Русская линия
Православие.RuМитрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий (Якобс)25.09.2003 

СВЯТОЙ ИСТОЧНИК

Есть предание, что однажды утром неподалеку от живоносного источника эстонский пастух увидел на горе знатную Госпожу в прекрасном лучезарном одеянии. Но когда он стал приближаться к горе, видение скрылось. Эстонец вернулся к стаду, и видение снова показалось на горе. Так повторялось несколько раз. Возвратившись домой, пастух рассказал о видении жителям деревни. Некоторые из них на другой день рано утром отправились к горе и тоже увидели недалеко от источника некую прекрасную Жену в светлом лучезарном одеянии. Но как только они приближались, видение исчезало. И на третий день повторилось то же. Тогда они взошли на гору и на том месте, где являлась знатная Госпожа, нашли старинный образ… Поскольку они были лютеранами, то не могли понять, что изображено на иконе. Эстонцы отдали образ проходившим на барщину в ближайшую мызу русским православным крестьянам из деревни Яамы и рассказали, как нашли его. Православные сразу поняли, что это образ Успения Божией Матери.
«Пюхтица» от эстонского «Puhitsetud». Мне представляется весьма важным, что именно эстонский народ, с незапамятных времен населявший этот край, дал такое название. Святость этого места не просто исторический фактор, но, в большей мере, ощущение человеческого сердца — и коренных жителей, и пришедших с востока, поселившихся здесь и сросшихся с местным населением.
Между востоком и западом испокон веков существовали торговые связи. Прибалтика, а в том числе и Эстония, лежит на пути, проложенном купцами. Через Чудское озеро в Эстонию шли торговые пути из Киевской многонациональной Руси и такой же многонациональной Новгородской республики. Некоторые люди оседали, причем в этом процессе не было враждебных столкновений. И вместе с переселенцами в Прибалтику шла христианская православная проповедь, как проповедь любви. Так было и в этом крае, приобретшем название Пюхтицы — святое место.
Получив небесный дар — чудотворную икону, благочестивые православные жители Пюхтицкого края в XVI веке построили на нижнем уступе святой Богородицкой Горы часовню для явленного Образа.
Это явление Божией Матери запечатлено и в особой иконе, именуемой «Пюхтицкая» (день празднования — 1 июля н.с.). Богоматерь на иконах обычно пишется в небесной славе, на Пюхтицкой иконе Царица Небесная изображена стоящей на земле. В ней, быть может, сильнее, чем на других иконах, выражена мысль о пребывании Божией Матери с нами, зримо воплощено молитвенное заступление Пречистой за нашу страждущую землю.
В неспокойные, трудные времена, во времена смут и войн местные жители оберегали Пюхтицкую святыню, восстанавливали разрушаемую часовню. Ради безопасности святую икону хранили и в Нарве, а когда была построена церковь в селе Сыренец,* Успенскую часовню приписали к ней, и чудотворную икону перенесли туда.
По перенесении иконы в Сыренец православное население Пюхтицкого края постановило ежегодно, 15 августа, в день Успения Пресвятой Богородицы, совершать Крестный ход с чудотворной иконой на Святую Богородицкую Гору, к часовне. Этот Крестный ход был сопряжен с немалыми трудностями: проезжей дороги от деревни Сыренец до Пюхтицы не было, через болота и леса вела узенькая тропинка. По словам местных жителей, «приходилось идти гуськом, по колена в болоте»; икону, прижимая к груди, несли поочередно.
На торжества, совершаемые ежегодно на Святой Богородицкой Горе и у Живоносного источника, обратило внимание рижское епархиальное начальство во главе с преосвященным Донатом (Бабинским, =1900). По его благословению в 1864 году для участия в праздничных богослужениях был направлен священник ревельского Преображенского собора Карп Тизик, эстонец по национальности, немало потрудившийся, утверждая православие. Вечером, накануне праздника, встретив Крестный ход из Сыренца и отслужив наутро литургию, отец Карп проповедовал и по-эстонски, раздавая книги и брошюры религиозного содержания. Это производило на эстонцев глубокое впечатление, привлекая и лютеран, выражавших желание слушать подобные проповеди и в дальнейшем. Отец Карп Тизик, невзирая на непогоду и бездорожье, стал время от времени приезжать в Пюхтицу, совершал в часовне богослужения, проповедовал, собирая большое число молящихся, приходивших из дальних мест.
В 1885 году учрежден Пюхтицкий православный приход. Но помещики на местах притесняли православных. За помощь священнику Карпу Тизику в оповещении о его службах барон Дикгоф отказал крестьянину Александру Сабину в аренде корчмы, а потом его вынудили уехать из Пюхтицкой местности.
Серьезное внимание на такое положение православного населения края обратил губернатор Эстляндии князь С.В. Шаховской, плодотворная деятельность которого снискала ему большой авторитет. Были приняты меры по защите от насилия баронов. По распоряжению преосвященного епископа Доната, духовная консистория специальным указом уполномочила Эстляндского благочинного протоиерея Симеона Попова вести дело о приобретении земли под пюхтицкие церковные здания и кладбище, так как Святая Гора и ее окрестности были освящены чудесным явлением благодати Божией.
2 октября 1883 года в Иевве (Йыхви) открыто Отделение Православного Прибалтийского Братства Христа Спасителя и Покрова Божией Матери. Князь С.В. Шаховской организовал широкую благотворительную деятельность, объединив вокруг себя лучшие православные силы. Главной заботой новоучрежденного Отделения Братства было благоустройство в Прибалтийском крае православных храмов и школ, медицинская помощь сельскому населению, устройство приютов и лечебниц. Домовый храм при Иеввеском отделении, освященный в 1887 году в честь Черниговской иконы Божией Матери, через три года стал самостоятельным приходом. В 1888 году состоялось торжественное открытие лечебницы для приходящих больных, а затем — аптеки и школы для совместного обучения детей неимущих родителей православного и лютеранского вероисповеданий.
Для ухода за больными и обучения детей ремеслам из Костромского Богоявленского монастыря откомандировали в Иевве монахиню Варвару Блохину с несколькими сестрами, среди которых были две эстонки, прошедшие курс медицинской подготовки в своей обители. Покорная воле игумении, будущая настоятельница монастыря на Святой Горе «со стесненным сердцем и невыразимою душевною скорбью» покинула родную обитель и прибыла в Иевве. Здесь она возглавила общину сестер при Иеввеском Отделении Православного Прибалтийского Братства, оказывая материальную и нравственную помощь нуждающимся. В домовую церковь для общей молитвы собирались все опекаемые общиной лица, ежедневно совершались полэнощница, утреня, обедница, вечерня и монашеское правило. Жители Иевве стали охотно посещать домашний храм, многие из них изъявляли желание присоединиться к Православной Церкви.
Благодатная сила привлекала верующий народ к православной святыне, призывала сохранять «чистоту предания, силу веры, и единожды в год… собирала и объединяла в молитве на этом святом месте как верных сынов своих, так и чад, отпавших и заблудившихся во тьме полуверия», — отмечал в своих записках князь С.В. Шаховской.
На праздник Успения 1888 года прибыл преосвященный епископ Рижский и Митавский Арсений (Брянцев). Собралось около трех тысяч человек (в другие годы доходило и до девяти тысяч). По этому поводу очевидец пишет: «Трудно передать всю красоту этого зрелища — молитвы перед иконою Богородицы многотысячного народа православного с архиереем во главе… На этой картине при всей ее великой торжественности лежала печать простоты, кротости и смирения, всегда столь отличающая все наши народные торжества и события».
Эстляндская святыня быстро приобретала известность. В 1888 году зажиточный нарвский мещанин Набор, лютеранин, в праздник Успения Божией Матери, увидев убогое здание православной церкви, имеющей такую великую святыню, пожертвовал на Пюхтицкую церковь 1500 рублей. На эти деньги храм был перестроен, возведен на каменный фундамент.
Здесь уместо привести воспоминания историка Михаила Харузина, оставившего монографии о монастыре, часто там бывавшего:
«Была глубокая ночь, когда я вышел из своей палатки на высоту Богородицкой горы. В сумраке ночном окутаны были и церковь, и прочие постройки, народ весь улегся и спал, тишина царила необычайная. Все живое, все людское отошло, казалось, куда-то вдаль, зато разверстою являлась твердь небесная и сияла она мириадами миров. Чувство мира, чувство тишины и покоя, испытанное мною в течение всего этого дня народного торжества, с еще большею силою заявляло себя. Зачем, спрашивал я себя невольно, зачем понадобилось некоторым политическим дельцам помутить эту тишину и внести смущение в это деревенское затишье, где спокон веков жизнь текла так спокойно, так стройно; зачем нужно было разжигать религиозные страсти, …зачем поселять раздор между двумя народностями — русской и эстонской, мирно жившими спокон веков рядом друг с другом и склонявшихся к сближению друг с другом, зачем, когда все здесь дышит миром и братской любовью к ближнему, когда между обеими народностями не было в этой местности, невзирая на конфессиональные различия, антагонизма, вражды и религиозной нетерпимости?!"*
Новая эпоха в духовной жизни Пюхтицкого края начинается с учреждения на Богородицкой Горе святой иноческой обители.
15 августа 1891 года преосвященный епископ Арсений совершил торжественное открытие Пюхтицкой Успенской женской общины. Присутствовали генерал-губернатор Эстляндии князь С.В. Шаховской, обер-прокурор Святейшего Синода В.К. Саблер, почетные гости. Собралось множество богомольцев не только из окрестных селений, но и других губерний. Последовало богослужение в Успенском храме и Крестный ход с чудотворной иконой Божией Матери.
В состав новоучрежденной общины вошли монахиня Варвара и три послушницы. К концу 1891 года община состояла из 21 послушницы, 22 воспитанниц приюта и 2 сестер милосердия (среди них 8 эстонок). Жизнь на первых порах была весьма нелегкой, и труд немногочисленных сестер носил характер подвига. Отсутствовали необходимые жилые помещения и хозяйственные постройки. Ко дню открытия общины был готов только один деревянный дом, ставший вскоре монастырской лечебницей.
Забота о болящих и страждущих была постоянной заботой игумении и попечительницы обители, жены губернатора, княгини Елизаветы Шаховской. Вот что пишет княгиня Шаховская юристу Ф.Н. Плевако:
«Мы — русские, православные, должны пойти навстречу нашим эстонским братьям и дать им то, без чего на земле человеку жить нельзя: церковь, школу, уход за больными… и чего они, будучи бедны, сами себе дать не могут.
Правительство делает очень много, но нужд еще больше и все растет: ибо обращения в православие, слава Богу, все продолжаются.
Прежде всего, цифры, сообщаемые священниками приходов, указывают на следующие нужды:
1) Надо призреть 88 стариков и немощных;
2) Надо везде лечить народ, лишенный в Эстляндии врачебной помощи;
3) Надо создать приют для сирот (22 круглых, 84 не имеющих одного из родителей) и образцовую школу для эстонских православных девочек, из которых могли бы получиться школьные учительницы».
План застройки Пюхтицкого монастыря был составлен в 1892 году адъюнкт-профессором Санкт-Петербургской Академии художеств, академиком Михаилом Преображенским, под его же непосредственным наблюдением работы проводил архитектор Александр Полещук. В соборном храме была помещена чудотворная икона Успения Божией Матери, перенесенная из Сыренецкой (Васкнарвской) церкви.
Первая настоятельница Пюхтицкого Успенского женского монастыря игумения Варвара (в миру Елизавета Дмитриевна Блохина) родилась 14 августа 1843 года в Костромской губернии, в купеческой семье благочестивых и трудолюбивых родителей. Елизавета с раннего детства проявляла интерес к иноческой жизни, была далека от детских игр и забав и, движимая любовью к Богу, в 10-летнем возрасте навсегда покинула родительский дом и осталась в монастыре, получившем название Богоявленского.
Со дня поступления в обитель Елизавета проходила клиросное послушание — в совершенстве изучила церковный устав, обиходное пение и считалась самой лучшей чтицей. Кроме того, она трудилась в золотошвейной мастерской, давала уроки рукоделия в монастырском училище, слушала лекции по медицине.
Возглавив Пюхтицкую обитель, игумения Варвара все силы отдавала ее благоустройству. В обители был введен в полном объеме монастырский богослужебный круг. Число сестер достигло шестидесяти. Из насельниц монастыря были созданы два хора, один — для пения на славянском языке, другой — на эстонском. Проповеди также произносились на двух языках и неизменно производили благоприятное впечатление на стекавшихся большими группами крестьян-эстонцев.
Благотворительные учреждения при монастыре имели немаловажное значение для населения. В приюте воспитанницы обучались чтению, письму и другим предметам, предусмотренным программой церковно-приходских школ, а также рукоделию, иконописному и золотошвейному мастерству. В новой лечебнице больные пользовались бесплатно медикаментами и медицинским обслуживанием. При умелом и энергичном руководстве игумении Варвары не терялось ни дня, ни часа на возделывании Божией нивы. В короткий срок воздвигли новые монастырские строения, в 1893 году — новые Святые врата с деревянной звонницей над ними, большое внимание уделялось строительству жилых помещений внутри монастырской ограды и за пределами монастыря. В том же году основано подворье в Иевве, предназначенное служить пристанищем для богомольцев, приезжающих в святую обитель. В монастырь добирались по железной дороге через станцию Иевве, а оттуда 25 верст на лошадях или пешком до Пюхтицы.
В соборном храме к празднику Успения Божией Матери произвели внутренние отделочные работы, на колокольне установили три колокола.
Молитвенно сосредоточенная в храме, игумения Варвара становилась рачительной и заботливой хозяйкой, руководя строительством и сельским хозяйством. Более 140 насельниц монастыря выполняли различные послушания. Большинство из них были великими труженицами, отдававшими все силы своим обширным полям, так как во владении монастыря находилось до 200 десятин земли, которую нужно было любовно возделать. Для полевых работ содержали лошадей, на скотном дворе был крупный и мелкий рогатый скот, куры. Избыток сельскохозяйственных продуктов монастырь обменивал или продавал, покупая муку: хлеба всегда требовалось больше, чем обитель имела для своих нужд, так как здесь находили пропитание паломники и бедные престарелые люди.
Много уделялось внимания строительству, кроме того, в монастырских мастерских приобретали навыки по золотошвейному, портняжному, башмачному мастерству, учились иконописи. Удивительная даровитость обнаруживалась порой у эстонских крестьянских девочек. Поочередно выполняя различные послушания в храме, они обучались грамоте, церковному пению и чтению. Везде еще лежали груды строительного материала, еще не было прибрано, очищено, украшено дерном и цветами, но было видно, что все созидается прочно…
В разгар лета насельницы обители после уставнуго утреннего богослужения в соборном храме спешили на поля. А в перерыве между утренним и вечерним богослужением перед чудотворным образом Успения Божией Матери совершалось чтение Неусыпаемой Псалтири.
Несмотря на ограниченность средств в связи со строительством, монастырь всегда жертвовал в бедные приходы необходимые облачения, утварь, богослужебные книги и другие церковные принадлежности. В 1893 году монастырь пожертвовал лютеранскому храму в имении Йизаку колокол весом 10 пудов.
Священноначалие Русской Православной Церкви высоко оценило труды игумении Варвары. 15 августа 1893 года в престольный праздник Успения Божией Матери, при многочисленном стечении молящихся, Высокопреосвященнейший архиепископ Рижский и Митавский Арсений возложил на нее высокую награду — наперсный крест.
С историей монастыря неразрывно связано имя великого праведника, святого Иоанна Кронштадтского, который благословил основание обители, на игуменство — настоятельницу Варвару, освятил один из храмов обители — в честь святых Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы. Святой Иоанн Кронштадтский с горки близ монастыря узрел в видении будущий великолепный облик главного монастырского собора. Эта горка доныне носит имя батюшки. Он любил посещать Пюхтицу; приезжая в монастырь, обязательно причащал всех сестер, — окормлял духовно и помогал материально. В главном соборе у левого клироса находится памятная святыня — Пюхтицкая икона Божией Матери, подаренная сестрами монастыря отцу Иоанну к его 65-летию и промыслительно вернувшаяся в Пюхтицкий монастырь в 1946 году.
Начало 1894 года было ознаменовано для обители весьма важным событием: 20 января состоялось первое пострижение в мантию трех послушниц. Постриг совершил Высокопреосвященный архиепископ Арсений в присутствии губернатора Эстляндии князя С.В. Шаховского с княгиней и других гостей, при многочисленном стечении богомольцев.
В том же году, к престольному празднику Успения Пресвятой Богородицы, попечением игумении Варвары риза чудотворной иконы была украшена драгоценными камнями и жемчугом. В виде пожертвований монастырь получил также святые иконы, серебряные сосуды и другую церковную утварь.
Глубокая вера в силу молитв перед чудотворным образом привлекала отовсюду усердных паломников. Пребывание иконы в храмах Ревеля и в других городах находило горячий отклик в среде православного населения и служило дальнейшему упрочению православия в Прибалтийском крае.
В 1894 году было основано монастырское подворье в Ревеле, в том же году в 25 километрах от монастыря учреждена богадельня «Гефсиманский Скит». 6 августа 1896 года при монастыре создана община сестер милосердия и организованы медицинские курсы. В монастырской лечебнице врачи постоянно принимали больных.
Богу было угодно призвать игумению Варвару на новые труды. В 1897 году строительница Пюхтицкой обители переведена в Казанскую епархию.
Новая игумения Алексия (Пляшкевич) энергично взялась за продолжение начатого святого дела. Возникло монастырское подворье и в Петербурге. При нем был воздвигнут новый соборный трехпрестольный храм. Освящал собор архиепископ Рижский и Митавский Агафангел. В последующие годы под мудрым управлением игумении Алексии при монастыре продолжали действовать благотворительные учреждения: детский приют, училище для детей, богадельня, лечебница с бесплатным обслуживанием неимущих крестьян. В обители насчитывалось около 200 насельниц.
Пюхтицкий монастырь неизменно сохранял значение религиозного центра и продолжал играть роль связующего звена между эстонцами и русскими.
В период Первой мировой войны монастырь не остался в стороне от народного горя. Раненым, инвалидам и сиротам здесь постоянно оказывали всевозможную помощь, включая продовольственную и денежную. При больнице монастыря был устроен лазарет для раненых воинов. Ежедневно в обители возносились молитвы за родину.
Приближение фронта в 1917 году к Эстонии и ощущение надвигающейся разрухи и голода создало тревожную ситуацию в обители. По предложению архиепископа Ярославского Агафангела (Преображенского, =1928) 13 октября 1917 года игумения Алексия и часть сестер вместе с чудотворной иконой были эвакуированы в Петровский монастырь города Ростова.
Управление обителью временно было поручено казначее — монахине Иоанне (Коровниковой). Чувство тревоги не покидало оставшихся насельниц из-за возможной оккупации немцами, что и произошло в начале 1918 года. На оккупированной территории были введены германские законы, и первому викарному епископу Эстонии Платону (Кульбушу) пришлось проявлять особую осторожность в своих действиях и распоряжениях, чтобы сохранить единство Церкви. Власть в годы гражданской войны менялась, и 14 января 1919 года епископа Платона расстреляли местные большевики, отступавшие вместе с «красными».*
В 1919 году образовалась Эстонская Республика. Церковь была отделена от государства. Монастырь лишился части своих земель и строений за оградой монастыря (больница, школа).
В 1921 году новой настоятельницей монастыря стала монахиня Иоанна, с возведением ее в сан игумении.
Большим событием явилось в 1923 году возвращение в родную обитель игумении Алексии с сестрами. В дороге игумения Алексия заболела воспалением легких и на пятый день по приезде в монастырь скончалась. 29 января она погребена на монастырском кладбище около Николо-Арсениевской церкви.
Вся жизнь игумении Алексии была посвящена служению Святой Церкви и монашескому деланию. Ее деятельность не ограничивалась только устроением монастыря, но простиралась далеко за пределы обители благотворительностью и участием в нуждах местного населения.
С великой радостью была встречена весть о скором прибытии с таможни дорогой святыни — чудотворной иконы Успения Божией Матери, которую везла с собой игумения Алексия. 11 февраля бесценная святыня в сопровождении новой настоятельницы игумении Иоанны прибыла в обитель. Крестным ходом и со слезами встречали ее сестры.
Положение обители, преобразованной в трудовую общину, в эти годы было тяжелым. В общине более половины было больных и престарелых.
В 1931 году в престольный праздник Успения Божией Матери Крестный ход на Живоносный источник был особенно торжественным: здесь состоялось освящение митрополитом Александром каменной часовни, сооруженной на месте деревянной на средства жителя Риги Илии Пинуса. Постройке новой часовни предшествовало такое знаменательное событие.
8 июля 1930 года, накануне празднования иконы Божией Матери, именуемой «Тихвинская», И.Г. Пинус приехал со своей семьей из Риги в Пюхтицкий монастырь помолиться.
После службы в соборе вся семья пошла на источник. 13-летний мальчик, прибежавший туда раньше других, увидел в воде изображение Божией Матери. Подошедшие вскоре остальные члены семьи также удостоились чудесного видения. Вокруг главы Божией Матери и Младенца сиял светлый венчик. Видение было настолько ясное, что все решили сначала, что так и надо и что на дне резервуара находится мозаичная икона Божией Матери. Но приглядевшись, заметили, что изображение как бы сквозное, прозрачное, и через него видно дно водоема. Когда возвратились в монастырь и рассказали об этом и затем снова с другими людьми пришли к источнику, изображение стало ослабевать. На следующий день в присутствии игумении Иоанны на источнике отслужили молебен, но изображение исчезло, хотя все, видевшие его раньше, замечали и теперь легкие контуры, походившие на Тихвинскую икону Божией Матери. Интересно отметить, что в том же году в монастырской хлебной обновилась старинная Тихвинская икона Божией Матери.*
Чудесное явление чрезвычайно поразило всех. И.Г. Пинус, сын которого увидел изображение Божией Матери в водах источника, решил вместо деревянной часовни, требовавшей ремонта, построить каменную. Внутри новой часовни поместили Тихвинскую икону Божией Матери, видение которой было явлено в Живоносном источнике.
В 1935 году община была вновь преобразована в монастырь.
Немало пришлось пережить монахиням во время Второй мировой войны. Часть монахинь была эвакуирована. Не дожила до конца войны игумения Иоанна, скончавшаяся в 1943 году. Новая игумения Алексия II-я (Голубева) из сестер обители проходила разные послушания. Игуменствовала она недолго и по болезни была освобождена от обязанностей настоятельницы. Она приняла схиму с именем Сергия. Управление монастырем приняла монахиня Рафаила (Мигачева), игуменствовавшая в течение 9 лет. Ее сменила игумения Ангелина (Афанасьева), управлявшая обителью с 1955 по 1968 год.
Новая эра наступила в жизни Пюхтицкого монастыря с назначением на эстонскую кафедру епископа Алексия (Ридигера), ныне здравствующего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.
В стране был взят политический курс на развернутое построение коммунизма. В атеистическом государстве религия должна отмереть. Началось массовое закрытие храмов, монастырей, духовных школ. Но феномен Пюхтицы состоял в том, что именно в этот период обитель начала расцветать, строиться, пополняться насельницами. Молодой архиерей приложил все свои таланты администратора, дипломата и хозяина, чтобы монастырь не только не закрылся, но мог оставаться и дальше центром духовной жизни Эстонии.
Когда-то устроенная монастырем ради дел милосердия больница теперь стала центром враждебной монастырю деятельности. Ее администрация развила широкую антирелигиозную работу, оттуда исходила клеветническая информация о жизни сестер обители и деятельности монастыря. Была издана злостная по отношению к монастырю брошюра «Куремяэский монастырь». Под больницу отняли гостиницу, перегородили забором дорогу к источнику, чинили препятствия в прописке новых послушниц, и уже простирались руки к дому княгини Шаховской, чтобы и там поместить отделение больницы, а монастырь сделать проходным двором и вообще закрыть и превратить его в дом отдыха. С неравными силами началась стратегическая борьба.
В 1968 году по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия I настоятельницей Пюхтицкой обители была назначена монахиня Варвара (Трофимова), начинавшая свой иноческий подвиг в Пюхтицах, а затем проходившая монастырские послушания в Виленском женском монастыре. 19 января того же года Высокопреосвященный митрополит Таллинский и Эстонский Алексий возвел монахиню Варвару в игуменский сан с вручением настоятельского жезла. Новая энергичная игумения стала третьей строительницей обители. Сейчас идет 34-й год ее усердных трудов, перечислить все, созданное матушкой Варварой, невозможно, но все это у нас на глазах. Вся работа проводилась в монастыре с благословения Владыки митрополита Алексия, который и сейчас, несмотря на свой высокий и ответственный пост Патриарха Московского и всея Руси, неустанно печется о процветании монастыря.
Необходимо отметить, что в годы управления Эстонской епархией митрополитом Алексием массовым потоком потекли сюда паломники из всех епархий Русской Православной Церкви. Паломники ехали в обитель, чтобы приобрести духовность, научиться молиться и, конечно, потрудиться во славу Божию. Они же несли свои пожертвования, на которые и обустраивалась обитель. Многим полюбилось святое место, и монастырь пополнился новыми послушницами. Повысился и образовательный уровень насельниц. Вновь поступавшие в монастырь имели законченное среднее и высшее образование, среди них — обладательницы разных полезных профессий, приложившие свои знания на пользу Святой Церкви.
Духовный уровень насельниц Пюхтицкой обители достаточно высок, именно поэтому многие из вновь открывающихся монастырей желают иметь игумений из монахинь, прошедших монашеский искус в Пюхтице.
Кроме сугубо монашеской жизни здесь проводились всевозможные съезды, церковные совещания, собрания, референдумы, имеющие и епархиальное, и общецерковное, и общественное значение.
Хочется сказать в заключение только еще раз: здесь не просто «Журавлиная гора» — Куремяэ, а Святая Богородицкая Гора. Пюхтица.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru