Русская линия
Пресс-служба Саратовской епархииПротоиерей Михаил Воробьев04.03.2005 

«Расписываться» или венчаться? Или: уж замуж невтерпеж…

Незнакомая журналистка уговорила дать интервью молодежной газете. Чтобы разговор не оказался бестолковым, долго по телефону искали интересную тему, остановившись наконец на церковном браке. Когда назначенное время подошло, явившаяся дама деловито достала диктофон и, с места в карьер, задала свой первый вопрос: назовите случаи, когда церковный брак может быть расторгнут!

Человеку, исповедующему «либеральные ценности», кажется, что церковный брак мало отличается от того ничем не освященного супружества, которое еще с советского времени сводилось к тоскливой процедуре «расписывания» в ЗАГСе и расторгалось столь же легко, как и заключалось.

В Советской России, вытеснившей Церковь из всех сфер государственной жизни, бракосочетание было сведено к одной этой «росписи», так что в советском «новоязе» понятия «вступить в брак» и «расписаться» сделались синонимами. Дикое для слуха русского человека слово «брачующиеся» прочно вошло в быт эпохи великих свершений.

Чиновники ЗАГСов, чувствуя скудость и безблагодатность этой процедуры, пытались в меру своей фантазии хоть чем-то ее скрасить. Бывший уездный предводитель дворянства Ипполит Матвеевич Воробьянинов, выкатывая глаза и устрашающе шевеля усами, поздравлял решивших вступить в брак пролетариев и совслужащих. В позднесоветских Дворцах Бракосочетаний исполненные чувства собственного достоинства чиновницы уже во всю меняли кольца, уговаривая молодых быть активными строителями коммунизма. Оркестр старательно наяривал Мендельсона, открывались и закрывались вызолоченные двери, но, несмотря на дозволенное шампанское, все участники процедуры, включая жениха и невесту, с нетерпением ждали, когда же закончится эта невыносимая фальшь.

Изменившееся время сделало церковное венчание безопасным. Внешняя красота обряда привлекала и тех, кто не видел за ней подлинного смысла таинства. Венчаться в храме стало признаком респектабельности. Но умножившееся число венчаний привело к столь же заметному увеличению количества прошений о церковном разводе.

Трудно сказать, можно ли радикально изменить существующее положение дел. Тем более что кризис семьи на постхристианском Западе превратился в банальную очевидность, а стремительно догоняющая Запад Россия и в этом отношении становится вполне «европейским» государством. Наверное, в этих условиях стоит вспомнить, как оберегала нерушимость брака Церковь в прошлом, и самым старательным образом следовать всем традициям церковного бракосочетания.

Приходящие в храм молодые люди, обращаясь к священнику с просьбой совершить венчание, ожидают, что церковное бракосочетание будет обставлено минимальными формальностями. Для многих становится совершенно удивительным, когда батюшка отказывается венчать до тех пор, пока не будет представлено заверенное печатями ЗАГСа государственное свидетельство о заключении брака. При этом искренне верующие люди оскорбляются тем, что священник не только не доверяет их совести, но и пренебрегает достоинством таинства, ставя его в зависимость от формальной процедуры, проведенной в отделе местной Администрации. Однако при внимательном рассмотрении становится ясно, что такое требование вовсе не является умалением таинства по сравнению с гражданской регистрацией брака, но вполне соответствует тем правилам церковного бракосочетания, которые существовали в прошлом.

В то время не отделявшее себя от Православной Церкви Российское государство передавало ей некоторые немаловажные обязанности, поручая, в том числе, регистрацию актов гражданского состояния. В каждом храме хранились метрические книги, в которые тщательно вносились записи о крещении, венчании и погребении всех, кто принадлежал данному приходу. Консистория строго следила за тем, чтобы каждая запись была заверена священником, диаконом и псаломщиком, принимавшими участие в совершении таинства. При этом по крещении в книгу вместе с датой рождения младенца вносились имена родителей и восприемников, при венчании имена жениха и невесты, свидетелей, которые назывались также поручителями или «поезжанами»; запись о погребении, помимо даты смерти, включала сообщение о ее причине, последнем причастии и месте погребения. Запись о венчании, кроме метрической книги, вносилась в паспорта вступивших в брак.

Закон обязывал священника быть особенно внимательным к совершению брака. Перед началом венчания требовалось представить в Церковь документы, которые могли удостоверить священника, что возраст, вероисповедание, гражданское состояние жениха и невесты, отсутствие недопустимого родства между ними, позволяют вступить в брак. Бюрократическая волокита была сведена к минимуму, поскольку сам священник, на которого ложилась вся полнота ответственности за правильность брака, определял, какие документы будут для него достаточны.

Если жених или невеста выглядели слишком уж молодо, требовалось предъявить метрическое свидетельство о рождении и крещении или выписки из исповедных списков приходских храмов жениха и невесты, по которым можно было установить их возраст. Паспорта и виды на жительство доказывали безбрачие жениха и невесты. Вдовцы и вдовы подтверждали смерть своих предыдущих супругов соответствующими метрическими выписками.

Военнослужащие и чиновники гражданских ведомств должны были предоставить разрешение своего непосредственного начальства на вступление в брак. В этих удостоверениях так же указывалось холостым или вдовым является жених, возраст, вероисповедание и т. д.

Даже если все документы вступающих брак были в порядке, приходской священник был обязан троекратно во время ближайших воскресных или праздничных литургий оповещать прихожан о предстоящем бракосочетании. Такое «оглашение» или «окличка» призваны были выявить все фактические препятствии, делавшие брак невозможным. А после исследования всех документов и оглашения священник должен был составить еще один особый акт, называвшийся «брачным обыском». В брачном обыске находились все метрические данные жениха и невесты, указывалось на отсутствие недопустимого родства и на согласие родителей или опекунов, подтверждалось согласие начальства военнослужащих и чиновников, назначалось время и место предстоящего венчания. Брачный обыск подписывался женихом и невестой, двумя или тремя поручителями со стороны жениха, двумя или тремя поручителями со стороны невесты и в заключение священником, диаконом и псаломщиком, производившими обыск.

Таким образом, «роспись» жениха и невесты была непременной принадлежностью бракосочетания и в то время, когда оно совершалось исключительно в Церкви.

В наше время регистрация брака отделена от венчания, так сказать, и во времени, и в пространстве. Она происходит в ЗАГСах или Дворцах Бракосочетания. Однако смысл этой процедуры не сводится только к формальному уведомлению государства об изменении социального статуса вступивших в брак. По существу, регистрация брака остается таким же подтверждением серьезности намерений, каким был брачный обыск в прошлом. Поэтому совершенно правы те священники, которые совершают венчание только после регистрации брака.

Вместе с тем совершенно очевидно, что современная регистрация не заменяет в полной мере брачного обыска. И священнику все равно необходимо тщательно выяснять, крещены ли жених и невеста в Православной Церкви, не находятся ли они в недопустимо близкой степени родства, не состоял ли каждый из них ранее в браке, не существует ли каких-то других канонических препятствий.

Поскольку регистрация брака в современных условиях совершается вне храма, но является непременной частью церковного бракосочетания, этот первый шаг в браке не должен совершаться в неположенное время. Это означает, что не следует назначать регистрацию брака на вторник, четверг и другие дни, когда Церковный Устав запрещает Венчание. Тем более, недопустима регистрация брака во время длительных постов: Великого, Рождественского, Успенского и Петровского. Столь же недопустимо в эти дни устраивать свадьбы. Так что, если «уж замуж невтерпеж», то лучше поторопиться до начала поста. Или потерпеть до его окончания.

Неясность представлений о сущности церковного брака порождает еще одно заблуждение. Называющие себя верующими, признающие ценность церковных традиций, но неуверенные в своем чувстве молодые люди, делая первый шаг к заключению церковного брака, то есть, регистрируя брак в ЗАГСе, не торопятся сделать заключительный шаг — решиться на венчание. Происходит это обычно из самых прагматических соображений. Церковный брак расторгнуть очень сложно, да и вторичное венчание имеет меньшую ценность, чем первое. Поэтому, полагают они, не нужно торопиться, и если супружеская жизнь не сложится, можно легко расстаться и поискать нового счастья. И вот когда это счастье, может быть, после нескольких попыток будет обретено, тогда можно и повенчаться.

Однако логика такого рассуждения оказывается неубедительной. Супружеское счастье невозможно без любви. А любовь — это, прежде всего, готовность пожертвовать всем для любимого человека. «Крепка как смерть любовь» (Песн. 8, 6) — говорит Соломон. «Любовь долготерпит… не превозносится… не ищет своего… все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13, 4−7), — пишет апостол Павел. Прочность брака обусловлена практически одной только верой в его нерушимость. А если заранее предполагать возможность расторжения брака, то он непременно распадется.

Именно поэтому, признавая действительность и законность брака, заключенного только посредством государственной регистрации, Церковь говорит о его недостаточности. Все, что является причиной разрушения семьи в настоящее время, существовало и в прошлом. Супружеские измены, пьянство, безответственность, отсутствие общих интересов, психологическая несовместимость — все эти человеческие слабости были «достоянием» и предыдущих поколений. Однако вера в нерушимость брака учила терпению, уступчивости, состраданию, умению подчинить личный интерес высочайшей ценности семьи. «Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов» (Гал. 6, 2), — учил апостол Павел. Семейная жизнь невозможна без исполнения этого правила. А духовные силы для этого появляются только после освящения супружеских отношений в церковном браке. Именно поэтому на вопрос: «расписываться» или венчаться?", который задают себе молодые люди, желающие соединить свои жизни, может быть только один ответ. И расписываться, и венчаться, и любить друг друга всю жизнь так же сильно, как в день своей свадьбы!

http://www.eparhia-saratov.ru/txts/journal/articles/02society/45.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru