Русская линия
Крупнов.Ru Юрий Крупнов05.03.2005 

Проблема Сталина

Почти 60 лет назад СССР победил гитлеровскую Германию. А 52 года назад умер Сталин, под руководством которого и был разгромлен нацизм и построен тот СССР.

Абсолютным историческим фактом является то, что 52 года назад много простых людей плакало в дни траура. Они ясно переживали, что вместе со Сталиным уходит целая эпоха и наступает что-то новое, неизвестное, но ненадёжное. Они плакали в том числе и о будущем — по развалу СССР в 1991 году.

Они плакали, потому что сердцем понимали: Сталин — это всемирно-историческая проблема, великая проблема — проблема нашей российской государственности.

Только пошлый обыватель в угоду своей идеологии возвеличивают и обожествляет Сталина или оплёвывает и тщится его унизить. Как писал ещё двадцать лет назад Вадим Валерьянович Кожинов (http://kozhinov.voskres.ru/hist2/tom2.htm), это означает, что «культ личности» по-прежнему действует на всех: как на тех, кто обеляет Сталина, так и на тех, кто его очерняет, рисуя вурдалаком и параноидальным злодеем.

Но Сталин и здесь оказывается недосягаемым: его славят или клянут, пытаясь окончательно разрешить его проблему и, что называется, закрыть вопрос, а он с каждым годом становится всё интереснее и загадочнее. И разве случайно, что, по данным месяц назад проведённого опроса ВЦИОМ, более 40% россиян ждут сегодня «нового Сталина»?

Что же это за проблема?

Это проблема достоинства личности и народа, которые в чрезвычайных и, казалось бы, безысходных обстоятельствах в совместном творчестве создают вершинное явление своей тысячелетней истории.

Как, каким чудесным образом ещё вчера неиндустриальная страна оказалась в состоянии победить фактически всю Европу? Как люди поднимались в атаку и шли, и умирали, и умирали, чтобы сначала выстоять, а потом и победить? Что это за магическая формула «За Родину! За Сталина!», которая вопреки всему объединяла страну? Как можно было, по известному определению Уинстона Черчилля, «принять страну с сохой», а оставить её «с атомной бомбой»?

Мы никогда ничего не поймём в России и мире, пока не увидим, что сталинский период российской истории является вершинным и возможно уже никогда недосягаемым.

Это не апология Сталина. Это вообще не про то.

Это медицинский, что называется, факт. Этот факт озвучили и Черчилль и де Голль, все крупные политики середины прошлого века.

Посмотрите, вот Жорес и Рой Медведевы — отнюдь не сталинисты, а, наоборот, известные борцы с «последствиями культа личности». Но они однозначно считают Сталина безусловным первым мировым лидером середины 20-го века: «Превращение СССР в супердержаву и появление двухполярного мира… было в первую очередь связано с деятельностью Сталина. Другие лидеры, от которых зависели судьбы людей в минувшем столетии, Гитлер, Мао Цзэдун, Рузвельт, Черчилль, Ганди, Тито, Хомейни, Мандела, стоят уже в следующем ряду, так как их влияние имело не всемирный, а региональный характер». (Ж.А. Медведев, Р.А. Медведев. Неизвестный Сталин. — М., «Права человека», 2001, стр. 76).

Объективно в середине прошлого века, когда и решалась судьба всего этого века, Сталин был первым политиком мира. А вместе с ней первой была и страна, СССР-Россия.

Масштаб личности Сталина прекрасно понимал и такой, здесь чрезвычайно ценный, эксперт, как Адольф Гитлер.

Гитлер, вспоминает в своих мемуарах Вальтер Шелленберг со слов начальника Главного управления имперской безопасности Германии Р. Гейдриха, на совещании 16 июля 1941 года, на котором была выработана оккупационная политика по отношению к России, «настаивал на скорейшем создании хорошо спланированной системы информации — такой системы, которой могло бы позавидовать даже НКВД: надежной, беспощадной и работающей круглосуточно, так, чтобы никто — никакой лидер, подобный Сталину, — не мог бы возвыситься, прикрываясь флагом подпольного движения, ни в какой части России. Такую личность, если она когда-либо появится, надлежит своевременно распознать и уничтожить. Он считает, что в своей массе русский народ не представляет никакой опасности. Он опасен только потому, что заключает в себе силу, позволяющую создать и развивать возможности, заложенные в характере таких личностей» (В. Шелленберг. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика.: — М., 1991, стр. 227).

О чём это?

Что это за личности, которые создаёт русский народ? Что это за сила русского народа? Кто вообще такие, эти русские? (http://www.pereplet.ru/text/krupnov09aug02.html).

Надо честно признаться, что мы нынешние этого уже или ещё не знаем. Можем много рассуждать на эту тему — но не знаем. Это проблема — и, прежде всего, проблема Сталина. Ведь именно подобие ему являлось для Гитлера тем критерием, по которому и «надлежало своевременно распознать и уничтожить».

А, впрочем, может, и Гитлер — жертва «культа личности»? Был ли такой великий Сталин? На это один раз и навсегда ответил создатель гениального «Тихого Дона» М.А. Шолохов, когда сразу после XX съезда в ответ на разглагольствования одного из функционеров заметил: «Был культ, но была и личность».

Личность, о которой, между прочим, писал в тюрьме в марте 1933 года ныне всем известный священник Павел Александрович Флоренский: «Будущий строй нашей страны ждет того, кто, обладая интуицией и волей, не побоялся бы открыто порвать с путами представительства, партийности, избирательных прав и прочего и отдался бы влекущей его цели. Все права на власть […, избирательные, (по назначению) — старая ветошь, которой место в крематории. На созидание нового строя, долженствующею открыть новый период истории и соответствующую ему новую культуру, есть одно право — сила гения, сила творить этот строй. Право это, одно только не человеческого происхождения, и потому заслуживает название божественного. И как бы ни назывался подобный творец культуры — диктатором, правителем, императором или как-нибудь иначе, мы будем считать ею истинным самодержцем и подчиняться ему не из страха, а в силу трепетного сознания, что пред нами чудо и живое явление творческой мощи человечества…» («Предполагаемое государственное устройство в будущем» — «Россия-2010», N 3, 1994 г., стр. 192).

Без такого «трепетного сознания» не увидеть и не осознать проблему Сталина.

А без этого мы вновь и вновь будем возвращаться в гражданскую войну — которую Сталин во многом «закрыл» Конституцией 1936 года.

Пошлость XX съезда аукнулась нам развалом СССР. Пошлость катастройки с её подонками, оплёвывающими первого политика в мире двадцатого столетия Сталина и создающими тем самым фон для разграбления великой страны, вот-вот обернётся развалом Российской Федерации.

«Схватить» и правильно поставить сегодня проблему Сталина означает получить шанс на спасение страны.

Например, попытаться осознать, каким образом лидер страны может нащупывать и выбирать спасительный курс.

Приснопамятные «правый» и «левый» уклоны далёких, казалось бы, 20−30-х годов в чистом виде отражают и нынешние две самые модные доктрины — «Крепости России» (М. Юрьев (http://2004.novayagazeta.ru/nomer/2004/17n/n17n-s44.shtml), М. Леонтьев, А. Крутов и др.), набирающей ныне силу, и исходная доктрина «интеграции в мировую развитию цивилизацию» (М. Горбачёв, Б. Ельцин, Е. Гайдар, А. Чубайс…).

В каждом уклоне есть рациональное зерно, но в целом — гибельная опасность для страны. «Закрытие» страны необходимо, но без создания нового строя и цивилизационного прорыва, подобное закрытие закончится крахом. То же самое касается и «открытия» страны: без собственной доктрины Россия каждый раз будет, по Л. Троцкому, «вязанкой дров» в растопке пожара очередной мировой революции.

Как тогда, так и сейчас гибельность подобных уклонов состоит в одном: в момент, когда необходимо осуществлять мобилизацию и развитие страны на принципиально новых основаниях (иначе — смерть), эти уклоны продвигают внешне противоположные доктрины, которые, однако, схожи в главном: ничего не менять и продолжать жить по инерции.

Борьба с уклонами тогда не дала стране погибнуть и явилась формой доработки и принятия за основу победной доктрины — «построения социализма в одной стране».

Ещё в 1925 году Сталин формулировал: «Мы не можем и не должны играть под дудку наших противников. Мы должны идти своей дорогой, отстаивая дело мира, демонстрируя свою волю к миру, разоблачая грабительские намерения наших врагов и выставляя их как зачинщиков войны».

Идти своей дорогой очень трудно, почти невозможно — но иначе смерть.

В ноябре 1928 года на пленуме ЦК ВКП (б) Сталин пояснял: «Для того, чтобы добиться окончательной победы социализма в нашей стране, нужно еще догнать и перегнать эти страны… в технико-экономическом отношении. Либо мы этого добьемся, либо нас затрут. Это верно не только с точки зрения построения социализма. Это верно также с точки зрения отстаивания независимости нашей страны…».

И уже в классическом виде определял 4 февраля 1931 года на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности: «Иногда спрашивают, нельзя ли несколько замедлить темпы, придержать движение. Нет, нельзя, товарищи! Нельзя снижать темпы! Наоборот, по мере сил и возможностей их надо увеличивать… Задержать темпы — это значит отстать. А отсталых бьют.

[интересно, кстати, сопоставить этот зачин со словами Президента Российской Федерации В.В. Путина, которые он сказал в своём обращении 4 сентября — на следующий день после трагического разрешения ситуации в Беслане: „В общем, нужно признать то, что мы не проявили понимания сложности и опасности процессов, происходящих в своей собственной стране и в мире. Во всяком случае, не смогли на них адекватно среагировать. Проявили слабость. А слабых — бьют“ — Ю.К.]

… Мы отстали от передовых стран на 50−100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Напомним, что сказавший эти слова ошибся всего на четыре месяца и семнадцать дней. И проблема Сталина здесь состоит в том, есть ли у нас сегодня хотя бы десять лет?

«Правый уклон» определял невозможность построения особенного строя, особого хозяйства и социальной системы в одной отдельной стране. Поэтому предлагал отказаться от индустриализации и темпов и пойти «эволюционным путём» (Бухарин и Рыков).

«Левый уклон» также исходил из невозможности построить социализм в одной только стране, поскольку надо было строить во всемирном масштабе сразу, инициируя революции в зарубежных странах, порождая мировую революцию.

А Сталин и поддержавшее его большинство населения (прежде всего, ещё вчера крестьянская молодёжь, влившаяся в индустриализацию и в административный аппарат) пошли по невозможному пути — и стали создавать самый передовой строй в одной стране. Это было немыслимо и невозможно — но именно поэтому они выиграли войну и создали атомную бомбу, а потом и первыми полетели в космос.

И проблема Сталина тут состоит в том, чтобы открыть — как он сумел это сделать? Ведь сегодня нам предстоит то же самое.

Мы либо преодолеем свою слабость и восстановим государственность, либо нас окончательно вычеркнут из истории, отправив, по тому же М. Юрьеву, в банановую Московию-крепость или, по Чубайсу, голыми и подыхающими в «развитый мир».

Как Сталин сумел уйти от этих двух тупиков и шагов в никуда, этих «аутов» — и спасти страну?

Сегодня «великий перелом» воспринимается исключительно как время насилия над страной. Но необходимо посмотреть на это и по иному, как на время разворота страны на новый курс.

Историк Михаил Александров (Австралийский национальный университет в Канберре) обращает внимание, что как раз в 1931 году «в партийных верхах стали открыто поговаривать о необходимости смены идеологического курса. В дневниках Литвинова есть интересная ссылка на беседу по этому поводу с Ворошиловым. Последний заявил, что страна должна срочно перейти на путь „великодержавной политики“. Причем, присутствовавший при разговоре Рудзутак поддержал его. Эта новая „великодержавная политика“ самым органичным образом вписывалась в теоретические представления Сталина, если вспомнить, что это его Ленин обвинил в „великорусском шовинизме“. В любом случае именно Сталин дал старт новой идеологической доктрине. Год „великого перелома“ ознаменовался не только переломом в политике и экономике. Начался перелом в идеологии» (http://www.geocities.com/CapitolHill/Parliament/7231/alexandr/alex3.htm).

И проблема Сталина для нас сегодня, в частности, означает то, что 2005 год может не стать таким «годом великого перелома». И страна не сумеет выйти на новый курс.

Перестать быть слабыми, значит, научиться ставить и решать свои главные проблемы как мировые, всеобще значимые. Пока мы сами не определим для себя Иосифа Виссарионовича Сталина как проблему, нас будут не только, как всегда клевать, но и попросту приговаривать к небытию и приведут этот приговор в исполнение.

Президент Дж. Буш уже сделал это в своей инаугурационной речи, когда определил тождество фашизма и коммунизма.

Ответом на это сживание победителей фашизма со света через их приравнивание к фашизму может быть только одно — на практике продемонстрировать тождество нового курса и курса 30-х годов, тождество доктрины 30-х и современной доктрины.

Где же лежит решение проблемы Сталина в наши дни? В реализации доктрины России как мировой державы.

Мировая держава не требует от России вписываться куда-либо и, вместе с тем, осуществлять внешнюю экспансию, поскольку в отличие от американской империи мировая держава является государственностью, которая не колонизирует, подчиняет и повелевает, а ставит перед собой и человечеством мировые проблемы и образцово-показательно решает их на собственной территории, организуя, тем самым, мировое развитие.

В основе мировой державы должна лежать система развития страны, а реализацию осуществлять диктатура развития (http://www.kroupnov.ru/5/1621.shtml). Без этого невозможно решить самые насущные вопросы российского исторического бытия:


ћ Демографическую, остановить вымирание страны и перейти к положительному росту, чтобы к середине века выйти на рубеж, как минимум, в 200 миллионов жителей Российской Федерации;
ћ Дальневосточную, прекратить медленный уход восточного края страны и перенести центр и столицу России на Восток;
ћ Градостроительную и жилищную, перестать играть в кодексы и ипотеки и взять курс на новое расселение и малоэтажное нескученное строительство — на альтернативную усадебно-поместную урбанизацию;
ћ Энергетическую, чтобы сделать страну энергетической сверхдержавой и гегемоном мира — через опережающее развитие ядерной энергетики;
ћ Социальную — обеспечить каждому гражданину страны мировое качество жизни за счёт сверхиндустриализации и создания новой национальной промышленной системы.

Реализация доктрины мировой державы, конечно, непроста, почти невозможна, но зато он является единственным выигрышным и абсолютно традиционным для России делом (http://www.kroupnov.ru/5/2141.shtml). Его предшественниками являются проекты Москвы как Третьего Рима, России как Всемирной монархии Ф.И. Тютчева (http://www.pereplet.ru/krupnov/15.html#16) и проект «построения социализма в одной стране» И.В. Сталина.

Инок Филофей, поэт Тютчев — вот в этом ряду следует искать решения проблемы генералиссимуса Сталина.

Нельзя забывать, что Тютчев был не только гениальным поэтом, но и выдающимся историософом и мирополитическим философом, который с самого начала своей дипломатической карьеры разрабатывал проблему реализация «всемирной судьбы России».


Всемирную судьбу России —
Нет! вам ее не запрудить!..

писал Тютчев в посвящённом К.В. Нессельроде стихотворении «Нет, карлик мой, трус беспримерный!..».

Этой же судьбе посвящены его стихотворения «Русская география», «Рассвет», «Пророчество» и, конечно же, статьи, письма и незаконченный трактат «Россия и Запад».

Полтора столетия назад, в май 1867 года, Фёдор Иванович Тютчев напрямую обратился к тем нынешним политикам и идеологам, которые сегодня не видит субъектности и самостоятельности нашей страны, «всемирной судьбы России»:


Напрасный труд — нет, их не вразумишь, —
Чем либеральней, тем они пошлее,
Цивилизация — для них фетиш,
Но недоступна им ее идея.

Как перед ней ни гнитесь, господа,
Вам не снискать признанья от Европы:
В ее глазах вы будете всегда
Не слуги просвещенья, а холопы.

И проблема Сталина и определяется, в конечном счёте, тем, удастся ли нам перестать быть холопами.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru