Русская линия
Православие.Ru Елена Лебедева19.09.2003 

СВЯТЫНИ СТАРОЙ МОСКВЫ
ЧУДОВ МОНАСТЫРЬ В МОСКВЕ

Единственный в Москве монастырь, освященный во имя праздника Чуда св. Архистратига Михаила в Хонех, и самый известный из церковных памятников, разрушенных большевиками, до революции находился в Кремле на Ивановской площади — теперь на его месте мостовая перед Успенской звонницей и правительственное здание рядом с Сенатом. А в старину этот грандиозный московский монастырь даже назывался «Великой Лаврой».
Он был основан в 1358 году Святителем Алексием, Митрополитом Московским, в ознаменование благодарности за помощь и чудесное исцеление жены татарского хана Джанибека Тайдулы, — в тяжелую годину татаро-монгольского ига на Руси. Некоторые исследователи, однако, считают, что Тайдула была не женой, а матерью хана Джанибека, и «любимейшей женою» знаменитого хана Узбека, устроителя Золотой Орды. (Такого мнения придерживался и великий московский историк Иван Забелин.) Тайдула уже давно страдала глазами, и когда совсем потеряла зрение, велела пригласить московского митрополита — о нем прослышали в Орде как о русском священнике, которому Бог не отказывает в молитвах.
Дорога в Орду была всегда для русских опасной — никто не знал, как и с чем вернется оттуда, и вернется ли вообще. Перед отъездом святитель Алексий отслужил молебен с водосвятием в кремлевском Успенском соборе перед гробом святителя Петра, митрополита Московского, при жизни почтившего Москву как духовную столицу России — и во время богослужения чудесно сама возгорелась свеча. Это сочли за доброе предзнаменование — святитель раздробил свечу на части, роздал людям и взял с собой в Орду вместе со святой водой. Он отправился в путь 18 августа 1358 года — за месяц до праздника Чуда св. Михаила Архангела.
По преданию, ожидая святителя, Тайдула увидела сон — как он приближался к ней в торжественном облачении и с ним священники в таких же одеждах… Пробудившись, она повелела изготовить такие же облачения, как она видела во сне, — и потом это облачение, подаренное Тайдулой святителю, хранилось у раки святого в Чудовой обители.
Путь в Орду по подсчетам ученых тогда занимал около месяца, так что святитель прибыл туда в середине сентября. Он зажег чудесную свечу с молитвой, окропил больную святой водой — и Тайдула прозрела. Радости обеих враждовавших сторон не было предела — хан Джанибек снизил для русских размер дани, а Тайдула подарила святителю кремлевскую территорию, принадлежавшую хану, где находился Посольский двор Орды — именно там захватчики собирали с России дань. По другой версии там был конюшенный двор хана. Так или иначе, только эту землю отдали Москве, а ханский двор перевели в Замоскворечье на Болвановку. Забелин же полагал, что святитель, воспользовавшись удобным случаем, сам попросил у хана эту территорию и определил ее для строительства мужского монастыря с соборным храмом во имя Чуда святого Архистратига Михаила.
Уже само по себе освящение благодарственного храма во имя этого праздника глубоко символично. Однако, больше того, историки считают, что исцеление Тайдулы совершилось (или могло совершиться) в самый сентябрьский день этого праздника — ведь примерно к тому времени святитель и прибыл в Орду. И оттого, что Провидением, незримым Промыслом Божиим чудесное исцеление произошло в день именно этого праздника, ему и был посвящен новоустроенный московский монастырь. Если историки, утверждавшие, что исцеление Тайдулы произошло в день праздника, правы, то это было невообразимым, немыслимым Чудом Божиим, дарованном России. Если же нет — то и само посвящение благодарственного храма монастыря именно этому празднику свидетельствует о том, насколько велика была радость Москвы об этом чудесном исцелении и помощи, воистину дарованной Руси, — и насколько глубока была ее духовная православная мудрость.
В древности, в малоазийской Фригии близ города Иераполя существовал целебный источник. Дочь одного язычника, жителя города Лаодикии страдала немотой, — и однажды во сне ее отцу явился св. Архангел Михаил и открыл, что чадо его исцелится, если выпьет воды из того источника. Отец поверил в это видение, отвез дочь к источнику, и испив из него, девушка чудесно обрела дар речи. Обрадованная семья вместе с исцеленной приняла христианское крещение, а отец возвел в том месте рядом с источником храм во имя св. Архангела Михаила. Вслед за этим семейством к благотворному источнику потянулись местные жители. Многие из них были язычниками — и там они с сердечной радостью принимали веру Христову. А в новооснованном храме св. Архангела Михаила служил благочестивый священник Архипп, который горячо проповедовал о Христе и никогда не уходил из своей церкви.
Это христианское торжество озлобляло язычников. Они решили уничтожить храм и его служителя очень коварным способом — соединили в одно русло через выкопанный канал две горные реки. Мощный поток направился прямо на храм. Священник стал истово молиться Богу о спасении и было Чудо: у храма явился сам Архангел Михаил и ударом жезла пробил в горе широкое отверстие, расселину, в которую устремился поток воды, минуя храм. Христиане долго молились в великой благодарности Богу и их Святому Покровителю. А местность эта с тех пор получила наименование «Хоны», что означало «отверстие», «расселина», или по-другому толкованию — «погружение».
Смысл этого Чуда трактовали как защиту православного христианского храма от язычников. Для православной Руси, томившейся под игом иноверцев, праздник символизировал и спасительную помощь за Христову веру, и ее духовную победу. Так в Москве появился великий Чудов монастырь.
В 1358 году была основана деревянная соборная церковь, а в мае 1365 — первая каменная, построенная взамен деревянной. Основатель монастыря позаботился и о его достатке, обогатив кремлевскую обитель «драгоценной утварью, селами, рыбными ловлями». Одним из этих таких монастырских сел было знаменитое Черкизово, которое Святитель выкупил у своего слуги татарина Ильи Азакова и передал во владение Чудова монастыря, где оно и оставалось вплоть до секуляризации 1764 года.
Владением Чудова были и Хамовники со знаменитой Никольской церковью, выстроенной в XVII веке как слободская для царских ткачей, делавших белое хамовное полотно. Прежде же, до 1626 года, местность Хамовников именовалась по кремлевскому монастырю Чудовкой — и здесь, на окраине, стояли митрополичьи конюшни. Чудов был богатейшим московским монастырем, в который жаловали вклады и великокняжеская, и царская семья, и бояре на поминовение.
В 1378 году святитель Алексий скончался. Предчувствуя приближение кончины, он начал читать отходную молитву и умер, не окончив ее. Святитель смиренно завещал похоронить себя не в церкви, как было положено, а близ нее, и его похоронили в Благовещенском приделе Чудова храма. Забелин считал, что так великий князь Дмитрий Донской не исполнил воли святого, однако святителя похоронили все же в приделе храма. Его святые мощи были обретены в 1431 году, когда во время литургии обрушился верх обветшавшей каменной церкви — и хотя люди милостию Божией не пострадали, надо было строить храм заново. Во время работ и обнаружили гробницу с нетленными мощами Святителя. Их поместили тогда в Благовещенском приделе соборного храма. У раки стоял жезл святителя, и подле мощей хранилось то самое облачение, подаренное Тайдулой.
А в 1483 году великий князь Иван III велел построить в монастыре новую церковь с двумя престолами — Благовещенским и св. Алексия, — куда с благоговением перенесли его святые мощи. В соборном же храме Благовещенский придел был тогда упразднен.
Те времена ознаменовали выдающимися событиями историю Чудова монастыря. В 1441 году в него заточили московского митрополита Исидора, грека по происхождению, подписавшего печально знаменитую Флорентийскую унию с католичеством 1439 года. Как известно, именно в заключении этой унии православные мыслители видели глубинную причину падения Византийской империи, последовавшего в 1453 году. А Исидор, поставивший свою подпись от лица Русской Православной Церкви, вернулся в Москву, неся впереди латинский крест, а на богослужении в Успенском соборе помянул на ектенье папу Римского Евгения. Разгневанный великий князь московский, Василий II назвал его «латинским прелестником» и заточил предателя в Чудов монастырь. Вскоре Исидор сбежал оттуда в Рим, где и умер в 1462 году, а князь даже не стал «за сим лжепастырем» снаряжать погоню. Это был последний иноземец в чине митрополита Москвы — после него сразу же был назначен русский митрополит, святитель Иона.
А в 1504 году во время великого строительства в Кремле был заново перестроен и соборный храм Чудова монастыря. Возможно, что и над ним трудились те же самые итальянские мастера, возводившие Кремль — архитектурные приемы давали основание предполагать его зодчим самого Алевиза Нового, автора Архангельского собора. В престольный праздник 1504 года новоустроенный соборный храм был торжественно освящен и впоследствии еще не раз обновлялся.
Великая княгиня Елена Глинская устроила для мощей святителя серебряную раку и вместе со своим пятилетним сыном Иоанном, митрополитом и архиереями слезно молилась ему в февральский праздник памяти св. Алексия. Дело в том, что ее покойный супруг, великий князь Василий III истово молился у гробниц святителя Алексия в Чудовом монастыре и святителя Петра в Успенском соборе о даровании ему долгожданного наследника — ведь за двадцатилетнее супружество с первой женой, Соломонией Сабуровой у него не было потомства. И когда от второго брака с Еленой Глинской у московского государя родился первенец, будущий Иван Грозный, то великий князь «радостную душою обеты сердца исполнял». Он соорудил две раки — для мощей святителя Петра золотую, а св. Алексию — серебряную, но готовы они были только спустя два года после его смерти, в 1535 году.
В пожар 1547 года Чудов монастырь сгорел весь, кроме раки с мощами святителя. Спустя полгода, в январе 1548 г. в монастырь постригся священник кремлевского Благовещенского собора и духовник царя Иоанна Грозного, Федор Бармин, чувствуя свою вину за мятеж против Глинских. Именно он после пожара 1547 года, случившегося вскоре после венчания первого русского царя на престол, пустил в народ молву о том, что бедствие пришло из-за родственницы государя Анны Глинской — якобы она «волхвовала» и навела на Москву пожар. Бояре поддержали этот слух, и царь указал начать расследование, но свирепая толпа прямо в Успенском соборе убила князя Юрия Глинского. Политическое было дело.
Со времени Ивана Грозного повелась традиция крестить новорожденных царских детей в Чудове монастыре, у раки Святителя. Здесь крестили царевича Иоанна в 1554 году, а в 1557 году — царевича Федора, в присутствии самого царя. В Чудове же крестили царя Алексея Михайловича, причем Таинство совершил сам патриарх Филарет, крестивший собственного внука. Потом и он в свою очередь в 1672 году крестил в Чудове своего сына Петра I, хотя к тому времени «Тишайший» царь уже немного изменил традицию и старших детей от брака с Милославской крестил в Успенском соборе. Но Петр был крещен в Чудове — интересно, что спустя полтора столетия века, в 1818 году в Чудовом монастыре крестили другого великого реформатора, Александра II Освободителя, отменившего крепостное право. При совершении Таинства крещения его бабушка, императрица Мария Федоровна приложила младенца к руке святителя, испрашивая благословения. Царевич и родился рядом с Чудовой обителью, в кремлевском Николаевском дворце, снесенном большевиками. Дворец же этот был построен на месте бывшего дома митрополита (или перестроен из него). Оттого старинный историк с благоговением указывал, что наследник и родился в самом Чудовом монастыре, подчеркивая это как благочестивый и знаменательный факт. Поразительно, что историк писал эти строки в 1820 году и не ведал о той славной роли, которую исполнил потом этот наследник в русской истории.
Благодаря своему статусу и местоположению Чудов монастырь был тесно связан с русскими царями — и не только тем, что они принимали в нем православное крещение и присутствовали на праздничных богослужениях. В Смутном 1610 году в Чудовом был насильно пострижен в монахи Василий Шуйский, а потом переведен в Иосифо-Волоколамский монастырь. Через два года его забрал оттуда гетман Жолкевский — снял с него иноческое одеяние и облачил «во изрядные ризы», чтобы представить польскому королю «не пленного инока, а пленного Русского царя». В Польше он и умер. Жену же его, царицу Марью, тоже постригли в монахини и отправили в московский Ивановский монастырь.
А еще раньше, в 1602 году, из Чудова бежал в Литву дьякон Григорий Отрепьев. С именем первого русского самозванца и его печальной для России историей связана одна из самых известных страниц в летописи Чудова монастыря. Отрепьев и сейчас вызывает споры ученых. Считается, что он был сыном галицкого дворянина Богдана Отрепьева, которого, видимо, убили в пьяной драке в московской Немецкой слободе — как известно, в то время она уже существовала. Будущий самозванец носил имя Юрий и после смерти отца попал к боярам Романовым, родственникам Грозного, а когда на них началась опала, постригся в монахи под именем Григорий (историк Малиновский в своих трудах называет его монахом Германом) и по протекции попал в привилегированный Чудов монастырь. Оттуда он бежал за границу, где выдал себя за царевича Дмитрия, и вернулся в Москву с огромным польским войском, поддержавшим его в своих политических интересах. Народ не принял Лжедмитрия — всего лишь через десять месяцев против него вспыхнуло восстание, ибо москвичи уже усомнились в истинности сего царя. Ведь когда мертвое тело Самозванца бросили на Лобное место, в руку ему была вложена медная деньга — как бы в награду за его игру. Тогда же свергли и патриарха Игнатия, который венчал Лжедмитрия на престол, и заключили его в Чудове монастыре.
И с русскими церковными иерархами была связана история этой кремлевской обители. В 1612 году в нем совершил свой подвиг и погиб святитель Гермоген, патриарх Московский, рассылавший из заточения по всей России грамоты с призывом бороться за Отечество с врагами его и ставший идейным вдохновителем русского ополчения: «Не запрещу Ляпунову ополчаться за Москву. Благословляю воинов на смерть за веру и на защиту Отечества», — говорил он польским интервентам, принуждавшим его благословить на русское царство польского королевича Владислава, которого привела на Русь предательская Семибоярщина.
Святитель еще на свободе требовал крещения Марины Мнишек, выступал против замысла венчать на русский престол ее сына, поддерживал Михаила Романова, но за отказ благословить Владислава на русский престол был посажен под арест поляками и умерщвлен голодной смертью. Ведь именно этот отказ Гермогена и его благословение подняли москвичей на бой за Отечество. Мощи его перенесли в Успенский собор при царе Алексее Михайловиче, а канонизирован он был только в 1913 году. Тогда в Успенском соборе соорудили величественную гробницу, а в подклете соборного храма Чудова монастыря, где умер святитель, освятили храм во его имя.
Здесь же, в Чудове монастыре, лишили патриаршества Никона — Вселенские Патриархи Паисий Александрийский и Макарий Антиохийский сняли с него патриарший сан, клобук и панагию. «Возьмите жемчуг себе», — язвительно молвил им Никон.
Впоследствии два архимандрита Чудова, Иоаким и Адриан, были избраны русскими патриархами, причем Адриан стал последним патриархом петровской России. А после отмены патриаршества Петр I повелел чудовскому иеродиакону Тимофею «надзирать» за церковными обрядами в Москве. После же возобновления Московской епархии в 1737 году, в Чудове монастыре была восстановлена Кафедра московских архиереев.
В 1626 году Чудов монастырь сгорел. Царь Михаил Федорович велел вылить большой колокол на поминовение отца и повесить его на монастырской колокольне. И в 680 году началась перестройка Алексеевской церкви по чертежам царя Федора Алексеевича. Освящение ее состоялось в мае (по старому стилю) 1686 года на праздник обретения мощей святителя. Накануне торжества юные цари Петр и Иван (Петр некоторое время правил вместе с братом по желанию бунтовавших московских стрельцов) вместе с первыми сановниками Государства Российского подняли на руки гроб святителя Алексия и поместили в новоустроенном храме под звон Ивана Великого.
Этот новый, но по-прежнему двухпрестольный храм отличался тем, что был разделен на мужскую и женскую самостоятельные «половины» с отдельным для каждого пола входом: Алексеевский храм был для мужчин и Благовещенский — для женщин. В Алексеевской церкви хранилась замечательная икона св. Алексия, написанная на доске его гроба, и потом пораненная ножом сумасшедшего еретика-кальвиниста.
И в то же самое время в монастыре появилась новая церковь во имя св. Апостола Андрея Первозванного. Ее основали во хвалу святого Апостола и в память «умиротворения» страшного стрелецкого бунта, случившегося в Москве в 1682 году. Неспокойно тогда было в столице, и однажды патриарх Иоаким вынес из Успенского собора святыню — десницу св. Андрея, поместил на аналое, прямо на площади отслужил молебен и призвал стрельцов «оставить смуту», обещая им прощение за бунт. Тогда к радости царя и патриарха и к радости самих стрельцов дело кончилось миром и всеобщей благодарностью к святому Апостолу — и в память о том чудесном примирении в кремлевской обители основали Андреевскую церковь, как ни странно, редкую для Москвы. В 1737 году ее переосвятили в Крестовоздвиженскую и обратили в больничный монастырский храм, а в XIX веке опять возобновили как Андреевскую.
Чудов монастырь за свои века был подлинной обителью русского просвещения. Жил в его стенах сам Максим Грек, и правили здесь богослужебные книги во время никоновской реформы. Именно в Чудове патриарх Филарет устроил «патриаршую школу» — греко-латинское училище, ставшее предтечей Славяно-Греко-Латинской Академии. В нем преподавали Арсений Грек и Епифаний Славинецкий, выходец из знаменитой Киево-Могилянской Академии, трудившийся в Чудове и над исправлением богослужебных книг. А в 1658 году он перевел для государя и патриарха «дохтурскую книгу» — новое и еще редкое в Москве медицинское пособие, так как медицина только входила в московский высочайший обиход — и получил за то жалование в размере 10 рублей.
В Чудов монастырь по традиции отправляли детей знатных бояр «от дурного общества» — учиться и воспитываться, а по достижении 16 лет они возвращались в обычную жизнь. Иностранец Кленк, видевший Чудову обитель в конце XVII столетия, по этому поводу писал, что ее скорее можно назвать дворянским учебным заведением, чем монастырем. Жил здесь и русский просветитель Карион Истомин, тоже приехавший из Малороссии, и поначалу подвизавшийся в Заиконоспасском монастыре в Китай-Городе. В 1692 году он издал свой знаменитый букварь, который подарил царице Наталье Кирилловне для воспитания внука, царевича Алексея — старшего сына Петра I. А прежде для воспитания маленького Петра он написан целую энциклопедию в стихах. Историки иногда называют Истомина предшественником самого Тредьяковского — он воспевал стихами еще царевну Софью, а потом и брак Петра I с Евдокией Лопухиной.
И Карион Истомин, и Епифаний Славинецкий были похоронены в стенах Чудовой обители. Здесь же был погребен юродивый Тимофей Архипов, до принятия подвига служившего иконописцем. До самой смерти он жил в Кремле у царицы Прасковьи Федоровны. Когда к ней приходила царевна Анна Иоанновна, дочь царя Ивана Алексеевича и племянница Петра I, он всегда встречал ее восклицанием: «Дон, дон, дон, царь Иван Васильевич!» что сочли потом предзнаменованием жесточайшего правления Анны Иоанновны, уподобленное царствованию ее предка, Ивана Грозного. А в роду Нарышкиных долго хранилась реликвия — борода юродивого. Когда она исчезла, эта старшая ветвь Нарышкиных пресеклась — потомства у них больше не было.
В стенах Чудовой обители были похоронены знатные московские вельможи — Трубецкие, Стрешневы, Куракины, Хованские. Могилу князя Сергея Хованского, почившего в 1768 году, дореволюционные историки называли последним захоронением на территории древнего московского монастыря. На его надгробии была высечена мудрая надпись, выразившая суть канонов православного русского погребения:

Всяк прочтет сию таблицу, внемли,
Коль кратка есть жизнь наша на земли
Для того ставятся на гробах приметы,
Дабы память была в вечные леты.

Однако в 1905 году в Чудовом монастыре состоялось еще одно погребение — тогда похоронили московского генерал-губернатора, великого князя Сергея Александровича, убитого эсером Каляевым в Кремле неподалеку от монастыря. Усыпальницу для него в новоустроенном приделе, освященном по тезоименитству покойного во имя преп. Сергия Радонежского, сооружали под руководством архитектора Р.И. Клейна. (В 1995 году останки великого князя были перенесены в Новоспасский монастырь, а обнаружены они были случайно во время строительных работ в Кремле еще в 1985 году — и тогда закопаны обратно!)
В старину кремлевский монастырь назывался по-старомосковски мило и просто — «у Чуда». Во второй половине XVIII столетия Матвей Казаков возвел ему красивое «готическое» крыльцо с башенками. Монастырь славился на всю Москву своими просфорами — москвичи стучали в окно и в открытую форточку подавали за них деньги. А внутри монастырской Благовещенской церкви в особой палатке, устроенной в стене, продавали «чудотворцев мед».
Хранились в нем и сокровища — Евангелие, переведенное с греческого святителем Алексием, вместе с его завещанием, «Потемкинская» митра с бриллиантами, подаренная митрополиту Платону самим князем Потемкиным, митра и посох от императора Павла I.
30 июля 1767 году в кремлевской Грановитой Палате впервые собралась знаменитая Уложенная Комиссия, созванная императрицей Екатериной II для составления нового кодекса российских законов. Торжественный молебен по случаю ее открытия служили в Чудовом монастыре. Тогда была едва ли не впервые в русской истории введена «депутатская неприкосновенность» — члены Комиссии навсегда освобождались от смертной казни и конфискации имения, а обидчик такого лица нес двойное наказание. В Москве Уложенная Комиссия проработала всего полгода и почти безрезультатно, а потом была переведена в Петербург и еще через год распущена из-за войны с Турцией.
1812 год своими последствиями для Чудова монастыря сравним только с 1917 годом. В алтаре соборной церкви была устроена спальня маршала Даву. Архивные документы духовной консистории и правительствующего сената были выброшены неприятелем в выгребные ямы. После пожара Чудов восстановили уже в 1814 году. Потом над благообразием обители трудился известный московский архитектор М.Д.Быковский, устроивший в поновленном соборном храме бронзовый иконостас с красивыми серебряными Царскими Вратами.
В 1826 году Николай I праздновал в Чудовом первую победу над Персией. Военные трофеи, — ключи от крепостей и «знамена шаховы» — остались на вечное хранение в обители. Интересно, что император торжествовал здесь и победу над восстанием декабристов, отслужив в монастыре благодарственный молебен за избавление от «крамол, угрожавших бедствиями всему государству российскому» и для провозглашения вечной памяти воинам, павшим 14 декабря 1825 года «за отечество и государя».
В эпоху Великих Реформ императора Александра II при Чудовом монастыре начал работу высочайше утвержденный комитет для сбора и хранения всенародных пожертвований на строительство благодарственного храма во имя св. Александра Невского — в честь освобождения русских крестьян от рабства. Как ни странно, но этот великий храм, следующий по статусу после храма Христа Спасителя, так и не был построен в Москве: только в 1904 году торжественно освятили место его закладки на Миусской площади и приурочили его сооружение к 50-летнему юбилею отмены крепостного права. И только в 1913 году начались строительные работы, прерванные I мировой войной. А потом почти возведенное здание, которое так и не было освящено, большевики разобрали под кирпич и выстроили там дом пионеров. Страшен урок истории.
1917 год принес Чудову гибель. В том кровавом ноябре монастырь был обстрелян снарядами — невредимой осталась икона Божией Матери. Потом еще некоторое время в кремлевской обители оставались иноки — в тесном соседстве с большевистским правительством, переехавшем в Москву из Петрограда в 1918 году. Новым кремлевским жильцам это соседство не понравилось, и уже в 1919 году монастырь закрыли. В его помещении открылся какой-то кооператив «Коммунист», а в подклете Алексеевской церкви — «изба-читальня». Потом из монастыря изъяли ценности и передали его под кремлевский Лечсанупр, где самые лучшие врачи наблюдали верховных пациентов. В декабре 1929 года Чудов монастырь был полностью разрушен для освобождения привилегированной территории под строительство правительственного здания Президиума Верховного Совета, по проекту И.Рерберга. Мощи святителя Алексия перенесли в Архангельский собор, а в 1947 году патриарх Алексий I просил перенести их в Елоховский собор, где они покоятся и в наши дни. Иконы из монастыря передали в Оружейную палату и в Третьяковскую галерею.
И ныне ничего не напоминает о Чудове монастыре в Кремле, кроме самой истории.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru