитроцкистский триумвират сделал свои выводы. Именно из-за единства партии сейчас нельзя перетряхивать руководство. Каждый должен остаться на своём посту, чтобы совместно выполнить завещание Ленина — сохранить единство партии. «Во имя единства партии я предлагаю, — говорил Зиновьев, — письмо Ленина на пленарном заседании съезда не оглашать. Огласить это письмо на заседаниях губернских и городских делегаций». На заседаниях этих делегаций члены политбюро сделают соответствующие разъяснения в том духе, что Сталин замечания Ленина учёл, и рекомендовали оставить его на посту генсека. Такая работа была проведена. Были, конечно, возражения. Троцкий промолчал, у него ума хватило. Сил, чтобы выхватить руководство, у него уже не было.
Зиновьев сделал отчётный доклад. Там говорилось о продолжении политики НЭПа, о том, что надо накапливать деньги для индустриализации страны. Сельское хозяйство восстановилось, нужно восстановить промышленное производство. Очень много внимания уделялось анализу международной обстановки. Зиновьев, как председатель исполкома Коминтерна, говорил о приближении сроков мировой революции, назначая чуть ли не календарные сроки, когда революция произойдёт в той или иной стране. Эта речь была повёрнута больше к международному пролетариату, чем внутрь страны.

ЕДИНОЛИЧНЫМ ПРОДОЛЖАТЕЛЕМ ДЕЛА ВОЖДЯ СТАНОВИТСЯ СТАЛИН
Но, как только Ленин умер, с Троцким разделались, лишили его всех постов — триумвират выполнил свою задачу. И встал вопрос, кто же на самом деле правит партией? Кто первое лицо в партии? Ставка Троцкого, что он первый человек, раз ему поручили сделать доклад, оказалась битой. Потому что, когда он начал говорить что-то о сроках мировой революции, Сталин ему бросил: «И ты, штрейкбрехер Октября, будешь учить нас, как совершать революцию?» — то есть припомнил ему ленинское завещание, небольшевистское поведение во время Октябрьской Революции. Здесь Сталин здорово славировал. Когда Зиновьев и Каменев предложили лишить Троцкого всех постов: председателя Реввоенсовета республики, наркома по военно-морским делам; и назначить на должность наркома Фрунзе, Сталин поддержал это предложение, и Троцкий был смещён со всех постов. Однако Сталин оставил Троцкого в составе Политбюро, явно как противовес Зиновьеву и Каменеву. Триумвират распался. В этом утверждении Сталина, в развале триумвирата и окончательной дискредитации Троцкого сыграл большую роль сам Троцкий. К 10-летию Октябрьской Революции он выпустил книжку «Уроки Октября», где напомнил, как совершался Октябрь, какую великую роль он играл в Октябре, выставив, фактически, себя в качестве руководителя Октябрьской Революции. Напомнил, естественно, о той позорной позиции с его точки зрения, которую занимали Каменев и Зиновьев, что они штрейкбрехеры, предатели Революции. Они, естественно, начали оправдываться, обвинять Троцкого во всех грехах, говорить, что их расхождения с Лениным были кратковременны, что они быстро признали правоту Ленина, что они — наследники Ленина, а не Троцкий: «Не случайно тебя Ленин называл Иудушка-Троцкий».
Сталину этого только и надо было. Авторитет триумвирата был подмочен окончательно. Остался чистым только один Иосиф Виссарионович. Он перестал считаться — Троцкий дискредитирован, Зиновьев дискредитирован, Каменев тоже, партийный аппарат в руках Сталина. Он всё меньше и меньше считался со своими бывшими соратниками-соправителями. Они поняли, что просчитались, что он установил диктатуру. Начали кричать, что нужно покончить с диктатурой лица, страной должна править партия, а не один человек, нужно вернуться к демократическим принципам, мы же не случайно назывались в прошлом российская социал-демократическая партия, мы наследники декабристов, народовольцев, мы республиканцы, против диктатуры аппарата, против диктатуры личности, за партийную демократию. Даже раздавались голоса, чтобы советы заняли подобающее место. В протоколах заседаний ЦК даже Калинин Михаил Иванович, эта бесцветная фигура, говорил: «Ну, ты, Иосиф, всё подмял под себя. Где же Советская Власть? Ты мне рта не даёшь раскрыть на заседании Политбюро». Ситуация была такая. Великий вождь ушёл. Идёт борьба за то, кто станет продолжателем его единоличного дела.
На очередном съезде, год спустя после смерти Ленина, Каменев, тогда ещё член Политбюро, делает заявление, что пришло время выполнить волю Ленина и освободить Сталина от должности генерального секретаря, подыскать ему другую работу. Но, было, конечно, уже поздно. Съезд сомкнулся, потому что на съезд приехали делегаты, подобранные сталинским руководством. Они сомкнулись вокруг Сталина. Каменев был исключён из состава Политбюро, снят с поста председателя Моссовета и назначен директором института Ленина. Создан был такой институт, куда свезли весь ленинский архив, было специально построено здание напротив Моссовета. Позже его объединили с институтом Маркса. Потом Каменева и оттуда убрали, назначили директором «Академкниги» — издательства Академии Наук. В общем, звезда его закатилась. А Сталин в это время сосредоточил в своих руках всю необъятную власть.
Дело не ограничивалось только этими закулисными передвижениями, хотя они играли колоссальную роль. Произошла бурная теоретическая дискуссия. Вопрос был следующий — можно ли ожидать скорой победы мировой революции? Если нет, если скорая победа революции на Западе не возможна, то какова судьба социализма в СССР, есть ли будущее у социализма? Сторонники Троцкого стояли на прежней позиции — мировая революция неизбежна, темпы её могут несколько оттянуться, но она всё равно произойдёт, и нужно рассматривать СССР как опорную базу в этой революции, нужно все силы и средства направлять на поддержку революционного движения на Западе. Все западные партии и так были на содержании большевиков. Туда направлялись огромные субсидии. Для них готовили специальные кадры. В России действовало несколько университетов и партийных школ по подготовке кадров для мировой революции. Для стран Востока был университет имени Сун Ят-Сена. Институт имени Свердлова готовил кадры для Запада. Но, несмотря на эти щедрые вливания, несмотря на попытки вооружённых выступлений, в особенности в Германии в начале 20-х годов, временную победу компартии в Китае в середине 20-х годов, все-таки с мировой революцией ничего не получалось. И тогда на партконференции, потом на съезде вспыхнула дискуссия о путях развития революции. Здесь огромную роль в разгроме троцкизма сыграл молодой тогда ещё член Политбюро, главный редактор «Правды», Бухарин. Он сознательно уклонялся от всех партийных организационных обязанностей, отклонял предложения быть секретарём ЦК, или наркомом. Он хотел заниматься только теоретической работой. Он сделал газету «Правда» теоретическим оружием разгрома троцкизма. Вокруг него сомкнулась целая бригада молодых талантливых коммунистов-публицистов, имевших более или менее приличное образование. Произошло размежевание по возрастному признаку, что-то вроде тургеневского конфликта отцов и детей. Старые члены партии с дореволюционным стажем, проведшие большую часть жизни за границей, в скитании по пивным и кабакам Швейцарии, где они наслушались всевозможных речей, начитались всевозможных книг, которые Россию как следует, не знали даже до эмиграции, а, вернувшись из эмиграции, засели во всяких главках, комиссиях — они были сторонниками, фанатиками мировой революции. Ссылаясь на Ленина, на Энгельса, на Маркса они доказывали, отстаивали свою точку зрения единого мирового революционного процесса. Конечно, Маркс допускал, что революция не обязательно начнётся в Германии как наиболее индустриально развитой стране. Она может начаться и в России, но потом будет подхвачена французами, англичанами, китайцами, и, в конечном счете, победит. Им возражала молодёжь, новое поколение как выдвиженцы Сталина, которые с именем Сталина связывали свою судьбу, своё положение в партии и свою голову. Это были функционеры, поднявшиеся после Октября. Здесь было много разных людей из среднего класса, из рабочих, крестьян, образованных пролетариев, грамотных мужиков, которые на себе вынесли все эти комбеды, продотряды, подавление мятежей. Когда умер Ленин, партия объявила ленинский призыв, и в состав партии вошло более полумиллиона сознательных, революционно настроенных юношей и девушек, молодых рабочих, крестьян, интеллигентов. Они пошли за Бухариным, за Сталиным и доказывали, что даже в случае длительной задержки революции на Западе, социализм может быть построен в одной России, ибо это — 1/6 часть Земли, у неё огромная часть природных ископаемых, огромные людские резервы, могучая, закалённая в боях армия. И, чем больше будут достижения Советской России, тем больше эти достижения будут влиять на мировой пролетариат. Наши успехи в строительстве новой жизни будут керосином, который мы зальём в мировой пожар. На Западе изображали карикатуру, на которой Сталин хлещет в мировой пожар керосином не то из ведра, не то из цистерны. Так возникла теория победы социализма в одной стране. Она не снимала вопрос мировой революции, победы коммунизма во всемирном масштабе, это оставалось конечной стратегической целью партии до последних дней её существования, до речей Хрущёва, Брежнева и Андропова. Но, тактика перестроилась коренным образом. Троцкисты были, естественно, посрамлены.

ИЗГНАНИЕ И УБИЙСТВО ТРОЦКОГО
Троцкого в 1927 г. сняли со всех постов, отправили в Туркестан. Ему дали назначение председателя по хозяйственной работе. Были попытки троцкистов не допустить его ссылки. Часть его сторонников пришла на вокзал, легли на рельсы. Но, в конечном счете, он недолго пробыл в Туркестане. Затем его по договорённости с Турцией выслали за границу. Ему предоставили убежище на Принцевых островах. Тогда мы были в большой дружбе с Турцией. Мы помогли изгнать Антанту из Малой Азии. Мы дали туркам огромные запасы оружия. Военным советником Ататюрка в войне за освобождение Анатолийского полуострова от оккупантов был М.В. Фрунзе. Принцевы острова находятся в центре Мраморного моря. Там роскошный климат. Там жил Троцкий. Политбюро разрешило ему выехать со всем своим архивом. Он увёз с собой богатейшие материалы как член Политбюро и член ЦК. Затем, через какое-то время оттуда его переселили в Норвегию, где его посадили по существу под домашний арест. Последним его убежищем, где он почувствовал себя свободным, была Мексика. Президент Мексиканской Республики в то время был радикально левым социалистом. Огромным влиянием в мексиканском обществе пользовались три великих художника Мексики. Один из них, Диего Ривера — мировая знаменитость, свой особняк в окрестностях столицы подарил Троцкому. Хорошую виллу, окружённую каменной стеной с башнями. Там Троцкий жил до последних своих дней. Перед Второй Мировой войной по приказу Сталина его убили. В Союзе у него осталось много сторонников. И, когда он за рубежом объявил о создании четвёртого интернационала, целью которого была подготовка мировой революции во всемирном масштабе, то он прямо сказал: «Самая мощная фракция четвёртого интернационала находится в России. Это — мои бывшие коллеги, мои соратники. Они знают, как делать мировую революцию. Я их научил». Но, когда он сделал такое заявление, можно представить, как прореагировал Сталин. Эту самую мощную колонну четвёртого интернационала он перестрелял до одного. О Троцком говорили, что у него язык часто опережает мысли. Он был, конечно, блестящим оратором. Признавался сам, что многому научился у французских революционеров эпохи Великой Французской Революции. Но, Сталин, наверное, был прав, когда сказал Троцкому в какой-то полемике: «Говоришь ты красиво. Да не всё золото, что блестит».

ДУУМВИРАТ — СТАЛИН И БУХАРИН
Теперь возник дуумвират — Сталин и Бухарин. Их связывала личная дружба. Сталин называл Бухарина Бухарчиком, дружили домами. Близко к ним стоял Орджоникидзе. Во время одной дискуссии кто-то из троцкистов процитировал Бухарина, который говорил: «Мы не должны препятствовать развитию даже кулачества в деревне, потому что кулак — это крепкое хозяйство, он даёт товарный хлеб, в то время как середняк обеспечивает себя, но хлеб на рынок почти не вывозит. Отсюда перебои… И вообще, нужно строить зажиточную жизнь. Я бы сказал, пора обогащаться России». И вот, этот троцкист Бухарину кричит с трибуны: «Ты — реставратор капитализма! Ты — буржуй! Тебе не место в партии!» Сталин прерывает его: «Вы хотите крови товарища Бухарина? Вы её никогда не получите».
Но два медведя в одной берлоге не уживаются. Вскоре после разгрома троцкизма вспыхнула полемика уже между Сталиным и Бухариным о темпах строительства социализма в одной стране, о формах и методах построения социализма. Страна должна воспринять всю передовую технологию мира, нужно проводить индустриализацию, восстановительный период уже закончился. Мы вышли на дореволюционный уровень. Надо строить дальше крупную промышленность, транспорт, создавать армию — если мы хотим всерьёз помочь мировому пролетариату. Откуда брать средства? Эти острейшие вопросы привели к столкновению Сталина с Бухариным. Как всегда в таких случаях, этому столкновению придали соответствующую псевдо-теоретическую окраску. Борьбу с троцкизмом называли борьбой с левым уклоном, с псевдо-революционностью, а борьбу с Бухариным Сталин назвал борьбой с правым уклоном за чистоту генеральной линии. Вообще-то, у партии коммунистов всегда была одна генеральная линия — «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем». Уничтожение частной собственности, ликвидация социальной несправедливости, равенство не только перед законом, но имущественное, уничтожение классов — вот генеральная линия. Но каждый из крупных коммунистов по-своему решал эти задачи, видел свои особые, единственно правильные, как ему казалось, методы достижения этих целей. Отсюда — борьба за власть, грызня, принимавшая оскорбительные личные формы, часто заканчивавшаяся обезглавливанием политических врагов.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru