Русская линия
Религия и СМИ Павел Митрофанов17.02.2014 

Память места
Интервью с активистом общины преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле Павлом Митрофановым

После того, как проект храма на Ходынке попал в «Программу-200» и патриарх Кирилл привел эту общину в пример другим как образец отстаивания православными своих социальных прав, в районе повысилась активность профессиональных антиклерикальных групп. Эти группы «гастролируют» по столичным округам и пытаются убедить районные власти в существовании некоего конфликта между верующими и неверующими жителями района. На самом деле, православная община сталкивается с нарушением своих прав политтехнологами, ангажированными ивесторами торговых сетей и центров. Государство должно взять под охрану проект будущего храма, связанный с исторической «памятью места». Дело в том, что Ходынское поле является колыбелью русской авиации и местом расстрела первых новомучеников.


О том, какова ситуация со строительством храма преподобного Сергия Радонежского на Ходынском поле сегодня, порталу «Религаре» рассказал один из активистов общины Павел Митрофанов

— Вашей общине более 10 лет, и только сейчас ваш храм попал в гороскую «Программу-200». Верите, что строительство пойдет быстрее?

— Наш район и округ в плане строительства отстают от других округов. Здесь же совсем нет церквей! Но у нас очень сплоченная община, это стало особенно заметно 2 года назад, когда настоятелем был назначен отец Василий Биксей. Община увеличилась и стала более активной. Если раньше у кого-то оставались сомнения в том, что храм будет построен, теперь их просто нет. Это поняли и префектура, и местные власти, и реализаторы «Программы-200». Люди жаждут. В Северном округе он стоит на 4 месте, и Владимир Ресин, и владыка Тихон нас поддерживают. А Святейший патриарх на епархиальном собрании сказал о нас очень весомое слово.

— Он привёл вашу общину в пример остальным, сказал, что именно так нужно бороться за строительство храмов.

— Для нас это очень значимо. Нам нужна церковь — это реальная насущная потребность. Приходится ездить в другие районы, но бабушки, пожилые люди ездить не могут, и многодетным это тяжело. У нас тоже есть право на этот клочок поля, причем очень небольшой.

— Стоило храму попасть в «Программу», и началось активное противодействие. Кто и зачем создает искусственное противостояние между жителями?

— Да, противодействие строительству храма происходит очень агрессивно. Хотя действует всего одна профессиональная группа людей. Она малочисленная, но очень активная. Эти люди преследуют политические цели и осуществляют протестную деятельность явно не бесплатно. Это их способ продвижения по карьерной лестнице. Одни и те же лица мелькают.

— Далеко не все они являются жителями района?

— В основном это передвижная группировка, гастролеры. Но есть несколько людей из числа жителей, которые выдают себя за «голос района». Они говорят, что жителям нужен парк и они против любого капитального строительства на территории. Но почему никто не протестует против строительства огромного торгового центра в парке? Он же почти половину территории занимает. На стройке стадиона ЦСКА тоже никто из активистов почему-то под бульдозеры не ложится…

— Там они обо всем договорились?

— По-видимому, да. Протесты направлены только против одного объекта — храма. Хочется посоветовать этим людям: говорите правду. Не «против капитального строительства», а точно и конкретно: «Мы протестуем против храма». Эти активисты поленились установить палатку и прямо сказать людям: «Расписывайтесь против строительства храма в парке». Но нет, все подписи собирались тайком, как у сектантов, из-под полы, а людям говорили: «Подпишитесь за парк!». Потом эти подписи использовались против храма. Заголовок новый написали. А подписи ставили даже верующие люди, потому что их просили выступить против намечающегося капстроительства, «за парк», а не против храма.

— Эти активисты знают о существовании вашей инициативной группы?

— Они нас знают прекрасно. Знают, что у нас объединенная община двух храмов (Сергия Радонежского и Архангела Гавриила), а теперь пытаются доказать, что у нас якобы общины множатся. У нас 60 тыс. населения и ни одного православного храма. Но любые попытки нас дискредитировать несостоятельны. Мы действуем открыто, а группа «За парк!» прикрывает свою деятельность всякими вымыслами. Зачем нужны прикрытия? Почему нельзя сказать честно: «Мы антиклерикалы, действуем от имени такой-то партии, ненавидим все церковное. Если вновь случится то, что было в октябре 1917-го, мы вновь возьмем ружье и первыми пойдем мочить верующих и попов»?

— Кто же за ними пойдет тогда?

— Думаю, что только люди психически неуравновешенные. Недавно вскрылась целая череда обманов в исполнении этой группировки. Часть наших прихожан, едва приехав из-за границы, получила ответы из префектуры на свои якобы написанные протестные письма. А они не писали этих писем и были за границей в то время, когда кто-то за них эти письма в префектуру писал.

— Это же шито белыми нитками…

— Разумеется. Сейчас, по-видимому, готовится новая провокация. Они просят дать церкви крошечный участок земли на взлетной полосе, подальше от домов. Мол, никому это не надо, а эти фанатики куда хочешь дойдут. Власти предлагают для строительства 0,3 га. Площадь парка около 34 га. то есть под храм предлагалось мнеее 1% от всей территории. Но антилерикалам и это не по нраву.

— Это как-то связано с атмосферой в обществе?

— Для нас да. Мы поддерживаем курс президента, тезисы его валдайской речи, где было указано, что нам необходимо вернуться к нашей исконной идентичности. Почему московские власти так индифферентно относятся к сказанному президентом? Почему верующим выделяется земля по остаточному принципу? В царское время на одной улице было по несколько храмов, а сейчас и один на 60 тысяч выбить трудно.

— При том что храмоборцев немного?

— Они просто активны в саморекламе. Говорят, что Церковь алчная, что рядом будут установлены стоянки и хозпостройки, все вокруг зальют бетоном. А где вы видели забетонированные территории храмов? Если только в центре города. А что такое Ходынка?

— Это историческое место.

— Колыбель нашей авиации, первый российский аэродром. Здесь погибло 150 летчиков и здесь же были первые расстрелы новомучеников. О. Василий на молебнах во врем отпустов всегда молится им. Здесь же войска Василия Шуйского разбили Лжедмитрия. Можно, конечно, запихнуть все на крошечный клочок земли. Для нас, конечно, главное, чтобы храм был и совершалась евхаристия, чтобы наши дети росли с верой. Но как можно забыть о трагической истории места? Как можно забыть, что именно на Ходынку приземлился самолет с актом о безоговорочной капитуляции Германии?

— Сегодня еще существует «память места»?

— К счастью, да. Традиция не забывается. К нам на воскресные молебны приходят летчики, они молятся о погибших коллегах и вспоминают, как сами поднимались в небо с Ходынки. Им тоже нужен храм и и они очень хотели бы, чтобы территория церкви стала местом паломничества и экскурсий, чтобы здесь появился мемориал погибшим летчикам. Им нужна аллея памяти летчиков, отдельная часовня и территория для крестных ходов. Место обязывает. Как это все разместить на клочке в 0,3 га?

— Это насмешка…

— Конечно. Нужен хотя бы гектар, чтобы сделать все достойно. Не один процент, а три. Батюшка нам сразу сказал, что мы сделаем стилобатный храм, все зашьем в фундамент, в нижний этаж. Будем экономить место, не станем строить отдельно дом причта. Вот очередной огромнейший торговый центр прямо на территории парка планируют возвести — это наших оппонентов не беспокоит. Он всем так нужен? Вон сколько в районе торговых точек и бутиков, неужели не хватает? Они все в шаговой доступности, и люди с деньгами имеют машины: до соседнего районаа 10 минут езды. Допустим, ТЦ нужен. А храм — нет? Почему людей все время пытаются заставить жить только материальными ценностями?

— Уже собраны подписи за храм?

— Да, префектура дала нам на это разрешение и мы открыто их собрали. С формулировкой: просим поскорее решить вопрос о выделении участка земли для строительства на любом месте Ходынского поля. Жители отнеслись к нашей инициативе очень благожелательно, я сам с женой и детьми стоял и собирал подписи. Получилось порядка 7 с лишним тысяч — более 10%. Эти подписи отысланы мэру, в префектуру и главному архитектору. Люди пишут открытые письма мэру, они опубликованы в СМИ. Люди возмущены ситуацией. Было стояние в поддержку храмов 6 октября, пришло очень много людей пришло. Состоялся велопробег в поддержку храма. Это трудно не заметить.

— А как местные власти настроены?

— Префектура, управа и муниципалитет сейчас с пониманием относятся к нашим проблемам. Но вопрос решается на уровне Москомархитектуры и мэрии. Диалог с ними сложен. Наступил юбилейный год, вся страна будет праздновать юбилей Сергия Радонежского, одного из самых любимых русских святых, неужели в этом году хотя бы не заложат камень? Впрочем, дело не только в том или другом храме. «Программа-200» помогает людям общаться, и не только на богослужении. Для Москвы это очень важно, здесь люди разобщены. А к тому моменту, когда мы увидим купола и кресты, мы уже станем одной сплоченной семьей.

Интервью подготовила Светлана Галанинская

http://www.religare.ru/2_103 6831_156.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru