Русская линия
Стрела, газета для пассажиров16.01.2014 

Как вы площадь назовёте…

Набережной Робеспьера в Петербурге грозит исчезновение, зато появится площадь в честь братьев-фантастов Стругацких. Выбор топонима, то есть названия для географического объекта от переулка до города, в России всегда был делом не простым, а политическим, особенно в советское время. Изменилось ли что-то сейчас?

Традиция давать петербургским улицам имена известных людей возникла на исходе XIX века. В первую очередь почтили таким образом память Суворова, Жуковского, Достоевского, Лермонтова. Решение принималось на самом высоком государственном уровне. Еще в 1730-х годах императрица Анна Иоанновна повелела создать специальную структуру, которую нынче мы знаем как топонимическую комиссию. Сейчас она занимается не только выбором новых названий, но и возвращением старых. Утверждающее слово остается за правительством города.

И если топоним выбирается в честь известного лица (в особенности если этот человек с данной аллеей или бульваром никак не связан — не жил поблизости, не учился, не читал своих стихов, например), то, разумеется, тут же находится масса несогласных.

«По мне так, лучше названий, чем в песне Антонова, нет, — пишет один из комментаторов в интернете. — „Пройду по Абрикосовой, сверну на Виноградную…“ Ну почему улицы, на которых живут нормальные люди, называют или по-церковному, или по-революционному?»

Вообще-то, как указано на сайте комитета по культуре Санкт-Петербурга (именно под его патронажем действует комиссия сегодня), эксперты стараются следовать историко-географическому принципу, а также соз­давать «топонимические ансамбли». Например, пять проездов в Пушкине получили такие тематически созвучные имена: Гвардейский бульвар, Гренадерская, Кирасирская, Полковая и Стрелковая улицы.

Вместе с тем кто будет спорить, что подарить имя хорошего человека переулку или проспекту — благое дело? Что, Высоцкий, Миронов, Хиль не заслуживают остаться в географии не только родного, но и любого другого города России? Да, с историческими личностями наподобие Робеспьера не все так просто. Зато против аллей в честь легендарных зенитовских тренеров Юрия Морозова и Павла Садырина никто не возражал.

МИД против…

Если улицы в одном районе города не сильно волнуют людей из другого района, то метро пользуются все, так что к названиям станций внимание повышенное. «Каретная», «Беговая», «Новокрестовская», «Туристская» и «Планерная» (и не исключено, что еще и «Профсоюзная») - такие названия предлагают дать новым станциям, которые введут в строй в Петербурге до 2020 года. Не очень яркие названия, но это определенно лучше, чем «Технологический институт — 1» и «Технологический институт — 2», «Площадь Александр Невского — 1» и «Площадь Александра Невского — 2». А если что, «Туристская» спокойно уступит место очередному деятелю культуры или историческому лицу. И не будет таких проблем, как с «Бухарестской», которой чуть было не сменили имя по политическим мотивам — мол, столица недружественного государства, МИД против…

Глас народа

В одном из поселков рядом с Петербургом — Мурино — летом 2013 года администрация предложила местным жителям придумать названия для бульваров, аллей и проспектов строящихся кварталов. Объявление было размещено на официальном сайте, и в сети моментально развернулось обсуждение.

Одни предлагали назвать улицы по близлежащим населенным пунктам (Карельская, Колтуш­ская, Кузьмоловская и даже Кексгольмская), другие — по фамилиям старожилов, третьи напоминали, что неплохо бы учесть мнение этих самых старожилов, четвертые же (собственно старожилы) проявляли наибольшую изобретательность и рождали такие версии: Воронцовская (был тут граф…), Рыночная (толкучка тоже была) и так далее.

Позже на сайте администрации вывесили голосование — необходимо было выбрать десять понравившихся вариантов либо же указать свой, новый. В списке находились улицы Воронцовская, Шуваловская, Ручьевская, а также Гольф-Клубная (именно с таким написанием), Добрых Дел, Дружбы/Любви, Медвежий Стан, Летчиков-Балтийцев и даже просто Новая.

В конце декабря 2013-го совет депутатов МО «Муринское сельское поселение» утвердил окончательные названия, вышло что-то среднее арифметическое: Охтинская аллея, Воронцовский бульвар, улицы Шувалова, Екатерининская, Графская, Ручьевский проспект. Устроило это, разумеется, не всех.

Конечно, магистральные улицы города никто вот так, через опросы, переназывать не даст. Впрочем, можно отыграться на районах города, островах и озерах: с 13 июля 2013 года петербуржцы могут придумывать любые топонимы, кроме названий улиц и площадей. Хочешь переименовать вокзал с Балтийского в Кингс-Кросс, чтобы потом по­пытат­ься оттуда уехать в Хогвартс? Пиши заявление в Законодательное собрание, там должны в течение десяти дней принять решение о дальнейшем рассмотрении. Потом вывесить на официальном сайте (где разразится буря комментариев), отправить губернатору и в топонимическую комиссию. Два месяца идею будут обсуждать и улучшать, причем к ней имеют право подключиться все петербуржцы. Наверняка среди них есть поттероманы, однако консерваторов и патриотов тоже немало. Если губернатор и ЗакС посчитают, что переименование дельное, а затраты выйдут небольшими (это же все вывески менять и документы править!), то запустят опрос населения. При положительном результате проект предложения направят для обсуждения федералам и в Росреестр. Словом, на деле это практически невозможно. Зато можно поиграть в роскошную угадайку: какое название выбрать, чтобы многонациональный и поликультурный город, а также его власти (и федеральные тоже) приняли единогласное решение?

Вера КИЗИЛОВА

info@gazetastrela.ru

Просто и ясно

«В каждом городе есть «3-я улица Строителей» — эта фраза из «Иронии судьбы», похоже, теряет свою актуальность. Одинаковые названия, различающиеся номерами, сегодня не любят и в Москве. Зато здесь есть улица Александра Солженицына и Уго Чавеса, покойного венесуэльского президента (историческую роль ни того ни другого пока не пересматривали), планируется почтить память оперной певицы Галины Вишневской.

А вообще в Москве порой поступают просто — и открывают Новобутовский, Новомещерский, Новофилевский, Новопетровский проезды, а также Новоухтомскую улицу.

Где находится Дом борзописца?

В Финляндии уже много лет выпускается неформальная карта Хельсинки, а в 2012-м историк Владимир Валдин и краевед Алексей Ерофеев создали такую и для Петербурга. Семьсот кличек-ников — от Александрийского столпа (это вообще-то неофициальное, пушкинское название Александ-ровской колонны) до ФРГ (Фешенебельного района Гражданки) — предназначены не для туристов, а для местных жителей. Ну или для тех, кто хочет вписаться в петербургскую атмосферу и попробовать сойти за своего. Отметим, что если некоторые названия уже сами содержат повод для творчества (улица Стой! Кости! — Стойкости; улица Жириновского — Жерновецкого), то другие — результат недремлющей и ехидной народной мысли. Например, Дом борзописца — журналиста (сейчас на ремонте) или Бундестаг — Законодательное собрание Санкт-Петербурга.

А вы, например, знаете, где проходит улица Стакановская (Стахановская) или расположена Заячья роща (улица Зодчего Росси)?

«Не может улица Марата начинаться от Невского проспекта»

— Исторические названия — это нематериальный памятник истории и культуры. Они подлежат учету, уважению, изучению и охране в не меньшей степени, чем памятники материальные (такие как дворцы и скульптуры). Говоря об исторических названиях, мы, как правило, имеем в виду названия дореволюционные, которые исключительно редко использовались для увековечивания тех или иных персон.

О государственной пропаганде той или иной идеологии вообще речь до 1917 года не шла. Названия до советской власти использовались по своему прямому назначению — не в целях агитации за ту или иную власть, а для помощи в ориентации в пространстве. Причем преобладавшее качество дореволюционной топонимики России — привязанность названия к истории места. Рождественские улицы в Санкт-Петербурге возникли по ориентиру — собору Рождества Христова. Большая Дворянская улица (советское название — Куйбышева) — это топонимическая ссылка на место расселения знати в Санкт-Петербурге в петровский период. Недалеко от нее Большая Ружейная улица была так названа вовсе не для пропаганды милитаристских намерений царского правительства. Название отразило существование в XVIII веке оружейного двора в этой местности. Советское же название этой улицы как улицы Мира — ложная, но главное, искусственная ссылка на мнимое миролюбие коммунистической России: никакой исторической привязки такого названия к этой части Петроградской стороны нет. Мясницкая улица в Москве именовалась так не искусственно, скажем, для пропаганды «профсоюза красных мясников», а естественным образом называлась так в народе, потому что на ней жили мясники, державшие мясные лавки. Примеры можно продолжать.

В царской России почтальоны нередко только по названию улицы знали, в какой город отправлено письмо. Без возвращения утраченных в советский период названий в нашей стране вернуться к классическим топонимическим ансамблям, к поэтичным, звучным, порой уникальным именам исторической России вряд ли будет возможно.

Трагедия сегодняшнего дня всей страны в том, что дозированно разрешенный в середине 1940-х годов процесс возвращения к утраченному наследию, свернутый уже в начале 1950-х, вновь возобновленный в перестройку и развернувшийся в 1990-е годы, с начала 2000-х был снова почти прекращен.

В результате одна часть России живет в советских топонимических ГУЛАГах — населенных пунктах, где не было ни одного возвращения названий, в результате чего города с древней историей живут на обезличенных улицах Энгельса, Урицкого, Микояна, Ленина, Советских, Коммунистических и тому подобное.

Другая же часть страны, такие города, как Москва и Санкт-Петербург, где, к счастью, состоялось хотя бы частичное возвращение по идеологическим причинам утраченных имен, живет в своеобразном топонимическом винегрете — смеси из названий, в стиле и смысле которых есть глубочайшие противоречия. Не может улица Марата в Санкт-Петербурге начинаться от Невского проспекта. Это исторический и духовный абсурд. Бессмыслица и безвкусица. Либо в Ленин­граде от проспекта 25-го Октября идет улица Марата, либо же в Санкт-Петербурге от Невского проспекта берет свое начало Николаевская улица. Искусственная смесь двух топонимических моделей — нелепость.

Изложенное, естественно, не означает, что необходимо избавиться от советских названий. Они должны остаться в тех районах, которые были построены при советской власти. Даже стилистически (то есть чисто внешне) советские названия близки к советской архитектуре. Исключения из правила о сохранении советских исторических названий одно: нельзя сохранять те имена, которые пропагандируют террористов и организаторов репрессий. К сожалению, пока в России таких названий немало. Чего стоят только 184 проезда, названные в честь цареубийцы Войкова, 171 — в честь террориста Халтурина, 6 — в честь Белы Куна (по одному из них — в Москве и Санкт-Петербурге). Не многие знают, что даже в честь Сталина до сих пор в России (преимущественно на Кавказе) названо 27 проездов.

Данила Петров,

юрист, вице-президент фонда «Возвращение» по юридическим вопросам

Народный ответ

В Тюмени можно найти улицу Кыры Мыры (Карла Маркса), город Черногорск за активную криминальную жизнь прозвали Чикаго, в Москве имеется Пешков-стрит (бывшая улица Горького, ныне Тверская), а в Твери — даже Бастилия! (Так за что-то прозвали центральный универмаг…) Словом, не нужно думать, что население беззащитно перед официальными (длинными, неудобоваримыми, скучными и так далее) названиями. Разной степени откровенности, грубости, изобретательности народные наименования оказываются более живучими, чем те, что значатся на табличках и в реестрах.

мнение

Алексей Ерофеев, член петербургской топонимической комиссии:

— Какое историческое название нужно вернуть в первую очередь? Семьдесят лет назад, 13 января 1944 года, в Ленинграде произошло первое в период советской власти массовое возвращение исторических названий. На карту города вернулись Невский проспект, Дворцовая площадь, Садовая улица, Адмиралтейский, Владимирский, Литейный, Суворовский проспекты… Ленинградцы, ожидавшие со дня на день снятия фашистской блокады (как раз началась операция «Нева-2») с радостью восприняли эту весть. Впоследст­вии, к сожалению, верх взяла идеология, в топонимике совершенно ненужная. В результате были переименованы многие улицы. Процесс возвращения исторических названий возобновился в 1989 году. Ну, а потом самым масштабным было возвращение осенью 1991-го, когда — уже в Петербург — вернулись Гороховая улица, Вознесен­ский проспект, Миллионная, Большая и Малая Конюшенные улицы. Из того, что до сих пор не удалось вернуть, первоочередным считаю Рождественские улицы, которые сейчас именуются Советскими, и Большую и Малую Дворянские — Куйбышева и Мичуринская соответственно. Подчеркну, что в этом вопросе нет политики и какого-то предвзятого отношения к советскому чиновнику и ученому-селекционеру. Речь идет о ценных для Петербурга топонимах. По поводу набережной Робеспьера — я за то, чтобы вернулась Воскресенская набережная. Я не разделяю точки зрения, согласно которой нужно убирать с карты тех, на ком есть кровь невинных людей. В этом случае всегда будет предвзятый подход.

Отмечу, что в нашу топонимическую комиссию приходят предложения от горожан, и все они рассматриваются. Часть из них воплощена в жизнь. Например, на последнем заседании было присвоено имя ленинградской певицы Лидии Клемент скверу на Подольской улице, рядом с домом, где жила певица. А названия вроде Абрикосовая, Виноградная хороши для коттеджных поселков — Малиновая, Брусничная. В городе предпочтительнее названия, связанные с историей места. Что же касается личностей, то предпочтение, думаю, надо отдавать деятелям культуры. И, конечно, священна память о героях, защищавших нашу Родину.

Сергей Глезеров, краевед, лауреат Анциферовской премии:

— Зачем нужно возвращать исторические названия? Вопрос о том, что понимать под историческими названиями. У нас обычно имеют в виду названия, данные до Октябрьской революции 1917 года. Так вот у этих названий была одна очень важная особенность: они были максимально деполитизированы и прежде всего служили для географической привязки к месту. В результате прежняя топонимическая среда была очень дружественна обычному человеку. После революции она стала идеологическим полем, при этом новые названия чаще всего были лишены какой-либо привязки к месту. А названия в первую очередь должны служить для ориентации в городском пространстве

(к примеру, трудно ошибиться, в каком направлении идет Выборгское шоссе). Это отчетливо понимаешь, когда попадаешь в чужой, незнакомый город: названия с привязкой к объектам, направлениям помогают сориентироваться в пространстве.

Если говорить о судьбе набережной Робеспьера, то лично я за то, чтобы это название исчезло с карты города. Потому как считаю, что это прежде всего политическое название, а подобные названия, на мой взгляд, в топонимической среде должны быть сведены к минимуму. Не следует называть именами ушедших политиков, какими бы позитивными они нам ни казались сегодня, городские объекты. Ибо все очень спорно. Место ушедших политиков — в истории, в музее, в энциклопедии.

И место Робеспьера там же. Вместе с Маратом.

Евгений Балашов, председатель историко-краеведческого общества «Карелия»:

— Исторические названия дороги самой историей. Уничтожаем имена — уничтожаем и историю. Возрождаем имена — возрождаем и историю. Вообще цель всяческих переименований — фальсификация истории. Восстановление исторических имен не есть акт переименования. Это есть акт возрождения. К сожалению, далеко не все это понимают или хотят понять. О набережной Робеспьера скажу так: набережная никуда не денется, если даже исчезнет имя Робеспьера с ее лица. Робеспьер сам относился к тем, кто считал, что всю историю надо отменить и забыть, а на ее руинах построить новую, доселе невиданную, ну и, конечно, лучшую историю. Так вышло, что он сам и поплатился головой за свои идеи.

В целом я считаю, что давать имена улицам и паркам должны специалисты в области топонимики. Так же как и лечить больную голову должны специалисты в данной области медицины, а не дантисты. И я не могу быть довольным, как это делается сейчас, лишь потому, что на Карельском перешейке до сих пор не восстановлено ни одного исторического имени официальным путем. Частные инициативы я не беру во внимание.

http://www.gazetastrela.ru/gazeta/?id=12 574&i=3&s=1&n=899&page=1


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru