Русская линия
Фома Андрей Рогозянский31.01.2014 

В Церкви важно сохранить установку на аскетизм
5 лет со дня интронизации Патриарха Кирилла

На мой взгляд, последние пять лет в обществе были отмечены секуляризацией, преобразованием к средним европейским параметрам со всеми вытекающими следствиями для Церкви. Существует чрезвычайно мощный комплекс социальной мифологии, выдвигающий в предметы культового поклонения демократию, право, социальное соответствие, индивидуальную автономию, успех, комфорт и пр. Это замена религий, которые отходят на задний план, смотрятся слабо на фоне бурной эмпирической деятельности, преобразования пространств, технократии и т. п. В цивилизационном пейзаже человек иначе расценивает собственное место, чувствует себя более уверенным, самостоятельным, взрослым. Само религиозное сознание меняется. Паства обнаруживает большую требовательность, рефлексирует, даёт оценки, наделена общим критическим взглядом, эмансипирована и, говоря прямо, представляет довольно сложный объект в руководстве и проповеди. Конечно, существует встречная критика современности. Есть европейский кризис и предчувствие перемен негативного свойства. Но пока социальная мифология остаётся достаточно устойчивой для того, чтобы оттеснять религию и удерживать её в «слепой зоне».

Начиная где-то с 2003—2004 гг. в России и соседних постсоветских странах открывается сложный период для Церкви. Ранее жизнь здесь имела другие очертания, специфические, но достаточно живые, неформальные и искренние. У Фукуямы есть термин: «тёплый тип культуры» или «тёплый тип общества». Присоединение к цивилизационному мейнстриму инициирует революцию частной сферы и переход на иные стандарты. Формальная вежливость и соблюдение процедур, социальная унификация и ранжирование характеризует формирующийся «холодный» общественный тип. Сложно было предугадать, к примеру, в наших согражданах всплеск интереса к выборам, правовым отношениям, судам, фактам коррупции, гражданскому контролю и пр. Таковы святыни и канонические основания социального фундаментализма.

В церковной жизни также главный сюжет последних лет представляет встреча «холодного» и «тёплого» типов. С одной стороны, действует запрос на формализацию ролей и ответственности, независимость личных позиций, миссионерские новшества, приходскую демократию, отчётность, отлаженность административных процессов, с другой, проявляет себя тяготение к более семейственному и родственному образу, культурно-поведенческим идеалам воцерковлённости и благочестия, к характерному для Православия самоощущению чад и духовного отцовства, послушанию, ученичеству, с чего началась церковная жизнь многих. Важным итогом пятилетия можно считать то, что в последние 1,5−2 года внутренняя атмосфера теплеет, перипетии, которые переживает Церковь в связи с провокациями и информационным давлением, взывают ко внутренней консолидации. Иерархия отдаёт предпочтение менее заформализованным методам. Образ Патриарха становится ближе и понятней церковному кругу.

Другой важный итог я бы определил как «осознание границ возможностей». Понятнее становится, чего можно и чего не следует ожидать от различных предприятий и начинаний: реформы административного аппарата, дискуссий в рамках Межсоборного присутствия, миссионерства и пр. Первоначально имели место слишком масштабные и амбициозные виды на религиозный ренессанс в обществе, разворот информационных трендов, геополитику и т. д. Организационный оптимизм, к сожалению, преобладал. Тревогу вызывали некоторые псевдомиссионерские эксперименты, увлечение «молодёжностью», антисоветская риторика, попытки ревизовать историю, проекты изменения основ церковной жизни под предлогом «возвращения к решению Собора 1917−18 гг.», намерения заимствовать средства от международных финансовых институтов и банков при чужом конфессиональном посредничестве.

С течением времени положение выравнивается. Тональность заявлений становится более сдержанной. На сегодняшний день управленческий этос исходит из достаточно консервативных представлений о служении, верности долгу, центризме, умеренности, личной скромности, взаимопонимании и примирении крайних позиций, недопущения резких смен курса, эксцессов и рискованных предприятий. Ближайшими сотрудниками Патриарха на ответственных постах в большинстве являются люди, имеющие авторитет и уважение, неравнодушные и обладающие опытом церковной жизни.

Несостоявшийся «прорыв» до сего дня составляет предмет неудовлетворения и критики некоторых. Ошибки усматривают, в частности, в излишне тесных отношениях с государством и пренебрежением позицией так называемого гражданского сектора. Я внимательно слежу за происходящим и, несмотря на это не увидел намёков на возможность прорыва, равно как и особенно тяжких упущений. Да, информационная политика может выстраиваться с большей или меньшей удачностью. Существует нехватка людей, профессионализма, опыта организации, бюджетов. Таковы проблемы количественного характера, качественно же значение имеет общая социология, которую в данный момент определяют тренды на рационализацию и эмпиризм. Церковь находится в лакуне или промежутке двух волн. «Антифилософское» и «антиисторическое» настроение общества, предпочтение личного и частного универсальному, прагматические и утилитарные установки образуют чрезвычайно мощный блокирующий комплекс не только против христианской проповеди, но и против любых инвектив, исходящих от образования, культуры, морали, требований коллективной целесообразности. Упомянутое положение будет меняться. В настоящий же момент, на пике социального оптимизма, остаётся довольствоваться скромным миссионерским результатом и держаться стратегии наименьшего ущерба от секуляризации и ассимиляции для православной общины.

Что касается «гражданского общества», люди и объединения, на сегодняшний день выступающие от его имени, пользуются репутацией либералов и имеют довольно своеобразный интерес к Церкви. Это каменистая почва, и особенных успехов в миссионерском наступлении на данном фронте ожидать сложно.

Теперь о тех шагах, которые необходимо сделать Церкви в ближайшие годы. Задача-минимум — не утрачивать того ценного, что было и присутствует в церковной жизни. Необходимо иметь уверенность в том, что наше понимание веры тождественно воспринятому от наставников, а не меняется произвольно, под действием различных сторонних факторов и влияний. Конечно, следует позаботиться, чтобы наше почитание Божией Матери, святых угодников Божиих не уменьшалось. Сегодня имеется определённая тенденция к упрощению.

Необходимо напоминать о важности молитв за усопших. Насколько я знаю из бесед с настоятелями, приходскими священниками, люди реже поминают своих почивших предков, молятся в храмах в Родительские субботы и на панихидах.

Нелишне также задуматься и об источниках той энергии, которая привела в Церковь и подвигла на служение многих наших клириков, монашествующих, причетников. Приток в монастыри, количество рукоположений сокращается. Пока это не слишком заметно, но в перспективе создаст проблемы. Идеал церковнослужения и побуждение к нему не могут питаться от чего-то иного, как от энергии христианского подвига. Ни интеллектуализм, ни сентиментальность и прекраснодушие, ни креатив и самореализация не дадут надёжной мотивации к служению. Аскетическая установка в православной среде является залогом воспроизводства.

Есть в Церкви те, кто находится в особенной нужде и требует общецерковной заботы. Кроме малоимущих и инвалидов, которым в последнее время уделяется всё больше внимания, это монашеские общины, многодетные семьи и церковные приходы в глубинке. На мой взгляд, целесообразно составить программу благоустройства монашеской жизни, возможно, с привлечением предложений и прямым участием греческих духовников. Молодые родители, помимо материальных затруднений, часто испытывают дефицит домашних помощников и трудности с обучением детей. Необходимо сформировать церковное мнение в пользу поддержки церковных семей нянями и репетиторами, в противном случае мы потеряем высокую рождаемость у православных. Наконец, городу пора осознать свою ответственность за сельские храмы. Диспропорция в двух частях Русской Православной Церкви, между «Церковью городов» и «Церковью села», огромна. Помимо миссионерских командировок, необходимо наладить работу служб, принимающих сигналы SOS из глубинки, способных временно восполнять острые потребности в клире, певчих, других добровольных приходских помощниках.

Наконец, я предложил бы подумать над тем, как сделать, чтобы власть, финансы, административные процессы в Церкви не привлекали бы такого усиленного внимания. Бурление эмоций и споры последнего времени происходят, очевидно, из-за того, что церковным кругом усвоен ложный, взятый от мира стереотип: всё самое актуальное и интересное относится к сфере управления и политики. Для Церкви это не так. Литургия, молитва, духовное наставление, преодоление ветхого и созидание нового человека во Христе являются для христианина «горячими темами».

Желаю Его Святейшеству, Патриарху Кириллу многая лета и укрепления Божия в ответственном служении.

http://www.foma.ru/andrej-rogozyanskij-v-czerkvi-vazhno-soxranit-ustanovku-na-asketizm.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru