Русская линия
Washington ProFile01.04.2005 

«Разноцветная» революция в Кыргызстане. Как это было
Cергей Рыспеков, заместитель председателя общественного объединения «Национальный Совет по Развитию» (Кыргызская Республика).

Вопрос: Судя по информации, которую публиковали СМИ, волнения в Кыргызстане начались совершенно внезапно. Как и с чего все началось?

Рыспеков: Это давняя история. Очень многие в Кыргызстане считали, что Аскар Акаев узурпировал власть, потому что в Конституции записано, что президент может занимать свой пост лишь два срока, а Акаев клялся на нашей Конституции, как минимум, три раза. Свою роль сыграло глубокое расслоение населения на очень богатых и нищих, а также отсутствие широкого среднего класса. Есть и территориальный вопрос: оппозиция обвиняет Акаева в передаче Китаю значительных территорий на юго-западе страны, которые народ считает исконно кыргызскими.

В 2002 году начались волнения на юге — в Аксы. Избранного тамошним населением депутата не пускали во власть именно потому, что он поднял в парламенте вопрос о пограничном соглашении с КНР. Власть силами милиции жестоко расправилась с мирными протестантами. При расстреле демонстрации шесть человек были убиты и десятки были ранены. Ничего не было забыто.

В феврале — марте 2005 года началось с малого — с небольших митингов с призывами провести честные и справедливые выборы. Однако здесь сыграли свою роль как массовые фальсификации результатов голосований и та грязь, которую власти выливали на неугодных им кандидатов, так и то, что власть, используя ЦИК и судебную систему «сделала» выборы заранее, устраняя неугодных кандидатов уже «на взлете», снимая их с регистрации через суды по надуманным обвинениям. Люди поняли, что с ними вообще никто не собирается считаться: пусть даже около 100% избирателей голосуют за одного кандидата, власти всегда смогут снять его с выборов.

Однозначно — власть вела себя отвратительно. Она позволила провластным кандидатам открыто подкупать население. Суды на это не обращали внимания. Однако стоило кому-то из оппозиционных кандидатов начать агитацию «не вовремя», повесить плакат, например, то этот человек немедленно снимался с выборов, хотя никто не мог доказать, кто из кандидатов повесил плакат. У власти был план: кто, сколько и по каким округам должен был пройти в парламент, который должен был стать стопроцентно «ручным». В парламент баллотировались дочь и сын Акаева (оба прошли, кстати…), дети его министров и приближенных. Это все в конце концов просто взорвало людей.

Вопрос: Складывалось впечатление, что волнения сперва удалось подавить, но потом они вспыхнули с новой силой, и Акаев — неожиданно для всех — оказался президентом в изгнании.

Рыспеков: Во-первых, это были уже не просто волнения, а организованная политической оппозицией борьба против режима Акаева, а, во-вторых, ничего собственно не было подавлено — все шло по нарастающей. Если властям удавалось что-то «подавить», незаконно арестовать отдельных лидеров оппозиции, то назавтра следовал взрыв в стократном размере. Наши неправительственные организации совместно с политической оппозицией 3 марта проводили Форум гражданских сил, где мы доказывали, что выборы освещаются неправильно, что у населения нет доступа к информации. На самом деле, все телевизионные каналы и правительственные газеты были полностью подконтрольны власти и вели дискредитацию оппозиционных политиков и независимых кандидатов. Власть преследовала даже не оппозицию, а любое инакомыслие.

После того, как наш мирный Форум в очередной раз облили грязью по ТВ, 4 марта начались волнения в Джал-Абаде. Там люди заявили, что они будут продолжать митинг до тех пор, пока власть не признает, что проводит бесчестные выборы и не изменит ситуацию. Когда же власти попытались подавить этот митинг, появились новые лозунги и политические требования — «Долой Акаева!», «Проведение досрочных президентских выборов» и т. п. Митингующие заявили, что они будут продолжать митинг до тех пор, пока Акаев не уйдет в отставку. Но власть решила действовать вероломно.

И до выборов акаевское окружение вело себя агрессивно. Они пугали народ дестабилизацией, гражданской войной, межэтническими проблемами между узбеками и кыргызами на юге, между русскими и кыргызами — на севере в случае, если выборы пройдут не по сценарию «Белого дома», пытались сталкивать нации и народности многонационального Кыргызстана. Причем эта истерия переходила из страниц газет в реальную жизнь. В одном из районов было два главных претендента на пост депутата: один кыргыз, а другой — узбек. Хотя впоследствии выяснилось, что они были двоюродными братьями. И здесь власть решила натравить узбекское население на кыргызов. После того, как сторонники кандидата — кыргыза, известного оппозиционно настроенного политика, перекрыли дорогу и заявили, что избирательная комиссия при поддержке местной власти сфальсифицировала результаты голосования в пользу провластного кандидата по национальности — узбека, местные власти вместо того, чтобы обеспечить беспристрастное расследование, настроили и подняли узбекское население выступить контрдемонстрацией против сторонников кандидата-кыргыза. Но именно последний встал между противостоящими силами и сумел предотвратить столкновение. Люди почувствовали, что провокации межнациональной розни, дестабилизация обстановки, ложь и фальсификации — все это исходит от власти.

Вопрос: Потом оппозиция заняла власть в Бишкеке, и начались погромы?

Рыспеков: Никто не собирался захватывать власть. Народ шел на бессрочные мирные митинги, требуя отставки Акаева и отмены результатов нечестных выборов. Это были мирные демонстрации с лозунгами «Долой Акаева!» и «Долой воров!». Последний лозунг был направлен против нового парламента, который к тому времени получил в народе название «общак» из-за того, что многие кандидаты от власти имели околокриминальное прошлое, многие из них — хозяева больших базаров, а отдельные депутаты — законодатели, по данным СМИ, не могут даже собственную автобиографию написать без ошибок…

Штурм также был спровоцирован властью. Взрыв народного гнева произошел из-за драки, которую устроили наймиты от власти: провокаторы — спортсмены, уголовники с поселений, возможно, внештатные сотрудники милиции. Все они были организованы в отряды и имели своеобразную форму. У них на головах были белые кепочки, кулаки обмотаны белыми ленточками, видимо для того, чтобы узнавать друг друга в драке. Люди опознавали среди них каратистов, тэквондистов. «Белых шапочек» было примерно тысяча человек, может быть чуть больше. Они строились в шеренги и помогали ОМОН безжалостно разгонять совершенно мирные демонстрации. Так, 23 марта «белые шапочки» собрались заранее за квартал от заявленного места митинга, рядом с кафе «Астана», сформировали колонны и через 15 минут после того, как начался митинг, проследовали в центр митингующих и по команде начали драку с участниками митинга. Через минуту ОМОН уже арестовывал организаторов митинга. После того, как за работу принимался ОМОН, провокаторы отходили в сторону, заходили в кафе «Астана» — может быть, им давали выпить по рюмке — и через 10−15 минут вновь возвращались, строились в шеренгу и вновь принимались за дело. Но 24 марта у этих «людей» уже были деревянные щиты, палки и камни. Эти камни и полетели в мирных демонстрантов, которые шли с бантиками, транспарантиками, воздушными шариками…и с музыкой…

С юга страны приезжали народные добровольцы, их открыто призывали пойти на эти митинги для обеспечения безопасности мирных колонн демонстрантов. Они приезжали в столицу мелкими партиями. Шли разговоры, что оппозиция намеревается перебросить протестантов с юга на север в нескольких десятках автобусов, чтобы совершить революцию в столице. Власть ожидала эти автобусы и, вероятно, проиграла потому, что ждала главные силы оппозиции не в том месте. В Бишкеке мирными демонстрантами были, в основном, жители столицы. Причем к маршу присоединились не только наиболее бедные, но и совершенно благополучные люди, которым также уже надоел акаевский режим. В колоннах шли женщины с детьми, молодежь и люди пожилого возраста. Когда «белые шапочки» начали кидать камни, они смогли вначале потеснить народ. Но молодые демонстранты подобрали эти камни и стали швырять их обратно в провокаторов. Конечно тысяча провокаторов и около 30 тысяч демонстрантов — большая разница. «Антинародную дружину», как ее успели прозвать в народе, просто смяли. Досталось и милиции, которая стояла вокруг ограды Дома Правительства. Были там и бронетранспортеры, но их не успели использовать в полной мере.

Поступали сведения, что грузили оружие. У меня лично сложилось впечатление, что несмотря на все обещания, власть просто не успела его применить. Чиновники из нашего «Белого дома» не предполагали, что народ не разбежится, а пойдет до конца. И уж конечно же нельзя сказать, что Акаев вел себя достойно. Он мог все остановить даже за час до того, как его Дом правительства был взят штурмом. Сейчас он из Москвы утверждает, что находился в здании и буквально за полчаса до штурма бежал. Но что ему мешало, как гаранту Конституции и главнокомандующему, просто выйти к людям и просить прощения за то, что довел страну до экономического и политического кризиса. Он подставил всех своих назначенцев — просто бросил…

После того, как Дом правительства был взят штурмом, все проиходящее было похоже на обстановку на Майдане в Киеве после победы оранжевой революции. Люди поздравляли друг друга с победой, называли Акаева кыргызским Чаушеску, а его приспешников — мафией. Ожидалось, что лидеры оппозиции выйдут к народу и объявят о своей программе, примут немедленные ожидаемые решения. Все, действительно, начиналось как праздник. Народ собирался на площади, какие-то местные бизнесмены раздавали бесплатно минеральную воду, ходили люди, которые раздавали самодельные лепешки. Все было очень похоже на относительно бархатную революцию. Но вот то ли эта бесплатная минералка и бесплатные лепешки сыграли свою роль, то ли что-то другое, но когда я стоял у Дома Правительства, то услышал, как хорошо одетые бизнес-вумэн, как бы шутя, обсуждали, что неплохо было бы «пройтись» по магазинам, которые принадлежали акаевскому клану. И хотя я воспринял все как шутку, все же заметил им, что их шутка не смешная.

Позже по ТВ мы видели съемки ночного города и как крепкие ребята на джипах подъезжали к магазинам и грабили их. Они совсем не были похожи на тех бедных крестьян — южан, которые поставили палатки у «Белого дома» и намеревались ждать результатов их революции. Бравые же молодчики натравливали толпу мародеров на магазины, торговые центры, а затем грузили мебель и прочие ценные товары в заранее подогнанные «камазы». Это был явно заранее разработанный сценарий. Не могу исключить, что это были те же самые «белые шапочки», которым дали приказ перевести революцию в криминальное русло. Первыми были разгромлены объекты, якобы принадлежащие семье Акаева и его приближенным, хотя досталось и мелким предпринимателям, вероятно, потому, что они попали под «горячую руку». При этом следует помнить, что внутри крупных торговых комплексов сидят обычные арендаторы — реализаторы, и наибольшие убытки понесли они, а не собственники недвижимости. Были случаи, когда бизнесмены вешали на магазины плакаты «Мы с народом», и погромы обходили их стороной. Надо отдать должное новому правительству и лично Феликсу Кулову: мародерство, которое продолжалось только одну ночь, было быстро остановлено. На следующий день были мобилизованы внутренние войска, появилась милиция в форме, созданы народные дружины, и вторая ночь прошла относительно спокойно. Затем правопорядок в столице был восстановлен полностью.

Мародерство не красит революцию. Все эти погромы сыграли на руку бывшей власти и формирующейся контрреволюции. Но есть версия, что, возможно, эти погромы ею и были организованы. Поступали сообщения, что за несколько дней до начала событий в Бишкеке из офисов крупных компаний и государственных учреждений вывозились ценности, документы… При чем саботажники действовали и на следующий день после штурма. Так, из многоэтажного офиса, принадлежащего сыну Акаева, они открыто, днем грузили компьютеры в автомобили с государственными номерами и вывозили в неизвестном направлении. Никто их не пытался остановить — милиция была деморализована после ночи погромов, да и по инерции считалось, что Семья правит страной.

На самом деле, сейчас еще рано утверждать, что революция состоялась. Смены политических курсов, замены одной политической системы на другую пока еще не произошло. Все что произошло на сегодняшний день — эта лишь смена власти. Одни чиновники пришли на смену другим. Однако нельзя назвать случившееся и государственным переворотом, так как никто его не готовил. Если бы существовал какой-то революционный штаб, то эти силы взяли бы на себя ответственность, предложили какую-то программу действий и развития страны. Налицо факт, что лидеры оппозиции были совершенно не готовы к тому, что произошло. Они долго совещались, не могли принять решение — в результате, возник вакуум власти.

Вопрос: Сообщалось, что демонстранты шли с ленточками и бантиками разного цвета. Почему?

Рыспеков: Вначале был принят единый желтый цвет. Например, бывшие дипломаты, которым законом запретили участвовать в парламентских выборах, выходили на митинги протеста с желтыми повязками. Желтый цвет приняла одна молодежная организация, которая называла его цветом ожидания перемен. Позже на юге появился розовый цвет. Появление новой народной власти в Джал-Абаде и Оше совпало с сезоном цветения миндаля и южане сказали, что у них — «миндальная», «розовая» революция. Был еще синий или голубой цвет — он символизирует небо и свободу.

После того, как омоновцы разогнали митинг, который проходил под девизом «Мы хотим знать правду», многоцветье стало символизировать объединение всех оппозиционных сил, гражданского общества и всего народа. Не было лишь зеленого цвета — цвета джихада. Надеюсь, его и не будет никогда на нашей земле.

Вопрос: В российских и китайских СМИ первой версией происходящего была названа работа американских спецслужб. Что Вы об этом думаете?

Рыспеков: Полная чепуха. Как оказалось, для того, чтобы свергнуть режим Акаева, не потребовалось никаких спецслужб. США не оказывали политической оппозиции никакой помощи, если не считать ту, что сам Акаев просил все 14 лет на демократизацию и обучению рыночной экономике. Гражданскому обществу в Кыргызстане с первых лет независимости оказывалась обычная грантовая поддержка. Ее получали неправительственные организации, которые занимались правами человека, тренингами по демократизации… Но это были ничтожные деньги. Например, насколько я знаю, Европейская комиссия выделила на все проекты, связанные с президентскими и парламентскими выборами — на их освещение, подготовку наблюдателей и т. д. — лишь 150 тыс. евро. Известно, что отдельные бизнесмены платили сопоставимые суммы властям в качестве «отступных» только за то, чтобы их не привлекали на выборные баталии как провластных кандидатов. Видимо чувствовали, что не чистое это дело — карманный парламент.

Вопрос: Наверняка у Акаева есть свои сторонники. Есть ли вероятность, что он вернется в Кыргызстан на «белом коне» после того, как новая власть докажет свою неспособность управлять страной?

Рыспеков: Конечно, можно предположить, что все произошедшее — хитроумная комбинация Акаева. Еще месяц назад никто не мог предположить, что Дом Правительства будет взят штурмом. Об оранжевых революциях, возможности гражданской войны и о планах захвата власти говорила задолго до начала выборов лишь сама власть. Власть не только трубила об этом, но она также и пыталась спровоцировать эти события, неоднократно натравливая представителей одной нации на другую. Поэтому мне кажется, что все было проще — Акаев просто сбежал.

Он весьма далек от народа и давно потерял чувство реальности. Он до сих пор думает, что это козни небольшой группы оппозиционеров. Конечно же и в этом тоже есть доля правды, но не вся истина. В Кыргызстане была вспышка народного гнева, отчаяния и ненависти к акаевскому режиму. Поэтому я думаю, что Акаеву не на что особенно рассчитывать в Кыргызстане. Ныне его ненавидит не только народ, но и его бывшие ставленники, которых он предал и бросил. Продолжают сопротивляться новой власти и пытаются реставрировать старую — лишь те бывшие приближенные Акаева, которые обвиняются народом и оппозицией в расстрелах мирной демонстрации в Аксы три года назад.

Российским СМИ он заявил недавно о том, что якобы давно обещал, что не будет принимать участия в президентских выборах, которые запланированы на октябрь, и не будет назначать преемника. Однако этого он народу Кыргызстана никогда не говорил. Точнее, он обещал, что он лично, как президент, инициировать выдвижение своей кандидатуры еще на один срок не собирается. Но кто мог гарантировать то, что как бы по «настоятельной просьбе широких слоев населения» или «народного» парламента, Акаев вновь не станет президентом, да еще и с полномочиями пожизненного правителя.

Акаеву следовало бы давно подать в отставку и уйти как можно более безболезненно для себя и для страны. Но теперь, видимо, отставкой дело не закончится — гражданское общество требует объявить импичмент президенту Акаеву с вытекающими для него последствиями. Однако отдельные политики его поддерживают. Они утверждают, что Акаев должен вернуться и пообещать народу, что больше не будет бороться за власть. Мол это единственный законный путь легитимизации новой власти. Правда это говорят те, кому пока еще не достались портфелей в новом правительстве.

Возможно, новое правительство было создано не лучшим образом — в него вошли те, кто под рукой. Конечно же, коалиционное правительство было бы более уместно в настоящий момент, но думается, что даже такое временное правительство справится с управлением страной лучше, чем старая коррумпированная власть. Новый парламент же признан временным правительством легитимным по одной причине — чтобы снять опасность гражданской войны. При этом Верховный Суд признал прошедшие выборы нелегитимными. Народ же чувствует себя обманутым… Так что революция только начинается…


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru