Русская линия
Православие.Ru Олег Беляков27.11.2002 

КНИГА В КОНТЕКСТЕ ЭПОХИ: НАТАЛИЯ НАРОЧНИЦКАЯ. «РОССИЯ И РУССКИЕ В МИРОВОЙ ИСТОРИИ»

Хотел бы сразу оговорить, что не рассматриваю настоящую статью в качестве рецензии на указанную в заголовке замечательную работу постоянного автора Православия.Ru Наталии Алексеевны Нарочницкой, которая вышла недавно в издательстве «Международные отношения». Ибо добросовестная рецензия подразумевает определенную претензию на — по крайней мере — не меньшую глубину проникновения в рассматриваемый автором вопрос, некую заявку на сомасштабность уровню рецензируемого материала. Будучи далек от этого, я тем не менее весьма благодарен редакции сайта за возможность поделиться с его постоянными читателями своими впечатлениями от прочтения фундаментального труда Н.А.Нарочницкой, который заслуживает самого внимательного изучения всеми, кто не чужд размышлений о судьбах России, хитросплетениях ее прошлого и противоречивости ее настоящего.
«Россия и русские в мировой истории» при первом приближении выглядит, в первую очередь, как историософское исследование, ограничиваемое рамками заданной темы. Но при более внимательном прочтении понимаешь, что историзм повествования служит, скорее, одной из доказательных фактологических платформ автора. Есть такая философская теория, что человек на самом деле не движется во времени, а пребывает в статичном положении, а время как бы проходит сквозь него. Позволю себе использовать этот образ для аналогии с работой Наталии Нарочницкой, в которой История как бы проходит сквозь удивительную общность, которую являют собою русские в этой Истории, являя самые неожиданные и драматические грани своего существа. Как говорит преподобный Иустин Попович, «история свидетельствует: русская душа мечется между самым черным адом и самым светлым раем. Мне кажется, что из всех душ на земле, у русской души самый жуткий ад и самый чарующий рай. В драме русской души участвуют не только все ангелы неба, но и все дьяволы ада. Русская душа — самое драматическое поприще, на котором беспощадно борются ангелы и дьяволы. За русскую душу ревниво бьются миры, бьются Сам Бог и сам сатана».
Особенность исследования Наталии Нарочницкой состоит именно в том, что в качестве основной позиции, с которой подвергается самой скрупулезной оценке обширный фактический и теоретический материал, выступает христианское, последовательно православное миропонимание. В совокупности с глубиной собственно историософского и теоретико-философского исследования тематики, а также профессиональным владением геополитическим понятийным и концептуальным аппаратом, возникает устойчивое ощущение, что имеешь дело с мировоззренческим трудом, дающим не только логичное толкование тем или иным фактам и событиям прошлого и настоящего, но и в высшей степени эффективный научно-религиозный метод оценки тенденций современности. В этом замечательная особенность книги, сочетающей в себе черты чуть ли не строго богословского труда с примечательно практическими соображениями о наиболее целесообразных подходах к реалиям современной политики, практической дипломатии.
Как человек, имеющий некоторый опыт дипломатической работы в советское время, выскажусь за настоятельную необходимость изучения данной книги российскими дипломатами. Ибо если Советский Союз худо-бедно обеспечивал теоретический багаж своих представителей за рубежом учебными курсами МГИМО, типа «Истории международных отношений и внешней политики СССР» (кстати, слабость этой теоретической базы убедительно доказана в работе Нарочницкой, что могу подтвердить и личными впечатлениями: практикующим дипломатам того времени действительно приходилось корректировать свой теоретический багаж для работы в условиях реального, не идеологически схематизированного Запада). Нынешнее же «безвременье», непонимание глубинных целей и задач дипломатии, отсутствие единой теоретической базы внутренней и внешней политики России еще больше затрудняет осмысленную практическую работу, не предлагая никаких национальных ценностных ориентиров, кроме вседовлеющих «общечеловеческих», которые по своей природе как минимум контрпродуктивны в госслужбе.
Впечатляет обилие в книге фактологического материала, приведенных высказываний самых различных политиков, мыслителей настоящего и прошлого, при оригинальной трактовке их позиций, во многом отличной от общепринятой в либеральной или патриотической политологии и печати (скажем, справедливо отдается дань концепциям адмирала Мэхэна, демонизированного в патриотической политологии; дана четко позиционированная, но уважительная оценка противоречивым взглядам Н. Бердяева, почитаемого либералами; налицо трезвый анализ соблазнительно-лестной для многих русских книги В. Шубарта, также, как и притягательного мифа о «филофействе», который «до сих пор отражает плакатное представление о России в либерально-западническоей литературе» — но не имеет ничего общего с сущностью и реальными условиями, в который родилась русская концепция о Третьем Риме; в общем — перечислять можно долго и с удовольствием). Но привлекательно в данной работе и то, что практически каждый ее раздел, являясь кирпичиком в здании стройной мировоззренческой концепции, представляет собой почти самостоятельное исследование на темы, которые каждая в отдельности заслуживали бы детального изучения, давая при этом большой простор для самостоятельного размышления с использованием предлагаемого автором метода, дабы вновь утвердится в его правильности.
Хотелось бы, в частности выделить (в данном случае вполне произвольно, с учетом личного интереса автора настоящей статьи) некоторые темы, в которых глубина и оригинальность подхода Наталии Нарочницкой, на мой взгляд, проявилась во всем блеске. Ряд этих тем был освещен на сайте Православие.Ru, так что его читателям посчастливилось одним из первых ознакомиться с материалами, положенными в основу книги. Это, безусловно, касается весьма подробного анализа глобальных тенденций современности, который позиционно отличается от воззрений антиглобалистов и левого антиимпериалистического догматизма. Понятие «Запад», которым оперируют российские патриоты, в наше время нуждается в существенной корректировке исходя из понимания внутренних процессов в европейско-атлантической цивилизации, которые, в свою очередь, необъяснимы без знания их исторических корней.
Главная и довлеющая тенденция в мире, которая во все большей степени будет определять реалии нового века, — это, безусловно, доминирование англо-саксонской составляющей Запада, возникшее отнюдь не случайно, вследствие одних лишь успехов американской экономики или удачного географического положения. Это — сознательная линия на преобладание в мире на ценностном уровне, которая слишком часто не принимается во внимание при оценке тех или иных мировых явлений. Как пишет Нарочницкая, «кальвинизм — основополагающее начало англосаксонского пуританизма с идеалом делового успеха как показателя богоизбранности и равночестностью производительного труда и ростовщичества, осужденного как Ветхом, так и в Новом Завете и рассматриваемого как грех до Реформации и французской революции. Но ростовщик под прикрытием идеалов, неосуществимых вне Бога, несет тезис: laissez passer, laissez faire — пропустите всюду, не мешайте действовать. С этим ключом „свобода“ — в том числе совести — это не бесспорное право на творчество и сомнение, это право объявлять порок и добродетель, истину и ложь, добро и зло равночестными, реализованное окончательно по мере дехристианизации сознания к концу ХХ века».
В мировой политике это выглядит отнюдь не отвлеченной дискуссией о ценностях, а конкретной линией, которую почувствовали на себе не только Ирак или Сербия, как кому-то может показаться, но и традиционная Европа. «Когда ради совладычества над миром Европа провозглашает теперь устами своего атлантического пресвитера единое „постхристианское общество“, Европа тем самым отрекается уже от себя самой, от собственного великого прошлого и его исполинской культуры. Ее героика, идеал, романтизм и подвиг, даже Декартово сомнение, само „безумство гибельной свободы“, — все было задано христианским духом. Либерализм со своими добрыми намерениями лишь вымостил дорогу к „закату Европы“ и ее капитуляции перед „атлантизмом“. Замена Священной Римской империи на Pax Americana эсхатологически неизбежна — он лучше служит ростовщику, этому подлинному хозяину „liberte“, крушителю цивилизаций и могильщику великой европейской культуры».
Вот, к примеру, какие оценки можно встретить в актуальной российской прессе в связи с прошедшим саммитом НАТО в Праге: «Возникает закономерный вопрос: а зачем вообще альянс нужен Америке? Не становится ли НАТО для США все более обременительной обузой? Альянс нужен Америке, ибо он является главным инструментом американского присутствия на континенте. США заинтересованы в НАТО (со всеми его минусами и слабостями) как в инструменте институционального представления самих себя в Европе» («Независимая газета»). «Примечательна, кстати, реакция американской прессы на саммит: иной реакции, кроме скептицизма по поводу европейских „союзничков“, неверия в их боевой дух, мощь и, главное, способность принять хоть одно внятное решение, там нет. […] И НАТО все больше оказывается не у дел. А Европа в целом отползает на обочину мировой геополитики. К тому же она сильно запуталась в бесконечных политических согласованиях». («Известия»).
Либеральная идея, с восторгом подхваченная поощряемыми США европейскими левыми, на самом деле играет разрушительную роль для веса самой Европы в мировом раскладе сил, именно потому, что англосаксонская доминанта на Западе исторически и идеологически более приспособлена для ее реализации в своих интересах. «Европейская этика, выросшая из католицизма, не могла быть последовательным носителем и проводником духа ростовщической версии либеральной экономики и неизбежного культа человека, не вступая постоянно в противоречие с христианскими канонами о природной греховности, об идеале аскезы и добра без земного воздаяния. Еще на рубеже ХIХ и ХХ столетий Папы Пий IX и Лев ХIII открыто осуждали „главнейшие заблуждения наших дней“, рационализм и идолизацию прогресса, и звали на решительную борьбу против либерализма, социализма и „пантеистического обожествления человека“. […] Вытеснение „романо-германского“ духа происходит не только в области культуры, но заметно в философии государства и права. В развитии позитивного права и правового государства в ХХ веке и особенно в правосознании явно доминирует так называемое англо-саксонское право, которое концептуально зиждется на постулате: „Все, что не запрещено — дозволено“. В такой концепции право и закон максимально отделены от нравственной оценки, так как представление о тождестве греха и преступления в качестве основы, свойственное в свое время католической этике, исчезает. Источником нравственности и морали становятся не представления о добре и зле, а сами правовые нормы, законы, право, постоянно меняющиеся и отражающие лишь компромисс с обстоятельствами».
К сожалению, и наши либералы, как и европейские, не смогли усмотреть нехристианской сущности гуманистического либерализма, обманываясь на то, что он в «рекламных» целях слишком часто рядится в христианские одежды. Потому все менее слышны голоса, призывающие христиан оценить все опасности развивающейся вследствие этого дехристианизации Европы; Католическая Церковь считает более целесообразным азартно развивать прозелитизм на Восток, нежели попытаться вмешаться в процессы на своей территории, полагая (и вполне справедливо), что тем самым может утратить остатки популярности у европейцев, находящихся под влиянием рационалистического либерального мышления. Соответствующим образом ведут себя и те политические силы, которые считают своей опорой традиционное европейское христианство. Можно вспомнить, например, немецкого политического философа Г. Рормозера и его известный труд «Кризис либерализма», где он говорит о немецких реалиях: «сегодня мы видим, что к процессу дехристианизации в ФРГ партия ХДС приспособилась и борьбу с ним давно прекратила. Впрочем, она и не знала, как вести эту борьбу. Духовная ориентация была заменена принципом прагматизма». Однако нужно признать, что подобные оценки для современной европейской политологии скорее редкость.
К сожалению, в русской философии и политологии такое понимание мировых тенденций также не стало доминирующим: «Ни Чаадаев […, ни славянофилы, Достоевский и Данилевский, […] ни В. Соловьев, ни даже И. Ильин и блестящие русские умы ХХ века, похоже, до конца не осознавали дехристианизирующую роль рационализма и либерализма для судьбы самой Европы. […] Наследие Просвещения, а не католицизм (хотя именно он породил их) окончательно разделило Россию и Запад». Потому и пути возможного единения России с Европой лежат — вопреки мнению отечественных либералов — вовсе не в обильно практикуемом перенесении на нашу почву «общечеловеческих» ценностей, которые на самом деле саму Европу постепенно ставят «в хвост» мировому развитию. Как отмечает далее Н. Нарочницкая, полемизируя, в частности, с Бердяевым, «единство России и Европы безусловно, но оно лежит в христианстве, в „не убий“ и „Отче наш“, в Нагорной проповеди, поэтому и дилемма налицо — апостасийность Европы и России различна по характеру». «Не только Россия стоит у драматического выбора. Моральная и геополитическая капитуляция России привела и к деградации Европы, которая попала вновь в зависимость от США».
Особая роль в установлении нового мирового порядка с ярко выраженным англосаксонским акцентом играет — и в еще большей степени будет играть — проблематика прав и свобод человека, а также соответствующие международные институты — не межгосударственные, как прежде, а вне- и надгосударственные, роль которых предполагается неуклонно повышать, с одновременной эрозией суверенитета самих национальных государств. Если и раньше целенаправленно раздуваемая истерия вокруг прав человека была мощнейшим инструментом расшатывания государственности СССР и стран ОВД, то теперь, когда нет предлога идеологического противостояния, это обретает воистину зловещие масштабы. Вспомнить, к примеру, судебный процесс над Милошевичем: как отмечает Н. Нарочницкая, «этот „процесс“ стал таким важным для США и НАТО, потому что им нужна легализация примата карательного органа над законами суверенного государства».
Многие воспринимали как курьез недавнее намерение одной правозащитной организации в Дании привлечь к суду президента России за нарушение прав человека в Чечне. Однако на самом деле на таких абсурдных вещах (не последняя цель которых сейчас — приучить мир к тому, чтобы это стало привычным явлением) обкатываются будущие механизмы смены политического курса, и даже руководства неугодных стран. Для этой цели будут задействованы как национальные и интернациональные организации «гражданского общества», так и существующие международные институты, функции которых будут постепенно трансформироваться из представительства государств в управление этими государствами в духе «гуманитарной целесообразности». Для кого-то комичная, для кого-то возмутительная ныне фигура лорда Джадда, приезжающего от имени Совета Европы «инспектировать» Россию на «демократичность», на самом деле является прообразом тех инструментов, которыми будет размываться национальный суверенитет последних оплотов несогласия с «генеральной линией». Сам Совет Европы играет с момента его создания роль «бронепоезда, стоящего на запасном пути» в ожидании, когда мир будет подготовлен к его новой надгосударственной роли. «Совет Европы — организация сугубо идеологическая, которая призвана давать ярлык на соответствие „прогрессивному стандарту“ глобализирующего либерализма, подобно тому, как III Интернационал делал это для коммунистической версии глобализации. СЕ был создан как стратегический резерв и долгое время практически оставался за пределами орбиты, в которой обращались все серьезные проблемы и аспекты мировой политики. Пока в мире никто не смел оспаривать принципы классического международного права — невмешательство, суверенитет, право на собственную цивилизацию со своими ценностями и целями национального бытия и представлениями о грехе, преступлении и добродетели, Совет Европы не играл никакой роли в международной политике и даже не был в солидном списке разнообразных международных организаций, которые в первую очередь изучались на факультетах междуннродных отношений и международного права. Но как только наступил момент, когда идеологическая подготовка сознания позволила подвергнуть сомнению суверенитет государства-нации и начать реализовать идею мирового правительства и глобализацию через управление и „арбитраж“ наднациональных структур, наступил момент и для СЕ».
Сценарии того, как «руководящая и направляющая роль» претендентов на мировое руководство будет претворяться в жизнь через различные органы — будь то СЕ, Гаагский трибунал и их карающую длань, «судебного исполнителя» — НАТО, будут достаточно типовыми. Они «обкатываются» сейчас, в частности, на нейтрализации неугодных лидеров. Показателен в этом смысле пример с несостоявшейся поездкой президента Белоруссии А. Лукашенко на упоминавшийся пражский саммит НАТО, который вылился в коллективный афронт Запада по отношению к белорусскому лидеру (причина/повод, опять же, — права человека): «В случае изгнания Лукашенко будет создан важнейший прецедент расправы с одним из лидеров государств СНГ. Вообще складывается впечатление, что влиятельными международными структурами разработана поэтапная модель изоляции несговорчивых президентов на территории СНГ. В первой своей части эта модель строится на дискредитации „неуправляемого“ президента путем проведения широкомасштабной пиар-кампании. В результате ему присваивается звание душителя демократии, диктатора и врага западного мира. Как вариант, виновник может быть объявлен также пособником международного терроризма. Вторая часть предполагает политическое и экономическое давление на неугодного и его команду. И наконец, на основании формальных причин следует реальная юридическая изоляция, громкое изгнание из мирового сообщества и исключение контактов с западным миром. После чего снять такого лидера становится делом техники.
[…] Не хотелось бы верить, что эту модель могут в дальнейшем применить и к России. Ведь Россия — не Белоруссия и даже не Украина. Масштаб не тот, и роль в международной политике куда значительнее. Но, судя по тону, в котором ведется обсуждение действий Владимира Путина после „Норд-Оста“ и его жестких высказываний в Брюсселе, Россию подводят к сценарию а-ля Лукашенко» («Независимая газета»).
Очевидно, что угроза для национальной безопасности российского государства становится заметной уже сейчас, хотя для СМИ она выглядит и столь гипотетически. Но тем важнее понимать ее движущие силы и механизмы, которые в условиях отсутствия сколь-нибудь значимого противостояния уже все менее маскируют. Очевидно, что «системой проводников», разносящих по самым различным странам мира токи (а правильнее: метастазы) проекта глобального переустройства, является мировой либеральный интернационал, опирающийся и активно поддерживающий «своих» в национальных государствах; вне зависимости от их числа и влияния на политическую жизнь страны. Недооценивать их функцию и потенциал было бы крайне недальновидно, и их реальная роль нуждается в серьезном анализе. «Вопрос, почему такое невиданное по самоотрицанию западничество все еще находит опору среди интеллигенции, не объект публицистических эмоций. Нынешний профессор либо либерал-западник, либо марксист-ленинец, но редко сторонник российского великодержавия. Этот определивший катастрофу России упадок общественного сознания должен быть предметом изучения и излечения».
Примечательная сторона работы Наталии Нарочницкой, о которой нельзя не упомянуть, это ее полемика с «евразийцами» и их подходом к геополитике, причем даже там, где это прямо не обозначено в тексте. Собственно, сама книга есть фундаментальный ответ, (долгожданная) альтернатива геополитической концепции «неоевразийства», представляемой в России А. Дугиным, долгое время провозглашавшим, по сути, монополию на теоретические изыскания в этой области. «На вызовы воинствующего либерального универсалистского проекта пока нет серьезного ответа в современной России — ответа, который в полной мере опирался на ее наследие и историю, но смотрел бы в будущее. Тысячелетняя Россия в этой [евразийской — О.Б.] теории становится „историческим материалом“, к которому лаборатория „третьего пути“, неоевразийства, примеряет и схемы фашиствующего кумира европейской „новой правой“ Ж. Тириара (Европа от Дублина до Владивостока), и надуманные прожекты нового российско-германского „священного союза“ как „родственных“ мистических имперских сил». Здесь, пожалуй, единственный пункт, в котором хотелось бы возразить Н.А.Нарочницкой, поскольку именно ее труд свидетельствует о том, что серьезный ответ воинствующему либерализму в России существует, и логически, исторически и теологически убедительно обоснован в этой работе.
Автор по-новому раскрывает в этом контексте идейный капитал Н.Я.Данилевского — явно недооцененный в нашей историософии и исторической политологии. «Геополитиком, предпринявшим первый опыт системного комплексного анализа геополитических противостояний, был, бесспорно, Н.Я.Данилевский, имя которого намеренно замалчивается оппонентами по целому ряду причин. Именно на исследовании Восточного вопроса он заложил школу русской геополитики и, условно говоря, геополитической социологии, в которой прозвучали такие имена как В.И.Ламанский, Д.И.Менделеев, В.П.Семенов-Тян-Шанский. К трудам Данилевского близки по духу труды выдающегося мыслителя К. Леонтьева, этого еще не понятого мировой философской мыслью принципиального идейного консерватора. […] Имя Данилевского должно быть прежде всего связано вовсе не с мифическим панславизмом, а с понятием геополитика».
Геополитическая концепция, развиваемая в работе Н.А.Нарочницкой, опирается на идеи русских мыслителей и исходит из православного видения мира и Промысла Божия в нем, и в этом смысле дает не только блестящую альтернативу антирусскому по своей сути проекту модного (особенно у исламистов) «евразийства» — такая цель была бы слишком мелкой для этого выдающегося труда. Но, как уже говорилось, каждая из тем, рассмотренных в книге, представляет обширное поле для дальнейшего развития и изучения, создавая замечательную возможность выстроить подлинно российскую школу геополитики без либеральных, марксистских или евразийских «примесей». В этом смысле книга «Россия и русские в мировой истории» может стать учебником для каждого, кто ищет русский ответ на вызовы и противоречия рубежа двух тысячелетий.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru