Русская линия
Церковный вестник Зиновий Чесноков05.05.2014 

Святые старцы Глинской пустыни

Глинские старцы: архимандрит Модест (Гамов), митрополит Зиновий (Мажуга), схиархимандрит Серафим (Романцов), схиигумен Андроник (Лукаш)

Слева направо: архимандрит Модест (Гамов), митрополит Зиновий (Мажуга), схиархимандрит Серафим (Романцов), схиигумен Андроник (Лукаш)

Революцией в Рождества Богородицы Глинской пустыни, расположенной в Сумской области в нескольких километрах от российско-украинской границы, было разрушено почти всё. Схимитрополит Серафим (Мажуга), схиархимандриты Андроник (Лукаш), Серафим (Романцов) и Серафим (Амелин) и другие старцы прошли через множество испытаний: изгнание из обители, лишения и мытарства в советских лагерях. Но, несмотря на все трудности, на многочисленные расколы в обществе и Церкви, глинские подвижники своим поведением и служением подавали личный пример, как правильно жить и молиться.

Дорога в пустынь

Отрок Захария Мажуга, ставший спустя многие годы митрополитом Зиновием и за два года до смерти принявший схиму под именем Серафим, после смерти родителей жил в семье своей двоюродной сестры Параскевы. В это время он часто тайно бегал в монастырь и был уже знаком с некоторыми насельниками. Поскольку семья, в которой он жил, была бедной, вскоре его отдали обучаться в пошивочную мастерскую при Глинской пустыни. А в 1912 году 16-летним юношей он был зачислен в Глинскую пустынь послушником.

Юноша Алексей Лукаш, впоследствии старец Андроник, впервые переступил порог Глинской обители в 1906 году. Братия произвели на него сильное впечатление. Впоследствии он вспоминал: «Овеяло меня великой радостью, дух мой встревожился, и умом я с воздыханиями обратился к Царице Небесной, прося принять меня в число равноангельских иноков, которое Она стяжала к непрестанному славословию Сына Своего. Дал Матери Божией таинственное обещание служить Ей, всё переносить, терпеть до конца своих дней, после чего ощутил радость на сердце и надежду на Ее милосердие».

Об отце Серафиме (Романцове), который по скромности своей мало что о себе рассказывал, известно немного: в святом крещении он получил имя Иоанн, а по окончании церковноприходской школы и смерти родителей в 1910 году тоже поселился в Глинской пустыни.

Отец Серафим (в миру Симеон Амелин), ставший в 1943 году настоятелем пустыни, родом из простых курских крестьян. После смерти матери отец Симеона стал настаивать, чтобы тот женился, но юноша стремился к духовному подвигу. В 1893 году, в возрасте 19 лет, он ушел из дома и поступил в Глинскую пустынь. Отец вначале был этим недоволен, но, приехав в обитель, смягчился и сказал сыну: «Раз ушел в монахи, так уж и живи, не уходи отсюда».

В монастыре жили по Афонскому уставу и каждого новоначального вручали богомудрым старцам, которые должны были научить недавно пришедших духовной жизни. Послушники, в свою очередь, обязаны были руководствоваться наставлениями старца.

Преподобный Филарет (Данилевский) (настоятель Глинской пустыни с 1817 по 1841 год), написавший устав пустыни и заложивший основы ее монашеской жизни, считал, что духовное возрождение обители возможно только при полном доверии к нему как к пастырю, который все свои наставления и советы основывал на евангельских заповедях и святоотеческом опыте. Он ввел строгие иноческие порядки: удалил из обители женщин, которые до этого присматривали за скотом, строго следил за тем, чтобы иноки не ходили в гости, не пустословили, не теряли времени даром, не приобретали лишнего, не увлекались предметами роскоши, иногда попадавшими в их обиход от знакомых или родных.

В трудные годы общей разрухи, когда вся страна переживала страшные гонения на веру и Церковь, традиции и школа старчества Глинской пустыни не прерывались. С самого начала Первой мировой войны Глинская пустынь старалась деятельно помогать всем пострадавшим. Монастырь отсылал в Красный Крест денежные и материальные пожертвования, а также книги о святых подвижниках, укреплял боевой дух воинов. Все трое будущих старцев, кроме Серафима (Амелина), вместе с другими послушниками Глинской пустыни были мобилизованы и воевали. Во время войны отец Андроник попал в плен и был отправлен в лагерь в Австрию. Вернулся в родную обитель он только через три с половиной года после освобождения.

Получается, что все старцы не только примерно в одно время поступили в Глинскую пустынь, но и несли вместе послушания. Кроме того, все они приняли монашеский постриг в Глинской пустыни уже после революции, но до ее закрытия в 1922 году. Обычно в то непростое время настоятель монастыря архимандрит Нектарий перед постригом предупреждал желающих равноангельского жития о том, что обитель в ближайшее время могут закрыть. «Если кто хочет, — сказал он, — может принять постриг, а кто не готов к предстоящим испытаниям, тот может отказаться». Но никто из юношей не отказался.

Пустынножители Кавказских гор

После закрытия Глинской пустыни в 1922 году отец Зиновий (Мажуга) и отец Серафим (Романцов) перебираются в благословенную Иверию. Их принимают в Драндовский Успенский монастырь близ Сухуми.

Кавказские горы, подобно Египетской пустыне, издавна служили местом аскетических подвигов хрис­тиан, посвятивших себя Богу. Этот край был освящен апостольской проповедью и мученической кончиной ученика Христа святого апостола Симона Кананита, святителя Иоанна Златоуста и мученика Василиска. Шли годы, сменялись столетия, но эти горы всегда были желанным прибежищем для тех, чья душа жаждала уединенной молитвы. Не имея возможности открыто исповедовать веру, монахи и миряне, стремившиеся следовать заповедям, уходили из городов в горы, где еще много веков назад поселялись подвижники. Здесь пустынножители обустраивали кельи и, подражая своим великим предшественникам, совершали монашеское делание и окормляли верующих из ближайших селений и всех с верой к ним приходящих.

Но в то тяжелое время монахам не давали покоя даже в горах. На них постоянно устраивали облавы, поэтому священнослужители были вынуждены оставить свои кельи. В 1928 году был закрыт Драндовский монастырь. Вскоре многие из монахов были арестованы, в их числе были и глинские старцы.

Исповедники веры

Удивительно, что пути глинских подвижников постоянно пересекались в разных уголках страны. Отца Зиновия арестовали в 1930 году и семь месяцев продержали в ростовском распределителе, где он встретился с отцом Серафимом (Романцовым) и другими отцами Глинской пустыни. Отец Серафим был отправлен в Ташкент, туда же хотели отправить и отца Зиновия. Находясь в изоляторе, иеромонах Зиновий заболел малярией. Его положили в лазарет. Один молодой доктор дважды созывал консилиум врачей и доказывал им, что отца Зиновия из-за болезни нельзя отправлять в Среднюю Азию. Он сказал своим коллегам: «Вам в Ташкенте нужна рабочая сила или мертвецы? Если Зиновий Мажуга поедет туда, его ожидает смерть». И случилось так, отца Зиновия отправили на Урал.

Отец Андроник отбывал заключение c 1923 года сначала в сибирском Мариинске, а затем на Урале. Однажды в лагерь привезли едва живого епископа Иринарха (Синькова), который вскоре скончался. Отец Андроник в то время был санитаром и, чем только мог, помогал другим. Повязав на шею полотенце, на котором углем начертал крест, что и заменило епитрахиль, он отпел почившего, предал его тело земле, похоронив архипастыря в отдельном гробу. За это в 1936 году заместителем Патриаршего местоблюстителя Блаженнейшим митрополитом Сергием отец Андроник был награжден наперсным крестом.

Филиал Глинской пустыни

В лагере у отца Зиновия здоровье сильно пошатнулось, и после освобождения в 1942 году он отправился на лечение в Грузию, где у него украли документы. По Промыслу Божию там он познакомился с Католикосом-Патриархом всея Грузии Каллистратом, который разрешил ему служить сверхштатным священником при Сионском соборе Тбилиси с 1942-го по 1944 год. Всё дальнейшее служение иеромонаха Зиновия проходило на территории Грузии.

Когда в 1942 году Глинская пустынь вновь распахнула свои двери, оставшиеся в живых старцы возвратились в свой родной монастырь. В их числе были отец Серафим (Амелин), который после закрытия Глинской пустыни жил в селе Ковенки Курской (а после 1938 года — Сумской) области и занимался столярно-слесарными работами. В 1943 году иеросхимонах Серафим был утвержден в должности настоятеля Глинской пустыни и возведен в сан игумена.

Уже после войны — в 1947 и в 1948 годах — в пустынь вернулись отец Андроник с Колымы и отец Серафим (Романцов) из Ташкента. Иеромонаху Зиновию не суждено было вернуться в Глинскую пустынь. Но впоследствии получилось так, что после вторичного закрытия обители в 1961 году глинские подвижники нашли приют у отца Зиновия, ставшего на тот момент архиереем в Грузии. В Тбилиси не приехал только отец Серафим (Амелин), который скончался за три года до этого.

Александро-Невский храм в Тбилиси стал настоящим «островком России». Владыка Зиновий объединял вокруг себя всех. Весь людской поток, который раньше направлялся в Сумскую область, теперь направился в столицу Грузии. К владыке приезжало столько братии, духовных чад и верующих, что Святейший Патриарх Илия говорил: «Владыка, у вас филиал Глинской пустыни».

Протоиерей Михаил Диденко, клирик Александро-Невского храма Тбилиси, в своих воспоминаниях о старцах пишет: «Три старца, но у всех разный подход к людям и делу. Владыка Зиновий выделялся своим административным положением и своей архиерейской властью. Отец Андроник — всем раб. У него на устах, как и у Серафима Саровского, мой милый, мой дорогой — Христос воскресе! К кающемуся грешнику обращался с любовью и с большой снисходительностью, давал посильную епитимию, а остальное брал всё на себя. Таким он был в монастыре, в заключении и вне монастыря. Старец Серафим к кающемуся грешнику подходил более строго, более требовательно. Но простой народ всех их любил одинаково и воздавал им своею любовью каждому по достоинству».

Чудотворцы

Подобно древним старцам, подвизавшимся в Египетской пустыне, преподобные отцы глинские были удостоены от Бога даров чудотворения и прозрения будущих событий. Они многое предвидели в судьбах своих духовных чад, предостерегали их от возможных неприятностей.

икона Собора Глинских старцевБудучи членом Священного Синода Грузинской Церкви1, отец Зиновий однажды участвовал во встрече с Предстоятелем Александрийской Церкви. Это было в 1950-е годы. Высокую делегацию сопровождал епископ Пимен (впоследствии Патриарх Московский и всея Руси). После Литургии в одном из тбилисских храмов делегации выстроились для взаимных приветствий. Внезапно старец Зиновий подошел к Предстоятелю Александрийской Церкви и попросил его уступить ему место, причем очень настойчиво (позднее владыка вспоминал, что действовал в этот момент не по своей воле и понимал всю неуместность своего поведения). Это чрезвычайно всех удивило, но, учитывая обстановку, не стали выяснять причины, а подчинились его требованию. Через некоторое время после того, как настойчивому архимандриту уступили место, из верхнего ряда иконостаса вдруг выпала икона и упала точно на голову отца Зиновия. Удар был столь сильным, что клобук на пострадавшем весь разорвался. Сам старец Зиновий отделался легким обмороком, без каких-либо осложнений. Очевидцами этого события были все присутствовавшие в храме. Возмущение и недовольство гостей архимандритом сменились искренним уважением и признательностью — все понимали, что благодаря отцу Зиновию удалось избежать больших неприятностей. Никто из присутствовавших не сомневался в чудесности происшедшего. Сам владыка говорил позже, что Промысл Божий и ангел-хранитель через него обезопасили жизнь главы Александрийской Церкви.

Господь заранее открыл прозорливому старцу день его кончины. Святитель Зиновий в последнюю ночь своей земной жизни сказал келейнику такие слова: «Я от вас завтра ухожу». Келейник в горести воскликнул: «Владыка, как же я буду без вас? Я без вас погибну». Владыка ласково утешил его: «Я ухожу, но и там (указывая на небо) буду за вас молиться». Этот ответ смягчил прощальные слова старца и подбодрил его келейника2.

Во всех воспоминаниях близких старцу людей видна не только прозорливость владыки Зиновия, но и его любовь к своей пастве, забота о каждой вверенной ему душе. Например, как-то, находясь в селе Бурдине вместе со своим келейником Александром, он ему сказал: «Как было бы хорошо, если бы ты тоже пошел по духовной линии». На что келейник возразил, что он очень стеснительный, а пастырское служение требует постоянного общения с людьми. Святитель Зиновий ответил: «Следует поехать в семинарию. Они там всему этому учат». В 1985 году, через несколько лет после смерти владыки, Александр поступил в Московскую духовную семинарию, был рукоположен архиепископом Александром (Тимофеевым) во диакона, а на следующий год Святейшим Католикосом-Патриархом Илией II в Сионском соборе — во священника. После окончания Московской духовной академии остался там преподавателем и помощником инспектора. Ныне протоиерей Александр Чесноков — клирик Екатеринодарской и Кубанской епархии.

По молитвам старца Андроника (Лукаша) также происходило много удивительного в Глинской пустыни. Как-то долго стояла жара, и отец Андроник стал всех собирать на молебен в поле. Богомольцы поставили в поле список чтимой иконы Рождества Пресвятой Богородицы, зажгли свечи. Отец Павлин читал ектении, отец Андроник просил у Господа дождя. Просил теми же словами, что в Требнике: «Даждь дождь земле жаждущей, Спасе!» — с уверенностью обращаясь к Богу, Который рядом присутствует и не может не услышать и не исполнить просьбы. На небе не было ни единого облачка. Казалось бы, нет никакой надежды, но Бог услышал молитвы страждущих и даровал дождь.

В святой обители запомнился и такой случай. В пустынь принесли образ Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Икона была порезана ножом. Отец Андроник, увидев ее, пал на колени: «Прости, Владычица, тех, кто дерзнул так сделать!» Ни жалоб, ни возмущения на хулителей святыни, ни угроз судом Божиим, но молитва за сотворивших беззаконие.

Отец Андроник отличался необыкновенной кротостью и смирением. Архиереев он почитал как Самого Христа и, когда правящие епископы посещали Глинскую обитель, сам им прислуживал: подносил еду, топил печки, протирал полы.

Отец Серафим (Романцов), наз­наченный настоятелем отцом Сера­фимом (Амелиным) духовником пустыни, старался в разговоре не столько сам говорить, сколько отвечать на вопросы. Учил молиться всегда, как только позволяют условия. Принимая множество людей, он разбирался в каждом, давал совет по любому вопросу, сообразуясь со Священным Писанием и творениями святых отцов. В зависимости от душевного состояния каждого человека, его жизненных условий, он индивидуально налагал молитвенное правило. Одним добавлял к ежедневным обязательным молитвословиям акафисты и каноны или советовал чаще читать Псалтирь, а другим, наоборот, благословлял сокращать до минимума утренние и вечерние молитвы, но с условием, чтобы в течение дня или по дороге на работу и обратно нашли время и прочитали всё остальное. Говоря о великой пользе молитвы в ночное время, отец Серафим в то же время предупреждал, чтобы этим не злоупотребляли и соразмеряли свои силы. Ни непосильных правил, ни трудных послушаний отец Серафим не давал, соотносил их со способностями и возможностями человека. Он говорил, что в горах Абхазии вместо пятисотницы было обязательным вычитывать 30 четок: 20 — Иисусова молитва и 10 — «Пресвятая Богородица, спаси нас, грешных».

+ + +

Старцев очень любили и почитали. В последние годы жизни владыка Зиновий часто сидел в своей келье у окошка. Если старца не было на месте, то люди, проходя мимо, целовали решетку его окна.

Теперь мощи преподобных Андроника (Лукаша) и Серафима (Романцова) перенесены в Глинскую пустынь, а мощи преподобного схимитрополита Серафима (Зиновия Мажуги) покоятся в Александро-Невском храме города Тбилиси. Все эти преподобные отцы вошли в Собор глинских старцев, но пока являются местночтимыми святыми. Однако их духовные чада, проживающие не только на Украине, но и по всему миру, очень надеются, что всеобщее прославление старцев состоится в ближайшее время.

+ + +

СПРАВКА:

К лику святых глинские старцы были причислены в 2009 году Синодом Украинской Православной Церкви. Дата памяти — 9 сентября (22 сентября по н. ст.). 21 августа 2010 года состоялось торжественное их прославление в Глинской пустыни при стечении многих богомольцев, священнослужителей и мирян. Чин прославления совершил по благословению Святейшего Патриарха Кирилла Блаженнейший Митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Присутствовали архиереи и духовенство Украинской, Русской и Грузинской Церквей.

Примечания:

1 Архимандрит Зиновий был включен в состав Священного Синода Грузинской Церкви по предложению Католикоса-Патриарха всея Грузии Мелхиседека III (Пхаладзе) 11 июня 1952 г. См.: Архив Грузинской Патриархии. Папка № 365. Документ № 3999 (Личное дело митрополита Зиновия). Л. 15.

2 Чесноков А., прот. Великий старец-святитель митрополит Тетрицкаройский Зиновий // Православный голос Кубани. 1995. № 7 (55). С. 6.

http://e-vestnik.ru/church/svyatye_startsy_7883/

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru