Русская линия
Русская линия Алексей Костин10.02.2014 

Победи белые тогда — Россия сейчас была бы на совсем другом уровне

Современные технологии прочно вошли в повседневную жизнь. Сейчас уже трудно представить её без Интернета и социальных сетей. Общение между людьми вышло на принципиально новый уровень. Не покидая своей квартиры, можно разговаривать с человеком, находящимся в другой части света, обмениваться с ним фотографиями, текстами, видео. Границы и расстояния словно стираются. Происходящее за тысячи километров от родных мест перестаёт быть чем-то далёким и отвлечённым.

Эти, по сути, очевидные истины, в очередной раз подтвердились декабрьским пасмурным утром, когда, получив почтовое извещение, а следом за ним и конверт, пишущий эти строки увидел аккуратно выведенный от руки латинскими буквами адрес отправителя. Не первый год ведя переписку с интересными собеседниками и единомышленниками, живущими далеко за пределами Крыма и Украины, сотрудничая с рядом изданий в России, всё же испытал лёгкое изумление, получив посылку из Соединённых штатов Америки. Но ещё большее впечатление произвело то, что находилось в конверте. Небольшая по объёму, написанная превосходным литературным языком книга мгновенно завладела вниманием, заставив на время позабыть о насущных делах. Разные сюжеты произведений, герои, время и место действия… но есть, то, что, без сомнения, всех их роднит. Это — внимание к деталям, тщательно проработанные образы, психологическая достоверность, реализм. В центре внимания книги — судьбы наших соотечественников, в разные периоды истории и по разным причинам вынужденных покинуть страну и осесть на чужбине. Это не только бывшие граждане СССР, которые уехали за границу после краха СССР в поисках лучшей доли, но, прежде всего — эмигранты первой волны. Потомки благородных дворянских фамилий, цвет русской интеллигенции, офицеры, священнослужители, тысячи и тысячи простых людей — казаков, крестьян, рабочих, — всех тех, кто на протяжении нескольких лет пытался воспрепятствовать порабощению своей страны большевизмом, а потерпев поражение, не смирился, и предпочёл уйти на чужбину, чтобы со временем продолжить борьбу. Глядя на исчезающий вдалеке родной берег, многие из этих людей рассчитывали вскоре вернуться. И только самые прозорливые понимали, что покидают страну навсегда.

Чуда возвращения не случилось. Огромной стране, охваченной революционным безумием предстояло пройти через десятилетия террора, голодоморов, депортаций и войн. Укоренившийся на костях миллионов коммунистический режим, в конце концов, разложился и рухнул, но пагубные последствия дьявольского разгула до сих пор не изжиты. В этой связи особую актуальность приобретает обращение к интеллектуальному, духовному и историческому наследию Русского Зарубежья. Трудно переоценить его непреходящую ценность. И очень хорошо, что этот обширнейший пласт ныне востребован не только историками, но вдохновляет и авторов художественных произведений. Примером чего является представленная вниманию читателей книга «Белое на синем».

Автор её, Алексей Александрович Костин, в недавнем прошлом наш соотечественник, подобно героям своих произведений, волею обстоятельств оказался за рубежом, где ныне живёт и работает. Но не утратил духовную связь со своей Родиной. Об этом и многом другом автор любезно согласился рассказать, ответив на заданные ему вопросы.

Дмитрий Соколов

+ + +

Здравствуйте, Алексей. Расскажите, пожалуйста, немного о себе и о своей книге. О чём она? Как Вы к ней пришли?

Алексей Александрович КостинА.Костин: Я родился и вырос в Москве, поступил в ИнЯз, отслужил в армии — обычная советская биография… Когда я вернулся из армии, вовсю шла «перестройка». Очень хотелось изменить свою жизнь, попробовать того, что было ещё вчера недостижимо. Совершенно случайно получил стипендию на учёбу в США, и приехал безо всяких планов остаться. А остался навсегда — так сложилась жизнь… Получил два высших гражданских и военно-юридическое образование. Много лет работаю юристом в штатe Вашингтон и одновременно-военным юристом резерва армии США, несколько лет служил в Европе и в США. Ещё в школе начал интересоваться Белым движением — тогда это был интерес к форме, орденам, внешнему… Когда приехал сюда, интерес перерос в страсть — к изучению биографий, идеалов, трагедий этих «маленьких людей» — потеря родных, своей страны, изгнание, часто смерть на чужой военной службе за чужие интересы, их мучительный поиск смысла жизни тогда, когда весь мир сгорел, обрушился…. Ведь громадное большинство их так и ушло, не оставив после себя ни воспоминаний, ни записей. А ведь им было, что нам рассказать! Шашкой и винтовкой они владели отлично, а вот пером… И постепенно, изучив много документальных источников (научные работы, исследования, воспоминания) я решил написать книгу. О тех самых маленьких людях Белого движения — российских интеллигентах или полуинтеллигентах, которые составляли костяк молодого белого офицерства. За что они действительно боролись? За царя и помещиков с помощью «мировой закулисы» — коварных «внешних» врагов, которыми так пугают нынешнюю Россию?

Нет, конечно. В основной массе они боролись — и умирали десятками тысяч — за правовое, гражданское общество, без диктатур, террора спецслужб и геноцида собственного народа. И поверьте, эти люди, жившие почти сто лет назад, мне ближе и понятнее, чем многие мои бывшие соотечественники здесь и сейчас.

Здесь в США — история Белого движения живая, её не уничтожали, не перевирали, не замалчивали, как многие десятилетия в СССР, да и в России сейчас. Ведь, согласитесь, где в России вы можете в церкви разговориться со старушкой, которая вам скажет, «Я — дочь есаула атамана Анненкова…» Где в России вы можете пойти на кладбище и увидеть сотни крестов с именами тех — знакомых только по фотографиям и воспоминаниям о гражданской войне? Где в России можно найти редчайшие эмигрантские издания — не в архиве, а на полках библиотеки русской церкви в Сиэтле?

Обложка книги А.Костина *Белое на синем*Книга «Белое на синем» включает три повести. «Август 1991 — глоток ледяной воды свободы» рассказывает о путче 1991 г. Мне довелось участвовать в тех событиях. А когда прошло столько лет, захотелось подвести итоги — что же стало с нами, маленькими и большими участниками той мини-революции?

По работе уже здесь мне довелось сталкиваться со многими солдатами, прошедшими войну, и меня очень заинтересовали метаморфозы человеческой психики — поиск смысла жизни людьми, прошедшими страшные испытания войной, и в муках, совершая тяжёлые ошибки, но всё же находящих его… «Две войны» — повесть, написанная на документальной основе о судьбе бывшего советского солдата — эмигранта в Америке. Он проходит испытание афганской войной, попадает в Америку, где, несмотря на пережитые трагедии, находит любовь, любовь его и спасает. Он, офицер резерва армии США, не по своей воле отправленный в Афганистан опять, погибает там.

«Белое на синем» — повесть о гражданской войне, эмиграции, молодых белых офицерах во французском иностранном легионе (малоосвещённая тема в России), их участие в террористических группах, пытавшихся вызвать народные выступления в Советской России в конце 1920-х гг. — тоже малоизученная и очень интересная тема. Повесть написана на документальной основе, после изучения научных работ, мемуаров участников тех событий. В ней я хотел показать трагедию и силу молодого русского офицера, прошедшего испытания войнами (Первой Мировой, Гражданской, войны в Марокко в составе французского иностранного легиона), потерявшего близких, совершившего много ошибок, но, в конце концов, нашедшего смысл жизни, и оставшегося свободным — хотя и ценой разлуки с родиной…

—  Действие двух первых произведений, представленных в книге, «Август 1991 — глоток ледяной воды свободы» и «Две войны», отражает события недавнего прошлого: советско-афганская война; августовский путч 1991-го; другие эпизоды новейшей истории. Насколько автобиографическими являются сюжеты этих произведений?

А.К.: «Август 1991 — глоток ледяной воды свободы» — полностью автобиографична. Остальные две — в очень малой степени. Когда я пишу, я создаю образ, характер героев, и стараюсь жить их жизнью, думать как они. Часто ловлю себя на мысли, что поступаю или думаю, как мои герои… Наверное, так же перевоплощаются артисты на сцене, вживаясь в своих героев. Я рад, что Вы задали этот вопрос — значит, хочется надеяться, герои получились живые, с реальными чертами… Значит, характеры удались, обрели собственную жизнь.

Ещё в Москве я дружил со многими «афганцами». А когда работал военным прокурором в Европе, то нам пришлось судить солдата, сильно избившего товарища и отобравшего у него все деньги в баре, безо всяких причин. Он прошёл Ирак и был награждён почётным боевым орденом за храбрость. Поступок, вроде бы, необъяснимый. Тогда я заинтересовался, как я уже говорил, психологией людей, прошедших войну. Поэтому «Две войны», да и «Белое на синем» во многом о том, как влияют на людей война, потери близких, и как они, в муках, метаниях, находят всё же смысл жизни после войны, по существу, создавая себя заново. В целом, есть какие-то незначительные эпизоды из моей жизни, эмигрантские наблюдения, но я создаю характер на бумаге, а потом он начинает жить своей жизнью, часто диктуя мне такие сюжетные повороты, о которых я сам бы и не догадался.

—  Повлияла ли эмиграция и жизнь на чужбине на Ваше восприятие Родины? Не было желания вернуться?

А.К.: Да, конечно, начинаешь лучше видеть и хорошее, и плохое. Начинаешь больше ценить то, что там, в России, воспринималось как должное. Желание вернуться было. Любовь к России — к народу, истории — не к правителям, которую во мне воспитали с детства, со временем стала лишь сильнее. Но, как сказал казачий поэт 1930−1940 годов Николай Туроверов, это — «неразделённая любовь». Желание вернуться было, и очень сильное. Несколько раз казалось — ещё чуть-чуть, и мы вернёмся, хотя бы временно. Но, очевидно, у Бога были другие планы… Если честно, желание вернуться не прошло до конца до сих пор, хотя понимаю, что мы там никому не нужны. Наверное, будь я один, всё же попытал бы счастья, но жить в России — мягко говоря, непросто. Мы-то люди закалённые, а подвергать детей, родившихся и выросших в Америке, столкновению с российскими реалиями, неразумно.

—  Следите ли Вы за происходящем в России, Украине и в целом на постсоветском пространстве? Как бы Вы охарактеризовали нынешнюю ситуацию здесь?

А.К.: Да, конечно, слежу, очень внимательно. Новости, особенно в последнее время, не радуют. Пожив несколько лет в Германии, я увидел общество, которое, как мне кажется, сознательно осудило фашизм. Немцы не забыли фашистское прошлое, но запомнили, чтобы фашизм не возник опять. Когда рухнул СССР, никакого сознательного отхода от коммунистического прошлого, морального суда над коммунизмом («больше никогда»), в России не произошло. В результате — старые — до 1917- моральные, духовные ценности вырваны с кровью и забыты, уничтожены. Кого и как воспитывала Советская власть — не мне Вам рассказывать. Ничего нового нынешние правители России создать — или хотя бы воссоздать хорошего из старого, кроме внешней набожности — не захотели. Неудивительно, учитывая их профессиональное прошлое. В результате — Сталин, погубивший миллионы, по прежнему является кумиром столь многих, в российском обществе. С одной стороны -безразличие к происходящему (лишь бы выжить — меня не трогают, и ладно), с другой — холопство и пресмыкание перед Самим. Я вижу в России неизжитую тоску по «сильной руке», тем временам, когда «нас все боялись», медленное сползание к диктатуре, национал-большевизму. Опять идёт переписывание истории. Только придворные историки, похоже, не знают точно — чёткой команды не дано как её, эту несчастную российскую историю, писанную-переписанную столько раз за последние 80 лет, переписывать «по новой». О ком умолчать, кого выдать за агента «мировой закулисы», а кого, наоборот — подретушировать — «были перегибы на местах, товарищи, но какое государство построили — какие днепрогэсы с магнитками"…

Я не идеализирую Белое движение, но уверен, победи белые тогда — Россия сейчас была бы на совсем другом уровне — экономическом, политическом, моральном. И горько видеть, когда белых, и сейчас в России замалчивают, представляют чьими-то «агентами"… Когда идут разговоры о восстановлении памятника чекистскому палачу в Москве… Горько — прошло двадцать лет, как развалился СССР, а морального очищения общества не наступило. Напротив, вижу медленное сползание назад.

— Содержание повести «Белое на синем», давшей название сборнику, показывает трагедию русского офицерства в годы революций 1917 г. и Гражданской войны. В настоящее время даже людьми с левыми убеждениями этот трагичный период истории при всех оговорках оценивается отлично от принятой в СССР официозной трактовки. Это не говоря уже о тех, кто придерживается других взглядов и ценностей. Как на протяжении жизни менялось Ваше отношение к большевизму, революции, Гражданской войне и сопротивлении коммунистическому режиму?

А.К.: В моей семье всегда достаточно критически относились к советской власти. По указу, подписанному Сталиным (я недавно нашёл его в интернете) был расстрелян брат деда — начальник крупного завода, коммунист с 1918 г. Некоторые из друзей семьи отсидели в сталинских лагерях — один за шутку о Сталине, рассказанную случайному попутчику в вагоне… Нет, мы не были ни диссидентами, ни отказниками -обычная советская семья. И я тоже в детстве распевал «По долинам и по взгорьям…» Но когда ещё в школе я «заболел» Белым движением, отношение к коммунизму, советской власти и Гражданской войне изменилось, и не менялось с тех пор никогда. Только узнавая в ходе исследований неподдающиеся описанию примеры жестокости и цинизма советской власти, доходишь до понимания глубины той ямы, куда толкнули Россию в 1917 г. Поверьте, я не идеализирую белых. И надеюсь, это хорошо показано в «Белом на синем». У белых было всё — зверство, жестокость, трусость и шкурничество. Но в основной массе молодое белое офицерство заслужило нашу любовь, уважение, оно заслужило, чтобы мы помнили о них. За то, что «cам Ленин был нашим врагом», как написал о них поэт белой эмиграции Арсений Несмелов. Надеюсь, что те, кто прочитает мою повесть, заинтересуются Белым движением, захотят узнать о нём больше.

—  Расскажите о Ваших дальнейших творческих планах.

А.К.: Я нашёл в архиве в Калифорнии очень интересные воспоминания очевидцев, нигде не опубликованные, о страшных, кровавых страницах русcкой истории — бароне Унгерне в Монголии в 1920—1921. Моя новая повесть, которую, надеюсь, опубликую к середине 2014 — о трагедии сибирского белого казачества, Азиатской дивизии барона Унгерна в Монголии, и расцвете и падении русского Харбина.

—  Что бы Вы пожелали Вашим читателям?

А.К.: История не живёт в пыльных учебниках и на скучных лекциях. Она — в нас, она — под ногами, потому что наши предки живут в нас. Прожив столько лет вдали от России, не перестаю восхищаться богатством, трагизмом русской истории. И столь же горько видеть, как мал интерес к истории такой удивительной страны. Нельзя быть Иванами, не помнящими родства. Особенно в такой стране, как Россия. Нельзя отвлечённо любить свою страну, начните с малого — истории своей семьи. В каждой семье, даже самой простой и обычной, отражается вся история России.

—  Большое спасибо Вам за ответы! Удачи, творческих успехов!

Беседовал с Алексеем Костиным Дмитрий Соколов

Приобрести книгу А. Костина «Белое на синем» можно на сайте http://www.lulu.com/spotlight/Beloe_na_Sinem

Или обратившись к автору напрямую: alex.kostin@yahoo.com

http://rusk.ru/st.php?idar=64811

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Лусия    06.03.2014 12:54
Потери лучших людей – тех, что уехали, были замучены, убиты и уморены голодом – невосполнимы. Да, будь они живы, Россия балы бы сейчас другой.
  лекса    10.02.2014 22:44
Почему, когда касается истории в раскладе "белые – красные", Фашизм – коммунизм" все время поднимают тему материального благополучия людей России, в случае не Победы.., а составляющая духовности всегда замалчивается! Перед революцией дворянство и элита сгнила и разложилась в ноль, даже царя низвергли… куда уж дальше… Достоевский прав: русский человек без веры – полная дрянь! Вот и произошло самоочищение…. Что же касается второго случая, так это было уничтожение с обоих сторон "детей революции" – безбожников, ту же самую дрянь по Достоевскому…

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru