Русская линия
Богослов. Ru Д. Анашкин24.04.2014 

Надо спокойно объяснять причины той или другой ошибки
Беседа с преподавателем Свято-Троицкой Семинарии (Джорданвилль) автором двух монографий по новейшей истории Русской Церкви в России и за границей, чтецом Дмитрием Павловичем Анашкиным

Дмитрий Павлович, расскажите пожалуйста о своем образовании. Как оно помогает в Вашей научной работе?

У меня два диплома о высшем образовании. В 1993 г. я закончил исторический факультет МПГУ (Московский Государственный Педагогический Университет). В 1994 г. я поступил в нашу Свято-Троицкую семинарию, которую и окончил в 1998 г. Как видно, по первому образованию я историк, а по второму — богослов. Сейчас я работаю преподавателем истории в духовной семинарии, то есть реализую обе свои профессии. Богословское и историческое образование дополняют друг друга. Историю Церкви гораздо лучше понимаешь, когда знаешь гражданскую историю, ведь Церковь не существует отдельно от общества и государства. На Церковь влияют тысячи процессов и событий, происходящих в мире, как и Церковь, в свою очередь, оказывает влияние на окружающую жизнь. Знание гражданской истории позволяет взглянуть на церковную историю более широко, дает больше возможностей объяснить процессы, в ней происходящие. С другой стороны, гражданская история раскрывается по-другому, когда анализируешь ее с позиций православного церковного человека. Тем более понятны поступки людей прошлого, которые поголовно были верующими. Очень важно, что, учась в институте, я получил навыки в области методологии исследования, работы с источниками и анализа научного материала.

С какого года и какие предметы Вы преподаете в Свято-Троицкой семинарии?

С 2003 г. по сегодняшний день я преподаю Историю Церкви. С 2003 по 2010 преподавал Историю России и Историю Мира и Цивилизации, которая фактически явилась углубленным изучением истории Византийской империи.

В чем вы видите ценность изучения истории Византийской империи для современного православного человека?

Русский народ получил православие из Византии, можно сказать, в готовом виде. Вплоть до XVIII в. если в Русской Церкви возникали какие-то проблемы, мы просто отправляли послов в Константинополь и спрашивали, как поступать в таких-то и таких-то случаях. Наше богослужение сформировалось в Византии, каноническое право оформилось на Вселенских соборах, происходивших в Византии, великие богословы Православной Церкви с IV по XV вв. тоже жили на территории Византии. Византия оставила нам и сонм подвижников и аскетов. Византия — это Афон, Метеора, Синай и Мистра. Византия это не только седая древность, но и живое наследие православия, существующее и по сей день. Изучение наследия Византийской империи позволяет нам, православным, живущим сегодня, глубже осмыслить, понять и объяснить нашу веру. Кроме того, не нужно забывать, что многие проблемы, стоящие сейчас перед Церковью, уходят своими корнями в Византию, и знание ее истории поможет нам понять суть этих проблем, а значит и решить их.

Поздравляем Вас с выходом в этом году двух Ваших книг. Расскажите пожалуйста о книге «Православное церковное сопротивление в СССР. Биографический справочник. 1927−1988 гг.»

У этой книги два автора. Михаил Витальевич Шкаровский и я. Михаил Витальевич известный историк из Петербурга. Он давно занимается движением иосифлян и непоминающих. Это, можно сказать, его тема. Меня, в свою очередь, интересовала история Катакомбной Церкви в России. В какой-то момент мы решили объединить усилия и создать такую небольшую энциклопедию биографий непоминающих, которая охватывала бы хронологически период от 1927 до конца 1980-х годов. Михаил Витальевич работал в архивах российских спецслужб, а я в нашем семинарском архиве, где А.В. Псаревым был собран небольшой фонд материалов на данную тему. Таким образом, мы вводим в научный оборот множество документов, ранее исследователям и читателям недоступных. На последнем этапе моей задачей была систематизация материала и придание книге окончательного вида, словом, доведение проекта до конца. При этом в сборник попали только биографии церковных деятелей, чья каноничность не вызывает сомнений. Лиц, чья каноничность или вообще реальное существование вызывали у нас вопросы, мы старались отметать. Система построения материала иерархическая. Вначале идут биографии архиереев, затем духовенства, монашества и мирян. В этом сборнике даются только биографические данные. Мы старались избегать своих комментариев. В оценке деятельности тех, кто не принял курса митрополита Сергия было много ангажированности. Если о них говорили официальные круги в России, то было принято называть их раскольниками, политиканами и экстремистами. За границей и в диссидентских кругах на Родине точка зрения была совершенно иной. И вот теперь пришло время спокойно во всем разобраться без оглядки на официоз или юрисдикционную принадлежность.

Могли бы Вы упомянуть о некоторых биографических справках, произведших на Вас впечатление?

Это биографии тех непоминающих, которые дожили почти до наших дней: Никита Лехан, Феодор Рафанович, Амвросий Парбус. Большинство непоминающих погибло во время «большого террора» в конце 30-х годов. Многие были репрессированы во время или после Второй мировой войны. Так или иначе большую часть своей жизни они прожили еще до революции в благочестивом православном обществе. Даже в 1930-е годы еще было множество верующих людей, родившихся и воспитанных в царское время. Время нелегального или полулегального существования этих служителей Церкви было не таким долгим. Те же, кто дожил до 1960−1980 годов прошли подвиг служения в подполье не один десяток лет. Они видели, как выросло новое поколение, как, казалось бы, навсегда уходило в прошлое все, что они любили и чему служили. Представьте, в течение нескольких десятков лет скрываться, изо дня в день ожидая ареста. Жизнь, как натянутая струна. Прибавьте к этому отсутствие канонического архиерея, уход из жизни одного за другим собратьев священнослужителй. Ты постепенно остаешься один с небольшой группой преданной паствы. Вокруг растет совершенно другая жизнь, в которой вы чужие и постепенно превращаетесь в реликт навсегда ушедшей эпохи. Кажется, так будет всегда, и надежды на изменение ситуации нет почти никакой. Некоторым катакомбным священникам казалось, что они последние. Не случайно один из них, о. Михаил Рождественский, перед смертью вручил паству Божией Матери. В этих условиях сохранить веру в Бога и продолжать священническое служение явилось большим подвигом.

Какие исторические материалы произвели на Вас наибольшее впечатление?

Наибольшее впечатление на меня произвели аудиозаписи бесед и интервью участников катакомбного движения. Живые голоса непосредственных участников событий, которые сами пережили гонения, подвергались преследованиям. Их рассказы, часто очень простые, передают все атмосферу той опасной и напряженной жизни во всем ее неповторимом колорите. Живые свидетельства очевидцев по эмоциональному напряжению и по значимости для понимания событий и участвовавших в них людей не могут сравниться ни с каким бумажным документом.

Расскажите пожалуйста о Вашем сборнике «Законодательство Русской Православной Церкви Заграницей. 1920−2007». Что он из себя представляет?

Сборник является попыткой собрать в единый свод законы, постановления и распоряжения Русской Православной Церкви Заграницей. На сегодняшний день это самый полный свод законов и постановлений РПЦЗ. Находясь в рассеянии, духовенство и паства Русской Церкви зачастую оказывались в таких ситуациях, которые ни в царской России, ни в Советском Союзе возникнуть просто не могли. Новые условия жизни требовали адекватной на них реакции, нуждались в церковно-правовом решении. Так постепенно возник законодательный корпус Русской Зарубежной Церкви, отражающий специфику именно ее бытия. Различные указы и распоряжения были рассеяны по страницам церковной печати и не составляли единого сборника, что затрудняло их использование. Систематизированные и собранные воедино законы Русской Зарубежной Церкви сейчас доступны. Сборник предназначен как для практического использования, так и для научных исследований. Поэтому в его состав включены не только ныне действующие законодательные акты, но и те, что хотя и представляют исключительно исторический интерес, но отражают сложный путь Зарубежной Церкви. Необходимость составления единого свода законодательства Русской Зарубежной Церкви назрела давно. В самой РПЦЗ память о когда-то принятых решениях постепенно стиралась. В отечестве они были и вовсе неизвестны, что создавало почву для различных кривотолков и фальсификаций. Материалы сборника охватывают все стороны церковной жизни, начиная от епархиального управления и кончая приходскими традициями.

Какой была реакция на этот сборник?

Пока что реакция положительная. В Журнале Московской Патриархии за февраль 2013 г. был опубликован достаточно благосклонный отзыв профессора Свято-Тихоновского университета Андрея Александровича Кострюкова. В личных беседах духовенство и некоторые мои коллеги также выражают благодарность за составление данного труда. Впрочем, я буду признателен и за конструктивную критику.

Ваша статья «Церковный консерватизм в современном обществе» была опубликована на сайте «Вопросы истории Русской Зарубежной Православной Церкви». Недавно Вы закончили аналитическую статью об отношении Русской Зарубежной Церкви к вьетнамской войне. Расскажите пожалуйста о Вашем подходе к историческому материалу.

Работа с материалом — это основная задача исследователя. Она состоит из трех этапов. Первый этап — это сбор материала, второй — это его систематизация, и наконец третий — осмысление и анализ. Можно сказать, что в какой-то степени материал руководит мной, а не я им. Именно от него зависит характер исследования и выводы, к которым приходит автор. Однако здесь нельзя впадать в крайность и принимать просто все, что написано в тех или иных документах историками или рассказано очевидцами. Всегда надо стараться критически исследовать материал: каково его происхождение, кто автор, чьи интересы он представляет, с какой целью написан тот или иной документ, кто и зачем его опубликовал и т. д. При анализе источника нужно учитывать множество факторов. Это относится не только к документам, но также и к аудио и видео материалам. При этом надо стараться по возможности сохранять объективность. Я считаю, что нельзя подгонять материал под собственные убеждения или под взгляды той группы, к которой принадлежит автор. Если тот или иной деятель ошибался, значит надо об этом писать независимо от положения, занимаемого им в церковной или светской иерархии. К примеру, тот или иной епископ прав, потому что он прав, или он прав, потому что он архиерей и наш владыка. Это два разных подхода: пытаться выяснить истину или с пеной у рта защищать позицию начальства. При этом не надо опускаться до ехидного злорадства или впадать в политиканство, а стараться спокойно объяснить причину той или иной ошибки или неправильных действий. История была такой, какой она была, а не такой, какой нам хотелось бы, чтобы она была. Такой подход позволяет объективно посмотреть прежде всего на самих себя. Это очень трудно и у меня часто выдержать подобную планку не получается, может быть, потому, что любой исследователь все же человек со своими убеждениями, взглядами и жизненным опытом.

Как Ваш личный жизненный опыт существования в России и в зарубежье влияет на Ваши исследования?

В первую очередь, это общение с людьми. Именно в эмиграции, как в некоем заповеднике, можно было встретить членов Русского Общевоинского Союза, Русской Освободительной Армии, раскулаченных, служивших в армии Маньчжоу-го, настоящих русских аристократов или ушедших с вермахтом на Запад во время Второй мировой войны. Их рассказы или рассказы их потомков, судьбы, личное общение позволили преодолеть многие стереотипы, полученные в результате советского воспитания и отчасти образования. С другой стороны, в зарубежье сложилась своя мифология. Знание реальной ситуации на Родине позволяет не попасть в плен к страшилкам и стереотипам, бытующим в эмиграции, и в то же время не смотреть на Россию сквозь розовые очки. Также и опыт существования в зарубежье помогает смотреть на него из России более или менее реально, без излишней идеализации и демонизации. Одно дело читать газеты и смотреть телевизор, и совсем другое видеть жизнь, происходящую вокруг тебя. Опыт жизни в России и зарубежье способствует по возможности более широкому и объективному взгляду как на прошлое, так и на современность.

Беседовал диакон Андрей Псарев (Москва, 5 марта 2014 г.)


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru