Русская линия
Росбалт Борис Немировский02.03.2005 

Германия ограничивает прием

«Еврей — не национальность, а средство передвижения»: эта шутка, ходившая еще в советские времена среди «невест на экспорт», в последние годы несколько потеряла свою актуальность. Нет больше параграфа «воссоединение семьи» в США, по которому воссоединялись троюродные бабушки с никогда доселе не виданными внучатыми племянниками, а эмиграция в Израиль оказалась штукой рискованной: страна воюет с террором, попутно переживая экономический кризис… Национальность «еврей» на рынке «коммерческих браков» могла бы совсем потерять свою привлекательность, если бы не Германия: до недавнего времени ФРГ принимала евреев «на ПМЖ» сравнительно просто. Однако со вступлением в силу нового закона об иммиграции, похоже, порядок приема евреев из стран СНГ и здесь изменится.

####################

С 1991 года, когда федеральное правительство Германии совместно с кабинетами министров немецких земель приняло решение о приеме евреев, в ФРГ приехали около 160 тыс. человек (с членами семей — около 200 тыс.). Религиозные евреи из бывшего СССР буквально из праха возродили здесь общинную жизнь: без них 89 общин, входящих в состав Центрального совета евреев Германии (ЦСЕГ), вместо 102 472 членов насчитывали бы всего лишь 12 653. Однако оборотной стороной этой медали является то, что приезжающие представляют собой серьезнейшую интеграционную проблему как для немецкого государства, так и для еврейской общины, которая уже попросту не справляется со столь мощным притоком иммигрантов. Поэтому участникам идущих сейчас переговоров представителей еврейских общин ФРГ с функционерами немецкого МВД предстоит решить: сколько еще евреев из СНГ могут приехать в Германию?

Официальные лица немецкого государства в отношении этой темы ведут себя весьма осторожно: ни в одном из документов ни словом не упоминаются понятия «уменьшение притока» или «ограничение права въезда», однако на деле речь идет именно об этом. Министр внутренних дел ФРГ Отто Шили обосновывает свои действия одной лишь цифрой: по сведениями Федерального управления статистики, от 60% до 85% еврейских иммигрантов зависят от социальной помощи. «Причины тому — недостаточное знание немецкого языка, непризнанные аттестаты и дипломы, а также высокий процент пожилых иммигрантов — около 40% старше 50 лет», — заявил госсекретарь германского МВД Фриц Рудольф Керпер.

На самом деле, этот процент еще больше. В принципе, из общей массы евреев, покидающих страны СНГ, абсолютное большинство молодых и активных людей выбирают своей целью Соединенные Штаты (в основном это свежеиспеченные выпускники ВУЗов технических и естественнонаучных направлений, а также предприимчивые люди, нацеленные на достижение финансового успеха) или Израиль (сюда едут политически ангажированные и те, кто не боится бытовых сложностей). А вот на долю социально развитой Германии остаются те, кто ищет спокойной жизни.

С 1 января 2005 года в ФРГ вступил в силу новый закон об иммиграции — соответственно, особое правовое регулирование «еврейской линии» потеряло силу. Немецкое государство предложило на рассмотрение ЦСЕГ четыре новых правила еврейской иммиграции:

1. Кандидат должен доказать в немецком посольстве, что он сам или кто-либо из его родителей — евреи, причем метрики должны быть выписаны не позднее 1991 года: более поздние документы, как показывает накопленный опыт, на поверку оказываются подделками в 95-ти случаях из 100.

2. Сдать экзамен на знание немецкого языка.

3. Заранее заручиться письменным согласием какой-либо из еврейских общин ФРГ принять иммигранта в свои ряды.

4-м и главным условием является следующее: в будущем Германия намерена принимать лишь тех евреев, от которых можно ожидать, что им не потребуется государственная материальная поддержка — по крайней мере, не на длительный срок.

Следует напомнить, что «исход с Востока» обходится ФРГ весьма дорого. И если в условиях экономического процветания времен Гельмута Коля немцы еще могли себе позволить раскошелиться не только на сотню-другую тысяч евреев, но и на миллион-другой российских немцев, а также на несколько миллионов турок и арабов, то во дни глубочайшего кризиса имени Герхарда Шредера денег на это уже не осталось. Первыми на себе это почувствовали иммигранты-немцы, теперь пришла очередь евреев.

Однако не меньшую проблему социальная незащищенность выходцев из СНГ представляет и для Центрального совета евреев Германии. Если иммигранты не в состоянии позаботиться о себе сами, если государство не может им помочь — естественно, что забота эта ложится на плечи общин. В состоянии ли они взвалить ее на себя? Крупные еврейские общины, вроде франкфуртской или мюнхенской, с развитой инфраструктурой и большим количеством работающих членов — в состоянии (хотя и до известного предела). Чего не скажешь об общинах небольших городов.

Типичная еврейская община провинциального немецкого городка — это одна-две арендованные комнаты, максимум этаж, играющие одновременно роль синагоги, зала собраний, комнаты отдыха и помещения для работы различных кружков по интересам и учебных групп. Раввин проводит здесь богослужения раз-два в неделю — раввинов мало, им приходится постоянно мотаться от одной общины к другой. На 90% такая община состоит из выходцев из стран СНГ, которые до своего приезда в Германию мало что знали о еврейских традициях, религии и обычаях.

70% членов общины — люди предпенсионного либо пенсионного возраста, которым государство не оплачивает курсы изучения языка, так что немецкий они учат здесь же, в общине. Средний возраст «учеников» в таких группах — 70 лет. Абсолютное большинство их обладают советскими дипломами и учеными степенями, тем не менее, язык дается им с трудом, при всем старании — возраст… Между собой они общаются по-русски, переходя на спорадический немецкий лишь после очередного напоминания учителя: «Говорим по-немецки!».

Их дети хотя бы имеют возможность полгода изучать язык на государственных курсах, однако надежды многих из них на работу в Германии позднее разбиваются о проблему признания дипломов — свои профессии иммигранты получали в СНГ, немецкой специфики не знают. Инженеры, учителя — большая часть их знаний либо вовсе неприменима в новых условиях, либо попросту устарела. Шансы есть разве что у молодежи — у тех, кто получает аттестаты и дипломы уже в ФРГ. Однако молодежь в большинстве своем не интересуется религиозными делами и частенько предпочитает уйти из общины — чтобы не платить общинного налога.

Финансовые ресурсы таких вот маленьких еврейских общин невелики. 10−20 тыс. евро в год они получают от государства, 4−5 тыс. — от зарегистрированных членов в виде взносов, еще какие-то деньги приходят в виде пожертвований и поддержки со стороны международных еврейских организаций — вот и всё. Половина этих денег, как правило, уходит на аренду помещения, еще от трети до четверти — на оплату счетов за коммунальные услуги. Из остальных средств оплачиваются (частично) дорожные расходы раввинам, содержание (хотя бы полставки) социального работника, помогающего старикам ходить по инстанциям и писать официальные бумаги, траты на религиозные отправления… Ясно, что принять на себя обеспечение новых иммигрантов такая община попросту не в состоянии.

Руководители Центрального совета евреев Германии осознают это, а посему в вопросе о том, кто и на каких условиях может отныне приезжать в ФРГ по «еврейской линии», было принято поистине соломоново решение: те 27 тыс. человек, что подали свои заявления до конца 2004 года, однако не получили еще официального ответа, имеют право приехать «по-старому», а все остальные отныне будут подчиняться новым правилам. Пауль Шпигель, руководитель ЦСЕГ, говорит: «Я могу понять государство, не заинтересованное в притоке потенциальных получателей социальной помощи».

Многие руководители ЦСЕГ полагают, что сейчас нужно все силы сосредоточить на модернизации нескольких крупных общин по американскому образцу: открытые еврейские центры в больших городах, со школами и ресторанами, с кинотеатрами и спортивными залами — причем всё это должно быть доступно для всех, а не только для евреев.

«Если из 89-ти общин через 20 лет будут работать 40 — мы можем считать себя счастливчиками, — полагает Шпигель. — Я считаю более реалистичными цифры от 10-ти до 15-ти. Да и то, без кардинальной реструктуризации и эти 15 вряд ли выживут. И тогда получится так, что несмотря на пролитый пот и затраченные усилия, единственное, что будет напоминать в Германии о евреях — это Еврейский музей и Мемориал жертвам Холокоста».

http://www.rosbalt.ru/2005/02/26/197 993.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru