Русская линия
РадонежПротоиерей Федор Бородин22.01.2014 

О воспитании детей и строительстве общин

Протоиерей Федор БородинПредседатель Братства «Радонеж» Евгений Никифоров беседует с протоиереем Феодором Бородиным, настоятелем храма Святых бессребреников Косьмы и Дамиана на Маросейке.

 — Батюшка, храм старинный, намоленный. В нем присутствует ощущение церковной древности. Он маленький, но вместе с тем у вас большая община. Так много активных людей! Я даже поражаюсь, во-первых, тому, что их так много, ведь храм все-таки в центре Москвы, это не большие спальные районы, где людей обычно много. В Москве в центре практически никто не живет. Как вы смогли создать такую большую общину?

— Да, действительно храм вмещает немного народу, но иногда в нем собирается больше народу, чем он может вместить. Особенно в воскресные дни и в большие праздники. Мне кажется, что душа каждого христианина, помимо того, что она рвется и стремится к Богу, она еще стремится к общению, к жизни церковной. И вообще, приходы должны быть общинами. Вот известно, например, что святой праведный Алексей Мечев говорил о том, что в царствии небесном будет своя община, своя Маросейка. Любовь никогда не умирает, мы это знаем. Любовь между прихожанами, между священнослужителями и прихожанами. А это и есть основа общины. Она тоже никогда и никуда не денется. Она у Господа будет сохранена. Отблеск этого небесного единства, который нам пока дарован в возможность, он и отражается на лицах людей, которые составляют общину храма. И я в последнее время много об этом думаю, и я понимаю, что община нашего храма — это драгоценность, которая мне подарена Богом, и, конечно, очень благодарен. Это люди, которых я люблю. Я надеюсь, что и они ко мне неравнодушны. Это действительно мои братья и сестры.

— Но организовать общину это ведь не просто: полюбили батюшку, посидели с батюшкой за чашкой чая. Этого мало. Людей надо озадачить совместной работой, деятельностью, мероприятиями. Как вы справляетесь с этим? Как решаете эту задачу? Как вы организовали приходскую жизнь, и в чем она, эта жизнь?

— Вторым центром после евхаристии, конечно, является воскресная школа. Так получилось, что в храме полно многодетных семей. От трех детей и больше.

— У вас у самого семеро.

— Да, у меня семеро детей. И мы соориентировали, насколько это возможно, нашу приходскую жизнь на родителей с детьми. Вот простой пример. Вы приезжаете в какой-то большой магазин, там есть комната матери и ребенка. Там есть пеленальный стол, все удобства. А в храме ни в одном нет. Человек приехал, еле-еле доехал. Коляску поставить негде, покормить ребенка негде, перепеленать негде. Но простите, если ребенок сделал естественную нужду, его же надо где-то привести в порядок. А у мамы могут потребовать, чтобы она с детьми приехала, исповедовалась на всенощной — мы все знаем эти проблемы.

И мы стали немного корректировать богослужения, практику исповеди подстраивать под этих людей. Стали активно заниматься воскресной школой. Нам Господь дал большое помещение по Своей великой милости. Это келейный корпус. Единственное, что сохранилось от древнего московского Свято-Иоанно-Златоустовского монастыря. Монастырь созидал главный строитель Руси, великий князь Иван III. Тут была его загородная резиденция. Были княжеские сады. Отсюда. кстати, и название — Старокняжеский переулок. Он увидел этот монастырь и стал его поддерживать.

К сожалению, монастырь потом был взорван из-за близости к Лубянке. На месте его храмов строились дома для сановников, чтобы после тяжелого рабочего дня им было недалеко до дома ехать. И только один, самый далекий от Лубянки келейный дом сохранился. Покойный Святейший патриарх Алексий, увидев, что восстановить монашескую жизнь невозможно, так как вблизи нет храмов, через владыку Арсения предложил повоевать за этот дом окрестным храмам, в том числе и нашему. Другие настоятели отказались, потому что там был ЖЭК, и воевать с ним было невозможно, а я по молодости согласился.

— И решили начать битву…

— Одно из всех совершеннейших чудес Святителя Иоанна Златоуста было вот это. Дом мы получили. И у нас теперь есть возможность принимать по воскресеньям большое количество людей. И взрослых тоже. То есть, первое, что надо сделать для создания общины — это посадить после службы как можно больше народу за общий стол и пить чай. Тогда они сами с собой сдружатся. Потому что эта жажда есть в душе и в сердце человека. Дети едят и уходят в верхние классы заниматься с преподавателями, а взрослые сначала пьют чай и разговаривают, потом прихожу я, и мы проводим библейскую беседу. Потом разговоры продолжаются. Планируются великие мероприятия: лагеря, байдарочные походы. Они очень сдружили прихожан.

— А как вы организуете воскресную школу? В воскресной школе дети должны усвоить какие-то знания. В чем состоит смысл вашей воскресной школы?

— Конечно, детям надо дать определенную сумму знаний. Это безусловно. Тем более, что часто они в семье этого не получают. Но это не самое главное. Самое главное — человек должен полюбить Церковь, потому что он должен понять, почувствовать жизнь этого Тела Христова — общины. И почувствовать это может ребенок только со своими сверстниками, которые причащаются из одной Чаши с ним, а потом что-то с ним вместе делают. Поэтому воскресная школа — это не только площадка для передачи знаний, это еще и место, где надо детей сдружить. Благодаря этому уже потом, попадая в училища, в институты, на работу, в окружении пива, шприцов, мата, безбожников и, к сожалению, всего остального они сохраняют веру. Вот они вырастают и у них есть верующие друзья. Эта маленькая община поддержит их в сложный период жизни.

— А дети — это с какого возраста дети? Ведь дети — это и в младенчестве дети, и 6−7 лет тоже дети, и 11 лет тоже дети.

— Младенцы пока не попадают в эту категорию.

-У нас с трех лет первая группа. Сначала идет с ними какая-то развивающая игра, потом дальше они переходят из группы в группу. Старшая группа — это юноши и девушки, с которыми проводит беседы наш третий священник,. Посчитайте, сколько воскресений в году учебном, сколько из них пропускается по болезни или по усталости ребенка или подростка. А летом, если вы выезжаете с ними в лагерь, вы можете общаться в несколько раз больше. Можете рассказать много, можете дать общение со священнослужителями, с верующими, и друг с другом. Поэтому эти летние мероприятия чрезвычайно важны.

— То есть, пик вашего школьного обучения — летний лагерь. Не обычный учебный год, а наоборот.

— Это взаимосвязано.

— А как вы это проводите? Ездите на автобусах? Паломничаете по монастырям?

— Устраиваем летний лагерь. Приезжаем и живем при каком-то монастыре, где священноначалие к нам благоволит. Живем в палатках. Молимся на богослужении. Утреннюю и вечернюю молитвы читаем в лагере. Трудимся в монастыре.

— А как трудитесь? Это включает в себя послушание?

— Сложно объяснить. Мы два года были при монастыре Спаса Нерукотворного, село Крюково. Спаси Господи дорогого отца Михаила, игумена, который нам столько помогал.

— Это какой епархии?

— Нет, это Калужская епархия. А сейчас мы были в монастыре, который стоит недалеко от Оптиной. И там красота в том, что утренняя и вечерняя молитвы проходили в древнем храме XVI века. Вот прямо радом. Собрались за пять минут и пришли в храм. Ребята сдружатся и стремятся в школу, только чтобы увидеть своих друзей. Потом они вырастают. У них образуются связи. Создаются семьи.

— То есть, не просто мама тащит ребенка, приговаривая: «Ты будешь православным христианином! Иди! Садись! Учись! Ты помнишь, что батюшка сказал?» Строгость там есть у вас?

— Строгость, конечно, приходится применять. Потому что, если в лагере 70 человек, то без строгости никак нельзя. Но мы стараемся. Для меня как для священника воскресная школа и лагерь, наши байдарочные походы — это возможность построить личные отношения со своими прихожанами. Поэтому я им рассказываю многосерийные сказки. Потом вклиниваю эти сказки в какой-то исторический сюжет. В сказках, во-первых, происходит личный контакт. Ребенок знает, что его любят, он чувствует, когда родители с ним занимаются тем, что интересно ребенку, а не тем, что интересно родителям. Поэтому то, что сейчас родители пренебрегают сказками — это страшное упущение. Потом в сказках можно проработать те моменты формирования характера ребенка, какие-то может быть недостатки, что-то, что вам хочется восполнить, что так просто не проработаешь. А можно только на каких-то персонажах.

Потом сказки могут привести его в какие-то исторические эпохи, привить им какие-то знания. И, наконец, просто достучаться до них. Потому что если священник каждый день по часу-полтора рассказывает сказку, то потом ребенок пустит его в свою душу, примет от него совет.

— А каков механизм воздействия сказки? Меня это всегда удивляло, как архетипы национального сознания действуют на душу ребенка? Вы специально подбираете дидактический материал?

— Ну, вы знаете, сказками — это только так называется. Но это приключения обычных детей, разворачивающиеся на фоне исторических событий или эпохи.

— А, то есть вы сочинитель…

— Ну, пришлось. Дело в том, что я это опробовал на собственных детях, когда они были маленькие. И в свою очередь когда-то на мне это опробовал мой отец. Так что я счастливый ребенок. И это дает мне возможность сердечного контакта с ребенком. Когда батюшка ведет себя как небожитель, он и в воскресной школе не преподает, а только учит с амвона. Строго запрещает и все. Потом ребенок вырастает. Почему он должен приходить на исповедь? Рассказывать что-то о своей жизни? Советоваться со священником, когда у него начались какие-то проблемы или какой-то грех появился? Или добродетель? А если он знает, что священник им интересовался? И потом, это не лукавство. Детей, с которыми ты общаешься, ты любишь, как и всех своих прихожан. Это такое счастье для священника! Оборотная сторона общинной жизни. Ты начинаешь их любить. Они становятся родными тебе. Это источник боли, если ты что-то теряешь, если кто-то уходит, или какая-то беда приключается. Безусловно, как с твоим ребенком. Это такая близость — от сердца к сердцу!

Ролевые игры у нас есть. Игры в русских витязей, Мы нанимали учителя по фехтованию, который учил их фехтовать, чтобы они себе головы не проломили.

— У нас в Радонежской школе тоже дети выезжают на лето и их не выманишь оттуда. По две смены там живут! Причем в моем детстве затащить меня в пионерлагерь — это было как предательство со стороны родителей. Все равно, что в тюрьму посадить. Обычно учителя думают: Господи, хоть бы побыстрее избавиться от них! Родители думают: сплавить бы куда-нибудь этих детей, чтобы поехать отдохнуть! Дети тоже хотят и от учителей бежать подальше, и от родителей тоже. А вот в наших православных школах — я же процесс наблюдаю в школе «Радонеж» и в школе Серафима Саровского — там лагеря близкие по концепции, программа, путешествия. И сложности небольшие, и пожелания учитываются в путешествиях, в ролевых играх. Но это все летом. А вот зимой, пока мы еще по домам сидим, что нашим мамочкам, бабушкам, дедушкам посоветовать, как эту сказочную методику использовать?

— Ее использовали очень многие писатели. Например, фильм «Гардемарины, вперед!». Это фактически такая вот модель. Берут эпоху и погружают в нее ребенка. Берутся персонажи приблизительно его возраста или немного старше, такие, каким ему хочется себя видеть. И просто начинаете придумывать. И я своим детям, например, рассказывал по полтора года. Это было похоже на бразильский сериал. И первый персонаж у меня был личный охранник короля Артура — Липиф. У меня сын Филипп. Он никогда не плакал, много подтягивался. Помню, приехал владыка Арсений служить, Филиппа поднимают к причастию, спрашивают: мальчик как твое имя? А он говорит: король Артур. Как-как? — спрашивает Владыка. И продумывайте сюжет, который вы хотели бы проработать, чтобы ребенок захотел в себе исправить что-то.

— Может, в тех фильмах, которые сейчас с неизбежностью они смотрят, в книжках, которые они с неизбежностью читают — из этого материала можно что-то сделать?

— Просто сюжетов, конечно, на многолетние рассказы не хватит, поэтому уже сейчас выросшие мои старшие сыновья говорят: Папа, оказывается вот откуда ты взял вот эту сказку! Я говорю: ну, ребята, я же не могу все сам придумать! Да, вот из этого фильма я и взял. А вот это -из этой книги. Но они вспоминают с любовью это время и я тоже. Сейчас уже младшим рассказываю. Вот и это тоже можно использовать в лагере. Главное, что надо что-то сделать, чтобы ребенок чувствовал, что священник его любит. Понимаете? Вот это очень важно. И я считаю, что обязательно священник должен преподавать в воскресной школе. На разных этапах, в разных уровнях.

— У вас только священники преподают?

— Нет, конечно, не только. Один священник должен остаться на требы: крестины, венчание. А двое идут в воскресную школу.

— Мы на Радонеже испытываем большую потребность в таком батюшке. Найти пастыря, который бы и детей любил, и хотел бы с ними заниматься, не очень просто. Как вы думаете, почему мужчины менее склонны к общению с детьми? Не то что не любят, а неинтересны им дети?

— Это несчастные люди, просто несчастные, которые не любят детей. Ребенок — это такое чудо! И то, что современный отец в большинстве своем не знает о чем говорить с собственным ребенком, не знает как с ним общаться, это ужасно. И ведь началось это не сейчас. Ведь у нас миллионы отцов погибли в лагерях, и в Великую Отечественную войну, и в период коллективизации. У нас огромное количество детей выросло без отцов. И мои, например, отец и мать, они оба не видели, как должен вести себя мужчина в семье. Во многом поэтому было много разводов. Сейчас уже растут дети детей тех, кто не знает этой традиции. И отцу кажется, что он теряет время, когда он общается с детьми. И он своего ребенка действительно, как вы говорите, стремится отправить к бабушке, в пионерлагерь, куда угодно — с глаз долой. Он считает, что пять дней в неделю он вкалывал, теперь он имеет право отдохнуть перед телевизором. А в воскресенье ему надо пообщаться с друзьями. А потом когда ребенок вырастает — в пятнадцать лет вдруг оказывается, что папа ему не интересен с его мнением. Возникает недовольство: ну как же, я тебя кормил, одевал, вкалывал, а ребенок считает, что так и должно быть. Он за это будет благодарен только тогда, когда он сам начнет вкалывать. Здесь не было связи между родителями и детьми от сердца к сердцу. Это не было выстроено. И ты из-за карьеры, из-за работы, из-за каких-то неправильных установок потерял что-то очень важное в своей жизни: связь духовную со своим ребенком. Ведь какое главное сокровище на земле у человека? Это когда люди тебя любят. И чем больше любят, тем ты богаче. Вот ребенок, твой ребенок вырос, сформировался без тебя. Без твоего ума и сердца. Ты его защищал, ты его кормил, согревал, но надо больше. Надо с ним разговаривать о том, что ему интересно. Посвящать ему свое время. И сказки — они тоже отсюда. Понимаете?

— А вы разрешали своим детям и детям своей воскресной школы смотреть какие-либо фильмы. Вот есть какой-то отбор? Вы с ними обсуждали эти фильмы? Они входили в программу?

— В программу — нет. Но часто, если фильм смотрят все, то, конечно, мы потом его обсуждаем.

— А какие фильмы в последнее время можно было бы детям рекомендовать посмотреть?

— Наверное, «Хроники Нарнии», «Властелин колец». У нас много раз эти темы возникают. Можно говорить и о «Матрице»…

— Это уже с детьми постарше…

— Да. То есть темы предательства, любви, преданности, ответственности. Эти темы можно брать практически из любого фильма.

— Мне тоже кажется, что и литература, что ни возьми на самом деле, литература тогда пагубна, когда она отдана детскому страстному восприятию, когда ребенок вне контекста воспринимает саму книгу. И даже «Хроники Нарнии» — для многих просто фэнтези и все. И тот глубокий смысл, который туда заложен, надо еще вынуть. Эту книжку всегда нужно читать с кем-то. С родителями, со священником. С кем-то, чтобы ребенок понял, о чем собственно идет речь.

— Надо научить их понимать эту мысль. Чтобы они потом смотрели не просто красивые спецэффекты. Это же тоже опыт, часть культуры.

— Батюшка, мы еще поговорим о важной для меня теме. Завтра мы будем праздновать день памяти священномученика митрополита Серафима Чичагова. И здесь у вас какая-то связь с ним есть.

— Дело в том, что в этот день вместе с ним в 1937 году в Бутово был расстрелян преподобномученик Рафаил Чупин. Он был послушником Оптиной и был взят оттуда в 1914 году на фронт медбратом. Вернувшись, он уже не застал открытой Оптину и поэтому был пострижен в монахи в Иоанно-Златоустовском монастыре и жил как раз в том келейном корпусе, в котором мы сейчас работаем. Когда монастырь был разогнан, он вернулся служить в Козельский район, был там арестован, прошел долгий путь испытаний и в 1937 году был расстрелян на Бутовском полигоне.

Это чудотворец, это великий молитвенник. Дело в том, что в материалах следствия НКВД для нас сохранен протокол допроса женщины, из которой он изгнал беса.

— Протокол НКВД?

— Да. Эта женщина страдала беснованием, кричала, билась в истерике. Он несколько раз совершал молебны над ней и соборовал ее. И с каждым разом ей становилось все лучше и лучше. Потом она стала абсолютно нормальной. Она вышла замуж, родила детей. И прожила большую жизнь. Хотя по тому, как она сначала себя вела, она производила впечатление сумасшедшей. Агрессивно сумасшедшей. Ее надо было запирать. Она так реагировала на святыню, святое причастие, святую воду, что было понятно: это одержимость.

— И неужели это не проняло энкаведешников?

— Конечно, нет. Чудо — оно же для верующих людей. А для них это просто что-то непонятное. Ну, не знаю, может, кого и проняло, мы не имеет об этом сведений.

— Помните эту историю и фильм «Чудо»? Кто говорит удачный, кто неудачный, но это реальность. Как люди реагировали на это? Одни проникались священным трепетом и ужасом, страхом Божиим, а другие продолжали играть срамные песни на гармошке.

— Мы чтим митрополита Серафима. Очень любим его, чтим его наследие. Для нас этот день памяти Рафаила. И был еще один святой Пахомий, так же расстрелянный, и священноисповедник Феодосий, окончивший жизнь коломенским епископом в 1937 году от старости. Вот три святых человека были в монастыре у нас, наследниками которых мы как приход являемся.

— А как вы решаете проблему с современным интернетом и его продукцией?

-Я думаю, что для ребенка нужно подобрать хорошую классическую литературу. У нас протоиерей Владислав Свешников, все знают его, он на радио «Радонеж» много лет выступал и он мой крестный отец, крестивший меня в девять лет у себя дома. Друг моего отца еще до принятия сана. Он преподавал у нас в семинарии нравственное богословие.

И как-то он пришел и говорит: братья, давайте перечитайте еще раз «Капитанскую дочку». Потому что это лучший материал для преподавания христианского нравственного богословия. Хотя там о Боге прямо так ничего не сказано. Вот такую литературу надо читать. А то, что касается интернета — здесь надо воевать. Во-первых, обязательно должен быть родительский контроль. Потому что ребенок не в состоянии сопротивляться тому, что изобретают взрослые профессиональные люди для того, чтобы вовлечь его в этот мир. И если даже ваш ребенок просто играет в игры, то ограничьте это часом-полутора в неделю, не больше. Иначе он просто подсядет на это и станет как алкоголик или наркоман. И очень жестко реагировать. Если дать волю, то ребенок будет сидеть в интернете все 24 часа в сутки. У меня сын служил в армии. Это огромная часть и командира части сняли с должности, потому что там был полный беспорядок. Приехала комиссия. Там ужас что творилось! И почему? Командир сидел в своем кабинете и играл в танчики, понимаете? Офицер, волевой человек, скорее всего из суворовского училища. Вы представляете, какое воспитание? И даже он не смог сопротивляться этой игре он-лайн. Не смог, не выдержал офицер.

Что же мы хотим от ребенка, если взрослые люди это придумывают, чтобы его туда затащить? Надо ограничить генерацию зла. Мы знаем христианский подход к власти. Задача власти — ограничить зло. Если ребенок выйдет на какие-то скверные порносайты или просто влезет в игру, костей не соберешь потом. Поэтому в этом вопросе надо быть жестким. Нет — и все. Пусть плачет, бьется в истерике. Это ломка самая настоящая. Вот, будет тебе 18 лет… Хотя бы так пообещайте. И в 18 тоже не отпускайте вожжи. Пока 22−23 года не будет. Тогда он вам скажет спасибо.

Потому что, поступив в институт и прочитав кучу книг, видя разницу с теми, кто не читал книг, а проиграл все время в компьютерные игры, он именно вам скажет спасибо.

Если так получается, что ребенок играет в эти компьютерные игры и смотрит фильмы — а большинство детей их смотрит — надо с ним разговаривать. Объяснять, что хорошо и что плохо. Надо разговаривать. Практически из любого фильма можно вытащить что-то хорошее, какую-то светлую мысль. Ну, например, Халк. Это персонаж, который поступает по страстям, который теряет над собой контроль. Становится чудовищем — и все в крови. И можно сказать: вот, сыночек, если ты будешь играть в компьютерные игры, то ты станешь таким вот Халком. И хоть какая-то польза от этого будет. Лучше, конечно, когда ребенок не смотрит этого. Сейчас так не получается.

Вот в православной гимназии, где моя сестра преподает, сначала поставили жесткое условие, брали подписку, что дети не смотрят телевизор. И настаивали на этом. Потом завуч шла по улице, где дети обычно идут к метро и видит: толпа детей человек пятнадцать стоит у витрины магазина, где продают телевизоры и там идут разные фильмы. Идет дождь со снегом, ужасная погода, а дети стоят и смотрят телевизор. И она видит там всех своих учеников. Понимаете? Поэтому если совсем ничего из современного не давать ребенку смотреть, то потом, когда ему будет 14−15 лет, он сорвется, и у него не будет никакого внутреннего тормоза и умения это принять и переварить.

— В эту вашу копилочку, батюшка, я бы хотел порекомендовать один голливудский фильм. Называется фильм «Властелин морей». Не знаете о нем?

-Только что о нем думал и хотел порекомендовать.

— Я рад, что у нас общее впечатление. Я порекомендовал бы всем папам со своими мальчиками пойти вместе, именно папа с сыном, пойти вместе посмотреть этот фильм.

— Про этот фильм я рассказывал своим детям сказку. И потом они мне это припомнили. Это фильм про то, что такое мужчина. О мужестве. Об этой крепости внутренней, которой сейчас так мало у городских детей, у мальчиков. Обязательно надо с ними смотреть такие фильмы. Он христианский, понятный, крепкий, нравственный фильм. И оставляет глубокое эмоциональное впечатление.

Не отчаивайтесь, в мире очень много еще добра, а с добрым человеком, с мамой, папой и батюшкой даже, казалось бы, далекие от христианства вещи могут быть наполнены глубоким христианским смыслом и послужить правильному воспитанию.

http://www.radonezh.ru/85 610


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru