Русская линия
Русская линия Петр Добросельский20.01.2014 

Почему в природе человека заложена возможность греха

Прародители впали в порочные чувства, мысли и желания ещё до нарушения ими заповеди Божьей в раю. «С сердцем лукавым первый Адам преступил заповедь…» (3 Езд. 3: 21). Отсюда следует, что возможность получать удовольствие вне Бога (возможность греха) была у человека до грехопадения и потери благодати, то есть входила в его природу (была заложена Богом в природу человека при его создании).

Такое положение представляется вполне понятным и логичным. Действительно, «если бы все граждане не могли достигать личного счастья иначе, как содействовать общему благу, то только сумасшедшие были бы порочными; все люди были бы вынуждены быть добродетельными» (французский материалист Гельвеций). В данном случае, человек при физической (принципиальной) возможности грешить не делал бы этого, потому что, в силу своей врожденной природы хотел бы быть праведным — для получения удовольствия или достижения личного счастья. Однако в такой врожденной, или природной, безгрешности еще нет личной заслуги человека. Св. Ириней Лионский говорит об этом так: «А если бы некоторые по природе были добры, а другие злы, то ни добрые не заслуживали бы похвалы, ибо они таковыми устроены, ни те не были бы достойны порицания, ибо они так созданы».

Приведём другой, аналогичный вариант природной безгрешности. Поскольку Адам, до своего грехопадения, не имел внутренних искушений (внутреннего уклонения к греху), то без внешнего искушения он и не согрешил бы. Но такая безгрешность являлась бы заслугой не Адама, а исключительно его Создателя — Бога. Именно поэтому и был допущен искуситель к человеку — чтобы человек сам выбрал свой путь.

Заметим, что варианты природой безгрешности, в которых человек при физической (принципиальной) возможности грешить, не делает этого в силу своих природных особенностей, можно условно назвать вариантами нравственной природной безгрешности. В отличие от них, вариант природной безгрешности, заключающийся в том, что человек принципиально не мог бы грешить вообще, можно условно отнести к физической природной безгрешности.

Св. Василий Великий говорит: «Добродетель же происходит от произволения, а не от необходимости; а произволение зависит от того, что в нас; и что в нас, то свободно. Посему, кто порицает Творца, что не устроил нас по естеству безгрешными, тот не иное что делает, как предпочитает природе разумной неразумную, природе, одарённой произволением и самодеятельностью, — неподвижную и не имеющую никаких стремлений».

Отметим, что свобода в выборе греха, равно как и свобода в выборе праведности являются коррелятивными (то есть одно из них необходимо предполагает и другое) и вполне рационально (логически) постижимыми понятиями. Действительно, поскольку целью жизни является, по сути дела, достижение святости, а святость, по определению не может быть принуждаемой или необходимой, то и праведный поступок (как необходимое средство достижения святости) можно будет совершить только при наличии возможности совершения поступка грешного и наоборот. Иными словами, для возможности достижения святости необходима возможность совершения греха.

Из сказанного выше ясно, что принципиальная невозможность грешить полностью исключает личную заслугу человека в такой «безгрешности». Ибо, невозможно стать святым без наличия возможности стать грешным.

Выделим ещё один вариант безгрешности, заключающейся в том, что путём последовательной и систематической духовной брани, направленной на борьбу со страстями и укрепление своей праведности, человек может постепенно перейти, по терминологии блж. Августина, от возможности не грешить к невозможности грешить. Здесь, в отличие от природной безгрешности, речь идёт о приобретённой в результате синергии (соработничества) воли Бога и воли человека, невозможности грешить, при которой человек, обладая принципиальной возможностью совершить грех, не будет делать этого, потому что принципиально не хочет грешить.

Об этом состоянии архим. Платон (Игумнов) говорит как об идеальной нравственной свободе: «Идеальная нравственная свобода характеризуется сверхъестественным харизматическим даром, доводящим реальную свободу до совершенства. Идеальная нравственная свобода — это свобода святых праведников, находящихся в обладании Божественной благодати. В состоянии идеальной свободы нравственный выбор теряет свою драматическую напряженность, человек может желать, выбирать и творить только добро, в результате чего совершение зла ни теоретически, ни практически является невозможным. Идеальная нравственная свобода — это полная свобода человека от власти греха, достигаемая духовным подвигом человека при содействии Божественной благодати».

Подчеркнем одно из различий между принципиальной (физической) и нравственной невозможностью грешить, заключающейся в том, что первое свойственно роботу или животному (но не человеку), а второе — человеку (но не роботу или животному). Вообще, перечисленные варианты безгрешности, за исключением последнего, приводят к исчезновению (обусловливают устранение) самого понятия греха, как нравственного поступка. Иначе говоря, если бы возможность получать удовольствие от греховных поступков не была бы свойственна природе человека, то не могло бы быть и духовных подвигов. Это обусловлено тем, что человеку нечего было бы преодолевать, т. е. если бы не было внутренней (духовной) борьбы, то не было бы и побед и, соответственно, наград (духовных венцов) за них.

Прп. Иоанн Лествичник пишет об этом так: «…борьба бывает причиною венцов …»; «Между лукавыми и завистливыми духами некоторые такого рода, что отступают от святых умышленно с тем, чтобы не доставить боримым венцов за победы в бранях». По мнению Б. И. Гладкова «Человек одарен свободой воли и поэтому подвергается награде и наказанию только за свои произвольные поступки. Если в нем происходит борьба между плотью и духом, и он силою духа своего побеждает греховные похоти плоти, то честь и слава ему! а если такая борьба даже невозможна, то не может быть и победы, не стоит он и похвалы». Ибо небесные награды даются только за духовные победы (духовные подвиги). «Без победы нет венца победного, нет наследия Царства Небесного: ибо ничто скверное или нечистое не войдет в Царство Небесное, в царство святыни» (св. прав. Иоанн Крондшадтский).

А, как известно, самая трудная победа — это победа над собой, над своими похотями. «Бой с самим собой — есть самый трудный бой. Победа из побед — победа над собой», — говорит Ф. Логау. «Трудно побеждать себя. Нет на свете труднее победы, как победа над самим собою, но надо непременно побеждать себя, то есть побеждать зло, гнездящееся и действующее в сердцах наших и во плоти нашей или многоразличные страсти плотские и духовные, воюющие ежедневно во плоти нашей», — пишет св. прав. Иоанн Крондшадтский. Эта победа одерживается только в духовной борьбе (внутренней брани), которую ведет каждый христианин.

Таким образом, возможность получать удовольствие как следуя к Богу, так и следуя от Него, дана человеку для свободного сознательного выбора: быть с Богом или — вне Его; совершать праведные поступки, преодолевая временные соблазны и совершенствуясь духовно, или грешить, истлевая в обольстительных похотях (Еф. 4: 22); находиться, в соответствии с этим, в добре или — зле.

Искушения (соблазны) в виде греховных удовольствий или скорбей (страданий) допускаются к нам (в нас) по милосердию Божьему для возможности получения наград (венцов) за их преодоление. Поэтому Бог и не попускает искушений сверх наших сил.

Приведем также ответ свт. Иоанна Златоуста на вопрос: почему Бог не уничтожил дьявола?: «если кто спросит почему Бог не уничтожил древнего искусителя, мы ответим, что это Он сделал не почему-либо иному, как по великой попечительности о нас. Ибо если бы лукавый овладевал нами насильно, то тогда бы этот вопрос имел некоторую основательность. Но так он не имеет такой силы, могши только к себе склонять нас, тогда как мы можем и не склоняться, то для чего ты устраняешь повод к заслугам и отвергаешь средство к достижению венцов?… Бог для того оставил дьявола, чтобы те, которые побеждены им, низложили его самого, а доблестные имели случай к обнаружению своей (твердой) воли … Дьявол зол для себя, а не для нас: потому что, если мы захотим, можем приобрести через него и много добра, конечно против его воли и желания, в чем и открывается особенное чудо и необычайно великое человеколюбие Божие … Когда лукавый устрашает и смущает нас, тогда мы вразумляемся, тогда познаем самих себя, и тогда с большим усердием прибегаем к Богу».

Вместе с этим, свт. Григорий Богослов говорит о практической невозможности человека не совершать грехов вообще: «Знаем, что вовсе не грешить — действительно выше человека и принадлежит одному Богу…»; «…Великое дело — вовсе не грешить или, по крайней мере, не согрешать тяжко, потому что быть совершенно безгрешным — Бог поставил выше человеческой природы».

Однако данные слова не следует понимать дословно. Действительно, если бы безгрешность человека Бог поставил выше человеческой природы (выше человеческих возможностей), то есть в природе человека была бы заложена необходимость греха, то человек уже не смог бы нести ответственность за свои греховные действия, так как их совершение было бы заложено в его естестве и противление греху было бы непреодолимо для него. Иначе говоря, то, что заложено в человеке без его воли и является для него непреодолимым, необходимым и насильственным, уже не является для него грехом. Здесь пропадает само понятие греха, как именно свободного, а не необходимого (не насильственного) действия. Кроме того, такое мнение противоречило бы словам св. апостола Павла о том, что Бог не попускает искушения сверх наших сил (1 Кор. 10: 23).

По-видимому, приведенные выше слова святителя можно толковать как указание на то (поучение того), что после падения прародителей в раю, в жизнь человека внедрилось уклонение ко греху в такой степени, что человеку стало практически невозможно преодолеть все соблазны на своем жизненном пути. Однако не потому, что в его природе заложена необходимость греха, а потому, что, несмотря на возможность преодоления греха, человек либо сам (по своей свободной воле) выбирает грешный поступок (мыслью, словом, действием), либо не понимает греховности совершаемого им поступка.

Другим, по нашему мнению более правильным, толкованием слов святителя является следующее. Здесь нам, по-видимому, указывается не на невозможность человека не грешить вообще, а только на невозможность собственными силами избежать греха и спастись. Прп. Макарий Великий говорит: «Душа может противиться греху, но не может без Бога победить или искоренить зло»; «Господь непрестанно ударяет в двери сердец наших, чтобы отверзли мы Ему, и Он вошел и почил в душах наших, и сотворил обитель у нас. Ибо говорит: се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною (Апок. 3: 20). Для того благоволил Он много пострадать, предав тело Свое на смерть и искупив нас от рабства, чтобы пришедши к душе нашей, сотворить в ней обитель. Ибо и пища, и питие, и одежда, и покров, и упокоение Его — в душах наших. Посему непрестанно ударяет в дверь, желая войти к нам. Примем же Его и введем внутрь себя; потому что и для нас Он есть и пища, и питие, и жизнь вечная. И всякая душа, которая не прияла Его в себя и не упокоила Его ныне, или лучше сказать, сама не упокоилась в Нем не имеет наследия со святыми, в Царстве Небесном, и не может войти в небесный град. Ты Сам, Господи Иисусе Христе, введи нас в оный!».

Митр. Николай (Могилевский) приводит следующие сведения по данному вопросу: «Грех так глубоко проник во все существо человека, что с ним можно бороться, можно его ослаблять и предотвращать его проявления в деяниях, но искоренить его собственною силою не дано и невозможно человеку: сие может быть совершено только Божиею силою (св. Ефрем Сирин). Здесь нужна помощь Божественная; нужна человеку благодать Святого Духа, подаваемая нам ради заслуг Сына Божия, которую для успеха человек „обязан призывать“. Обращение к Богу зависит от нас».

Действительно, Иисус Христос, в ответ на вопрос Своих учеников: кто же может спастись? (Мф. 19: 25; Мк. 10: 26), воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно (Мф. 19: 26. См. также Мк. 10: 27).

Поскольку Бог всегда готов помочь человеку и стоит у дверей души его и ждет пока Ему отворят (Отк. 3: 20), то именно в воле человека остается принять или отвергнуть эту помощь. Поэтому человек и ответственен за все свои грехи, даже с учетом НЕВОЗМОЖНОСТИ их преодоления собственными силами, так как в ВОЗМОЖНОСТИ человека находится прибегнуть или нет к помощи Божьей.

Здесь можно привести следующую аналогию. Человек в своей жизни находится как бы в некоем жизненном море, где вместо морских волн бушуют волны страстей и похотей. И стоит Бог и протягивает руку помощи, руку спасения. И в воле человека, оказавшись вдали от берега и не имея возможности добраться до него собственными силами, взять эту руку (этот спасательный духовный круг) или оттолкнуть ее, но тогда уже сам человек будет виноват в своей погибели. Преподобный Ефрем Сирин: «Подвигоположник всегда готов подать тебе Свою десницу и восставить тебя от падения. Ибо, как скоро ты первый протянешь к Нему руку, Он подаст тебе десницу Свою, чтобы восставить тебя».

http://rusk.ru/st.php?idar=64485

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Алексей Ю. Попов    20.01.2014 18:16
Как мало помогают в минуту уныния тома апологий, очень логично и правильно рассуждающих о том, что все хорошее в нашей жизни от Бога, а все плохое – от тебя самого… Помнится, у утописта Кампанеллы (в жизни – не весьма исправного латинского монаха) в его "городе солнца" преступников должны были казнить не иначе как всенародно уговорив о полезности, логичности и необходимости совершения приговора… Но как же, отвлекаясь от логической теодицеи, помогает воспоминание о простом, скромном и добром русском священнике. Вдруг протянувшем тебе, грешнику и препаршивой церковной овце, вечно поворачивающей глупую морду на страну далече, свою отеческую руку, и тем посрамляющем козни и противобожные нашептывания искушенных и поднаторевших, за тысячелетия, в формальной логике бесов. Богу нашему слава, ныне и присно и вовеки веков, аминь.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru