Русская линия
Православие.RuМитрополит Лимассольский Афанасий (Николау)13.11.2013 

Бог будет говорить в твоем сердце, когда ты будешь готов

В публикуемой ниже беседе митрополит Афанасий комментирует отрывки из книги старца Софрония о преподобном Силуане Афонском и приводит объяснения того, как благодать Божия действует в человеке, что такое духовная борьба и почему ее необходимо вести.

+ + +

Преподобный Силуан. Художник: Павел Рыженко.Преподобный Силуан. Художник: Павел Рыженко.

«У святого Силуана начались различные изменения в духовном состоянии: иногда посещение благодати, в другой раз богооставленность, в третий же раз даже демонские нападения, и всё это вызывало в душе его боль и делало его борьбу всё более болезненной и трудной. Всецелое состояние духовной борьбы, однако, имеет конкретный смысл и цель: посредством его стяжается знание о том, как подкрадываются помыслы различных страстей и как действует благодать. Святой Силуан вступает в этап разумного подвига, и к основным вопросам его жизни добавляются и эти: как стяжается благодать, как она сохраняется, почему и по какой причине она оставляет душу»[1].

Часто мы говорим, что целью христианской жизни, вообще жизни всякого человека и особенно тех, кто пребывает в лоне Святой Церкви, является стяжание Святого Духа, то есть обитание Бога в нас. К сожалению, часто мы считаем — под влиянием школьного образования, сведений, получаемых в воскресной школе, и других обстоятельств, — что, когда мы входим в Церковь, когда читаем разные духовные книги и совершаем духовные подвиги, мы делаем это для того, чтобы стать хорошими людьми. Однако этот взгляд на духовную жизнь совершенно чужд православному опыту жизни во Христе, потому что святые отцы передали нам духовную жизнь не как нравственную и этическую систему, а как опыт благодати Святого Духа. Поэтому они не занимались тем, чтобы определять, какие дела хорошие, а какие плохие и какие дела нам надо совершать, чтобы стать хорошими, а каких нужно избегать, чтобы не быть плохими, а занимались сущностью духовной жизни, сущностью же этой является как раз то, о чем сказано в этом параграфе, — как стяжается благодать Святого Духа.

Эта целая наука, опыт, передающийся в Церкви из рода в род. Можно сказать, что этот опыт боговидения, вселения Бога в человека начинается с первого человека — Адама, продолжается в ветхозаветных патриархах, в Моисее, пророках, апостолах, святых отцах и так до наших дней. Великим благословением для нас, православных христиан, является то, что наша Церковь — Апостольская Церковь — непоколебимо и неизменно хранит это завещание опыта Святого Духа. И таким образом мы продвигаемся вперед с конкретным способом духовной борьбы, с конкретной целью, с конкретным методом и конкретными результатами.

Всякое дело в Церкви, в духовной жизни, которое абстрактно, которое имеет абстрактную цель и неопределенные и неясные результаты, духовно нездорово, поскольку мы знаем очень хорошо, что целью и концом всех наших состояний является Божия благодать, Сам Христос, когда мы достигаем личного общения, связи и обитания Бога в человеке.

Но чтобы человек смог дойти до этого и реально стать храмом Святого Духа и Христовым членом, как говорят отцы, нужно пройти целый путь. На этом пути человек должен научиться чрезвычайно многим вещам, а духовное знание в очень малой степени гносеологично, то есть он очень мало учится из книг и даже бесед, которые в сущности являются описаниями этого опыта. Но оно [духовное знание] становится жизненным знанием благодаря множеству разнообразных духовных состояний, которые возникают в душе человека, полагающего духовное начало и начинающего подвизаться.

Нам следует знать, что мы непременно пройдем через все эти перемены состояний: оставление благодатью, приход благодати, опасность нашей гибели в любой момент, что является исключительно тяжелым состоянием. Неудачи в нашей жизни необходимы, чтобы наша душа — в своей глубине — могла научиться смирению. Потому что невозможно человеку смириться иным путем. Внутренне, в уме своем мы можем думать смиренно, знать, что мы смиренны, немощны, имеем недостатки, что нуждаемся в Божией милости. Однако эту глубину смирения как опыт, проникающий до глубин нашего бытия, мы не можем стяжать ни путем исследования, ни разными нашими теориями, которые развиваем в уме, но только через исключительно многие и опасные искушения, то есть через перемены и противоположные состояния, которые многократно будут возникать у нас на пути духовной жизни.

Преподобный Силуан Афонский

Мы видим путь старца Силуана: несмотря на то, что он в самом начале видел Христа и получил от Пресвятой Богородицы дар непрестанной молитвы, ему, однако, непременно нужно было пройти через весь этот лабиринт разнообразных перемен духовных состояний.

Разумеется, то, что состояния переменились, не означает, что они являются проявлением некой формы греха или что это должно привести святого или нас к отчаянию, безнадежности и страху, когда мы начинаем спрашивать себя: «Что же потом будет?!» Мы должны очень твердо знать, что обязательно пройдем через них, и не надо волноваться и бояться этого, ибо мы знаем, что в духовной жизни мы никогда не бываем одни. Человек никогда не бывает один, но с самого первого момента, когда он решит вступить в эту духовную борьбу, Бог непременно будет всегда рядом с ним, с ним будут благодать и Святой Дух, ангелы, все святые, молитвы Церкви, укрепляющие и ведущие его. По этой причине человек никогда не должен отчаиваться или бояться, но идти вперед, полностью вверяя себя Промыслу Божию.

Он не должен думать также: «А если я провалюсь?» Уже сам этот помысл недобрый, потому что если мы войдем в духовную жизнь с убеждением, что Бог поставил нас в духовном пространстве Церкви и то, что мы делаем, — духовное дело, угодное Богу, тогда не существует никакой вероятности того, что мы прервем наше шествие. Потому что стоит нам только подумать, что, может быть, мы провалимся, как уже начинается маловерие. Это очень тонкий момент.

«Тогда, — спросит кто-нибудь, — почему же некоторые проваливаются?» Они проваливаются не потому, что Божия энергия согрешила, поставив их в Церкви, или Промысл Божий бессилен защитить их, но они проваливаются потому, что поколебались. Вы видите пример этого в Евангелии. Когда святой апостол Петр был на корабле, тут поднялась буря на море, и он воззвал ко Христу, увидев, как Он ходит по воде, и сказал Ему: «Господи, позволь мне, дай мне силу прийти к Тебе!» И Господь ответил ему: «Приди!» Он тут же в порыве веры, которую имел, выпрыгнул и стал идти по воде. Но когда исчезла вера в ее изначальном горении и пришла логика, сказавшая ему: «Что ты делаешь? Ты же стоишь на бурных волнах, ночью, в море!», — он тут же стал тонуть. И Христос схватил его и сказал ему: «Маловерный, почему ты усомнился»[2]!

Мы видим, что бессилие заключалось не в заповеди Христовой, а в колебании святого апостола Петра.

То же происходит и с нами. Когда мы входим в этот океан духовной борьбы, мы обязательно имеем в руках в качестве находки Божий призыв, потому что, как Он Сам говорит, «никто не может придти ко Мне, если не привлечет его Отец, пославший Меня» (Ин. 6: 44). И призыв Отца Небесного обращен к каждому человеку. Мы входим в Церковь со своими немощами, недостатками, болезнями, терзаниями, всеми этими состояниями, которые все носим с собой. Церковь — это духовная лечебница. Входим больные, но все без исключения мы призваны туда Божиим гласом.

Мы знаем, что Бог никогда не совершает ошибок, не делает неверных действий, и поэтому Его призыв к нам не был ошибкой. Мы знаем также, что Бог не оставляет Своих дел незавершенными. Божии дела совершенны, и Он доводит их до конца. Потому что у Него мудрость, любовь, Промысл, благодать, упраздняющая границы природы. Следовательно, Он доводит Свои дела до конца, и таким образом не существует вероятности, что Он оставит на полпути Свое духовное дело, которое уже начало совершаться в нашей душе, и поэтому со стороны Бога всё завершено. И призыв, и путь, и конец. А теперь наш черед закончить свою часть дела, показать, останемся ли мы верными призыву Божию и продолжим ли идти ко Христу или проявим маловерие, начнем колебаться, утопать в захлестывающих волнах, которые увидим перед собой.

Знаем еще, что весь этот путь обожения, всё это состояние освящения, обожения человека не может и не должно происходить магическим способом, то есть как только Бог нас призвал, мы тут же и переменились. Сегодня есть множество систем, школ, теорий, философий и много ересей, которые говорят:

— Ты только поверь! И когда поверишь, что Христос тебя любит и зовет, то сразу же изменишься!

И эти люди изменяются, как тут лучше выразиться, — за час. Парадоксально, однако, то, что на самом деле они не только не меняются, но и чувствуют огромный духовный обман. То есть в этих системах эгоизм и самомнение так сильно разрастаются, что уже из тщеславия и эгоизма эти люди становятся кроткими, приветливыми, воздержными, «благочестивыми» и думают, что «с того самого момента, как я уверовал, всё это тут же и произошло!» Какое-то магическое изменение.

Мы видим, что ни на пути апостолов, ни пророков, ни святых не было таких состояний. Да, они приняли Божий призыв, последовали ему, но начали огромную духовную борьбу, опасную борьбу, которая вела их по исключительно многим и трудным тропинкам, пока они не достигнут определенного духовного состояния. Но даже когда они достигли этого, они опять же сознавали, что-то, что произошло, — не от них самих, а от благодати Божией. Поэтому вы видите, Христос говорит нам: «Даже если сделаете всё повеленное вам, говорите, что вы непотребные рабы»[3], — мы ничего не сделали, абсолютно ничего, потому что если бы Бог не был с нами, то мы и шагу сделать не смогли бы.

И знайте, что уже одно то, что мы с вами находимся здесь, что мы приходим услышать слово Божие, и стоим в храме, и чувствуем себя хорошо, и нас охватывает тревога и волнение, — это признак того, что в душе нашей имеется искра, искра слова Божия. Потому что если человек не имеет этой искры в себе, он и одной минуты не может оставаться в церкви, и полминуты не может слушать о Христе, в нем вздымается такое сопротивление, что он выходит из себя.

Мы видели это много раз, то есть людей, пришедших на святую литургию и выходящих на улицу, что они, скажем так, такие нервные, в таком внутреннем смятении, что и сами не знают, что творят. Потому что весь их внутренний мир восстает. Ясно, что обитающий в человеке дух не находится в согласии с Божиим Духом, обитающим в духовных пространствах.

Если уж мы заговорили о пространствах, то надо сказать, что мы существа материальные и духовные, имеющие душу, но и тело тоже. Поэтому пространство в Церкви освящается. Вы видите храм, который воздвигнут и освящен Таинствами Церкви, присутствием святых икон, постоянным слушанием слова Божия, песнопений, славословий и благословением Бога, это пространство сильно наэлектризовано и нагружено благодатью Святого Духа. И когда мы входим в храм, где, может быть, в этот момент не совершается литургия, он просто открыт, то, входя в него, чувствуем иной мир, ощущаем иную атмосферу, потому что душа наша чувствует обитающего там Бога, Святой Дух, находящийся там.

То же самое происходит, когда мы входим в места, не имеющие Святого Духа, в места, где вместо того, чтобы звучали молитвы, песнопения и славословие Бога, слышны хулы, воспевание греха, песни, обращенные к сатане, к тому, что противно Богу, и всё это место наэлектризовано и нагружено духом, противоположным Духу Божию. Божий человек не может оставаться в этом месте, он не выдерживает, он почувствует себя так плохо, что не выдержит и захочет уйти.

Поэтому вам необходимо знать, что у нас, христиан, должны быть подходящие места, где бы мы могли встречаться. Это не случайно, что место, где мы собираемся, называется екклезия (церковь), то есть собрание народа в одном месте для того, чтобы служить Богу и молиться.

И сам наш дом, как говорят святые отцы, тоже должен быть церковью. Но как? Путем создания в нашем доме условий и такой обстановки, чтобы в нем была духовная атмосфера, которая породит молитву, мир, ощущение Божия присутствия. Вы знаете, что если мы пойдем в монастырь, в монашескую келью, то увидим, что места эти полны святых икон, духовных символов, духовных книг. Даже если просто постоять в своей комнате, где есть икона Христа, Пресвятой Богородицы, святых, — уже будет чувствоваться осязаемое присутствие Христа и святых.

Однако это не идолопоклонство, в котором иные обвиняют Церковь. Икона станет идолом, если я скажу, что дерево, на котором она написана, является Богом. Мы не говорим такого. Поскольку Бог стал Человеком и принял человеческий вид, мы можем изображать Его как Человека, видеть Его лицо и таким образом быть в общении с Ним. Разумеется, это не есть духовное совершенство, но это необходимо для нас, пребывающих в начальном духовном возрасте.

Преподобный Силуан Афонский Преподобный Силуан Афонский

Этим отступлением я хотел сказать, что мы должны знать: даже само место, в котором мы находимся, движемся и живем, должно быть чистым в духовном отношении, оно должно быть местом, напоённым благодатью Святого Духа. Поэтому если в наших домах мы видим раздоры, трудности, неразбериху, тогда надо постараться превратить наш дом в место мира, духовного мира посредством нашей молитвы и присутствия освящающих средств Церкви: через Таинства, святые иконы Христа, Пресвятой Богородицы и святых.

Вернемся снова к тексту:

«В этой борьбе за сохранение благодати монах Силуан достиг меры, которая могла показаться другим недопустимо жестокой и породить мысль, что такая беспощадность к себе является извращением христианства. Разумеется, это неправильно. Душа, познавшая Бога, возведенная в созерцание мира небесного света и затем потерявшая эту благодать, находится в таком состоянии, о котором не имеет представления тот, кто не познал его лично. Мучение и скорбь такой души невыразимы«[4].

Вы видите, что это переживание Бога столь мощно, это ощущение Бога так сильно, что пересиливает всякий другой опыт здешней жизни. Человек, который находится в этом тяжелом состоянии отступления благодати, зачастую делает такое, что кажется нам непонятным, суровым, немыслимым и, как говорит здесь старец, может даже показаться извращением христианского духа. Поэтому мы часто слышим христиан, смотрящих на духовную жизнь как философию, как академизм и спрашивающих:

— Зачем нужно было этому святому идти и на всю жизнь запираться в какой-то дыре и совершать такие трудные подвиги? Это нездоровые состояния.

Нет, это не так, потому что у тех, кто делал это, имелась своя причина. Они испытывали великую боль в душе оттого, что Бог ушел, оттого, что они были оставлены благодатью, и они не могли поступить по-другому. Эта боль заставляла их делать всё, что они могут сделать, чтобы снова стяжать благодать. Потому что, как мы говорили раньше, это было их целью. Ничто другое их не интересовало.

Вы знаете, есть святые в нашей Церкви, которые совершали поступки воистину безумные. Например, юродивые Христа ради — если о них почитает какой-нибудь «приличный» христианин, то он будет шокирован. В известное время во многих кругах православных христиан изымали из обращения жития юродивых Христа ради, потому что не могли понять, как это возможно, чтобы святой совершал подобные сумасбродства? Для них это было немыслимо, потому что они хотели, чтобы всё было подчинено логике. Их благоговение проходило в первую очередь через логику. Вместо того чтобы делать обратное — чтобы логика крестилась в благоговении и благодати, — они пытались уместить благодать и благоговение в логику.

Церковь, обладающая, естественно, здравым смыслом, считает подвиги юродивых Христа ради высотами духовной жизни, и у нас имеются юродивые святые, то есть безумные («юродивый» означает «безумный человек»), которые совершали поступки, не отвечающие ни правилам общественного поведения, ни внешним правилам морали. То есть эти люди доказали, что имели свободу Духа для того, чтобы подвизаться всеми силами и реально стяжать Христа в своем сердце.

«Эта боль от чувства оставления благодатью вызывала такое страшное страдание и напряжение в душе святого Силуана и, естественно, во всякой душе, находящейся в таком состоянии, что это действительно заставляло их забыть о том, что они живут, что может быть жалость к себе. Они доходили до крайнего предела духовной борьбы, обращаясь против страстей, против греха, которые видели живо действующими в них. Супруг, теряющий свою жену, очень дорогое существо, или мать, теряющая единственного ребенка, могут до какой-то степени и отчасти понять страдание человека, потерявшего благодать Божию«[5].

То есть присутствие Бога в нас так реально и сильно, что, когда мы его лишимся, это страдание ничем нельзя описать. Оно больше, чем боль матери, потерявшей своего ребенка. Так что представьте себе, какая это великая боль. Надо всегда иметь в виду, что в пространстве Церкви, на нашем духовном пути мы непременно пройдем через исключительно много скорбей и великую боль, невыносимо великую боль. Поэтому мы должны быть готовыми, чтобы не застыть от шока, когда увидим много скорбей в своей жизни.

Вы знаете, что Иуда предал Христа — конечно, он вынашивал и злобу, но причиной, по которой он отступил от Христа, было его крайнее потрясение, когда он увидел, что Христос не стал царем, а вместо этого начал говорить им, что будет распят. Иуда был внутри Церкви, ранней Церкви, в кругу Христовых учеников, но у него имелось неверное впечатление, он думал, что, находясь там, в один прекрасный день он будет царствовать с Христом, Который станет земным царем и восстановит царство Израиля. Когда же он увидел, что у Христа нет такого намерения и Он не занимается земным счастьем и мечтами о «восстановлении мира, социальной справедливости, порядка и здоровья людей», а говорит о другом и просто указывает на это затруднение людям, чтобы дать им возможность спасения, тогда Иуда реально разочаровался, и отвернулся, и предал Христа.

Нечто подобное случается со многими людьми, которые входят в Церковь, но когда придет час боли, когда дела примут иной оборот, когда начнутся трагические события, болезни, смерть, несчастья, страдания телесные, духовные, душевные, тогда они сразу начинают говорить:

— Почему Бог делает это, почему Он не делает того-то? Почему у того, кто не ходит в церковь, всё идет хорошо, а у меня всё наперекосяк?

И начинают негодовать, потому что вошли неправильно, то есть ожидали, что если войдут в Церковь, то всё у них будет идти хорошо. Христос, однако, не говорил такого. Он сказал нам, что у нас будут скорби, будут трудности, что мы будем как овцы посреди множества волков. А вы, естественно, знаете, что когда пять овец находятся посреди пятисот волков, то участь овец предрешена. Что, однако, утешительно, так это то, что цена всему этому — Царство Божие, вечное Царство Божие, восстанавливающее человека реально на его месте.

На Сретение Господне Пресвятая Богородица через 40 дней после Рождения Христа взяла Его и отнесла в храм, чтобы представить Его Богу. Праведный Симеон, этот великий святой и пророк, имевший извещение от Святого Духа, что он не умрет, пока не увидит Христа, когда взял Его и понял, что Он Тот, Кого он ждал, сказал те самые страшные слова, с какими передал Его Пресвятой Богородице. Он не сказал Ей: «Мои поздравления! Браво! Ты родила Бога, Ты счастливейшая Женщина! Ты самая великая Женщина на свете!» Он не сказал Ей ничего подобного, но только это:

«Се, лежит Сей на падение и на восстание многих в Израиле и в предмет пререканий, — и Тебе Самой оружие пройдет душу, — да откроются помышления многих сердец» (Лк. 2: 34−35).

То есть «обоюдоострый меч пронзит Твою душу», а когда меч пронзает наше сердце, естественно, это ужасная боль.

Преподобный Силуан Афонский Преподобный Силуан Афонский

Христос, Пресвятая Богородица и все святые страдали невыразимым образом, и их боль была огромной. Эту боль мы испытываем все — естественно, каждый в меру своих сил. Так и святой Силуан находился на этой стадии личной боли из-за ощущения богооставленности.

Должен напомнить вам, что-то, что мы называем отступлением благодати, не является буквально ее отступлением, просто благодать скрывается, как-то сворачивается, то есть она находится там, поддерживает человека, укрепляет его в его борьбе, но не действует, не выглядит так, что она действует, как действовала, когда мы в первый раз входили в духовную жизнь и чувствовали радость, духовную эйфорию, и всё у нас было так хорошо в церковном пространстве.

Когда приходит час испытания, тогда всё нам кажется трудным, Церковью мы тяготимся, духовная борьба кажется нам неблагодарным делом, всё идет против нас, мы не получаем никакого утешения, и не только внутренние и личные дела наши идут вкривь и вкось, но часто у нас бывает и много искушений, противоборства и неодобрения со стороны наших ближних, то есть даже со стороны тех людей, которые до этого поддерживали и утешали нас, и мы видим, что они больше нас не поддерживают, не утешают.

Всё это находится в планах Промысла Божия, чтобы человек мог обходиться почти сам, пребывая в этом хаосе духовной борьбы. Однако он должен знать, что благодать сокрыто находится в нем и ожидает именно боли, чтобы проникнуть в глубину его существа, чтобы сердце могло открыться как можно больше, чтобы Христос Бог вошел внутрь, и мы начали смотреть оттуда на всё совершенно иными глазами, здоровым духовным зрением, с которым рассматривали бы события в мире и в нашей собственной жизни.

«Борясь, подвизающаяся душа доходит до исчерпания своих сил, но не достигает желаемого. Благодать лишь в определенные моменты и на краткое время свидетельствует о том, что находится близко, и снова уходит. Подвижник страдает ужасно в мраке богооставленности«[6].

Я понимаю, что всё это, наверное, большинству из вас неведомо, и мы не можем этого понять, но возьмем хотя бы то, что можем и что соответствует нашей духовной мере.

Тут говорится, что хотя он и сделал, что мог, приложил все усилия, но, несмотря на это, никакого результата не было. А почему не было результата? Чтобы он понял, что в конечном счете приход благодати не зависит от наших сил, техники и методов, но от милости Божией, изливающейся на смиренного человека.

Бог никогда не принижает Себя в Своих способах, и когда вы слышите: «Если сделаешь это, получишь то-то!» — знайте, что это чуждо пути благодати. Не так обстоит дело, нет у нас ни техники для стяжания благодати, ни метода, а есть у нас путь, путь покаяния, смирения, терпения перед лицом, наверно, очень больших и многих искушений и скорбей, которые мы встретим в жизни. Все скорби, которые случаются на пути христианина, могут быть использованы в борьбе его духовной жизни.

Кто-нибудь может спросить:

— Если мой супруг (или моя супруга) — жестокий человек и превращает мою жизнь в мучение, значит ли это, что это духовная борьба и это относится к моей духовной жизни? (Или у меня есть ребенок, который причиняет мне страдания, или какая-то болезнь, или я беден, или мои дела идут плохо.)

Всё это может стать частью борьбы и духовной жизни благодаря терпению. Когда человек терпит, молится, благодарит Бога и славит имя Божие, тогда он пересаживает всё это в свою духовную жизнь. Каким образом? Боль обрабатывает душу. И когда она ее обрабатывает, она придает ей сил вырваться из оков материи, оторваться от этого мира, от материального и оков окружающего, от оков своей логики и мощи — и устремиться вперед с великим рвением к Богу, единственному из всех, Кто никогда не разочаровывает человека.

Знайте, что под конец мы разочаруемся во всех и во всём. Когда? В час нашей смерти. Тогда нас разочарует всё, даже наше собственное я, поскольку мы увидим, что оно завершило свое шествие по этой жизни. И самые дорогие для нас люди уйдут, и всё, что было вокруг и утешало нас, пройдет, всё нас покинет, и останется только одно — Бог. Поэтому вера в Бога является основанием всего нашего пути духовной жизни, можно даже сказать — всего человека. Мы видим, что в конечном счете вся тайна состоит в этом факте.

Вера и неверие

Человек, имеющий веру, похож на стоящего на скале; приходят искушения, испытания, разочарования, а он продолжает стоять на камне веры в Бога и не колеблется. Он может скорбеть, огорчаться, проявлять нетерпение, но не погибает и не падает. Тогда как человек, не знающий веры в Бога, строит на том, что само по себе осуждено на обрушение. Почему происходит так?

Потому что когда ты строишь свою жизнь вокруг одной личности — независимо от того, супруг ли это, ребенок, приятель, школьный учитель, — или когда ты воздвигаешь здание свое на твоих деньгах, славе, уме, здоровье, на самом себе, то придет час, когда всё это более не будет иметь силы и станет очень слабым. И наступит неизбежный час, когда всё рухнет, и человек дойдет до полного разочарования.

Человек должен научиться класть в основание здания своей жизни веру, которая побеждает смерть. Именно вера в Бога является силой, благодаря которой мы можем продолжить идти вперед и делать всё то, что делал святой Силуан и достиг вершины духовной жизни.

О понимании воли Божией в духовной борьбе

Очень трудно понять волю Божию, потому что Бог открывает Свою волю человеку, готовому исполнить ее, но только меньшинство обладает готовностью осуществить совершенную волю Божию. Поэтому Бог из любви зачастую не открывает ее, чтобы не сделать нас еще более виновными, когда мы увидим, что не хотим Ему последовать — не то что не можем, мы можем: «всё могу о укрепляющем меня Христе», — говорит святой апостол Павел[7]; мы можем соблюсти волю Божию, однако не хотим — по многим и разным причинам. И хотя бы сейчас, впоследствии, мы могли бы захотеть. Но мы и сейчас не хотим. Поэтому воля Божия прикрывается отеческой любовью со стороны Бога.

Самым надежным путем являются вопросы — спрашивать духовного отца о том, как поступать в духовной жизни. И, неся послушание, которое есть таинство в жизни Церкви и совершается во имя Иисуса Христа и любви Божией, человек получает от своего духовного наставника ответ, который принимает как волю Божию, и Бог благословляет этот путь. Это самый надежный путь, иного для нас не существует, кроме него, так же как и пути терпения среди многих препятствий, — там видна воля Божия. Мы не можем напрямик узнать волю Божию, как это делали святые, потому что мы не мертвы для греха, какими были они, мы имеем внутри себя много желаний, и наша воля отделяет нас от воли Божией.

Как человек приходит в Церковь?

Бог хочет, чтобы все люди спаслись и пришли в познание истины[8]. Он хочет, чтобы все люди пришли к Нему, и поэтому Христос пришел в мир, распялся и сказал: «Когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе»[9], — и сделал всё, что сделал, чтобы растрогать нас.

Один святой спрашивает: «Зачем было нужно, чтобы Христа били, чтобы Он терпел жажду, выстрадал всё это? Нельзя ли было убить Его однажды, и чтобы Он не страдал, проходя через мучения? Зачем Он Себя мучил? — Чтобы дать основание нашей мертвой душе сильнее тронуться перед тем делом, которое Он совершил на земле».

Когда человек приходит к Богу — это тайна, которую нам нелегко понять, поэтому мы имеем заповедь говорить слово Божие, стараться помочь братьям нашим приблизиться к Богу, а далее пусть нас не охватывают тревога и страх, почему, мол, они не входят в Церковь. Предоставим всё Промыслу Божию, придет час, когда Бог использует то, что мы делаем, так, как знает Он.

Мы имеем много тому примеров: почему Он не призвал святого апостола Павла раньше, а попустил ему совершить все эти злодеяния? Потому что тогда Павел не был готов. Бог, знающий человека, будет говорить в его сердце, когда он будет готов. Это тайна. Он хочет, чтобы все люди пришли к Нему, потому что такова цель человека, таково завершение нашего земного присутствия — пойти и встретить Бога.

О гносеологическом характере духовной жизни

Духовный путь носит гносеологический характер, то есть он попадает в описание жизни святых, в учения святых отцов. Мы приблизительно знаем, как будем идти, но то духовное познание, которое мы получаем, когда уже идем по этому пути, касается не ума, но сердца и является опытом, то есть познание — это опыт. Когда мы в Церкви говорим «знание», мы имеем в виду опыт, а не как подразумеваем некое философское определение свободы, любви, справедливости, когда говорим, что справедливость означает то-то, свобода — то-то, и понимаем их умом, насколько можем. В Церкви же всё это — опыт, и поскольку это опыт, то никто не может быть лишен этого духовного знания — и самый необразованный человек, и самый простой, и интеллектуально самый слабый человек может получить это духовное познание. Поэтому в тропаре Пятидесятницы мы говорим: «Рыбарей Ты соделал премудрыми»[10]. Бог сделал их премудрыми! Что значит «премудрыми»? Разве Он сделал их математиками, физиками и астрономами? У них и представления не было обо всём этом, но после Пятидесятницы они стали премудрыми, ибо стяжали Божию мудрость как опыт, опыт Святого Духа.

Это и есть опытное знание, а всё остальное — описания духовной жизни — мы знаем со слов святых и из учения нашей Церкви.


[1] Ср.: Софроний (Сахаров), иеромонах. Преподобный Силуан Афонский: Житие, учения и писание. М., 2003. С. 40.

[2] Ср.: Мф. 14: 28−31.

[3] Ср.: Лк. 17: 10.

[4] Ср.: Софроний (Сахаров), иеромонах. Преподобный Силуан Афонский. С. 40.

[5] Ср.: Там же. С. 40−41.

[6] Ср.: Там же. С. 41.

[7] Ср.: Флп. 4: 13.

[8] См.: 1 Тим. 2: 4.

[9] Ин. 12: 32.

[10] На церковнославянском языке: «Благословен еси, Христе Боже наш, Иже премудры ловцы явлей…» — то есть «Ты, явивший мудрыми ловцов (рыбаков)».

Перевод Станки Косовой

Двери.Бг

http://www.pravoslavie.ru/put/65 646.htm

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru